Поддержка.

Рана на лице, заклееная пластырем, неприятно ныла, нога неприятно заболела, когда Бакуго в порыве эмоции пнул стол в общем зале общежития (Исцеляющая девочка из принципа не стала залечивать простые царапины, садины и синяки). Он был в бешенстве. Злился от собственной оплошности, от собственного провала. И как он собирался стать лучше Всемогущего, раз не смог одолеть чёртового Деку? Мать его, Мидорию. Раздражение пришлось по всему телу как и гнев, из-за чего Бакуго ударил по столу ещё раз. Далее зашипел: не стоило делать настолько резких движений, но совладать с эмоциями он уже не мог. Разочарование в себе и своих силах пришло слишком резко, из-за чего парень как-то обессиленно завалился на диван: он не привык проигрывать и был разочарован в себе. Завтра он уже будет тренироваться и становиться лучше, но сейчас были лишь эмоции и собственное отчаяние. Бакуго всё ещё злился на себя, но уже не вымещал злость на предметах мебели. В итоге он выместит всё на Деку. Бакуго был уверен: чёртов Мидория уже успел всем разболтать о собственной победе и таком позорном провале самого Кацуки. Проиграть такому позорному сопернику... Разочарование глубже засело в мозгу и Бакуго всё-таки не удержался, пнул ножку стола с резким выдохом. Кончики пальцев начало щипать, но под эмоциями Кацуки этого и не заметил. – Бакуго-кун! Всё хорошо? Я услышала грохот и пришла... Урарака как-то опасливо стояла в проходе, прижимая ладони к груди. Она не смогла уснуть, поэтому и услышала тихий грохот, да и интуиция во всю кричала, что что-то не так. Очако хотела бы, чтобы её интуиция ошибалась. Бакуго процедил что-то сквозь зубы, почти неразборчиво. Он точно знал: Урараке, как другу, Деку разболтал всё первым. Кажется, Урарака вздохнула и сделала пару шагов к дивану, где расположился Бакуго, он сгорбился, закрыл одной ладонью лицо, локти слегка касались коленей. Очако не до конца была уверена в своих действиях, но в итоге села рядом с одноклассником и слегка нахмурилась: ей не нравился такой Бакуго. Она, как и думал Кацуки, в курсе его проигрыша, но от этого даже паршивее. Урарака буквально вынуждена разрываться между двумя сторонами, между Мидорией-другом и Бакуго-просто-одноклассником. Она одновременно рада за победу друга, но в то же время видеть такого Бакуго ей не хотелось совершенно. Странные мысли, подумала Урарака и ударила себя по щекам, чтобы прийти в себя и не думать о всяких глупостях. – Можешь рассказать мне, – спустя какое-то время говорит Уравити, нервно наматывая прядь своих каштановых волос на палец. Она и не заметила, как появилась такая привычка, но не сейчас об этом думать. Урарака понимала причины такого настроя Бакуго. Но Урарака не понимала откуда взялась тянущая боль в груди всего от одного взгляда. И дыхание она притаила всего от одного взгляда кроваво-красных глаз, несколько грустного и яростного одновременно. – Нахрена? – спустя какое-то время спросил Бакуго. Не любил он говорить о своих поражениях. Урараке хотелось честно ответить, хотелось поддержать, но почему-то слова застряли в горле. И сейчас единственная поддержка, которую она может предоставить, — понимающий взгляд. Кажется, Бакуго его заметил. Нет, не так. Он точно его заметил. Урарака точно поняла это, ведь взгляд его смягчился, но не слишком сильно. Почти незаметно, если можно так сказать. – Отвали, круглолицая, – выплюнул Бакуго и поспешил покинуть комнату. Не понравилось ему странное чувство в груди. Урарака осталась в комнате одна, но, кажется, не обиделась за столь грубое обращение. Пора бы привыкнуть. Бакуго был также в себе разочарован, также зол, но засыпал со слишком странной мыслью: Урарака предпочла его Деку. Засчитал он это как небольшую победу.