Убийцы

Всё началось со звонка по самому защищённому каналу, который Стёрч держал для мокрухи и крупных клиентов. Стёрч сразу догадался, кто это. В этом месяце он предоставил код доступа лишь одной персоне: старой подруге из тех времён, когда он состоял в Гильдии охотников за головами (ныне распущенной). Старой подруге, которая потрясно выглядела в обтягивающем комбинезоне. Усмехнувшись, он нажал кнопку на панели управления и принял вызов. — Не ожидал, что ты перезвонишь так скоро, — сказал Стёрч. — Уже готова к второму заходу? Голос Базини Нетал, как всегда вкрадчивый и загадочный, наполнил кабину: — Ещё лучше, друг мой. У меня есть работёнка для тебя. — Что может быть лучше той последней ночи на Корусанте? — спросил Стёрч, стараясь говорить легко и непринуждённо, хотя слова Базини пробудили в нём интерес. Нетал обладала множеством привлекательных качеств, но главным из них было деловое чутьё. Она могла выйти на связь только ради чрезвычайно выгодного предложения. Тем более по защищённому каналу. — Да ладно, Стёрч. Мы оба знаем, что тебя скорее заинтересует солидная сумма кредитов, чем возможность переспать со мной. — Могу назвать уйму людей, которые отвалят солидную сумму, чтобы переспать с тобой. Нетал изобразила заливистый смех, и Стёрч в очередной раз задумался: испытывала ли наёмница когда-нибудь хоть что-то похожее на искренние эмоции. — А ты забавный чувак, — заметила она с интонацией, лишённой даже намёка на весёлость. — Я хочу десять процентов. — Всего десять? Никогда не думал, что тебя можно заинтересовать менее чем двадцатью. — Это крупный заказ. Если справишься, никому из нас больше не придётся работать. Сможешь удалиться от дел и найти уединение на симпатичной маленькой вилле у озера на Набу. При словах «если справишься» у Стёрча сердце подпрыгнуло к горлу. Базини знала его слишком хорошо — знала, что ему не устоять перед вызовом. А ещё знала, что у него нет намерений уходить на покой в обозримом будущем. Подстрекательница. — А кто клиент-то? — спросил он. — Ты не дала мне практически никаких зацепок. — Я пока не могу назвать имя. Но могу дать координаты. Вздохнув, Стёрч откинулся в кресле и потёр клочковатую щетину на подбородке. Он вечно забывал побриться во время продолжительных одиночных перелётов между звёздными системами. Клиенты нередко предпочитали скрывать свою личность до встречи со Стёрчем с глазу на глаз. Чем крупнее дело, тем выше секретность. И всё же что-то в предложении Нетал настораживало. Словно уловив его нерешительность, Базини заговорила вновь: — Ты лучший в галактике, друг мой. Ты это знаешь. Иначе я бы не обратилась к тебе. Стёрч потёр виски и представил вереницу нулей, которая выстроится вслед за последней цифрой его банковского счёта. Представил, как Базини Нетал опустится перед ним на колени в полумраке гостиничного номера и улыбнётся такой редкой искренней улыбкой. — Лесть тебе не поможет, — сказал он и оборвал связь. Секундой позже на экране возникли координаты. Стёрч вбил их в навигационную систему и приготовился к смене курса. Его ждало впереди очередное долгое путешествие. *** Встреча должна была состояться в шумном портовом городе на окраине Внешнего Кольца. По прибытии Стёрч оплатил место в муниципальном ангаре и, ступив на поверхность планеты, прищурился, ослеплённый слишком ярким солнечным светом. Как только глаза привыкли, он увидел множество кораблей, возвышающихся над его головой. Судя по причудливому дизайну, это были суда из Дикого Космоса. Корабли более знакомых конструкций, все как один, несли на бортах ярко-красную эмблему Первого Порядка. Почти неосознанно Стёрч погладил кобуру, свисающую с левого бедра, и направился в город. Похоже, здесь, на Терминусе, собрались представители всех галактических рас: лопотали на своих родных языках; искали, где бы перекусить; спотыкаясь, выходили из дверей забегаловок. Некоторые что-то выкрикивали вслед, когда Стёрч проходил мимо, но он игнорировал их. Невысокий и щуплый, он знал, что представляет собой идеальную мишень для воров или кого похуже. В молодости он ненавидел мнимую уязвимость своего тела. А теперь, годы спустя, не мог вообразить более потрясающей маскировки. Он мог голыми руками уничтожить противника в три раза крупнее себя, мог поразить движущуюся мишень с расстояния в тысячу метров. Несколько беспринципных головорезов, которые в прошлом пытались поиметь его, в итоге получили хорошего пенделя, а то и вовсе оказались у него на мушке. К счастью, он без приключений добрался до места назначения — маленькой занюханной кантины в конце узкого переулка. Над входом мерцала надпись на ауребеше: «У брезака». Стёрч с облегчением переступил порог — наконец-то глаза могли отдохнуть от нестерпимого света. И немедленно обнаружил особу, которая, судя по всему, являлась его клиентом — что расценил как плохой знак. Посетители бара в большинстве своём были замызганными, опустившимися созданиями, пытающимися залить тоску в перерывах между сменами в городских доках, но мужчина, который сразу же пристально уставился на вошедшего Стёрча, выглядел так, будто только что прибыл с официального приёма в Коронет-сити. Он был высоким (очень высоким для человеческой расы), бледным, с копной уложенных в художественном беспорядке тёмных волос. Стёрч готов был поспорить на любую сумму: незнакомец использовал уйму средств для придания причёске объёма. Тёмно-фиолетовый плащ довершал его приталенный чёрный наряд. И хотя он торчал в кантине, как хуй на лбу, похоже, никто не обращал на него внимания. Мужчина направился в его сторону, но Стёрч, и так крайне недовольный тем, как началась встреча, кивком указал на ближайший столик. Когда Стёрч отодвинул стул и уселся напротив потенциального клиента, тот чересчур громко произнёс: — Субра Стёрч. Ох, не к добру. — Вижу, Нетал сочла необходимым сообщить вам моё полное имя, — ответил Стёрч тихим голосом, в надежде, что незнакомец последует его примеру. Молодой человек нахмурился, явно смущённый. Стёрч подумал, что такие пухлые губы хорошо смотрелись бы на девичьем лице. — Что ещё за Нетал? — Ладно, проехали. — Выходит, Базини использовала псевдоним или действовала через посредника. Любопытно. Стёрч отложил эту информацию на будущее. — Итак, ближе к делу. Кто вы такой? — Не понимаю, какое это… Стёрч оборвал его: — Не имею привычки работать на не пойми кого. Вываливайте, кто вы такой, и имейте в виду, если солжёте, я за микросекунду вычеркну вас из клиентской базы. Черты лица незнакомца исказились от негодования, и на несколько мгновений он преобразился в раздражительного подростка-переростка. Довольно впечатляющее достижение, учитывая, что выглядел он на все тридцать. Стёрч всерьёз задумался о том, что приезд сюда был ошибкой. А затем мужчина заговорил — на этот раз тише. Стёрч тем временем осматривал помещение, выискивая тех, кто мог не в меру заинтересоваться их разговором. Он уже включил сенсор, настроенный на поиск активированных записывающих устройств в радиусе пятидесяти метров, но тот пока ничего не обнаружил. — Меня зовут Мэтт Корадус. Мой дед был старейшиной аристократии Корадина до Гражданской войны. Знания Стёрча об истории Внешнего Кольца были не так обширны, как следовало бы, но он припомнил, что слышал кое-что о Корадинской системе, которая сдалась Повстанческому Альянсу вскоре после Явинской битвы. — Значит, ваша семья предана Новой Республике? Корадус поморщился, будто Стёрч нанёс ему личное оскорбление. — Нет, они порвали с остатками аристократии и поддержали Империю. Нам пришлось скрываться некоторое время, но Первый Порядок вернёт нам наше законное место. Они позволили нам сохранить наше достояние, в отличие от тех воров из Сената. По одежде и тому, как держался этот молодчик (наряду с упомянутым Нетал жирным кушем), Стёрч догадался, что достояние включало в себя солидный трастовый фонд. — Понимаю. Ну тогда не могу представить, зачем вам понадобились мои услуги. Похоже, у вас и вашей семьи всё в порядке. По-видимому, Корадуса его сарказм не впечатлил. — Моя просьба скорее… личного характера. Никакой политики. Стёрчу захотелось сказать: «Политика повсюду, идиот», — но он только вздёрнул бровь. — Продолжайте. Впервые с начала встречи мужчина обвёл взглядом кантину. Убедившись, что на них никто не смотрит, он извлёк из кармана флимсипластовую карточку и подтолкнул к Стёрчу. Стёрч поймал её и перевернул. Персона оказалась знакомой — он не раз видел её в голонете. Белая кожа, выступающие скулы, безукоризненно уложенные рыжие волосы. Он даже опознал многочисленные знаки отличия на форме. Поспешно положив флимси картинкой вниз, Стёрч скрыл изображение генерала Хакса — главнокомандующего Первого Порядка. — У вас совсем крыша поехала? — прошипел Стёрч. Щёки Корадуса пошли пятнами, и он с жаром ответил: — Хакс — ужасный лидер. Он почти не умеет обращаться с бластером. У него нет боевого опыта — только симуляции. Всего за несколько лет он умудрился развалить программу подготовки штурмо… — Если не ошибаюсь, вы заявляли, что дело не в политике, — прервал его Стёрч. — Что вы имеете против генерала лично? — Это вас не касается, — огрызнулся Корадус. Теперь он залился краской до самой шеи. — Вы просите меня убить самого влиятельного человека в галактике. Разумеется, это меня касается. — Он не самый влиятельный. И даже не второй по влиятельности. Кайло Рен… Стёрч отмахнулся от его протестов. — Это к делу не относится. Если, как вы утверждаете, ваша семья действительно находится под покровительством Первого Порядка, то вы прямо сейчас совершаете государственную измену. Если кто-нибудь из Порядка узнает об этом, то все ваши родственники лишатся земель и богатств, а вас казнят. Вероятно, без суда. — Но это для блага Порядка! — продолжил настаивать Корадус. — Без такого никчёмного подхалима, как Хакс, организация станет сильнее. Внимание Стёрча привлекла интонация, с которой Корадус произносил имя генерала. Глаза молодчика сверкали, губы подрагивали. Личного характера, значит. Внезапно его осенило. — Вы с генералом были любовниками, — сказал Стёрч, и это был не вопрос. Он ожидал, что Корадус примется гневно всё отрицать или залепит ему пощёчину, но вместо этого лицо молодого человека стало бесстрастным и нечитаемым. — Вас это не касается, — холодно отчеканил он. Стёрч вновь бросил оценивающий взгляд на Корадуса. Тот, конечно, находился в отличной физической форме, но, за исключением симпатичных губ, лицо его — даже с большой натяжкой — нельзя было назвать красивым. Генерал мог заполучить любого мужчину, женщину или существо в галактике, почему же выбрал его? Возможно, этот мальчишка (теперь Стёрч мог называть его не иначе, как мальчишкой) проявил легкодоступность, генерал воспользовался им раз-другой, а затем прогнал прочь. И Корадус, избалованный ребёнок, не привыкший к отказам, решил ответить самым мелодраматичным способом. — В любом случае это не имеет значения, — сказал Стёрч. Изредка он баловал себя, берясь за столь непростые задания, но конкретно эта миссия больше смахивала на самоубийство. — Я отказываюсь. Впредь не связывайтесь со мной. Он поднялся на ноги и сделал мысленную пометку: позвонить Базини по возвращении на корабль. О чём она вообще думала, направляя к нему такого человека, как Мэтт Корадус? Она, как правило, куда разумнее подходила к вопросу выбора клиентов. — Погодите, — произнёс Корадус. Порывшись в кармане плаща, он вытащил небольшой датапад последней модели. — Мы ведь ещё не обсудили оплату. Стёрч фыркнул: — Поверьте, нет такой суммы… Корадус продемонстрировал ему число на экране. — И это только аванс, — добавил он. У Стёрча внезапно пересохло во рту. Возможно, Базини была гораздо разумнее, чем он считал. — Я подумаю. *** Несколько часов спустя, выйдя на орбиту Терминуса, Стёрч принял решение. И хотя ему с первого взгляда не понравился Корадус, всё, что тот сообщил, совпало с информацией в голонете. Правда, клиент упустил несколько ключевых деталей. А именно: он получил образование в той же военной академии Порядка, что и генерал Хакс. Корадус даже дослужился до звания капитан-лейтенанта, прежде чем был уволен с позором и на несколько лет исчез из поля зрения. Чтобы заполнить пробелы, Стёрч обратился к давним друзьям и бывшим коллегам, которые теперь так или иначе были связаны с Порядком. — О да, Корадус был тем ещё типчиком, — рассказал ему по закрытому каналу один из приятелей. — Характер. Слышал, его турнули за нарушение субординации или что-то в этом роде. — Не за неуставные отношения? — с усмешкой спросил Стёрч. — Может быть. Ходило много слухов про всякую срань, которую вытворяли офицеры вне службы. Стёрч решил не уточнять про Корадуса и генерала. В целом он доверял своим контактам, но боялся сболтнуть лишнее. — У парня водились деньги, — поведал бывший однокашник во время следующего звонка. — Такое вроде как не должно иметь значения в Академии, но для него сделали исключение. И все знали об этом. Из-за его деда к нему относились по-особенному. — А что его родители? — поинтересовался Стёрч. — Ничего о них не знаю. Сдаётся мне, Корадус не слишком их любил. При упоминании его отца пялился так, словно был готов разорвать тебя надвое. Стёрч переключился на другие вопросы: — А как он ладил с остальными кадетами? На том конце линии раздался смешок: — Не очень хорошо, мягко говоря. У него не было друзей, а мы довольно быстро научились не связываться с ним. Один паренёк попытался наехать на Корадуса, когда тот запорол тренировку. На следующий день его кровать была пуста, все его вещи исчезли, а Корадус расхаживал и ухмылялся, как дурак. Каждый последующий звонок подтверждал первое впечатление Стёрча о потенциальном клиенте. По кусочкам складывался образ злобного, надменного парня, который, в силу своей родословной, ожидал от окружающих ни много ни мало, а высочайшего уважения и восхищения. Неудивительно, что Стёрч сразу его невзлюбил — трудно было сыскать двух столь несхожих по воспитанию людей. Более того, стало ясно, что Корадус и правда желал смерти генерала по личным мотивам. Насколько Стёрч смог выяснить, убийство Хакса не сулило молодчику ни политической, ни финансовой выгоды. Стёрч на собственном опыте убедился, что поруганные чувства могли стать мощным стимулом. Несмотря на то, что основная часть заказов была связана с ликвидацией должников, контрабандистов и государственных чиновников среднего звена, время от времени он соглашался прибрать коварную жёнушку или муженька-изменщика. Не случайно подавляющее большинство представителей его профессии никогда не вступали в брак. Стёрч понимал, что, согласившись на предложение Корадуса, он совершит самый рискованный шаг в своей жизни. Операция потребует недель (если не месяцев) тщательного планирования, а последствия неудачи будут катастрофическими. При мысли об этом его сердце забилось так, как не билось уже долгие годы. И Стёрч заставил себя визуализировать сумму, которую показал ему Корадус. «И это только аванс». Стёрч решил, что если справится, то закажет для Базини облегающий наряд и поведёт её в Корусантскую оперу. После они поужинают в самом лучшем ресторане, а потом вернутся в шикарный отель, и Стёрч втрахает её в матрас. Представив себе эту картину, Стёрч набрал сообщение для Базини: «Передай Корадусу, что я согласен». *** Генерал Хакс, проснувшись, почувствовал, что замёрз сильнее обычного. В своих апартаментах он поддерживал температуру около восемнадцати градусов — немногим выше, чем в прочих помещениях корабля. Иногда, в особенно хреновые дни, он ставил термостат на двадцать градусов. Но баловать себя слишком часто считал непозволительным. Иначе начнёт дрожать на мостике. А человеку его ранга дрожать не пристало. К счастью, в данный момент никто не видел его дрожи. Единственный человек в каюте, который мог стать свидетелем этого, крепко спал, завернувшись в генеральское одеяло. Приподнявшись на локте, Хакс рассматривал Кайло Рена, пока тот пребывал в столь редком для него беззащитном состоянии. Хакса вовсе не шокировало то, что Рен во сне перетягивал на себя одеяло. В состоянии бодрствования он проявлял такое же грубое пренебрежение ко всем, кроме себя. По большей части, во всяком случае. В самом начале их отношений Хакс с удивлением (и радостью) обнаружил, что Рен способен быть отзывчивым любовником. А порой он не отличался отзывчивостью — только брал и брал, ничего не давая взамен. И Хакс вдруг осознал, что… такое ему тоже по нраву. Однако после возвращения из секретной миссии во Внешнем Кольце Рен вёл себя непривычно заботливо и нежно. — И всё-таки что ты там делал? — спросил Хакс в тот день, когда Рен вернулся, а после вытер свидетельства восторженного приветствия магистра и натянул трусы. Рен всё ещё лежал, развалившись на кровати, и поглядывал на него из-под полуприкрытых век, изогнув губы в раздражающе самодовольной ухмылке. — Это секретная информация. — Секретная? — недоверчивым тоном начал Хакс, но быстро овладел собой. — Я командую этим кораблём и должен быть в курсе всех секретов. — Но ты не командуешь мной. — Рен похлопал по кровати рядом с собой. — А теперь давай обратно, мы ещё не закончили. И Хакс подчинился. Он обнаружил, что, по крайней мере, наедине и в собственных апартаментах он готов сделать почти всё, о чём просит лорд Рен (будь прокляты звания). Поэтому, когда прошлой ночью Рен предложил поставить его раком и взять сзади, Хакс радостно выполнил просьбу. Неплохо для разнообразия. Обычно именно Хакс вставал на четвереньки перед Реном, а не наоборот. Рен изнывал от желания. Он удивительно отзывчиво реагировал на ласку и движения члена внутри, а приглушенное взрыкивание и срывающиеся с губ проклятия звучали как искренние комплименты. Непрекращающийся поток бессвязных похвал подпитывал Хакса, пока он не сдался и не излился в любовника. Покачав головой, Хакс опустил глаза и посмотрел на свой касающийся живота стояк. Отлично. Как минимум, он больше не мёрз. Хакс бросил ещё один взгляд на фигуру спящего Рена и пошёл в освежитель, намереваясь оживить в памяти некоторые моменты этой ночи. *** — Кто это? — спросил Хакс во время утреннего обхода корабля и указал на щуплого человечка в сером комбинезоне, который, ловко вскарабкавшись на лестницу, возился с проводкой системы наблюдения. Хакс располагал информацией обо всех, кто имел доступ на мостик «Финализатора», но он никак не мог припомнить этого парня. А ведь у него была отличная память на лица. Лейтенант Митака, запыхавшийся после попыток подстроиться под размашистую походку генерала, неуклюже сверился с датападом. — Техник с Куат-Энтралла, сэр. По двухнедельному контракту. Ремонт системы видеонаблюдения. Хакс довольно часто бывал на корабельных верфях и знал, что подрядчики с Куат-Энтралла обходятся недёшево. Он нахмурился. — А почему наши техники не могут позаботиться об этом? Митака облизал губы и огляделся, прежде чем ответить: — Сэр, ущерб, нанесённый консолям в двенадцатом секторе за последний месяц, настолько значителен, что… — Рен, — рыкнул Хакс, прервав лейтенанта. Генерал решил заставить магистра — когда тот в следующий раз нарисуется в его апартаментах — заплатить за каждый проклятый час, который подрядчик проведёт на корабле. Митака не ответил. Его взгляд по-прежнему метался из стороны в сторону, словно он ожидал, что из-за угла вот-вот покажется чёрная фигура в маске. Хакс щёлкнул пальцами. — Ладно, дайте мне свежий отчёт инженерного отдела. Приблизившись к главному обзорному иллюминатору, он принялся ходить туда-сюда вдоль него, а Митака семенил следом, зачитывая рапорты техников со «Старкиллера». Когда Хакс остановился и окинул взглядом сияющую на фоне космической тьмы заснеженную выдолбленную планету, окружённую шахтёрскими судами и половиной флота Первого Порядка, он преисполнился гордости. Наконец его мечта — дело всей его жизни — стала реальностью. Голос Митаки превратился в писк, и Хакс резко обернулся, готовый упрекнуть лейтенанта за заминку. Вместо этого глаза его упёрлись в Кайло Рена, который шествовал по мостику, как обычно, тяжёлой поступью, лишённой изящества. Странно было наблюдать за тем, какой эффект произвело появление Рена на окружающих. Половина офицеров заметно съёжились, а остальные застыли на месте, как будто Рен заморозил их Силой. Однажды Рен обездвижил Хакса Силой. И его реакция даже отдалённо не походила на страх. Впрочем, теперь, в сверкающем шлеме и развевающихся одеждах, Рен выглядел пугающе, как всегда. И всё же Хакс не мог бояться того, чьи пухлые губы так мило обхватывали его член. Он знал, какое нежное, почти мальчишеское лицо скрывается под маской. Он видел его порозовевшим и блестящим от пота, когда Рен беспорядочно вбивался в него, в погоне за удовольствием, с приоткрытым ртом, румянцем на щеках и трепещущими тёмными ресницами. Рен зыркнул на Хакса с противоположного конца мостика, и Хакс знал почему. Ведь он даже не пытался утаить, какая сцена разыгралась у него в голове. С тем же успехом он мог продемонстрировать Рену голозапись своих мыслей. — Сэр, — раздался за спиной нерешительный голос Митаки, — мне продолжить? Поборов желание ухмыльнуться, Хакс отвернулся от Рена. — Да, продолжайте.