Поддержка.

Каминари очень хотел попасть в летний лагерь. И он не переживал за практический экзамен, который, в итоге, и лишил его данной поездки. Он бы никогда не подумал, что сдаст письменный экзамен и не сдаст практику. Он ведь действительно хотел попасть в лагерь. Даже к Яойорозу пошёл, чтобы подтянуть свои знания и точно сдать экзамен. В итоге планы поменялись и все труды пошли насмарку. Он, как, собственно, и Ашидо, что была с ним в паре, был разочарован, был в полном отчаянии. Ведь их лишили того, чего они оба так сильно хотели: летнего лагеря. Чувство было отвратительным настолько, насколько это возможно. Каминари не хотел плакать, вовсе нет, но глаза всё равно неприятно жгло. Ощущалась неприятная тошнота, а аппетит и вовсе сошёл на нет. После экзамена Каминари шёл домой полностью опустошённый, поникший, с опущенной головой. Он был рад всего одной вещи: провалил экзамен не только он и, в случае чего, у него будет компания. Нет, то есть он не был рад, что его одноклассники также провалились, скорее всего, они также опустошены как он, но он был рад перспективе проведения каникул не в одиночестве. А то было бы действительно ужасно. Хотя и сейчас было ужаснее некуда. Чувство неприятное. Особенно когда Каминари точно был уверен в своих силах, а в итоге позорно провалился. От воспоминания об этом голова заболела и Денки тяжко вздохнул. Воздух казался ему тяжелее, чем казалось. Мама Денки, миссис Каминари, была обеспокоена состоянием своего сына, но поделать ничего не могла. Так что она была чрезмерно рада, что Денки решил выйти из дома, развеяться, на прогулку со своей одноклассницей, Джиро, кажется. Джиро пригласила Каминари в парк, далеко не в центре города и почти не людный. Она не могла совладать со своим странным позывом позвонить ему. Позвонить позвонила, а вот что сказать и не знала. Поэтому и пригласила сюда, в надежде, что тут пойдёт лучше. Кажется, она действительно переживала за этого идиота. Кьёка слышала ту грусть в его голосе. И, кажется, смирение тоже. Он уже успел смириться со всем этим за короткий срок. Потратил пару часов на отчаяние, потом разочарование и в итоге просто решил смириться, чтобы не мучать себя больше. Кажется, не особо помогло. Но Денки надеялся, что разговор с Джиро поможет ему, отрезвит и отвлечёт от нежеланных мыслей. – Привет, – Джиро оборачивается, когда он зовёт её, а после даже с неким беспокойством осматривает подошедшего одноклассника. Выглядел он действительно паршиво, без той жизнерадостности в глазах, с уставшим взглядом. Его резко замучила бессонница и из-за этого голова болела только сильнее. Свежий воздух немного помог с мигренью. – Привет, – Джиро вздохнула. Она не хотела бы показывать своё беспокойство за Каминари. Так ей проще. Намного проще. А сейчас она почти в открытую призналась, что беспокоится о состоянии Каминари и из-за этого странно нервничала. – Пройдёмся? – Джиро намотала на палец свой наушник, а после спокойно вздохнула, когда Каминари кивнул. Они не взялись за руки, просто шли вдоль по дорожке, обрамлённой деревьями. Молча. Но Каминари наслаждался компанией Джиро даже несмотря на усталость. Он уже давно признался себе, что она ему нравится. И, боже, как он был рад, что она позвонила и шла рядом с ним сейчас. Каминари, кажется, даже не заметил, когда они сели на лавочку. Также молча. Но ему и не нужны разговоры, ему нужно само ощущение Джиро рядом. Кьёка нервно вздохнула. Она не хотела бы признавать, но, черт возьми, она беспокоилась о нём. Поэтому встала и, заметив на себе удивлённый взгляд Каминари, развела руки в стороны. Сейчас она как никогда проклинала медленную сообразительность одноклассника, который с непониманием уставился на неё где-то сполминуты. После он медленно поднялся и с выдохом обнял её, не сильно и не прижимая к себе. Руки легли на её спину и Каминари не удержался, сгорбился и положил свою голову ей на плечо. Резко полегчало и Денки захотел простоять так подольше. Джиро слишком неуверенно обняла его в ответ и, боже, так надеялась, что он никому не разболтает про сегодняшний день.