Что мы говорим

Я труп, думает Джендри. Не впервые за последние два дня. В отличие от залитых кровью голубоглазых орущих мертвецов, Джон Сноу обещает смерть не столь быструю и героическую. Джендри думает, что пронзил бы кинжалом своё сердце на поле битвы, если бы это помогло избежать того, что с ним должно было случиться. — Я заметил, что моя любимая младшая сестра, спаситель Вестероса, интересуется тобой, — говорит Джон, глядя на то, что осталось от зубчатых стен Винтерфелла. Да, так и есть, соглашается Джендри в своей голове и чувствует, как его накрывает волна смущения, и он ничего не может с этим поделать. Когда Арья Старк интересуется кем-то, этого трудно не заметить. Он занимался своими делами, когда лорд Севера присоединился к ним, помогая разгребать горы мусора и мёртвых. Джендри захлестнули печаль при виде моря бесчисленных трупов, разбросанных по всем углам замка, и восхищение образом Арьи в его руках, живой и тёплой, отчитывающей его. Заткнись, глупый бык. Конечно, я не хочу забывать то, что произошло той ночью. Перестань быть идиотом. — Да, — говорит он, надеясь, что чем короче ответ, тем меньше шансов, что его сбросят со стены на гору тел внизу. Джон не поворачивается к нему лицом полностью, но его глаза пристально следят за Джендри. — Не хочешь объяснить, как это произошло? Как-то однажды Арья сказала мне, что скорее «утонет в котле с кошачьей мочой», чем поцелует мальчика. И тем не менее, я ясно помню, что она сделала это вчера. С тобой. Лицо Джендри стало пунцовым. — Мы встречались раньше, — говорит он, и на этот раз Джон поворачивается к нему с удивлением на лице. — Мы покинули Королевскую Гавань вместе. Она бежала от Серсеи, а меня… отослали, потому что я был бастардом Роберта Баратеона, хоть и не знал об этом. — И ты никогда не думал упомянуть об этом? — спрашивает Джон обвиняющим тоном. Джендри нервно сглатывает, вспоминая их первую встречу с лордом Винтерфелла, когда он хотел бы всё рассказать, но не смог, предполагая худшее. Чёрт, время, проведённое вдали от Арьи, было худшим в его жизни. Он словно снова ожил, когда услышал голос младшей леди Винтерфелла, которая носила мужскую одежду и тренировалась во дворе круглыми сутками. — Я думал, что она умерла, — говорит Джендри, его голос звучит неуверенно. — Я не мог встретиться с тобой, зная, что не смог защитить её. В конце концов, я даже не искал её, потому что слышал о той бойне в Близнецах, и я не мог… — он останавливается, чувствуя подступивший ком в горле от нахлынувших воспоминаний. Он не мог спать неделями после того, как услышал о Красной свадьбе. Хоть она и не была его возлюбленной, но уже тогда она была его самым близким другом, единственная, кого он когда-либо называл семьёй, хотя бы в своей голове. Джон кладёт руку на плечо Джендри, и кузнец поднимает голову, удивлённый утешительным жестом. — Я тоже не мог, — шепчет лорд Винтерфелла. — Она была единственной семьёй, которая у меня когда-либо была, — говорит Джендри спустя время. — Я знаю, что я всего лишь бастард и кузнец, и пойму, если ты захочешь, чтобы я держался от неё подальше, но… — он вздыхает и, набравшись мужества, поворачивается лицом к Джону. — Я не смогу снова вытерпеть разлуки с ней. Я люблю её, и я больше не проведу ни одного дня, не зная, жива она или мертва. Мне всё равно, если ты запретишь мне прикасаться к ней. Мне просто нужно видеть её живой до тех пор, пока один из нас дышит. Пожалуйста. Джон некоторое время молчит. Его лицо серьёзное, но в глазах отражается буря эмоций. Джендри чувствует, как слёзы обжигают его щёки. Если по приказу Джона он больше не сможет прикоснуться к Арье, для него это будет сродни потере конечности. Мысль о том, что он больше никогда не сможет заключить её в кольцо своих рук, как в ту ночь перед битвой за Винтерфелл, убивала его. И если они попытаются отослать его, хорошо… к чёрту то, чего хочет Джон или общество. Он будет бороться с ними всеми, если придётся. Джон издаёт короткий смешок, и Джендри чуть не спотыкается о собственные ноги. — Джендри Уотерс, моя сестра не выбрала бы мужчину, если бы он не был достоин её. Ей плевать на твоё происхождения и на то, кем была твоя мать. Пока Арья с тобой, не думаю, что наше мнение вообще имеет хоть какое-нибудь значение. В конце концов, она спаситель Семи Королевств, — улыбка Джона становится всё шире, и он бросает взгляд на поле, где Дейенерис кормит одного из драконов. Джендри понятия не имеет, как их можно отличить, они оба одинаково ужасны для него. — Кроме того, я понимаю лучше, чем ты думаешь, какого быть влюблённым бастардом. — Но я просто незаконнорождённый… — Да, и единственный, в ком течёт кровь Баратеонов, — перебивает его Джон. — Я найду способ тебя узаконить, если это понадобится. Арья, она… она улыбалась вчера. Я практически не видел её улыбки с тех пор, как она вернулась в Винтерфелл. И я уверен, это не из-за того, что она убила Короля Ночи. Из того, что я видел до сих пор, кажется, ей самой было неловко. Джендри краснеет, потому что она действительно улыбалась ему довольно часто с тех пор, как они воссоединились. Даже если это было не так часто, как когда она была девочкой в лохмотьях. — Спасибо, милорд, — бормочет он и благодарно опускает голову. — Я знаю, что ты хороший человек, Джендри, — добавляет Джон. — Ты без вопросов отправился со мной за Стену, и благодаря тебе мы все тогда выжили. Я просто хотел убедиться, что ты знаешь, кто такая Арья Старк, и что она значит для меня и Сансы. Знаешь, ведь Арья тоже назвала тебя своей семьёй, когда мы говорили с ней о тебе. Джендри поднимает голову так быстро, что он удивлён, как не сломал себе шею. От его сердца по всему телу разливается такой жар, что он мог бы выковать для Арьи несколько новых кинжалов. Чёрт, он, вероятно, не уступал в этом драконам. Пока Джендри думал, что ответить на это, голос со стороны прервал их. — Вы двое закончили? Я голодна. Джендри оборачивается и видит Арью, прислонившуюся к каменной стене позади него. Лёгкая улыбка расцветает на её обычно бесстрастном лице. — Да, мы закончили, — говорит Джон и, уходя, сильно похлопывает Джендри по спине. — Пошли поедим, Джендри, — говорит Арья. Я люблю тебя. Не знаю, что мне сделать, чтобы ты поняла, насколько сильно. Но я буду продолжать пытаться. — Да, миледи, — отвечает он. Джендри нравится реакция Арьи каждый раз, когда он произносит это. К его удивлению, она не злится и не бьёт его, а просто хитро ухмыляется. — Я не та женщина, о которой тебе следует беспокоиться. Санса хочет поговорить с тобой после обеда, — говорит Арья, а затем, после минутной паузы, добавляет: — Кстати, своего последнего мужа она скормила его же псам. Я труп, думает Джендри.