Не все проклятья одинаково вредны

***

Город Наван никогда не считался местом, где можно встретить уважаемую публику. По правде говоря, вся уважаемая публика предпочитала объезжать это поселение за три мили, желательно за пределами видимости дозорных Навана. А причина была в том, что сам по себе этот город, находящийся на границе трех королевств и не принадлежавший ни одному из них (вот счастье-то!), был местом средоточия всех тех сомнительных личностей, которым не нашлось пристанища ни в одном из соседствующих с ним государств. Больше того, обозначенный город привлекал к себе других представителей свободных и не очень легальных профессий из более отдаленных селений, что не могло не радовать местное «население», но в то же время огорчать граничащие с городом королевства. Весь Наван был одной огромной общиной потенциальных висельников и каторжников, и в принципе каждый, не желанный в своем родном городе гражданин мог найти себе здесь кров, пусть не самый уютный, но зато в определенном роде потайной и надежный. Следствием такой популярности среди «лишних» людей стала зловещая слава Навана – убежища всех убийц, воров, контрабандистов, чернокнижников и других подобных им профессионалов своего черного дела: его считали сточной ямой социальных отбросов. Еще одним следствием, но теперь уже социальной прослойки жителей города, стала особая местная власть – правителем Навана был назначен главный воришка, не брезговавший в перерывах между вылазками экономического характера, подрывавшими благополучие соседних государств, принимать участие в не более чистом деле – политике. Населения, регулярных войск у города не было, как не было и регалий, позволявших бы говорить о юридической независимости и самостоятельности этого оплота отщепенцев. Но это нисколько не сказывалось отрицательным образом на местном процветании: любые зачистки, время от времени устраиваемые соседними государями, не давали почти никакого результата – город просто «снимался с якоря» и растворялся в близлежащих лесах и деревнях. Вооруженных до зубов рыцарей встречали пустые улицы и вымершие хижины с представителями естественного социального балласта – бездомными пьяницами, но последние всегда находились в таком состоянии, что не то чтобы заговорить – подойти к ним было жутковато. Поджигать опустевшие дома, испытывавшие нехватку даже самой необходимой утвари, войска не решались – слишком велик был страх перед неправосудным «возмездием». Так и жил Наван, периодически вымирая, но вновь возвращая себе блеск и величие рассадника преступности. Конечно, представители известных профессий, обитавшие и «работавшие» в других городах, знали об этом убежище и в случае нависшей над ними угрозы, когда меч правосудия уже был готов опуститься на их грешные головы, бежали именно сюда. Получить «официальную прописку» в городе можно было только с личного разрешения главы поселения, что конечно же выливалось желающему «в фартинг». Пользовавшиеся благосклонностью местной власти граждане были на хорошем счету у горожан, впрочем, жители терпимо относились ко всем визитерам, за исключением тех, кто был явно не желательным гостем. Неприятностей с властью никому не хотелось. Здесь не было официального оповещения о вновь прибывших или недавно убывших. Главным средством распространения информации служили слухи. Официальная тишина города, никак не заявлявшего о себе другим государствам, настораживала и пугала всю округу, невольно заставляя считаться с этим сумрачным соседом. Именно здесь сеялись и вызревали коварные планы узурпаторов, мстителей и других им подобных душегубов. Архитектура Навана четко возвещала о том, какие люди возвели город и теперь давали ему жизнь. Старый замок, когда-то принадлежавший известному английскому роду, но давно опустевший, служил небольшой цитаделью, где собиралась местная власть на регулярные советы. Жилые дома, таверны, загоны, кабаки каскадом громоздились друг на друга, сливаясь в причудливую и нелепую мешанину камня и дерева, обвиваемую, будто тропическое дерево лианами, лентами дорог и лестниц. Дома, как и их жители, были с секретами. Каждое здание обладало потайными ходами и помещениями, двойной (а то и тройной) системой запоров и кодов, дающих право прохода. Между домами были проложены невидимые с улиц коридоры, соединявшие почти все постройки Навана в одну огромную сеть, а под городом была прорыта вереница туннелей, протянувшихся на многие мили и ведших в самые разные части других городов и в лесную глушь. В одном из таких наземных убежищ, в полумраке сырых и холодных стен, на небольшой скамье вблизи почти потухшего очага сидел мужчина. Одет он был небогато и неприметно, в самый раз для местного жителя. Его черные глаза, скрытые капюшоном, изредка освещались искрами, которые время от времени выплевывал умирающий огонь. Рядом с человеком лежал старый и совсем истертый, сшитый из грубой ткани охотничий мешок. Видавшие многое сапоги мирно покоились, получая последние волны тепла, у затухавших поленьев. Однако была в той каморке вещь, которая выбивалась из общего вида невзрачности и бедноты помещения и его обитателя. В своих руках с черными печатями в виде солнца, оплетавшего своими лучами полумесяц, на тыльной стороне ладоней мужчина держал невиданной красоты серебряный с чернью кубок, отполированный до такого блеска, что предмет давал больше света, чем огненный источник, чьи последние вздохи попадали в плен искусно отлитой вещи и драгоценных камней, коими она была щедро усыпана. Человек неотрывным и печальным взглядом рассматривал предмет, будто прощаясь с ним навсегда. Изредка с его губ срывались странные и на первый взгляд бессмысленные слова. Лишь вслушавшись в обрывки фраз, можно было догадаться, что мужчина произносит заклинание. «Ни сокол не увидит, ни заяц не услышит, ни волк не почует», «убудет от него, но возможно прибудет иначе», «да возвысится тот, кто убьет, а тот, кто не сможет, будет носить заговор как платье до скончания». Вне всяких сомнений, мужчина колдовал. Он заколдовывал кубок. Ненадолго замолчав, колдун вынул из-за отворота сапога кинжал и, разрезав себе ладонь, обагрил выступившей кровью серебряный сосуд. На его последних словах тлевшие угли вспыхнули ярким пламенем и озарили маленькую комнату с ее посетителем и чудесной вещью, запечатлевая проклятие и становясь единственным свидетелем свершившегося колдовства. Мужчина удовлетворенно посмотрел на кубок, жадно впитывавший его кровь словно затерявшийся в пустыне путник ключевую воду в оазисе, обнаруженном им уже на исходе своих сил. Рана неприятно саднила, но это такая мелочь. Если он рассчитал правильно – все должно получиться. - Морган не мог видеть крови, - шепотом произнес мужчина, внимательно глядя на сосуд, - и ею же он захлебнулся. Говард трепетал за свое золото, и однажды его обокрали, заодно прихватив и его жизнь. Джон дрожал от волчьего воя, в пасти одного из них он и нашел свой покой. Я боялся потерять Шелли и Джима, и вот я один, - странный человек ненадолго замолк. - Кто чего страшится, то с ним и случится… - Нехорошее ты задумал, Глэйд, - единственная дверь в помещении с противным скрипом приоткрылась, и в проходе показался сухой старик, который осуждающе смотрел на сидящего у огня. – Могут пострадать невинные. Ты же сам говорил, заклятие не совершенно, а проследить за тем, чтобы все получилось как надо, ты не сможешь. - Я уже принял решение, и ты меня не остановишь, - мужчина раздраженно поглядел на старика и сунул прекрасную вещь в мешок, после чего завязал его сургучной веревкой. - Но ты знаешь, что я прав, у тебя нет никаких гарантий, что кубок попадет именно к тому, для кого ты его приготовил. И ты не сможешь это проконтролировать. Никак не сможешь, Глэйд. - Да, ты верно сказал, но только первую половину. Гарантий у меня действительно никаких. Но это не значит, что я не смогу проследить путь этой чашки, - на этих словах Глэйд затряс мешком, который держал в руках, - до места назначения и человека, которому она предназначена. Старик в недоумении посмотрел на мужчину. Неужели, тот уже успел завести нужные знакомства, чтобы кубок был использован лично тем, для кого он был приготовлен? Ведь он всегда держался настолько отстраненно даже с ними, его спутниками, предпочитая хранить почти всю информацию о себе в тайне. Мужчина догадался, о чем думал стоящий перед ним, и довольно улыбнулся. - У меня есть парочка, которая сможет мне помочь, коль скоро я сам не могу проникнуть в замок, - и Глэйд выразительно посмотрел на своего собеседника. – Ты и Ютан присоединитесь к делегации послов из Нортумбрии и проследите, чтобы все прошло как следует. - Не заставляй меня пособничать тебе, Глэйд! Это незаконно, - старик нервно затрясся, его голос дрожал от возмущения, перемешанного с испугом. - Ты, кажется, забыл Уолш, что должен мне, - мужчина решил прекратить пререкания и пресечь возможные возражения со стороны старика. – Вот и настал тот час, когда ты можешь полностью вернуть мне свой долг. Отправляйся с Ютаном на рассвете в Нортумбрию и сделай все возможное, чтобы попасть в посольский эскорт. Я направлюсь в Теймвиль и буду ждать вас там. Великому правителю нужен великий дар, и он его получит, - с этими словами Глэйд встал со скамьи и покинул каморку, оставляя собеседника один на один со своими мыслями. Что ж, будь что будет. Они с Ютаном действительно были должны этому страннику, но он никогда ни о чем их не просил. Обычно именно они получали от него поддержку. Если бы не Глэйд, Уолш, слишком старый и немощный для жизни, и Ютан, слишком маленький и беспомощный (ему было всего семь зим при их первой встрече с этим удивительным человеком), не дожили бы и до первых холодов, после того как их одинокую хижину, приютившуюся на окраине Бамбурга, не поглотил ужасный пожар, уничтоживший половину района. Король Джерард тогда поступил с ними и другими пострадавшими от пожара неоправданно жестоко, не предоставив погорельцам возможности отстроить себе новые жилища и обвинив именно их в поджоге. Народ государства не одобрил поступка правителя, но возражать никто не решился, поскольку многие пострадали, досталось даже окрестным районам. Все, кто выжил в том пожаре, были высланы из страны на пять лет, теперь срок их изгнания подходил к концу, но многие уже не желали возвращаться, а те, кто собирал вещи обратно, хотели только одного – мести. Именно в тот год ужасного пожара старика и семилетнего ребенка подобрал на одном из главных трактов Глэйд. Он предложил им скитаться вместе с собой, не скрыв от них своей профессии. Почти пять лет они жили вместе, постоянно переезжая из одного селения в другое, перебиваясь случайными и полулегальными заработками. Они никогда не обсуждали возвращение домой, а у Глэйда дома (по крайней мере, как он сам говорил) не было совсем. У Глэйда вообще почти ничего не было, за исключением какой-то бытовой мелочи и нескольких редких, чрезвычайно дорогих вещей – кубка, который он только что заколдовал, выполненных в таком же стиле кинжала, загадочной палочки из красного дерева, украшенной в стиле предыдущих вещей, потрясающе красивого медальона и книги, очень большой и старинной, не выбивавшейся по оформлению от его остальных сокровищ. Эти вещи он показал им незадолго до сегодняшнего дня (и то получилось случайно), до этого никак не выдавая обладание ими. Глэйд оказался одним из последних представителей группы колдунов, преследуемых во всех королевствах, поскольку они были могущественны и непокорны. Он скрывался ото всех, изредка получая случайный заработок от людей, просивших его о бытовом колдовстве. Уолш видел, что мужчину грызет какая-то затея, мысль, не дававшая ему покоя даже во сне. Но на все расспросы старика колдун отвечал весьма сдержанно, предпочитая не распространяться о том, что мучило его непрестанно. Поразмыслив еще немного, Уолш решил, что все-таки стоит сделать так, как сказал ему колдун. Впрочем, время покажет, какой выбор правильный. Вдвоем с ребенком им не выжить в этом городе душегубов. Так что выбор был только в том, куда отправляться. С невеселыми мыслями он вышел из каморки и затворил за собой дверь. Что ж, пора собирать вещи домой. К тому моменту как они доберутся до Бамбурга, срок их изгнания уже закончится. А рабочие руки нужны везде, особенно в дороге. Тем более что в Нортумбрии о нем осталась хорошая память, поэтому выполнить эту часть задания, данного Глэйдом, не составляло труда. Осталось только рассказать обо всем мальчику.

***

Мерлин шел по коридору, еле переставляя ноги. С самого утра он успел оббегать весь замок и его окрестности. К обязанностям личного слуги наследного принца добавилось много дополнительных заданий, и виноват в этом был отнюдь не Гаюс. То есть, и он тоже, поскольку старик-лекарь никак не желал отпускать от себя своего личного «ишака», но в придачу и Клетчли – главный распорядитель дворцовых празднеств. Весь замок кишел людьми словно муравейник своими жителями. Еще бы! Со дня на день должна была прибыть еще одна дипломатическая миссия, теперь уже из Нортумбрии. Послы, как доносили местные разведчики, уже находились в двух днях пути от королевства, и Утер возжелал, чтобы все было устроено идеально. При удачном стечении переговоров визит послов должен был окончиться подписанием мирного соглашения, что было жизненно необходимо для молодых королевств. Главным организатором праздника (и посланником ада, как успел догадаться личный слуга Его Высочества) ожидаемо назначили всё того же Клетчли, который теперь отдавал направо и налево самые разнообразные приказания. Видимо, король выбрал его кандидатуру за его сильный и властный голос, которым Клетчли теперь пользовался в свое полное удовольствие. До любого потайного уголка замка доносились его громогласные команды. «Заправьте факелы, дурьи головы! Даже днем ничего не видно!» «Несите скамьи в пиршественный зал! Если сломаете – сами будете служить ими!» «Уведите музыкантов! Запретите им играть, а то у них струны закончатся!» - м-да, похоже, Клетчли не знал, как именно извлекается музыка. «Повесьте стяги с гербами королевств туда! Нет, не туда, идиоты! Правее! Теперь левее! Нет, правее! Правее вам говорят! Вы что, совсем глухие? Осторожнее, не порви… ИДИОТЫЫЫ!» - послышались приглушенные удары, сопровождаемые болезненным ойканьем. Мерлин сочувственно хмыкнул бедолагам и про себя порадовался, что сам не входит в их число: в гневе Клетчли был словно дух не упокоившегося предка. «Выстирайте, хоть кто-нибудь, эти черные шторы! Я помню их еще золотыми!» - тут Мерлин подумал, что новоиспеченному командиру должно быть не менее ста лет, так как даже Гаюс не смог вспомнить, какой цвет у занавесок был первоначальным. «Подметите в тронном зале! А то гости подумают, что мы там свиней держим!» - донеслось из центрального дворика. Тут Мерлин, стоявший у парадной лестницы, не удержался и обронил приехавшему с охоты и только что спешившемуся Артуру, который открыл было рот, чтобы вновь сказать что-то нелицеприятное своему слуге: «Вот видишь, Клетчли тоже считает, что ты свинья, Артур Пендрагон!» И прежде чем до принца дошел смысл сказанного, маг скороспешно покинул преддверие замка и побежал внутрь. «Протрите пиршественные кубки, лентяи! А то гости подумают, что мы ими сажу черпали!» - последнее восклицание относилось только к Мерлину, однако Клетчли всегда отдавал команды более чем одному человеку, даже если перед ним стоял единственный худой и лопоухий парнишка. Мерлин тут же пожалел о том, что зазевался. Никто другой, не получив лично указа, не собирался помогать несчастному слуге, тут же находя множество других не менее важных занятий, направленных на благоустройство замка. Пришлось Мерлину протирать всю посуду, предназначавшуюся для использования на празднике (сообразительная прислуга натаскала ему со словами «Все равно ты уже начал» весь остальной столовый скарб). Потом Мерлин получил команду «Отнесите белье для гостей в прачечную, не то гости подумают, что все жители Камелота на нем год до их приезда спали!» и еще какое-то мелочевое дело, потом был Артур со словами «Мееерлин, я хочу есть!» и «Прибери в моей комнате, пока я на тренировке», команда же «Начисти сапоги» оставалась всегда актуальной, потом Гаюс с «маленькой» просьбой отнести слабительное для миссис Эмврот – трехсотлетней (по мнению самого Мерлина) старушки, мучившейся запорами, к слову, эта миссис жила в самом отдалении северо-западной части города за крепостной стеной. Потом всё тот же Гаюс отправил еле принесшего свои ножки парня к Джеффри, которому очень срочно нужно было обновить данные о генеалогическом древе правителей Нортумбрии, дабы король и принц лучше представляли, с кем должны в перспективе иметь дело. Проблема заключалась только в том, что для того чтобы найти эти записи, пришлось перерыть полбиблиотеки. Напоследок Джеффри попросил переставить огромные фолианты с трех книжных стеллажей на другое место, поскольку те полки уже давно звали своим противным скрипом камелотского плотника. А рухнуть безобразной кучей собранию мудрости предков старый архивариус никак не мог позволить. И вот теперь, вставший ни свет ни заря и к вечеру донельзя уставший, Мерлин тащил себя скорее силой немалой воли в покои Его Высочества, чтобы приготовить Артура к ужину в главном зале. С грустным настроем маг думал, что же еще взбредет в эту блондинистую голову перед тем, как все улягутся спать. Порой Мерлину казалось, что Артур специально дает ему глупые и бессмысленные задания собственного веселья ради, что раздражало и порой даже обижало парня. На почве бесполезных приказов они постоянно ругались, однако принцу похоже нравились эти вечные пререкания с его служкой, ибо его настроение после очередного выяснения отношений резко возрастало на несколько пунктов, что также не могло укрыться от слуги, который считал, что принц намеренно над ним издевается. Войдя в спальню принца, Мерлин увидел, что Артур уже вернулся с рыцарской тренировки и теперь сидит в своем любимом кресле в ожидании слуги. При появлении Мерлина принц повернул голову в его сторону и красноречиво развалился там, где сидел, демонстрируя служке, что уже заждался и готов отдать себя в его распоряжение. Он никогда не делал самостоятельно то, что мог сделать за него слуга. Мерлину лишь оставалось тяжело вздохнуть: переодеть принца составляло ту еще задачу. Пока Мерлин хлопотал с одеждой, Артур делал все возможное, чтобы усложнить ему выполнение задания. Он всячески кривлялся и вставал таким образом, чтобы слуге пришлось его упрашивать, прежде чем натянуть на него очередной предмет вечернего гардероба. Артур с упоением следил за действиями мага, ловя жадным взглядом каждое его движение, что лишний раз нервировало Мерлина, расценивавшего такое пристальное внимание как наблюдение с целью поразить. Инстинкты охотника Артур отрабатывал даже в пределах стен замка, причем главной мишенью неизменно оставался его личный служка (как неожиданно!). - Как прошел день? - не хуже Мерлина зная, где был и что делал его слуга, поинтересовался принц; он явно издевался над магом. - Слышал, ты сегодня много чем занимался, - Артур красноречиво изогнул бровь. - Я убегался по поручениям Гаюса и нашего нового командира, - Мерлин отвечал, не переставая выполнять свои обязанности. – А тут еще ты, такой большой и сильный, наследный принц, видите ли, а одеваться самостоятельно так и не научился. За такое непочтение Артур отвесил слуге легкий подзатыльник. - Когда уже ты научишься уважать своего господина? – трагическим голосом возвестил Артур, продолжая оказывать вредное сопротивление процедуре облачения. – Заметь, Мерлин, я делаю все возможное, чтобы твое пребывание здесь было похоже на праздник. - Я заметил, сир, - маг лишь хмыкнул такому нахальству, - каждый день не по разу стараетесь – прямо как сейчас – да так, что у меня даже достаточно времени на сон не остается. Вот уже синяки под глазами появляться стали. - А что тебя не устраивает? Ты всегда при делах, всегда нужен, без тебя как без помойного ведра, Мерлин: выставить на обозрение стыдно и выкинуть себе дороже, - на этих словах Артур болезненно поморщился, так как маг внезапно и слишком туго затянул ему ремень. - Стыдно ему, ну надо же, какой любитель прекрасного! Если я Вас не устраиваю, сир, можете найти себе другого слугу, а я с радостью покину свое место, - движения Мерлина стали лихорадочными и быстрыми, ему захотелось закончить свое дело поскорее и отойти как можно дальше от этого толстокожего индюка. - Ты что, обиделся? – Артур был немало удивлен таким поворотом. – Даааа, Мерлин, не ожидал, что ты такая девчонка! - Хватит! Я не девушка, сколько раз тебе повторять? - возмущению мага не было предела. - А если тебе нужна прислуга женского пола, могу позвать кого-нибудь, - Мерлин неопределенно махнул рукой в сторону двери, - вон их там – тьма, кто хочет тебе поприслуживать. Выбирай любую на свой цвет и вкус. - Будешь много разговаривать, я тебя в колодки посажу, - принц погрозил пальцем прямо перед носом Мерлина. - Кто бы сомневался! Тебе просто нравится видеть меня в оковах. Могу поспорить, что когда я на свободе, ты так и ищешь причину, чтобы лишить меня ее любым способом, хотя бы к кровати привязать, - маг нетерпеливо фыркнул, когда Артур резко повернулся к нему лицом, тем самым мешая ему разгладить складки на спине. - Следи за языком. А то ляпнешь что-нибудь при посторонних, тебя неправильно поймут. - В смысле? – Мерлин никак не мог взять в толк, почему Артур внезапно рассердился. – Я ж ничего такого не сказал… - Ну-ну. Абсолютно ничего, – видимо, принцу надоело стоять более или менее смирно, и он стремительно направился к дверям своей комнаты, увлекая за собой недоумевающего мага. Мерлин лишь с усталым видом неохотно поплелся за своим господином. Теперь ему предстояло прислуживать Артуру за ужином.

***

Как и ожидалось, за ужином король Утер придерживался только одной темы беседы – предстоящего празднества. Его энтузиазм в этот вечер был настолько заразительным, что Артур и Моргана с готовностью поддерживали разговор. Послы короля Джерарда должны были прибыть через день, организация праздника, по словам довольного Клетчли, уже заканчивалась. Он распорядился о подготовке главного зала к торжественному вечеру, организовал представление артистов и музыкантов, приказал принести из погребов лучшее вино. Оставались лишь мелочи, включая приготовление пиршественных блюд. Утер находился в благоприятном расположении духа. Моргана непринужденно смеялась. Гвен, глядя на свою госпожу, улыбалась с милым смущением. Артур то и дело кидал на личного слугу внимательные, но робкие взгляды, которые не оставались без внимания адресата. Мерлин тоже заразился общей атмосферой предвкушения хорошего праздника, он даже был готов прислуживать принцу весь торжественный вечер (если, конечно, Его Высочество соизволит отпускать его хотя бы на время, чтобы тоже насладиться праздником). - Кстати, Артур, - начал король, - у меня к тебе маленькая просьба. - Что-то случилось, отец? – принц внимательно смотрел на Утера, моментально забыв о еде. Мерлин насторожился: по всей видимости, король опять намеревается дать своему сыну какое-то важное и опасное задание, которое без помощи колдовства решить просто невозможно. Это настоящее издевательство: порой Мерлину казалось, что король просто нагло вынуждает его использовать магию. - Не совсем, - Утер отложил столовые приборы. - Незадолго до ужина приходил капитан стражи заброшенных казематов, что находятся в восточной части замка. Он доложил, что по ночам, с наступлением темноты, кто-то мешает гвардии караулить нижние коридоры. Похоже, там могли поселиться какие-нибудь беглые каторжники или еще кто-нибудь в том же роде. Гвардейцы несколько раз пытались отловить их, но все безуспешно. Я думаю, что ты бы мог этим заняться. Реши этот вопрос до приезда наших гостей. Можешь взять с собой пару рыцарей, - на этих словах король отсалютовал принцу кубком и продолжил трапезу. Артур только сдержанно кивнул. Что ж, если проблема такова, что кроме него ее решение не под силу никому другому, сон придется отложить на одну ночь (а может, и две). Маг подумал, что возвещать о своем присутствии может кое-что похуже беглецов или бездомных. Ведь это только догадка капитана и короля о том, что в тех коридорах ходят обычные люди. Кроме того, не может же быть королевская стража настолько беспомощной, чтобы быть не в состоянии самостоятельно словить каких-то попрошаек! Без Мерлина Артуру может быть тяжко. Когда слуга пришел к такому выводу, то лишь обреченно взвыл про себя. Теперь опять по ночам нужно обслуживать эту высокородную задницу, ведь даже последнему шуту Камелота ясно, что если принц сам не спит, он ни за что не даст спать (намеренно или невольно) своему личному слуге. Придется тащиться за Артуром. После трапезы Артур взялся за выполнение «просьбы» отца. Он позвал с собой Роджера и Карла, одних из самых преданных рыцарей и верных товарищей в бою. Они решили для начала разведать обстановку, а потому не стали вооружаться до зубов. Артур отдал Мерлину указания принести необходимые вещи для ночного похода, самого же слугу принц был намерен оставить здесь, на что Мерлин беспрерывно возмущался. Он постоянно приводил Артуру аргументы, почему тот должен взять его с собой. Довод «а вдруг это не разбойники, а кое-что похуже» прозвучал самым первым и вызвал у Артура реакцию а-ля «ты совсем рассудком повредился». - Вижу, ты уже почти полностью готов, - принц не слышал, как к нему подошла Моргана, и вздрогнул от неожиданности. - Почему почти? – Артур напряженно перебирал в мыслях, что еще нужно взять с собой. - Осталось только положить вот в этот мешок, - воспитанница короля ткнула пальцем в куль, собранный магом для Артура, - твоего слугу. Ты же без него никуда. Роджер и Карл успешно спрятали улыбки и слишком угрюмо посмотрели на воспитанницу. - Мерлин остается здесь, - безапелляционным тоном заявил принц, недовольно сопя. – В восточном подземелье он мне будет только мешать. Тем более, там полно пауков и крыс, которых наш уважаемый личный слуга Его Высочества ужасно боится, - Артур говорил это Моргане, но неотрывно глядел на Мерлина, ожидая его реакцию. На его последних словах Роджер и Карл, уже не сдерживая себя, гаденько заулыбались. - Я ничего не боюсь! Это ты не выносишь всякую живность подле себя! - Ну тебя же терплю! - Я не в счет! - Это почему же? - Я твой слуга, а не живность! - Слава всем богам, что ты это помнишь хотя бы, - Артур возвел несчастные глаза к небу. – А то порой мне начинает казаться, что именно я услуживаю тебе принцем. - В таком случае, сир, вынужден Вас огорчить, что Вы плохо стараетесь, - Мерлин состроил обиженную гримасу. -Хорошо, - оживился Артур, - по твоей настоятельной просьбе с завтрашнего дня число твоих обязанностей удвоится. Или утроится. - Нет, правда, Артур, возьми его с собой, - подала голос Моргана, еле сдерживавшая рвущийся хохот. - Вдруг там окажутся отнюдь не беглецы или разбойники, - тут Мерлин благодарно посмотрел на девушку и кинул выразительный взгляд на Артура, - а что-нибудь совсем другое… - Что, к примеру? – вкрадчиво поинтересовался принц, он был недоволен: похоже, те, кто его сейчас окружал, за исключением его рыцарей, считали его полным дураком. - Ну… - Моргана сделала вид, что задумалась. – Например, привидения. - И как Мерлин мне поможет избавиться от них? – Артур нерушимо придерживался мысли, что идея взять Мерлина с собой насквозь воняет идиотизмом. – Он же шагу без меня сделать не может, только и знает, что прятаться за моей спиной – баба бабой! Мерлин вознегодовал: опять эта задница не просто сравнивает его с женщиной, но и попросту считает его таковой! Да еще и выражает это при своих рыцарях и при воспитаннице короля. Вот позору-то! Ну и что, что он худой и не может справиться с мечом, зато он вполне в состоянии вершить другие дела! Уши парня начали приобретать насыщенно пунцовый оттенок. - Однако он все же может быть тебе полезным, - не отступая, с умным тоном настаивала на своем Моргана, - ведь ты привык «общаться» с противником в доспехах и при полном вооружении, ну или, по крайней мере, с мечом. Вдруг там будет что-то такое, что от зрелища в ночи ты свалишься в обморок! Вот Мерлину и придется приводить тебя в сознание запахом твоих портянок. Держу пари, он уже положил парочку мотков в этот мешок на всякий подобный случай, - Мерлин утвердительно закивал, подтверждая слова воспитанницы. Принц очень хотел обидеться на девушку за такое неуважение, но гордость рыцаря отчаянно сопротивлялась этому. - Можно подумать, Мерлин первым не грохнется от испуга на землю… - эти двое просто выкручивали Артуру руки. – Мне тогда портянки к нему прикладывать? - Можешь не волноваться, я буду держать себя в руках, потому что запаха твоих портянок я уже нанюхался, - сила аргументации добила принца окончательно, и он сдался, подняв ладони вверх, что означало «делайте, что хотите, дешевле с вами согласиться». Чрезвычайно довольная собой Моргана удалилась восвояси. Мерлин светился от счастья. Еще бы, ведь он официально в отряде, а значит, не придется красться за Артуром в надежде, что тот его не услышит. - Перестань улыбаться так, словно тебе дали грошик на ярмарке ввиду убогости. Нам предстоит длинный путь: казематы находятся в самом дальнем из коридоров. И пожалуйста, Мерлин, воздержись от комментариев, пока мы добираемся туда, - слуга покорно кивнул. Что ж, командиром был Артур, следовательно, иногда стоило ему повиноваться. Иногда – это слово Мерлин мысленно подчеркнул. Вскоре после этого с наступлением темноты принц, его личный слуга и два рыцаря двинулись в восточную часть замка, чтобы поподробнее узнать у стражи, что там происходит, а также увидеть ситуацию на месте.

***

Три рыцаря и один маг тихо продвигались по темным анфиладам замка. Они шли уверенно, но осторожно, ловя по дороге каждый сторонний звук. Оказалось, что казематы находятся не только в самой дальней части комплекса, но и к тому же под землей. Маг ругался про себя и ругал принца, знавшего и не предупредившего его об этом. Ночи в Камелоте становились все холоднее. Мерлин начал жалеть, что не надел теплую куртку, в порыве препирательств с Артуром он даже не подумал об этом, а вот все остальные подготовились основательно. По мере продвижения к намеченной цели у мага начали бегать мурашки по спине, холод постепенно завладевал его телом, сковывая конечности болезненной судорогой, хотя слуга предпринимал посильные попытки согреться – тер руки, топал ногами, за что был «вознагражден» сердитыми взглядами остальных. Конечно, оставался еще вариант с заклинанием тепла, но в пределах видимости Артура делать это было опасно. Когда они достигли атриума, за которым начинался коридор, ведущий прямо к казематам, слуга продрог до костей, однако всем своим видом старался не подавать вида никому. У границы их встретила стража, и тот самый командир, что утром докладывал королю, поприветствовал вошедших. - Что-нибудь уже было с наступлением темноты? – поинтересовался Артур. – Какие-нибудь шорохи, и откуда доносились звуки в прошлые ночи? - Нет, сэр. Сегодня они еще не проявляли себя, - командир развернул на столе карту камер и близ лежащих коридоров. Сама карта казематов представляла собой замысловатую сеть лабиринтов, вне всяких сомнений построенных таким образом, чтобы заключенные не могли выбраться. – В самый первый раз мы слышали их как будто издалека. Потом звуки с каждой ночью становились громче. Обычно они доносятся отсюда, - капитан ткнул пальцем на северо-восток карты, - иногда проявляются здесь, - новый ориентир уже указывал на юг. - Что же это за звуки? – поинтересовался Карл. - Ну как, - растерялся командир стражи, - будто люди разговаривают. Причем негромко так. Словно обсуждают что-то. И вот что удивительно: сначала мы насчитали троих, потом их стало пятеро, теперь может больше. Но вот что поразительно: они никогда не говорят вместе, только друг за другом. Причем спокойно так. - И о чем же они разговаривают? – вступил в разговор Роджер. - Да мы так и не поняли, - вопросы вводили капитана в затруднение, - но это не походит на обсуждение. Скорее каждый рассказывает что-то свое. Причем невыразительно так. Заунывно, - пояснил он на недоуменно вскинутые брови. – Как только один закончит, чуть погодя начинает другой. Причем неторопливо так. - Но это были людские голоса? – наконец поинтересовался Мерлин, Артур закатил глаза: начинается. - Д-да, думаю, что да, - капитан занервничал от обилия вопросов, к чему он явно не привык, - по крайней мере, ничего особого никогда не происходило. Мы просто их слушали, и однажды решили проверить. Причем тихо так. Но никого не нашли. Даже следов их пребывания. Только капли какой-то жидкости – черной как уголь и вязкой, словно смола. Пахучая она, и хорошо горит. А еще от нее следы остаются на одежде, как от масла. Вот как-то так. - Сколько вы предпринимали попыток, чтобы найти их, капитан? - задал вопрос Артур. - Семь ночей мы пытаемся их обнаружить. Все началось примерно месяц назад. - И вы молчали? Нужно было сразу доложить об этом королю, - Артур был недоволен, что гвардейцы не оповещали их об этих странностях в течение месяца. Выговора капитану стражи избежать не удалось. Когда недовольный принц поинтересовался, почему стражники теперь решили доложить королю об этих ночных визитах, капитан ответил, что в предыдущую ночь странные создания вели себя совсем странно, будто бегали и переругивались всю ночь, чем немало перепугали охрану. Пока Артур отчитывал гвардейцев и составлял план дальнейших действий, Мерлин к своей радости заметил в комнате небольшой очаг со скромным огоньком. Света костер почти не давал, стража использовала факелы для этих целей, но, подойдя к камину вплотную, Мерлин с удовольствием обнаружил, что место оказалось очень теплым. Маг наслаждался поступавшими на его кожу лучами, успев к этому моменту приобрести мраморную расцветку. Что-то ему подсказывало, что звуки, издаваемые незваными пришельцами, не принадлежат людям. Но и привидениями они точно не были, поскольку никаким другим образом не беспокоили охранников заброшенной тюрьмы. Кроме того, призраки не оставляют за собой физических следов. Страх, тревогу – да. Легкий холод – возможно. Но никак не какие-то капли. Нужно было срочно взглянуть на следы их пребывания, чтобы понять, кто же они такие. Увлекшись своими мыслями, Мерлин совсем не замечал, что время от времени Артур кидал в его сторону взгляды – мимолетные, но внимательные. Наконец, вновь прибывшие в сопровождении капитана решили отправиться на одно из мест, где оставили следы эти странные существа. Маг уже успел согреться настолько, что мог продолжать путь, однако все равно он очень хотел, чтобы этот рейд был закончен как можно скорее. Капитан показал им следы пребывания ночных гостей, и Мерлин действительно увидел на полу какие-то странные черные, переливающиеся в свете факела капли. Насколько слуга успел прочитать книги, которые дал ему Гаюс, таких следов не оставляло ни одно из известных ученым старой религии существ. Это было плохо, поскольку вопрос, как избавиться от них, оставался открытым. Внезапно для всех где-то в отдалении, между четвертым и пятым блоками камер послышались те самые голоса, которые не давали покоя стражам казематов вот уже месяц. Гвардейцы вздрогнули, рыцари насторожились, Мерлин испугался, Артур напрягся. Как и описывал капитан стражи, голоса походили на человеческие, спокойные, тихие, почти шепот, неторопливые, только понять их речь было невозможно, они будто говорили на другом языке. Артур тут же дал команду своим следовать за ним. - Оставайся здесь и никуда не высовывайся, - приказ принца для Мерлина и не мог быть другим. Впрочем, слуга не стал возражать. Пока. Он стремительно подошел к карте казематов, оставленной капитаном на столе, и начал всматриваться в рисунок. Маг пытался проследить, есть ли в передвижениях этих существ какая-нибудь закономерность, чтобы понять, что им может быть нужно в этих заброшенных тюрьмах. Однако ему виделась лишь хаотичность их пребывания в подземельях. Тут до Мерлина долетел знакомый полушепот откуда-то совсем близко, будто через стенку. Артур и его рыцари ушли вглубь коридоров, уведя за собой стражу, поэтому они не могли слышать этот голос. Мерлин решил не терять времени зря и выследить того таинственного говоруна. Крадучись, он поспешил навстречу источнику доносившихся звуков. Он тихо шел по узкому коридору, ведущему к востоку от комнаты гвардейцев. Шепот становился все громче, и это означало, что Мерлин приближается к цели. Голос был мягким, убаюкивающим, словно гипнотизировал. Маг шел прямо навстречу этому загадочному созданию. Пройдя по очередному коридору, Мерлин понял, что оно находится в помещении прямо за стеной. Теперь необходимо было любым образом попасть туда. Он внимательно оглядывал стены, ища проход между ними. Вспоминая карту подземелий, маг был уверен, что эта стена имеет тайный лаз. Наконец удача улыбнулась ему: в одной из боковых арок показался невидимый на первый взгляд тот самый ход, который искал слуга. Мерлин поспешил навстречу таинственному голосу. Еще один поворот, и еще, и вот последний. Как он пойдет обратно? Вне всяких сомнений, он уже наглухо заблудился. Тут он увидел небольшое помещение, освещаемое светом луны через крошечное окошко, а внутри сидело оно. Человеческие руки, ноги, тело предстали перед взором мага. Но головы слуга не нашел. Однако существо, сидевшее к нему спиной, разговаривало. Слуга нисколько не сомневался в этом, поскольку кроме него в комнате никого не было. Как? Такого Мерлин никак не ожидал. Зрелище было странным, нелепым и жутким одновременно. Тело мага стало покрываться холодным липким потом. Волосы на его затылке зашевелились. Живот внезапно скрутило. Вдруг существо резко замолчало, поднялось на ноги и повернулось к Мерлину передом. Если маг думал, что больше испугаться не сможет, то он глубоко заблуждался. Повернувшееся создание смотрело на него огромными черными глазами и широко улыбалось. При этом его глаза и рот находились у него на груди. Существо было абсолютно обнажено, причем строение его тела было мужским, но при этом никакими половыми признаками не обладало. Оно внимательно смотрело на мага, а потом медленно двинулось ему навстречу. От созерцания такого зрелища душа Мерлина, скованная леденящим ужасом, балансировала на грани глубочайшей бездны, готовая рухнуть в темную пропасть в любой момент. Его тело было парализовано страхом. Он хотел бежать отсюда и не мог даже шевельнуть языком, приклеившимся к нёбу. Краем сознания слуга понял, что медленно оседает на холодный пол, руки лихорадочно зашарили по отсыревшей земле, будто ища неизвестно что. На мгновение Мерлину показалось, что его пальцы нащупали в почве что-то металлически ледяное. Послышались стремительные шаги, но маг уже их не слышал, в отличие от загадочного существа. Оно посмотрело туда, откуда зашел Мерлин, а потом не спеша направилось в противоположном направлении, словно пройдя сквозь каменную стену, и исчезло в другом потайном проходе совсем. Артур ворвался в темную каморку и увидел Мерлина, лежащего на полу без сознания. Кроме его слуги в комнате никого и ничего не было, за исключением нескольких капель той самой черной жидкости, которую они уже видели. Артур опустился рядом с бессознательным слугой и аккуратно приподнял его голову. - Мерлин, - принц попытался привести мага в чувство, бережно оглаживая его лоб и скулы. – Мерлин, ты меня слышишь? Артур не имел ни малейшего представления, что здесь произошло и что так сильно напугало его никчемного служку. Но если сейчас тот находился в таком плачевном состоянии, то зрелище действительно могло быть ужасающим. Про себя принц взывал ко всем богам, чтобы с Мерлином не произошло ничего серьезного. Наконец маг стал подавать более явные признаки жизни, его голова под теплой ладонью зашевелилась. Принц перевел дыхание. - Артур, - прошептал Мерлин облегченно и улыбнулся, наслаждаясь незамысловатой заботой. – Где оно? - Кто? Здесь никого не было кроме тебя, - принц осмотрел мага и с удовлетворением отметил, что серьезных ранений у того нет. - Я его видел, Артур, - Мерлин попытался подняться, но это у него плохо получилось. - Видел. Тут Мерлин ощутил, что в его ладони что-то есть, что-то холодное и, по-видимому, именно металлическое. Однако он не стал разглядывать вещь, оказавшуюся в его владении, а незаметно для остальных сунул ее в карман своих штанов. Стоит посмотреть, что это, в более спокойной обстановке, рассудил маг. - Нужно выбираться отсюда, - принц попытался поднять слугу, но тот не смог устоять на ногах и рухнул бы обратно на пол, если бы его не поддержал Артур. – Я вижу, ты не в состоянии сам передвигаться. Что ж, придется обращаться с тобой, как с дамой сердца, - и, не произнеся больше ни звука, он подхватил ослабшего мага на руки. От такого самовольного поведения парень пришел в полное возмущение и попытался высвободиться от захвата, однако успехов не добился. Артур и остальные быстро дошли до контрольного пункта, от которого начался их поиск загадочных существ. В каморке, где расположилась стража, из досок был выстроен небольшой топчан, куда слуга и был бережно уложен. Он не хотел отпускать принца, поскольку рядом с ним чувствовал себя защищенным. Впрочем, Артур, видимо, и сам не собирался никуда отлучаться от своего слуги. - Дайте ему воды, - отдал команду принц. Когда Мерлин выпил стакан ключевой жидкости, то почувствовал, что жизнь будто возвращается к нему обратно. Артур внимательным и строгим взглядом смотрел прямо в глаза своему служке. – Расскажи, как получилось, что ты в который раз нарушил мой приказ и отправился в одиночку бродить по неизвестной тебе местности, зная, что здесь обитают существа, о которых мы даже не можем сказать, враги они нам или просто недруги? Мерлин потупился, он не знал почему, но вдруг почувствовал перед Артуром жгучий стыд. Принц же праведно негодовал по полной программе. - А что было бы, если бы мы тебя не нашли? Или они тебя забрали? А может и вообще убили? - Артур, сейчас со мной все в порядке. Правда, - Мерлин решился предпринять посильные попытки, чтобы успокоить нервничавшего принца. - Что произошло с тобой? – уже более спокойным тоном продолжил тот. – Кого ты видел, и что оно с тобой сделало? Мерлин рассказал рыцарям и гвардейцам все, что с ним произошло с того момента, как они оставили его здесь одного. Умолчал он только о странной вещице, теперь покоившейся в его кармане. От его рассказа гвардейцы испуганно шептались и охали, рыцари же только задумчиво и напряженно переглядывались. Артур неотрывно смотрел на своего слугу. - Нужно возвращаться обратно в замок, - наконец выдавил принц. – Пока мы не найдем сведений о том, кто они такие, нам здесь нечего делать. Пока Артур отдавал команды своим рыцарям и гвардейцам, Мерлин сидел на топчане, невидимо для остальных ощупывая странный предмет в его кармане. По ощущениям маленькая металлическая вещица должна была оказаться ключом. Сам не замечая, он начал вновь замерзать, причем так, как не мерз до встречи с этим загадочным существом. Его стало колотить от холода, будто он оказался в зимнюю бурю стоящим подо всеми ветрами. Артур распорядился гвардейцам не покидать пост, на рассвете он планировал направить сюда плотников и кузнецов для посильной защиты людей. С момента своего появления загадочные создания, кроме как странными разговорами, никак не проявляли себя и другим образом не доставляли беспокойства страже. Исключение составляла лишь предыдущая ночь, но теперь эти существа по всей очевидности вновь стали вести себя прежним образом: нет-нет, но до ушей находившихся на контрольном пункте доносились тихие неторопливые голоса, на неслыханном наречии шептавшие что-то. Видимо, странным шептунам удалось найти какой-то другой вход в казематы (что, впрочем, было неудивительно, поскольку для этих тюрем предусматривалось несколько потайных лазов). Теперь Мерлину предстояло узнать, кого же он видел в той камере, и что это существо ему оставило. А главное – зачем. Артур, видимо, тоже придерживался мнения, что нет пользы и просто смысла гоняться за ними в надежде их прогнать, если непонятно, по какой причине они приходят. Рыцари по приказу принца осуществляли первичные мероприятия по ограждению пункта охраны от лабиринтов тюрьмы, замуровывая вход подручными средствами. Гвардейцам было строго настрого запрещено продолжать поиски этих странных существ. - Милорд, все закончено, - Роджер и Карл наконец прекратили выполнять данное им задание и вернулись на пункт вместе с гвардейцами, помогавшими им в этом. – Мы готовы возвращаться обратно. - Идем, - Артур встал и протянул руку дрожащему Мерлину. Тот с трудом поднялся на ноги и, поддерживаемый принцем, двинулся вместе с ними в обратный путь. Оставив стражу казематов на пункте охраны, три рыцаря и один маг медленно пробирались по темным коридорам назад в замок. Мерлин еле переставлял ноги, и если бы не Артур, практически тащивший его на себе, он и шагу бы не ступил. Принц силился не замечать, что слуга стучит зубами так сильно, что рискует раскрошить их в порошок. Его объятия не очень-то и помогали, и в конце концов этот стук настолько доконал принца, что Артур остановился, усадил слугу на один из выступов в стене, снял свою куртку и накинул ее на плечи магу. Мерлин было запротестовал, уж очень он не хотел, чтобы Его Высочество откомментировал свой поступок сравнением самого Мерлина с девушкой, но протест до потери сознания ослабшего и замерзшего слуги был наглым образом проигнорирован. Роджер и Карл, поняв, что парочка за ними не следует, тоже остановились и в недоумении посмотрели на них. - Не мог удержаться, - смущенно пояснил принц в ответ на удивленные взоры своих подчиненных. – Вы же знаете, что рыцарь не может бездействовать, если дама замерзла. Опять! Карл и Роджер подленько заулыбались, безуспешно пряча понимающие усмешки. Мерлина всего обдало жаром стыда. Артур просто обожал унижать личного слугу перед своими рыцарями. «Ах так!» - подумал маг, - «Я покажу тебе, что во мне ни капли от женщины и я настоящий мужчина». С этими мыслями Мерлин оттолкнул сидевшего на корточках вплотную к нему Артура, гордо поднялся и демонстративно пошел вперед, оставив поднявшегося следом принца позади и миновав остальных двоих, уже открыто и нагло ухмылявшихся. Артур с удовлетворением отметил, что слуга, теперь стремительно шагавший впереди них, так и не снял его куртку. В таком порядке они и вернулись в замок. Принц сразу решил отвести обиженного Мерлина в их жилище с лекарем. Впрочем, Мерлин нисколько не возражал: он совсем не желал прислуживать принцу после того, как тот в очередной раз его оскорбил. - Отныне эта красавица будет сидеть исключительно в замке, - пояснил Артур недоуменно глядевшему на них старику. – Вот, держи свою племянницу, Гаюс. И дай ей успокоительного, а то она того и гляди разрыдается от страха перед чудовищами, которых видела, - с этими словами принц круто развернулся и направился к себе. Мерлин еще больше обиделся на него и решил, что надо будет обдумать план мести за поруганную честь.