seven inches from the midday sun (but you're so cool)

его пальцы скользят по экрану телефона, набирая и стирая слова. прошла неделя, как он встретил чонгука — и кроме того, как он однажды увидел его учащимся в одной из библиотек (и быстро смылся оттуда, обеспокоенный странностью их знакомства), вообще никакого контакта не было. найти хороший способ вернуть тему о человеке-пауке сложнее, чем он думал. я застрял в лифте, не может ли твой друг прийти и спасти меня? это не только наглая ложь, но и зов о спасении (снова). мне нужны деньги, чтобы закрыть студенческие кредиты. может спайдермен попозировать для меня? это просто чертовски неловко. юнги медленно вдыхает. (23:48) привет, это мин юнги. мы недавно познакомились. поздно, слишком поздно писать тому человеку, которого ты едва знаешь. однако не проходит и полсекунды, как приходит ответ. (23:48) приветик, сонбэ! восклицательный знак в конце предложения заставляет юнги вспомнить о чрезмерном энтуазизме чонгука. он чувствует жар на шее, ждет, пока чонгук закончит писать следующее сообщение: (23:49) отправь мне свое местоположение. юнги с сомнением хмурится. (23:49) почему? (23:50) увидишь намджун тихо похрапывает в спальном мешке рядом с кроватью юнги. это зрелище не очень редкое, потому что он проводит больше времени в общежитиях, нежели в собственном доме, но почему-то юнги не хочет, чтобы чонгук — как бы он ни сделал это — добрался до намджуна. если он окажется психом-сталкером, только один из них потеряет свои органы в каком-нибудь жутком переулке. так что юнги тихо встает, натягивая джинсы поверх пижамных штанов и большую куртку, достаточно большую, чтобы скрыть футболку с покемонами 2005 года. с тех пор он почти не вырос. я перед общежитием с, печает он, пока едет в лифте. на улице жутко тихо и холодно. чудо, что ещё не выпал снег. юнги оглядывается, выдыхая на руки, чтобы согреть их. может, ему следовало пойти в другое место. может, ему следовало просто лечь спать и перестать верить всяким симпатичным технарям с физического факультета. — хей! — юнги вздрагивает, почти извиваясь, а его сердце бешено колотится. человек-паук висит вниз головой на паутине, выглядя радостным. юнги чувствует себя слишком взволнованным. — ох… я испугал вас? послушайте, простите меня, сэр… — и он опускается, пока не встает, дико жестикулируя руками. — я не хотел, правда. — всё в порядке, — юнги отступает назад, увеличивая расстояние. — всё в… порядке. — чонгук, — начинает герой, немного заикаясь. — чонгук рассказал мне о твоём пиджаке. — юнги усмехается. человек-паук возится со своим рюкзаком, с его содержимым, пока не находит немного наличных. он протягивает смятые купюры юнги. — тут… не так много, но достаточно для химчистки. этот жест сбивает его с толку. юнги пялится на парня, потом вниз на деньги. — ты не должен. — с великой силой приходит и великая ответственность, — говорит он, тыча деньгами в юнгиеву грудь. — я ответственен… за твой пиджак, думаю. — человек-паук прочищает горло. — хотя я вроде как спас тебя. юнги наконец берет деньги, чувствуя стыд. как-то признание того, что он зарабатывает на человеке-пауке и трагедиях, которые окружают его, теперь не кажется хорошим делом. — хочешь чуррос? — вопрос невозмутимо слетает с языка. — тут неподалеку есть одно место, они открыты круглосуточно. — 7/11, — произносит спайдермен, и юнги вроде как хочет сфотографировать его таким, пока он надевает желтую куртку, которую достал из потрепанного рюкзака. — да, я… хочу чурро. — ты можешь снять маску, если хочешь, — пытается юнги, когда они начинают идти, но парень только смеется и вдруг оказывается в воздухе. — можешь попытаться не отставать, аджосси! — я обычный человек! — кричит юнги ему вслед, слегка торопясь за едва видимым героем впереди, а затем сдаваясь. он идет в одиночку, может быть, минуту или две, но свист все же догоняет его, и легкие ноги приземляются на тротуар не секундой позже. юнги смотрит искоса на него. — сколько тебе лет? — ты репортер? — нет, — ему нравится думать, что их глаза встретились, но юнги не уверен, поэтому отворачивается, внезапно осознав то, как странно они, должно быть, выглядят для людей, которые выглядывают из окон. — я… я продаю свои снимки газетам. думаю, твой друг уже сказал тебе. — ты имеешь в виду меня? — в голосе мальчика-паука он слышит не выговор, а, скорее, восторг. его слышно через приглушенный тембр, и, кажется, он говорит сквозь улыбку. юнги краснеет. — я типа… подопытный кролик?  — прости, — хихикает он, как мимо них проходит группа туристов, говорящих на ломанном английском, указывая на телефоны. человек-паук поворачивается и машет им, передайте мистеру старку от меня привет, американцы! (он говорит это на корейском, что заставляет юнги засмеяться). они подходят к лавочке с чуррос, юнги платит за обоих. он сидит у обочины, а парень прыгает на вывеску караоке, прикренную к зданию. когда юнги поднимает голову, всё, что он видит, — это красные свисающие ноги, яркий свет заслоняет остальное. — так… сколько тебе лет? — я достаточно взрослый, чтобы бороться с преступностью, сэр, — голос должен быть строгим, но, очевидно, его рот полон чурросами. — тебе? — старше, — он уверен, каким бы парень ни был, он точно не находится на грани взросления. — откуда ты знаешь чонгука? маленькая пауза, и раздается шум сминаемой бумажной упаковки. — он знал меня, — ответ прозвучал мягче, фамильярность так и сочила. — раньше. — до того, как ты стал… что, мутантом? — типа того, — человек-паук изящно приземляется рядом с юнги, неловко маша группе девушек, выглядящих слегка пьяными и зовущих его. — но я не был таким с рождения. — юнги видит, как девушки спотыкаются и хихикают. когда парень кричит: «эй, дамы, будьте осторожны и возвращайтесь домой…», их кокетливый смех только усиливается.  — ты можешь пойти и помочь им, — предлагает юнги, чувствуя тревогу в поведении героя. — разве ты не этим занимаешься? юнги смотрит наверх, ловя профиль в маске. может быть, это просто его способ запечатлеть свои чувства на ком-то — но парень выглядит почти отчаянным. — да. — он кивает через секунду или две, засовывая руки в карманы своей желтой куртки и вздыхая. — это именно то, чем я занимаюсь. — он делает несколько шагов по улице, затем поворачивается. — спасибо за чурро. — в любое время. — береги себя, аджосси. оба машут друг другу, и это смешно наблюдать, как человек-паук собирает девушек, неся их сумки на плечах, кланяясь и вежливо прося не трогать его задницу, пожалуйста. юнги остается на месте дольше, чем следовало бы, возможно, надеясь на что-то. на что-то, что не происходит, и когда юнги возвращается домой, от него пахнет росой и жареным маслом — но это почти нормально.