Impossible.

я не буду говорить тебе `люблю`, потом грузиться в потолок.

— Смирнов, аккуратнее! Установки убивать партнера не было! Петрович злится. Я тоже, блять, злюсь. Стискиваю зубы, стараясь выдохнуть. — Сорян, Мих, ты как? Чистая, блять, формальность. Потому что все мысли о том, что как бы я не злился, девушек бить нельзя. Хотя Крис, сука, заслужила. Ахринеть как заслужила, чтобы нахуй ещё ближайшую неделю ходить не могла не то, что говорить. Но это исполнить можно и без рукоприкладства. — Нормально, — отмахивается парень. Ухмыляюсь, лишь бы он поскорее отъехал. К черту блять. Нахуя было устраивать такую сцену перед тренировкой, знает же… Знает же сучка чем задеть. От одной мысли кулаки непроизвольно сжимаются. Не хочу её видеть. Если вернусь после тренировки домой, убью её нахер. Но идти-то мне особо некуда. — Смирнов! — дергаюсь, оборачиваясь к тренеру. — Ты слышишь вообще? Вопросительно вздергиваю брови. Не хватало ещё и с ним сегодня пособачиться. У этого-то сил явно больше, чем у моей Крис. Выставит ко всем херам из команды. — Тренировка окончена, — кивком указывает на пустой лёд. Блять. Фыркаю, кивая. Направляюсь к раздевалкам. — Всё в порядке? Не в порядке нихуя. Убить одну идиотку хочу. «Ты весь — одно сплошное разочарование.» Сука. — В порядке, — отмахиваюсь, поскорее сваливая. Обойдусь как-нибудь и без его ахуеть как важного участия. Какого хера он вообще лезет в мои дела?! Черт, Смирнов, остынь. Подъезжаю к дому. Едва не задеваю соседнюю тачку, когда паркую свою. Хлопаю дверцей. Старая кар… Лидия Семеновна привычно занимает пост у подъезда. Как-то странно за мной наблюдает. Наверняка её пугают мои нервные и грубые действия. Крис тоже напугают. Даже если она не подаст вида. — Чевой не здороваешься-то даже? Да неужели, а я-то надеялся промолчит. Цокаю, разворачиваясь. — Добрый день, Лидия Семеновна, — скалюсь ей в ответ, искренне веря, что теперь она поймет, что не надо меня трогать. — Да видно не очень добрый-то, — она серьезно издевается? Сжимаю и разжимаю кулак. — Да я чего собственно… Кристюша просила ключи тебе передать, забыл говорит с утра. И протягивает связку ключей. Что-то слишком глубокое и далекое, погребенное под толщей ярости сжимается и в волнении дрожит. Если бы только я не был так зол на неё, сообразил бы что к чему. Но я слишком зол. Выхватываю связку и направляюсь обратно к машине. Подниматься в квартиру нет резона. Раз вынесла ключи, значит куда-то вышла. А пустая квартира взбесит ещё больше. Крис будет недовольна, если я что-то сломаю. — О-о, Смирный, какие люди, — Жека пьяно посмеивается в трубку, снимая вызов уже на третьем гудке. — Какими судьбами? — Судя по твоему пьяному голосу, у тебя есть отличное предложение, — оставляю без внимания его иронию. — Е-есть, — довольно тянет он. — Да, это он, Катюня, угомонись… — тихо, в сторону, кажется там и правда весело. — Тут весь коттедж в нашем распоряжении, так что пригоняй, я кину адрес. — Давай, я жду, — и сбрасываю вызов. Через три минуты я уже вдавливаю педаль газа. Хочу забыть нахер обо всем. Но в голове звучит настойчивый голос. «У тебя спортивный режим! А послезавтра игра! Ты не можешь вылететь и из этой команды!» Черт подери, она даже на расстоянии всё равно умудряется отдавать мне указания. К чертям. Выпью всё, что найду.

***

— Что сбежал из-под тотального контроля? — Жека смеется протягивая руку для приветствия. — Решил, что пока каблуком кости не переломало надо успевать? Идиот. Замечая мой тяжелый, мрачный взгляд тут же затыкается. — Кхм… Ну проходи, тут Катюня тебя уже заждалась, — отступает, пропуская меня внутрь. — Кто? — тупо переспрашиваю, отыскивая взглядом стол с алкоголем. — Ну та блондиночка, с которой ты к нам вчера прикатил… А-а. Так её зовут Катя? Вот считай и познакомились. Совершенно ненужная информация. — Она тут по тебе скучает, кстати, — фыркаю. Ну пусть скучает. Я забыл о ней, примерно в тот момент, когда она вылезла из-под меня, а может парой минут ранее. «— А ты проводи девушку, а то как-то неловко.» — Лёшенька! Бля-ять. Скидываю её руки с себя, чуть отступая от дамы. Она недоумевает. Я усмехаюсь, беззаботно пожимая плечами. Всё как всегда. Подхватываю бутылку какого-то бухла и направляюсь подальше от знакомой дамы. Эта малышка даже не может утешиться тем, что я был пьян. Я был трезв. Абсолютно. И когда тащил её в кровать. И когда выпроваживал. И когда согласился с ней поехать к нашей, как оказалось, общей компании. И когда вернулся под утро домой. Надеялся наверное, что если я сыграю в пьяного Крис кинется ко мне, и там-то я найду способ помириться. Ошибся. — Ты чего? — Макс садится рядом. Хмурюсь, опуская взгляд. В руках всё ещё закрытая бутылка вискаря. Кристина бы оценила. Я же блять не алкоголик, я же хоккеист. И ей не нравится, когда я пью. И не нравится, когда я левых баб в койку таскаю. А мне нравится. И левые бабы, и алкоголь. И Крис. Наверное. Надо попросить прощения. Завтра. Может быть. — Будешь? — салютую бутылкой. Приятель кивает. Я открываю. Два стакана. Разливаю янтарную жидкость. — За… За молодость? Я усмехаюсь. Мотаю головой. Бред. Мы чокаемся. Пьем. Стаканы наполняются по новой. Ко второй бутылке счет времени теряется. Я прихожу в себя только, когда просыпаюсь на следующее… утро? Или вечер? За окном барабанит дождь. Барабанит блять по моей голове. Ебаный набат. Остановите. Морщусь, шарю в поисках телефона. Вспоминаю, что на руке часы. Блять. Я благополучно просрал обе сегодняшние тренировки. Макеев четвертует. — Ле-ех? — в комнату заглядывает Жека. — Живой? Сипло посмеивается, плюхается на кровать. — Скорее нет, чем да, — недовольно фыркаю. Приятель с наслаждением допивает остатки пива из своей бутылки. — Внизу есть ещё, взбодришься, — ухмыляется он. — Да и Катюня ждет. Отмахиваюсь от него. Он с этой Катюней как с писаной торбой бля. Не сразу соображаю почему он вообще завел о ней разговор, пока он не кидает в меня часть её нижнего белья. Мы с ней спали? Я помню целое нихуя. Бесит. — Симпотные трусики, — раскручивает в руках предмет одежды. — Отъебись, — рыкаю я. Жека продолжает ржать. — Чего такой смурной-то? Твоя цыпа уже успела тебя отчитать за то, что ночевал не в своей конуре? Поднимаю на него взгляд. Ему блять напомнить, что ебанный спортсмен и если надо приложу так, что он вообще забудет, что разговаривать умеет? — Просто один мой знакомый несет хуйню, — фыркаю. Жека бросает, что-то типа «да пошел ты». Вот пусть сам туда и отправляется. Дверь хлопает. Хотел бы я знать в какой момент я переместился в спальни. Хах. Тебя серьезно сейчас именно это волнует, Смирный? Отыскиваю в простынях мобильник. Ожидаю увидеть дохуелион пропущенных, но среди звонков лишь два от нашего кэпа. Недоуменно вскидываю брови, морщусь от головной боли и проверяю сообщения. Она ни разу мне не позвонила? И даже не написала? Кажется, гордячка-таки сильно обиделась. Пф-ф.

***

Я так и не уезжаю. Спускаюсь на первый этаж и приятное общество алкоголя предлагает мне остаться. Внутри нехорошо скребется предчувствие. Затыкаю его подальше. Катюня сидит напротив и сверлит меня взглядом какой-же-ты-мудак. Видимо у нас больше ничего не было. Не знаю почему это приносит мне облегчение. — За любовь! — Макс поднимает стакан, обнимая за плечи свою подружку, та выглядит счастливой. Он единственный из компании, что всегда при одной даме. Больше тупых тостов. Больше мыслей. Мыслей взрывающих черепную коробку. Мыслей, которые в конце концов вынуждают встать. Осушить остатки виски. Отмахнуться от компании. Отмахнутся от тёлочек, что так хотели забраться в мою постель. Забрать вторую початую бутылку. Со злости разбить её во дворе. Пьяный и руль. Хуевое сочетание. Крис не одобрит. Эта мысль злит ещё больше. Мотор с рыком заводится. Раз. Два. Три. Лифт медленный. Отвратительно медленный. Ключ неудобный. Попадаю в скважину с третьего раза. Матерюсь. Много. Она там не слышит что ли, что я пытаюсь зайти? Сколько можно обижаться? Могла бы уже обрадоваться тому, что я пришёл! В квартире темно. Это первое, что заставляет затормозить в дверях. Непонимающе мотаю головой, пытаясь прогнать алкогольный дурман. Трезвая голова пригодилась бы сейчас больше пьяного похуизма. Захлопываю входную дверь. Она должна бы проснуться. Не сразу нахожу выключатель в прихожей. Её ключи на месте. Кидаю рядом свои. Если ключи тут, то и она дома. — Крис! — тишина. — Ну, Кри-и-ис! Я знаю, что я винова-ат… Растягиваю слова. Я не в состоянии кажется раздеться самостоятельно. Запинаюсь за розовую джинсовку. Это той курицы. — Кристина! — в последний раз. Не отвечает — не надо. Падаю на кровать. Сука. Постельное тоже. Противно. Морщусь. — Решетова… Но алкоголь сильнее. Я просто вырубаюсь. Не хочет со мной разговаривать, не надо блять, я и без неё найду с кем мне поговорить.

***

Просыпаюсь от того, что холодно. Голову ломит. Между висков кто-то запустил наковальню. Блять. Сколько времени вообще? Сегодня же тренировка. — Твою ма-ать! Даже не подрываюсь. Всё равно уже проспал. Третью тренировку. Пока я соберусь и доеду они уже закончат. Нахер надо. Не хочу придумывать отмазки. Какую я там бабушку через каких собак с ножами провожал. Проспал и проспал… Погодите. А Крис? Почему она меня не разбудила? — Решетова! Зря. Очень даже зря. Голова кажется завибрировала. Морщусь, поднимаясь. Надо бы попросить Крис найти таблетки от головы. Направляюсь на кухню, запинаясь за эту идиотскую джинсовку, отпинывая её в конце концов к входным дверям. На кухне открыто окно, то самое, что позавчера открыла Кристина. Её же обычно мутит от запаха кофе по утрам. Почему она его не закрыла? К тому же погода испортилась. Дождь и ветер холодный. Поворачиваю ручку. На столе чашка, разлитое кофе частично застыло, лужа по полу не затерта. Поворачиваюсь к раковине, чтобы взять тряпку и затереть, но… В раковине две чашки. Из-под какао. Которые она в тот вечер поставила в мойку. Остатки какао присохли к краям. Недоуменно осматриваю кухню. С того утра ничего не изменилось? — Кристина? — теперь уже не призывно. Недоуменно. Какого хера происходит блять? Ванна пуста. Гостиная тоже. В спальне я уже был. Был. Постельное никто не сменил. И тут то взгляд натыкается на шкаф. Дверцы открыты, часть одежды просто валяется, видимо свалилась с полок и вешалок. Не хватает достаточного объема. В смысле блять? Неосознанно перебираю одежду. Отодвигаю крайнюю дверцу и мысль подтверждается — чемодана нет. Она серьезно ушла? Кристина? Ушла? — Идешь на рекорд, Решетова, — усмехаюсь, недоверчиво оглядывая остатки вещей. — Посмотрим насколько тебя хватит. Фыркаю, качая головой. Надо позавтракать. Ставлю на два дня. Максимум. Может три. И она прибежит. Ухмыляюсь, щелкая выключателем в ванной.

ты никуда не денешься. (никуда не денешься)