Поддержка.

Киришима отчётливо чувствовал вину. Чувство усугубилось после того, как они всем классом навестили Яойорозу в больнице. Ведь, по сути, Киришиме запретили то, что он хотел сделать: спасти Бакуго. Он не смог спасти его в летнем лагере. И чувствовал вину за это. Он ничего не мог сделать, в то время как недалеко в лесу происходила бойня. Он не винил учителей, которые хотели защитить учеников. Он не винил никого, кроме себя. Ведь он провалил экзамен. Он остался в стенах здания, пока остальные сражались со злодеями и рисковали своими жизнями. Пока все боролись. А Киришима... А он ничего, сидел себе в безопасности и ничего не делал. Хотел бы сделать, но не смог. И не может сейчас. От этого на душе становилось паршиво. В воздухе витало напряжение и Киришима всё также чувствовал это, даже когда вышел из палаты. Воздух в светлом коридоре казался прохладнее и Киришима вздохнул полной грудью: это как раз то, что нужно. Не ощущалось уже той духоты, но чувство вины также давило на плечи, также сдирало кожу острыми когтями. Отвратительно. Воздух был прохладным и это отрезвляло. На некоторое время. Голова неприятно гудела и Киришима точно не знал из-за чего. Он вообще окончательно запутался и мало что понимает. Единственное, что он точно понимает: своё желание помочь другу и товарищу, пускай и такому скверному. Бросать друзей в беде ой как не по-мужски. Эйджиро горько усмехнулся по себя и чуть склонил голову вбок, приложился виском к прохладной стене. Небольшая дрожь прошлась по телу, но это было даже приятно и дарило какое-то успокоение. Киришима не заметил, как подошла Мина. Она действительно волновалась за него и не скрывала этого. И волновалась она очень сильно. Парень заметил её чуть позже, когда она также прислонилась к холодной стене и нервно перебирала собственные пальцы, поджимая губы. Она хотела сказать хоть что-то, но в голову как назло ничего не приходило. Кажется, воцарилось полное напряжение. Неловко. Ашидо захотелось стукнуть себя по лбу: сама ведь пришла и вместо помощи только усугубляет ситуацию. Ну что она за подруга такая? – Это ведь совсем не по-мужски, так? – первым нарушил неловкое — даже слишком неловкое молчание — Киришима, почти что нехотя разомкнув губы. Говорить об этом ему не хотелось, не хотелось ещё больше чувствовать себя виновным. И так виноват, хватит ему. Но оставлять Ашидо в таком положении не хотелось совсем. Они ведь, всё-таки, друзья. В груди как-то неприятно закололо, но Киришима решил, что это очередной укол чувства вины и самобичевания. Мина тяжело вздохнула. Она не знала, что сказать и как ответить. Она всегда плохо подбирала слова, а в такой ситуации нужно быть деликатной. И она боялась ошибиться. Ашидо хотела бы улыбнуться уверенно, сказать что-то навроде «Не переживай, я уверена, что всё будет отлично!», но она сама была не уверена, что всё так будет. И улыбка у неё выходит вместо уверенной и светлой чересчур грустной. Грустной, но понимающей. Она понимает, что Киришима сейчас чувствовал — они были достаточно близки, чтобы она поняла. И поэтому она хотела помочь и поддержать. Но Мина не уверена насколько нужны объятия в такой ситуации, поэтому просто кладёт свою тёплую, контрастирующую температурой с воздухом, ладонь ему на плечо в неком ободряющем жесте. Эйджиро как-то тяжело вздохнул. Он уже не ждал ответа. И он ему не нужен был. Он знал, что это не по-мужски, но был рад, что Мина здесь. И Ашидо не уверена, насколько всё будет хорошо, но уверена в одном: она всегда готова поддержать Киришиму, что бы не случилось.