на тысячный вопрос о тебе —
сгораю дотла
— Лёш, ты такой загруженный в последнее время, — она ластится рядом со мной и мурлычет как кошка. — Хочешь помогу расслабиться, забыть обо всём?..
Даже не поворачиваю голову в её сторону, так и продолжаю бесцельно втыкать взглядом в толпу. Забыть обо всём? Было бы о чем забывать. Пф-ф.
— Ну Лёш…
Чувствую горячее дыхание на шее, ей не требуется приглашение, чтобы забраться ко мне на колени. Что-то говорит. Ощущаю на коже её шепот, но не могу разобрать слов.
— Ты такой напряженный…
Её пальчики очерчивают линию пресса. Блять, Смирнов, на тебе сидит полуголая красотка и только и ждет, когда ты её возьмешь. Чего тебе ещё-то надо?
Девица улыбается мне в шею, продолжая оставлять влажные поцелуи.
— Скажи, что ты хочешь, я всё исполню.
Податливая в моих руках, услужливая. Она не будет устраивать скандалов. Она не будет ругаться, что завтрашнюю, а может даже и сегодняшнюю ночь я проведу в объятиях другой. Она льнет ко мне, прижимаясь ближе, трется, вылизывает мою шею.
— О, поверь, то, чего он хочет, ты исполнить не сможешь, — фыркает Илюха.
Парни поддерживают его нестройным пьяным смехом. Моё равнодушие к даме вдруг привлекает к себе внимание. Перемещаю ладони на её задницу, словно в ответ замечанию приятеля. Меня всё устраивает. Стип-клуб, девушка у меня на коленях, бесконечное количество алкоголя. Всё так и должно быть.
— И чего же ты такого хочешь? — отрываясь от своего занятия, вопрошает блондинка. — Только пожелай…
Кидаю на Илью предупреждающий взгляд. Откроет свой рот, и я точно ему въебу. Моё терпение и так уже давно иссякло, а он всё продолжает нарываться.
Не отвечаю. Прикрываю глаза, как бы позволяя ей продолжить. Но в темноте тут же вспыхивают воспоминания. Гребанное наваждение. Упертая девчонка. Она не появилась ни через день, ни через два, ни через пять. Даже не позвонила. Ни разу. Ни одного сообщения. Рекордсменка блять.
— Давай-давай, сын, всего-всего тебе и, главное, Кристину свою береги, не обижай девушку…
Отец ещё что-то распинается о том, как мне с ней повезло, но я перестаю слушать, потому что дверь ванны с мягким щелчком открывается. Улизнула бессовестная в душ, а меня с собой не взяла. А я вообще-то именинник и рассчитывал получить свой подарок, не вставая с кровати. Словно в извинение за эту подставу, чувствую прикосновение её рук к моей спине и краткий поцелуй на шее. И всё? Хотя и этого достаточно, чтобы я напрочь забыл о собеседнике на том конце провода.
— С днём рождения, — мягко шепчет она и отстраняется.
Перехватываю её за руку, притягивая к себе. Крис усмехается, опирается на стол и чуть приподнимает брови. Я же сбрасываю вызов и легко тяну за пояс её халата, словно за упаковочную ленту на подарке.
— И что ты делаешь? — деланно непонимающе вопрошает девушка.
— Как что? Разворачиваю свой подарок!
— Твой подарок ждет тебя в спальне…
Знаю, что она говорит о коробке на комоде, но это волнует меня в последнюю очередь. Смотрю на неё снизу-вверх, замечая самодовольную улыбку на её губах.
— Все остальные подарки после матча, — она легко щелкает меня по носу и, кажется, собирается реально отправиться готовить завтрак.
Игра. Сегодня игра, да. Но никто же не умрет, если я немного опоздаю.
— Я же не смогу сосредоточится на шайбе, если постоянно буду думать о тебе. Тебе совсем не жаль подставлять так команду?
Наконец поднимаюсь, упираясь руками в стол, по обе стороны от неё. Крис лишь прослеживает взглядом это движение. Попалась.
— Сначала победа, а потом уже п о д а р к и, — настаивает она.
Кто шепчет такие вещи губы в губы? Она же понимает, что после этого я уже никуда её не отпущу? Её ладони мягко упираются мне в плечи, заставляя сесть обратно.
— Тогда принесешь мне мой подарок прямо в раздевалку? — заставляю её усмехнуться, в глазах зажигается огонек.
— Только если в победную раздевалку.
Она складывает руки на груди, глядя на меня сверху-вниз. Полы её халата чуть расходятся, перетягивая внимание от разговора.
— А если мы проиграем?..
Крис лишь пожимает плечами.
— Утешительный приз? — издевается.
Легко дергаю её на себя, так что ей ничего не остается кроме как переместиться ко мне на колени. Так-то лучше. Горячее дыхание замирает на моей шее. Полы развязанного халата расходятся окончательно. Она ещё и без белья! Это так она просит подождать до вечера? Поднимаюсь вместе с ней, усаживая её на стол. Сегодня вместо завтрака будет она.
— Лёша-а, — выдыхает она где-то между поцелуями. — Тебе нельзя опаздывать. И кому-то нужна ясная голова!
Я на мгновенье отрываюсь от неё. Тяжело дыша. Ясная голова? Рваным движением притягиваю её ближе.
— Чувствуешь?
Крис замирает. Чувствует. Конечно. Ясная голова блять.
Оставляет влажные поцелуи на моей шее, поводит носом по линии ключицы. Не уверен, кого она сейчас уговаривает — себя или меня.
— Сначала игра, а потом всё, что захочет именинник, — выдыхает она. — Только пожелай…
— Обещаешь? — сдаюсь, зарываясь носом в шоколадные пряди.
— Обещаю… — всё ещё горячий шепот на моей шее.
Прикрываю глаза. Обещает. Поправляю на ней шелк халата, завязывая пояс. Крис усмехается. Поднимаю руки в поражении, отступая от неё. Надо собирать сумку.
— Что хочешь на завтрак? — прилетает мне в спину, её всё ещё немного сбитый голос, заставляющий меня довольно улыбнуться.
— Омлет, — смеюсь в ответ.
— Только пожелай… — также двусмысленно отвечает она.
— Исчезни.
Блонди в замешательстве замирает. Также, как и я. Сказал это вслух? Приплыли блять. Со вздохом убираю от неё руки. Неосознанно даже пихаю пару купюр в декольте, чтобы она наконец сообразила, что свободна. Пусть уже нахуй съебется. И она. И
о н а из моей головы.
— Вот это что-то новенькое, — присвистывает Илья.
Даже не смотрю на него. Увижу его самодовольную рожу и точно впечатаю в неё кулак.
— Отказываться от шлюх? Не припомню за тобой такое. Ты случаем не заболел, Смирный?
Ещё немного и этот идиот блять, как мамочка, приложит мне ладонь ко лбу, проверяя нет ли у меня жара.
— Твоя цыпа что, нацепила на тебя пояс верности, прежде чем смотаться куда подальше?
Приятель не унимается, продолжая веселить компанию своими остротами. Даже притащенные другими девицы поддерживают общее веселье дежурными улыбками. Мне не смешно. Ухмыляюсь, допивая остатки янтарной жидкости из стакана. Кац с нетерпением ожидает, когда я отвечу. Всю неделю ожидает, стараясь вывести меня из себя.
— Илюх, ты если так хочешь забраться проверить мои штаны, ты так и скажи, — шучу, освежая свой стакан.
Обстановка не разряжается. Макс кидает на нас предупреждающие взгляды. Жэка пихает приятеля в бок, мол заткнись уже.
— Да что, я просто по-дружески переживаю. Твоя шлюха сбежала, а ты страдаешь по ней, как по верной жене.
Салютует стаканом. Это щас типа тост был о моем здоровье и счастье в личной жизни? Лучше бы о своем здоровье побеспокоился. Потому что когда до моего полупьяного мозга доходит, что он имел в виду Крис… Блять. Отставляю свой стакан, максимально доброжелательно улыбаясь другу.
— Ты бы о себе переживал, — нарочито разминаю кулак. — По-дружески.
— Так-так, парни, спокойнее, — вмешивается Макс.
Он награждает нашего болтуна красноречивым взглядом. Не более красноречивым, чем мои чешущиеся кулаки. Я почти вещественно ощущаю, как приятно будет сломать этому долбаебу нос, чтобы думал в следующий раз, какую хуйню несет.
— Да брось, чувак, ты что, серьезно набьешь мне морду только потому, что я назвал шлюху — шлюхой?
Всё. Точка кипения. Я даже не улавливаю момента. Чувство реальности возвращается только когда этот дебил сгибается пополам, закрывая лицо руками, девчонки кричат, а меня буквально оттаскивают от Каца.
— Нам здесь только полиции не хватало. Остынь, Смирный! — я дергаюсь, но Макс с Жэкой по-прежнему крепко держат меня. — У тебя совсем крыша поехала? Пьяная драка в стрип-клубе? Будет что почитать на сайте «Медведей».
Тяжело отдуваюсь, всё ещё стараясь отделаться от хватки. Илюха стирает кровь с лица. Кажется, я всё-таки ему что-то разбил. Но вместо мстительного удовольствия по венам растекается желание пройтись по его роже ещё раз.
— Ты бы лучше сначала узнал, с каким мужиком она от тебя уехала, а потом уже на людей бросался!
Выплевывает парень, пока пара девиц не уводят его. Конечно, умоют, успокоят его там. Если бы Макс всё ещё меня не держал…
— Смирный, — предупреждающе.
Дергаюсь, стряхивая руки Макса и недовольно на него зыркаю. Вытаскиваю бумажник, кидая пару купюр на стол. И направляюсь на выход. Пожалуй, на сегодня хватит.
***
— Да какие обиды, Жэка!
Перехватываю телефон плечом, пытаясь отыскать в холодильнике хоть что-то съестное. Какие обиды, тут жрать нечего, а он мне про Каца затирает. Перестанет себя Илюша в зеркале узнавать, так и обид никаких не будет. Всё просто как дважды два.
— Тогда пригоняй вечерком к нам, — предлагает приятель. — Коттедж, шашлыки, победу вашу отметим!
Морщусь, запихивая обратно покрывшийся мхом лимон. Кажется, чай и тот отменяется.
— Какую победу ты собрался отмечать, Жэк?
Недовольно хлопаю дверцей холодильника. Чисто в теории, где-то должны были остаться хотя бы печеньки. У Крис же всегда в запасе было что-то к чаю.
— Вашу, Смирный, или вы собрались сливать сегодня? Если так, ты сразу скажи, мы с Максом тогда не пойдем.
Потряхиваю пустой пачкой из-под «Яшкино». Что ж, в этом доме официально нечего жрать. Кидаю взгляд на часы, надо бы успеть до игры чего-нибудь перехватить. А то действительно останется только сливать.
— Да за кого ты нас принимаешь, — деланно возмущаюсь, возвращаясь к сборам сумки.
— Вот и я о том же! Так что? Мы ждем тебя вечерком? — медом ему что ли намазано, без меня нынче не тусится? — Хочешь позову Катюню? Или Илюху, смотри как тот языком умеет работать!
Ржет на том конце провода приятель. Языком, блять, он умеет работать. Вырвать бы ему его язык и засунуть в задницу, там бы и проверили его работоспособность.
— Давайте там без меня сегодня как-нибудь…
— Так ты всё ещё обижаешься? — перебивает он. — Ну ляпнул он про Крис, не подумав, — закатываю глаза, — а с другой стороны, ты и правда ведь не знаешь, с кем она уезжала.
Да что они блять все заладили-то. У меня вообще игра. Мне собираться пора. Не злите голодного медведя, как говорится.
— Так, я не понял, вы там в фанатки мои записались что ли? — шучу я. — Нездоровый у вас какой-то интерес к моей личной жизни. Скоро домогаться начнете. Хах.
Заканчиваю поскорее бесполезный треп, спихивая остатки вещей в сумку. Игра. Сегодня игра. Надо сосредоточиться на хоккее. Вторая встреча с «Серебряными Витязями». А нам позарез нужна победа. Победа. «А с другой стороны, ты и правда ведь не знаешь, с кем она уезжала». Да, блять. Вот надо было ему вспоминать. Сначала Кац, теперь и этот туда же. Сука, да чтобы Крис ушла к другом мужику?! Да не в её это правилах. Она бы сказала. Наверное. Твою мать. А может и правда дело было не в той кукле? Но если бы у неё кто-то был, я бы заметил ведь. К тому же… К тому же, может поэтому она и не торопится возвращаться? Нашла себе кого-то более достойного? Я же видите ли сплошное разочарование, которое любви недостойно. А она блять у нас достойна, ага.
Нахер. Есть кое-что поважнее раздумий, с кем уехала Решетова. Сегодня игра. Вот на этом сука и надо сосредоточиться. Я блять хоккеист или где? Удивительно, как Петрович упустил такой шансище отстранить меня от игр или того круче, просто выставить за дверь. Хотя, чему удивляться, уверен, мой щедрый папочка на славу постарался, пока хлопотал о моем переходе. Как так, ведь нефтяному бизнесмену не пристало иметь сына-позорище. Его сыночку не могли турнуть из команды, только его личное решение переехать. Конечно. На херу я видал этот Подольск. Если бы не Крис… Тьфу блять, всё опять сводится к ней.
— Вы поглядите какой важный, даже и не поздоровается нынче!
— Лидия Семеновна, — разворачиваюсь к старушке. — Безумно рад Вас видеть! Доброго Вам дня! Счастья, здоровья, ну и там далее по списку сами домыслите.
Пожилая женщина только цокает. Ну я же хам, что с меня взять.
— Вот и правильно, что Кристюша… — красноречиво приподнимаю брови, и женщина, ойкая, замолкает. — Молчу, молчу.
Осознает, кажется, что лезет не в свое дело. Киваю на прощанье и направляюсь к тачке. Нашла блять о чем вспомнить. Ну почему в утро игры меня обязательно всем надо выбесить, сука. Кристюша. Кристюша блять, кажется, к другому мужику умотала, а эта тут про правильность мне затирает. Хотя подождите-ка.
— Лидия Семеновна, — женщина недоуменно наблюдает, как я возвращаюсь. — Кстати, о Кристине. Она же ключи тогда через Вас мне передавала.
— Через меня, через меня, — согласно кивает старушка. — Она попросила, а я и помогла, отчевойт не помочь-то, хоть какую-никакую службу сослужила.
Терпеливо дожидаюсь, пока она закончит.
— Так вот, я чего спросить хотел, — на мгновенье запинаюсь. Может она вообще ничего не знает? — Она тогда одна уехала или с кем-то, не видели?
Соседка смотрит на меня долгим взглядом. Пытается определить, какой ответ я хочу услышать? Сам блин не уверен.
— Вышла она тогда одна, с чемоданом, бедняжка, тяжелый ведь поди, я уж запереживала, думаю, как она до вокзала-то доберетси с экой тяжестью, — с готовностью отвечает старушка. — А потом смотрю, машина рядом с ней затормозила, ну думаю, слава Богу, помогут!
Машина? Хватило ума машину вызвать, а не пешком переться.
— Такси что ли, Лидия Семеновна?
— Да нет, что ты, — отмахивается женщина. — Андрюшенька её забрал.
— Андрюшенька?
Старушка окидывает меня недоверчивым взглядом. Боится, что я поеду искать этого помогатора? А я не поеду. Нахер надо. Может она вовсе и из города не уезжала. Осталась у этого самого Андрюшеньки, блять. Фу, какая мерзость.
— Ну да, Андрюшенька, — подтверждает она. — Внук Пелагеи, помнишь наверно подругу-то мою, вот её внук с Андрюшей и дружил. Такой хороший мальчик, между прочим. Хоккеем тоже занимается. Я ещё подумала чевойт он посреди дня по городу разъезжает. А потом смотрю, рука замотана. Ушиб, наверное, сильно…
Андрюшенька. Хоккей. Травма руки. Пазлы складываются, как по заказу. Кисляк? Да ну нет.
— А фамилия у Андрюши есть?
Лидия Семеновна смотрит на меня строго. Кажется, я её перебил.
— Есть. Кисляк его зовут. У него еще отец…
Больше я её не слушаю. Пытается еще что-то крикнуть мне в след, но я уже узнал достаточно. Я убью его нахер. Придушу. Руки ему его загребущие вырву и обратно блять запихаю. Будет блять минус один нап на игру. Андрюшенька блять. Сука.
о чём они говорят?
эй, вы ходите по краям
