Думаю, мы идеально подходим друг другу.

В день матча с Реалом Лео чувствует себя совершенно разбитым. Он не высыпался уже почти неделю, почти постоянно чувствовал лёгкий озноб и усталость, через силу выдавая на тренировках максимум результата. Нельзя было сливаться в день матча, хотя Иван ворчал больше обычного, намекая, что вовсе не обязательно гробить себя ради одной игры. Лео физически не мог выпустить команду на игру с принципиальным соперником без капитана и потому на ворчание Ивана - а он был одним из очень немногих, кому Лео вообще позволял такое проявление заботы - внимания не обращал. Не обошлось и без давления со стороны отца - пресса всё мусолила эти несчастные деньги, и Хорхе неустанно напоминал, что ждёт от Лео результатов, которые затмят его финансовый провал. Лео обещал, что сделает всё возможное, держался неделю, но вышел на поле и словно в туман провалился, потянув за собой всю команду. Лео чувствовал их растерянность - его растерянность, передающуюся им, чувствовал, что ни родной стадион, ни поддержка трибун - ничто не помогает поймать ритм и пойти в атаку. Барселона уходит в глухую оборону, а для Лео внезапным испытанием становится даже привычная - традиционная - стычка с Рамосом. Серхио азартный, эмоциональный, яростный на поле - Месси достаточно хорошо знает его в этом амплуа, умеет ответить ему так, что трибуны взрываются воплями поддержки - это делает игру интереснее, позволяет сбросить излишек напряжения, тем более, что до серьезных стычек с ним дело обычно не доходит - команды резво растаскивают своих капитанов в разные стороны. Сегодня Рамос, не получив привычного отпора, азартного, разгоняющего кровь рычания от Лео, хмурится и почти успевает отступить даже раньше, чем между ними двумя вклинивается Роналду, оттесняя капитана в сторону. За Лео привычно оказывается Иван, обняв и потянув в сторону, откуда-то справа выныривает Жерар, сцепившись с Рамосом уже поэмоциональнее - Лео нихрена не слышит: все слова, шум трибун, стук крови в ушах, всё превращается в какую-то сплошную мешанину. Белоснежная семерка на черной ткани режет взгляд, но Лео глаз отвести не может до тех пор, пока Роналду не оборачивается, вопросительно глянув и чуть тревожно дернув головой. Лео будто обжигает изнутри - неприятно, но отрезвляет, он наконец-то разбирает, что повторяет почти на ухо Ракитич, и тот же вопрос угадывает в движении губ Роналду - его он не слышит. - Ты в порядке? - тревожно спрашивает Иван. - Да, в порядке, - наконец-то встряхивется Лео, не зная, куда деть взгляд - он раз за разом возвращается к болезненно-белой семерке, к озадаченному взгляду португальца. - Я в норме. Продолжаем. - Нихрена ты не в норме, - ворчит Иван. - Возьми замену, Лео, на тебя смотреть жутко… Лео тихо рыкает на него - хоть это даётся без проблем, и Иван отступает, не решившись спорить всерьез. - Ты точно в порядке? - спрашивает Роналду, оказавшийся вдруг рядом где-то через дюжину минут. Лео сейчас к чёрту не сдалось его сочувствие или беспокойство, он думает о том, что ему бы помогло снова ткнуться лбом в его грудь, вжать пальцы в бока, вдохнуть запах - Лео не помнил точно, как он пах, но это успокаивало. Это решило бы разом все его насущные проблемы - сорвало бы к херам матч, а пресса захлебнулась бы от восторга - отец мог бы начать торговать оружием и кокаином, никто уже не обратил бы внимания на подобные мелочи. - В порядке, - снова повторяет Лео, прекрасно понимая, что португалец ему не верит. Криштиану никогда не видел Лео таким - потерянным, неуверенным, словно напрочь забывшим, где он, и что должен делать. Он ещё держит свою команду, направляет, переключает на оборону, но это не стратегия, это попытка продержаться девяносто минут хотя бы вничью. Игра выходит трудной, изматывает всех - Серхио ярится и недоумевает, возмущенно, но почти неслышно интересуясь у Роналду, когда тот тащит его в сторону: - Да что с ним такое? Криш плечами передергивает, оглядываясь на капитана Барсы. Неделю назад, на съемках, он и то выглядел живее. И нездорового лихорадочного блеска в глазах точно не было. - Без понятия, - честно отзывается он. Криштиану краем глаза видел в новостях, что Месси опять оказался втянут в какой-то финансовый скандал, но это не было в первый раз и никогда раньше не сказывалось на его поведении на поле, на его игре. Лео вообще становился другим человеком, выходя на поле - уверенным, жестким, в меру агрессивным, расчетливым. Он был отличным соперником, но сегодня выглядел так, словно душу дома забыл. И эти девяносто минут становятся одними из самых трудных на памяти Роналду. Неэмоциональная, сухая игра, больше похожая на изощренную пытку для всех, находящихся на поле - даже арбитры выглядят как-то подавленно. Криштиану не думал даже, насколько сильно настроение Лео влияет на его команду. Впрочем, он вообще никогда не задумывался над тем, как бете удается удерживать на коротком поводке почти полную команду альф. Глядя на Месси на поле забываешь, что он, вроде как, не должен уметь показывать клыки. Во всяком случае, они, метафорически выражаясь, не должны быть длиной с ладонь. Финальный свисток приносит неимоверное облегчение. “Господи, спасибо тебе, что это наконец-то закончилось, - произносит про себя Криш, поднимая глаза к чуть пасмурному небу Барселоны. - Это было просто невыносимо”. Чего он точно не ждал, так того, что Месси целенаправленно двинется к нему, стягивая по пути футболку. Видит бог, Криш не хотел иметь вообще никаких напоминаний об этом матче, он бы на лоботомию согласился, если бы ему гарантировали, что он забудет напрочь этот кошмар, но что-то в лице десятки останавливает готовую подняться волну раздражения. Традиционные объятия, благодарность за игру и не вполне вписывающийся в сегодняшний сценарий обмен майками - журналисты делают дюжины кадров, а Криш думает, что тревожность Месси, видимо заразна - выкосила не только весь его клуб, но и самого Роналду задела. У Лео холодные руки и почти наверняка жар - и Криштиану не должно бы это особо волновать, в конце концов Месси взрослый человек, который умеет справляться со своими проблемами, будь то пресса или простуда. Но за те несколько шагов, что они проходят параллельно, уходя с поля, Криш, стараясь звучать не агрессивно, предлагает: - Ты бы врачу показался. Ты точно в порядке? - Трудная неделя, - неубедительно отзывается Лео. - Спасибо за игру. Криштиану пару мгновений провожает его взглядом - аргентинец, ссутулившись, кажется ещё меньше ростом, особенно на фоне товарищей по команде. Криш впервые ловит себя на мысли, что Лео выглядит уязвимым - даже больше, чем неделю назад в лифте.

***

Лео почти не помнит, как добирался до дома. Он по пути зарулил к командному врачу, потому что Иван реально достал, но ничего нового не услышал - получил на руки пузырьки с жаропонижающим и чем-то ещё, и совет поберечься несколько дней. До дома его тоже подкинул Ракитич, проворчав, что не готов лишать команду капитана, а Лео выглядит так, словно въедет в ближайший столб даже на машине с автопилотом. У Лео нет настроения с ним спорить или огрызаться, ему ещё нужны силы на то, чтобы перетерпеть предстоящий разговор с отцом. Хорхе всегда точно угадывал, когда позвонить, словно чуял моменты наибольшей уязвимости сына. Лео проходит по дому, кидая сумку на диван, чувствуя желание запереться здесь на несколько дней, не говорить ни с кем, не отвечать на звонки, прикинуться, нахрен, мёртвым, тем более, что эмоционально он именно так себя и чувствовал. В остальном ему было слишком дурно, чтобы считать себя покойником. - Я бы не назвал это хоть сколько-то посильной помощью, Лионель, - холодно цедит Хорхе в трубку. Лео тошнит от звуков его голоса, от света, проникающего в комнату через высокие окна, от мешанины запахов, на которые он никогда не обращал внимания, а сейчас словно случайно выкрутил все настройки чувствительности на максимум, обрекая себя на мучительное существование. - Ты выглядел жалко, - безжалостно продолжает отец, не смутившись молчанию в трубке. - Неужели было трудно забить дома, при такой поддержке трибун? Лионель, я просил тебя собраться. - Да, отец, - Лео прижимает плечом трубку к уху, тяжело оседая на диван рядом с сумкой, нервно дергая молнию и вытаскивая содержимое, чтобы добраться до выданных врачом лекарств. Проглатывает разом обе капсулы, судорожно шаря по дну сумки в поисках бутылки с водой. Отец продолжает говорить всё это время. Лео не слышит его, он просто чувствует всё сказанное на своей шкуре - слова бьют сильно, точно, чётко, странно, что на коже не остается кровящих шрамов после каждого такого разговора. - Покажись врачу и приведи себя в порядок, сын. Мы не можем позволить тебе выглядеть слабо. То, что случилось сегодня, не должно повториться. Ужасная игра. - Я знаю, - соглашается Лео, запихивая разбросанные вещи обратно в сумку, сминая шелковистую черную ткань чужой футболки. В груди сладко тянет, стоит Лео почти невольно принюхаться. - Знать - мало, Лионель. Ты должен стараться, - отрубает Хорхе, сбрасывая вызов. Лео не чувствует ничего, кроме облегчения, откладывая телефон в сторону и украдкой, словно его могли бы застукать за этим в его собственном доме, поднося к лицу черную футболку с режущей взгляд семёркой на спине. Сладкий трепет в груди становится отчетливее, Лео старательно вспоминает чужие мягкие интонации, приправленные чуть заметным акцентом, вспоминает медитативный рассказ о морском береге, и постепенно успокаивается - врач обещал, что таблетки будут действовать быстро и, кажется, не обманул. Лео с трудом продирает глаза, забывая как дышать от стекающей вдоль хребта боли. Несколько минут ему нужно на то, чтобы сориентироваться в темноте, убедиться, что он так и заснул на диване, уткнувшись лицом в футболку Роналду. Лео с ужасом смотрит на свои трясущиеся руки, нашаривающие завалившийся в диван мобильник, и с трудом заставляет пересохшую глотку издать хоть какое-то подобие звуков, после того, как его врач берёт трубку.

***

- Лео, вам знаком термин “любовная лихорадка”? - вполне серьезно интересуется доктор Гальего, мужчина лет на пять старше Лео. Он работал с Месси пару лет, с тех пор, как его предшественник закрыл практику, уйдя на пенсию и уехав куда-то на Карибы, но Лео считал его врачом ничуть не уступающим более умудренным годами коллегам. Но сейчас он не просто не согласен с его предположением - Лео, блять, совершенно не согласен. - Глупости, - отрезает Лео, устало переводя взгляд с катетера в вене на капельницу. В голове проясняется впервые за последние несколько дней. - Всё указывает на то, что это не глупости, сеньор Месси, - терпеливо объясняет врач. - Я понимаю, что это шок для вас. Лео непонимающе смотрит на него. Бетам не нужны были альфы. Ну, разве что любителям острых ощущений, но Лео слишком часто сталкивался с их агрессией на поле, чтобы пускать кого-то из этих слабо уравновешенных к себе в постель. Семью стоило заводить с неагрессивной омежкой или уравновешенной бетой. Кроме тех случаев, когда природа с чего-то вдруг решала “О, ребятки, да вы же идеально друг другу подходите! И-де-аль-но! Сейчас кое-что подправим и будете и-де-аль-ной ячейкой общества”. Идеально - было ключевым словом. Это должна была быть какая-то запредельная совместимость, которой втихаря завидовали даже истинные пары со стандартным набором альфа/омега. Потому что в случае такого совпадения природа не гнушалась “подправлять” в организме беты всё, что нужно было для дальнейшего счастливого существования в качестве родителя. На это нужно было время, для этого нужно было присутствие того самого идеального альфы и это было такой редкостью, что в школе на уроках биологии эту тему благополучно обходили, здраво полагая, что незачем тратить время учебного процесса на то, что пригодится едва ли пяти процентам обучаемых. - Глупости, - повторяет Лео, не паникуя, наверное, потому, что где-то между замером температуры и капельницей добрый доктор вкатил ему немного седативного. - Вы знаете, с кем связана реакция вашего организма? - Гальего, видимо, решает, что спорить с Лео - только терять время. - И как долго вы в таком состоянии? Рассеянность, слабость, жар, головные боли. - Знаю, - кивает Лео, забыв, что собирался ещё разок возразить. - С неделю. Этого не может быть. Не с ним. - Почему? - мягко интересуется врач, не отвлекаясь от объемного блокнота, в котором ведет свои записи. - Мы давно знакомы, - Лео тщательно подбирает слова. - Тесно общались? - Только на поле. - А в последнее время? - убедившись, что у Лео нет аргумента против, Гальего удовлетворенно кивает и записывает ещё что-то. - Лео, у вас сейчас два варианта. Первый - самый простой, естественный и, я говорю вам как врач, предпочтительный. Свяжитесь с этим человеком, проведите вместе какое-то время, пока не стабилизируетесь. Если вы думаете, что это неуместно, то вы не правы: для вашего партнера это так же важно, как для вас, разве что он осознает это в меньшей степени. - Что, думаете, он тоже сейчас с капельницей в руке сидит? - ворчит Лео. - Это навряд ли, - признает Гальего. - Альфам в этих случаях больше достается в эмоциональном плане. Безотчетная тревога, ощущение отсутствия контроля над ситуацией и своей жизнью в целом. Это звучит не так уж серьезно, если не учитывать, насколько необходимо альфе чувство полного контроля. - Какой второй вариант? - Лео совершенно точно не думает, что звонить Роналду и пытаться что-то ему объяснить хорошая идея. Это плохая, блин, идея, тем более когда дело касается Лео и объяснений. - Подобрать вам курс лекарств. Это позволит стабилизировать гормональный фон, замедлить или вовсе затормозить изменения в организме - это будет зависеть исключительно от вашей отзывчивости на препараты. Но это невозможно сделать быстро, сеньор Месси. Нужно время и тесты, чтобы подобрать оптимальный коктейль. У вас нет сейчас этого времени - капельница спасет вас ненадолго, и даже если я оставлю вам обезболивающее и стандартный для таких случаев препарат, вам это поможет дотянуть максимум до утра. Потом боль вернется. Природа не прощает нам попыток сопротивления. Что ему не стоит долго сидеть на сильных обезболивающих Лео знает и без дальнейших пояснений. - Оставьте, что у вас там имеется, - у Лео нет настроения и сил оправдываться, но Гальего выглядит таким разочарованным, что Лео всё-таки поясняет: - Думаю, мой… партнер сейчас в другом городе. Так что всё это в любом случае не будет быстро. Как долго я пробуду… в нормальном состоянии? - Лео касается пальцами виска, не желая вслух признавать, что в последние сутки у него уже явно ехала крыша. - Вы сильно затянули с вызовом специалиста, Лео, - безжалостно откликается врач. - Недолго, пару часов. Боль вернется часов через шесть. Могу предложить госпитализацию… - Нет, - к настолько широкой огласке Лео точно не готов. Как и не готов уезжать из дома сейчас, когда больше всего хочется никогда вообще отсюда не выходить. - Тогда оставлю вам пистолет для инъекций, - соглашается Гальего. - Утром я бы советовал вам поставить в известность руководство клуба, вне зависимости от принятого вами решения. Лео нервно отсчитывает минуты из отпущенных ему двух часов рационального мышления, прикидывая, что делать. У него был номер Роналду, но ему уже было несколько лет. Лео свой номер не менял, но совершенно не представлял, что делать, если португалец решил сменить цифры. Придется звонить Ивану, чтобы тот как-то выяснил номер Роналду у Модрича, а чтобы всё это провернуть нужно было объяснить происходящее как минимум Ракитичу. Лео не был готов проговорить это вслух даже для самого себя и не представлял, что сказать Роналду, если тот всё-таки возьмёт трубку. Перспектива провести черт знает сколько времени на обезболивающих не выглядела привлекательной. До тренировок его всё равно не допустят, вероятность посадить печень довольно-таки высока, да и что будет происходить с его организмом до тех пор, пока ему не подберут качественные подавители - непонятно. Логичнее всего было позвонить Криштиану, несмотря на поздний час и уже в зависимости от его реакции принимать дальнейшие решения. Даже если он согласится приехать, вряд ли он выберется из Мадрида раньше завтрашнего утра, так что доза обезболивающего всё равно была как нельзя кстати.

***

Реал обычно не задерживался в Барселоне после матчей - впрочем, как и Барса в Мадриде - зачем, если после полуторачасового перелета можно оказаться дома вместо того, чтобы отсыпаться в отеле. Криш к Барселоне относился равнодушно, хоть и знал, что его здесь терпеть не могут, но конкретно сегодня у него было в планах снять номер в отеле и хорошо отоспаться после игры. На утро у него был запланирован перелет в Милан и, после двух дней там, он собирался отправиться в Японию - тут сроки плавали от трёх до пяти дней. Неделя предстояла насыщенная, а сегодняшний матч практически довёл его до ручки - нужно было отдохнуть. Лишние перелёты ни к чему. Звонок от Месси застает Криштиану врасплох. На самом деле он и думать забыл о том, что у него имелся его номер, но на экране вполне однозначно выведено “Лео Месси”, а значит это точно он. И навряд ли ошибся номером - это был первый на его памяти звонок от капитана Барсы. Неурочное время - почти полночь наводит на мысль, что дело всё-таки срочное, и Криш принимает звонок, несмотря на то, что почти уже заснул, выкинув из головы события сегодняшнего дня. Лео с самых первых слов - он здоровается и представляется, - звучит странно. Так, словно заставляет себя говорить через силу. Словно спор кому-то проиграл и его обязали в половине двенадцатого ночи позвонить заклятому сопернику и потрепать ему нервы. Впрочем, лёгкое раздражение сходит на нет, едва Лео доходит до сути дела. Криш слышит, как он нервничает, рассказывая о визите врача и его диагнозе, почти чувствует, как Лео злится и как ему страшно - и теперь, наконец-то, это не вызывает удивления. Как и то, что Криштиану не плевать на его эмоции. Недостающая шестеренка встает на место и весь механизм приходит в движение - сочувствие чужому состоянию, желание успокоить, даже защитить - Криш не совсем понимал, какого черта влез между Серхио и Месси, там очередь желающих их разнять была, - всё выстраивается в стройную картину. Где-то на периферии сознания вспыхивает ярким всполохом чистый, незамутненный восторг, но Криштиану не позволяет себе отвлечься на это, хотя даже стараясь сосредоточиться на важном, чувствует, как сердце начинает биться чуть быстрее, а в груди теплеет. Важно - выяснить у Лео адрес, сказать ему, что сам он в Барселоне и скоро приедет. Это непросто, потому Лео, кажется, не совсем верит в то, что слышит. Важно - прикинуть, как выстроить ближайшие дни - отменить съемки возможности у него нет, его живьем сожрут, но, насколько Криштиану известно, какое-то время его присутствие нужно будет Лео постоянно. И, кстати, об этом - важно выяснить все, что ему нужно знать насчёт Лео - перелёты, нагрузки, лекарства, дальнейший план действий. - Дай мне номер своего врача, - просит Криш, записав адрес. - Мне нужно больше информации о твоём состоянии. Как ты себя чувствуешь сейчас? - Пока нормально, - тихо отзывается Лео, после недолгой заминки диктуя номер. - Я предупрежу его, что ты позвонишь. - Тебе что-нибудь нужно? - Криштиану всё сложнее сдерживать улыбку, несмотря на то, что ему искренне жаль Лео, который звучит измученно и устало. Всё встало на свои места, а определенность приносила облегчение. - Нет. Нет, ничего, - Лео явно хочет добавить что-то ещё, но прикусывает язык раньше, чем просьба сорвётся с губ. - Я приеду в течение часа, - отвечает Криш на невысказанное. - Хорошо, - отзывается Лео, сбрасывая звонок. Криштиану его за это не осуждает - аргентинцу трудно дался этот разговор, было бы жестоко требовать от него ещё и вежливости. Да и Криштиану, на самом деле, плевать на условности - он позволяет себе несколько минут тихого восторга, прежде чем подняться с постели.