Думаю, мы идеально подходим друг другу.

Что Лео ожидал увидеть дома? Ну, как минимум отца. Вполне вероятно - кого-то из братьев. Возможно - менеджеров клуба. Да, в общем-то, Лео морально был готов к тому, что его встретит полный дом скептично настроенных людей, он так накручивал себя во время короткого перелета, что ему действительно было бы легче, если бы все они здесь обнаружились. Но дом встречает его только тишиной и приятной прохладой. По крохотным мелочам - Лео был довольно педантичен в том, что касалось расположения его вещей, - можно угадать, что кто-то сюда приезжал. Не прислуга - все были в курсе привычек хозяина дома и укладывали вещи ровно на то место, где они лежали до их вмешательства. Скорее всего отец - схватил первый попавшийся журнал с полки, раздраженно пролистал, наверняка раздумывая, что делать дальше, бросил на стол. Словно назло Лео передвинул глубокую тарелку с фруктами с одного края стола на другой. Это-то как раз похоже на него. Непохоже - не доводить начатое до конца, отступать от плана и, прежде всего - давать Лео какую-то свободу. Это тревожит сильнее всего, и даже голос Криштиану в гарнитуре не слишком успокаивает. - Как долетел? - спрашивает португалец, пропустив часть с приветствием - они виделись всего несколько часов назад, Лео, если закрывал глаза, ещё мог ощутить фантомную тяжесть чужих рук, сжимающих бока и нежность губ, касающихся кожи. Он не хотел уезжать, он всё ещё хотел спрятаться от всего происходящего, но рациональная часть его разума наконец-то взяла верх над эмоциональной. Нужно было уладить дела, показаться врачу лично и вернуться на поле. На самом деле, всё сводилось к последнему - Лео соскучился по тренировкам и по команде. - Нормально, - было бы, конечно, ещё лучше, если бы Лео себя не накручивал, но об этом он не скажет Криштиану - и так пришлось приложить максимум усилий, чтобы убедить его остаться в Мадриде. - Дома никого. - Это ведь хорошо? - неуверенность в его интонациях заставляет Лео улыбнуться. Самоуверенный, глянцево-лощёный, непробиваемый Роналду чувствовал себя так, словно ступал на тонкий лёд каждый раз, когда пытался проанализировать эмоции Лео - всё-таки, они слишком по-разному реагировали на одни и те же вещи. - Не уверен, - признается Лео. - Теперь я не знаю, чего ждать. - Позвони сам, - предлагает Криш. Ну да, конечно. Перехвати инициативу. - Завтра, - не слишком убедительно тянет Лео - он не может убедить в этом даже себя самого, то что уж говорить об альфе. - “Я подумаю об этом завтра”... - дразнит Криштиану, но не развивает эту тему дальше, а рассказывает о своих планах на вечер - снова куда-то едет, с кем-то встречается. Лео слушает вполуха, по большей части просто получая удовольствия от звука его голоса. - Я завтра съезжу в клуб, - говорит Лео, когда Криш выжидающе замолкает. - И к своему врачу. Или наоборот. - Наверное, лучше наоборот, - мягко подсказывает Криштиану. Лео обещает позвонить утром. Или в обед, или когда освободится - “или когда захочешь”, подытоживает Криш. Лео слышит лёгкую, почти незаметную уху тревожность сразу двух оттенков. Криш беспокоится о нём, из-за того, что не может быть рядом. И, кажется, переживает из-за того, что кто-нибудь всё-таки сможет убедить Лео не связывать свою жизнь с ним. Лео не строил особых иллюзий - клубу не понравится его решение, но они стерпят. Поставят ряд условий, но стерпят. Поуговаривают ещё, конечно, но, в целом, препятствий чинить не станут. Семья - другое дело. Ночью спалось плохо - всё время казалось, что телефон тихонько жужжит входящим звонком, хотя что бы ни случилось, режим сына Хорхе нарушать не стал бы. Но Лео всё равно открывает глаза каждый раз, как ему сквозь сон почудится звук вибрации, и подолгу смотрит в потолок, стараясь заснуть и попутно размышляя. Никаких особенных изменений в себе он не чувствовал - с тех пор, как слабость сошла на нет и выровнялось настроение. Да и вообще, приятнее было думать, что Криштиану просто ему нравится, чем зацикливаться на выкрутасах природы. Наступившее утро ничем особо не отличается от всех прочих. Туманная дымка за окном, утренняя тренировка, лёгкий завтрак, пара звонков - один от Ивана, в голосе которого настороженность мешается с облегчением, второй от врача - Гальего обещал позвонить, если получится принять Лео пораньше. Лео это полностью устраивало, хотелось разобраться хотя бы с обозримой частью дел. После врача - “все показатели в норме, вы вполне можете вести обычный образ жизни до тех пор, пока вам не понадобится присутствие вашего партнера”, - после разговора с руководством, который не особо клеился, потому что сам Лео почти никогда этим не занимался - “ну… конечно, Лео, мы поддержим любое твое решение”, - в планах было заехать к Ивану. Лео не хотелось обижать его отказом, да и возможность погонять мяч за разговором была соблазнительной. За всеми заботами Лео умудрился каким-то чудом забыть про назревающие проблемы с отцом. Мысли об этом, конечно, никуда не делись, но притаились, не высовывались, до тех пор, пока Лео не зарулил на заправку. Настроение понемногу выравнивалось вместе с погодой, расщедрившейся на золотистое, не слишком жаркое солнце, плейлист в наушниках точно попадал в настроение, отчего Лео мурлычаще подпевал знакомым мелодиям, Иван перестал дуться, убедившись, что Лео едет к нему, и прислал пару смешных видео. А терминал, бездушная сука, выдал “Ваша карта заблокирована” в ответ на попытку Лео расплатиться за бензин. - Ну охуеть теперь, - срывается с языка раньше, чем Лео по привычке оглянется, чтобы убедиться, что никто этого не слышит. На вторую и третью карту терминал реагирует точно так же. Лео, конечно, пробует по второму кругу, прежде чем от души выругаться и отправиться искать наличку в бардачке. На бензин хватает, и даже ещё остается, но немного - Лео чертовски отвык от наличных денег, и даже как этот стратегический запас образовался в машине достоверно ему известно не было. Нахлынувшая растерянность понемногу отступает, хотя Лео всё ещё не вполне представляет, что ему делать. Кому звонить - отцу, Ивану или Роналду? Пальцы, крутившие телефон, выбирают последнее, без особого участия Лео в процессе - он скорее на автомате подносит трубку к уху, когда экран высвечивает отсчет секунд, и просто говорит: - Кажется, у меня закончились деньги. Криштиану молчит. Несколько долгих мгновений, в течение которых Лео успевает оценить всю абсурдность сказанного, он молчит, чтобы потом уточнить с осторожностью, выдававшей мелькнувшую у португальца мысль, что Лео слегка сдвинулся на фоне стресса: - Что, все? - Господи, ты, блядь, не поверишь, но, кажется все, - Лео разбирает смех по мере того, как он это произносит. Не истерический, совсем нет. Его просто накрывает облегчением от того, что можно вот так позвонить и рассказать о свалившемся на голову пиздеце. - Лео… - голос у Криша задумчивый, кажется, он уже прикидывает варианты дальнейших действий. Да наверняка прикидывает. - Всеми финансами заправляет отец, - объясняет Лео на случай, если Криш забыл об этом. - Кажется, он решил оставить меня без денег. Его всё ещё разбирает смех и даже не особо беспокоит то, что Криш молчит - то ли обдумывая ситуацию, то ли просто выжидая, пока Лео успокоится. - Мне кажется, так глупо я себя ещё никогда не чувствовал, - подытоживает Лео, отсмеявшись. Навряд ли отец ожидал такого результата, но это действительно слишком смешно и слишком абсурдно - Лео Месси с пятьюдесятью евро в бардачке. - Ты в порядке? - всё-таки уточняет Криш. Видимо, смех Лео был слишком похож на истерический. Он откидывается на спинку автомобильного кресла, переводя дыхание. Это, конечно, не прозрение, Лео не узнал и не открыл для себя ничего нового, это просто вспышка яркого и отчетливого понимания, что так продолжаться не может. Во всяком случае, если он хочет видеть в этой жизни что-то помимо футбола и бесконечных рекламных контрактов. - Я в порядке, - уже почти спокойно говорит он, потирая ладонью лоб. - Спасибо, что выслушал. - Если хочешь, я свяжусь со своим юристом. Или… лучше пришлю кого-нибудь. - Давай, - Лео пожимает плечами. Разговоры о финансах, юристах и обязательствах всегда раздражали его и утомляли, но это не повод оставлять его без цента, словно он нашкодивший мальчишка, которого лишили карманных денег. - Я поеду к Ивану, он ждет - я ведь обещал. - Он же альфа, да? - вдруг спрашивает Криш, и Лео стоит больших усилий не рассмеяться снова. - Ты что, ревнуешь? - Прости, - смущенно отзывается Криштиану, кажется, только сейчас сообразив, что ляпнул. - Нет, правда… Я позвоню тебе, когда решу вопрос с юристом. - Криш, - Лео позволяет себе прикрыть глаза, на мгновение окунуться в воспоминания о том, как Криштиану ощущается рядом, как он пахнет, какая у него гладкая кожа и мягкие губы, как в его движениях и ласках настойчивость мешается с нежностью - Лео ценит его умение сдерживать себя и прислушиваться к нему, к его желаниям и потребностям. Кто угодно скажет, что они знакомы слишком недолго, чтобы делать выводы. - Криш, всё в порядке, - продолжает Лео, чувствуя потребность, зародившуюся где-то за ребрами, провести ладонью по мягким, аккуратно уложенным волосам. - Я ценю то, что ты для меня делаешь. Наверное, никто не делал для меня больше, чем ты, - думается Лео, когда он прощается и убирает телефон. Не в последние годы, если быть справедливым. Отец многое сделал для того, чтобы Лео стал тем, кто он есть - и благодарность за это была бесконечной. Но оставаться на месте, в его рамках, в его условиях, не было никаких сил.

***

Лео никогда не был бунтарем - меланхоличный, спокойный характер этому не способствовал. Чаще всего, почти всегда, Лео делал то, что ожидал отец - но не в этот раз. Он не перезванивал ему, не писал, и, по-большому счету, даже не испытывал особого беспокойства из-за случившегося. Даже раздражения нет - Лео скорее чувствует растерянность из-за того, что Хорхе выбрал именно такой способ воздействия. Впрочем… дело ведь в приоритетах. Хорхе лишил его того, что было важным для него самого - денег. С помощью человека, рекомендованного Кришем, Лео уладил вопрос со счетами буквально за несколько дней. Ещё пара дней ушла на то, чтобы отозвать все доверенности, выданные на отца. И все это время Хорхе не выходил на связь, даже не пытался как-то остановить сына, повлиять на него - это беспокоило Лео куда больше, чем ему бы хотелось. Криш, кажется, это чувствовал, пусть Лео и старался не подавать вида, даже не поднимал тему отца в разговорах с Роналду, которые легко и быстро стали неотъемлемой частью его жизни. Созванивались они редко чаще раза в день, но переписывались почти постоянно. И Криштиану явно беспокоился - порывался прилететь в Барсу, словно чуял надвигающиеся неприятности так же, как Лео чувствовал их загривком. Отец мог позволить провернуть ему всё это - в особенности, ограничение трат на семью, только если у него в запасе был план, как вынудить Лео вернуться в привычную колею. - Хочешь, приеду на выходных, - предлагает Криш как-то вечером за разговором. Лео долго и задумчиво смотрит на экран, про себя невольно отмечая, что вживую Криш, конечно, лучше, но и такой - по-домашнему растрепанный, он очень милый. - Мне согласуют любое расписание тренировок, так что могу приезжать как только ты захочешь. С остальной работой, конечно, не так всё просто, - Криш хмыкает и пожимает плечами, не продолжая - Лео и так понимает, что тот уладит всё, что захочет, если у него будет для этого стимул. - Всего неделя прошла, - бездумно ляпает Лео, осекшись, когда видит, как меняется что-то в лице Криша. Он точно не это имел в виду. За прошедшую неделю у него толком даже не было времени остановиться и подумать, не было времени скучать, не было времени даже строить планы. Лео устало трёт лицо - придумать, как исправить ситуацию, не получается. - Ты прав, - соглашается Криштиану, наверняка не подозревая, что все его эмоции, вся его внутренняя борьба буквально написана у него на лице. - Это не значит, что я не хочу тебя увидеть, - пытается Лео. Получается плохо, но это лучше, чем ничего, ведь он совершенно искренен. - Просто всё происходит очень быстро. Слишком быстро и слишком много. Криштиану внезапно улыбается - коротко и смешливо, будто вспомнил что-то, - и расслабляется. Лео почти уверен, что Криш вспомнил его истерику в Японии. - Значит, с твоим клубом тоже проблем не возникло? - переводит тему Лео. Он обещает себе подумать над предложением Криша, но больше всего ему, пожалуй, хочется съездить куда-нибудь к морю. Одному. Побыть наедине со своими мыслями, наедине с собой, и уже оттуда позвонить Кришу. - Просят не делать никаких официальных заявлений, собственно и всё. Кришу было проще - альфам и омегам всё немного проще, чем бетам, - Лео до сих пор чувствовал на себе изучающие взгляды тренерского штаба - они, как и командные врачи были, конечно, в курсе. Но если у докторов хватало совести не предлагать Лео в открытую провести полтора десятка лет на гормонах, то с тренерами это было только делом времени, Лео чувствовал кожей - никто ему не верит. Точнее - никто не верит Роналду, спасибо тщательно вылепленному образу самовлюбленного мудака. - Хороший план, меня устраивает, - преувеличенно серьезно кивает Лео, улыбнувшись в ответ на улыбку Криша. - И, кстати, мы в любом случае скоро увидимся. Ответный матч, Барса в Мадриде. Не так много времени осталось до того, как они выйдут друг против друга на поле. Они, конечно, не так часто сталкивались во время игры, как с тем же Рамосом - это приносило некоторое облегчение. - Если Чехо тебя уронит, я ему голову откушу, - с ленцой и предвкушением сообщает Криштиану, словно прочитав мысли Лео. - Не надо, - хмыкает Лео, словно нет ничего особенного в том, чтобы вставать на защиту капитана бланкос. - Он ужасно мило извиняется, если сшибает меня больше двух раз за матч. Криштиану выразительно бормочет под нос что-то, подозрительно напоминающее “ну вот теперь и к этому ревновать”.

***

Лео слишком рано расслабился, позволил себе поверить, что отец попросту сдастся, поняв, что прошлая его попытка продавить Лео ни к чему не привела. Они так и не созванивались - не только с ним, но и ни с кем из семьи, и Лео чувствовал себя немного неуютно. Он не любил разлада дома, это тоже было причиной, по которой он всегда потакал отцу в его решениях. Но Криштиану со своим непробиваемым спокойствием и уверенностью, что всё так или иначе наладится, и Иван с искренней, мягкой радостью за него, словно сбили Лео фокус - он тоже вдруг с чего-то решил, что всё будет хорошо. Чего он ждал? Что Хорхе пришлёт красочную открытку, в которой витиевато начертает свое благословение им обоим? Лео сам себя спрашивает, о чем же он, блядь, идиот влюбленный - а ведь и правда влюбленный - думал, когда отпустил всё на самотек. Машина отца, графитно-серая, глянцевая, выделяется среди зелени двора тревожным тёмным пятном, предупреждением, что дома Лео не ждёт ничего хорошего. - Ты один? - первое, что спрашивает Хорхе, не став размениваться даже на банальное приветствие или вопросы о самочувствии. - Да, один, - Лео заставляет себя смотреть прямо на Хорхе, не позволяет взгляду затравленно бегать по сторонам. Смотрит мгновение и проходит мимо отца в дом, оставив в холле сумку. Лео нужно чем-то занять руки и нужно перестать смотреть в пол - он слишком хорошо знает эту свою слабость и знает, как отец любит ею пользоваться - подойти вплотную, взять за подбородок, как школьника, и заставить поднять голову. - Я не удивлен, - подпускает первую шпильку Хорхе, пройдя в зал вслед за Лео и устроившись на диване. Просторная и светлая комната кажется Лео недостаточно просторной - им двоим слишком тесно здесь, Лео не может выбрать, где ему остановиться или сесть, чтобы не чувствовать себя провинившимся мальчишкой, которого сейчас будут отчитывать. “Перехвати инициативу”, - увещевал Криштиану, который совершенно не был знаком с Хорхе. Они оба знали, что Лео не последует этому совету, но Месси всё равно кивал, когда речь заходила об этом. - Ты лишил семью денег, - с точно выверенной долей строгости роняет Хорхе. - Из-за своих амурных шашней. Это недопустимо, Лионель. Лео моргает раз, другой, не до конца веря, что услышал то, что услышал. - Я… я не лишал семью ничего, - в конце концов выговаривает он после затянувшегося и неприятного молчания. - И это никак не связано с Кришем. Только с тем, что ты… - Вот как ты его теперь называешь, - кивает Хорхе, глянув неодобрительно исподлобья и скривив губы. - Я поговорил кое с кем, Лионель, это нормально, что ты так эмоционально реагируешь на то, что человек твоего круга заинтересовался тобой, но ты должен взять себя в руки. Снять розовые очки, если хочешь. - Человек моего круга? - Лео даже не знает, как это можно было произнести так, чтобы прозвучало оскорблением. - Успешный и талантливый? И что тебя так удивляет в этом? Лучше бы не спрашивал - Лео не любил это выражение жалостливого снисхождения на лице Хорхе. “Неплохо для беты, Лионель” “Как же жаль, что ты не родился альфой” - Не строй иллюзий, сын, - снисхождение сменяется напускной усталостью. - Просто посмотри на себя и на него и честно ответь мне: что ему может быть нужно от тебя, кроме денег? Лео моргает раз, другой, борясь с желанием попросить повторить только что сказанное. Комната внезапно кажется тесной клетушкой, в которой не хватает света и воздуха, а жалость к себе поднимается изнутри горькой волной, следом за собой таща желание оказаться где-нибудь подальше отсюда. И можно даже кем-нибудь другим. Без таких проблем. Без такой семьи. Без таких слов, звенящих в ушах противной назойливой трелью. Лео становится стыдно за свои мысли и он опрометчиво опускает взгляд, дав Хорхе возможность думать, что он выбрал верное направление. - Ты ведь не думаешь, что он полюбит тебя? Все эти сказки про идеальные пары - бред для подростков, Лео. Или что? - Хорхе вскидывается, наверняка заметив злость в глазах сына. - Ты уже распланировал вашу свадьбу и придумал имена вашим детям? Кинешь бутсы на полку и превратишься в домохозяйку, пока этот португалец будет блистать на поле? У тебя что, мозги в желе превратились, Лионель? - Я… я просто хочу, чтобы в моей жизни было что-то еще, - неловко оправдывается он, скатившись всё-таки в состояние отчитываемого отцом подростка. - Чтобы был кто-то ещё. - Я понимаю, - неожиданно мирно говорит Хорхе. Лео следит за тем, как он неторопливо, очень грациозно для своих лет поднимается на ноги, подходя всё ближе и ближе к замершему сыну. Лео чувствует тепло прикосновения раньше, чем осознает - отец мягко, неумело треплет его по плечу, в какой-то удивительно неуместной и непривычной попытке ободрить. - У тебя есть семья, Лионель, не забывай о этом. - Я не забываю, - Лео натужно сглатывает, поднимая глаза на отца, стараясь различить его эмоции, угадать настроение - Хорхе ощущается странно, Лео чувствует в нём одновременно и раздражение, и злость, и всё это никак не вяжется с тёплым, мягким прикосновением его руки к плечу. - Но это не тоже самое. Я чувствую себя счастливым рядом с ним, - тихо признается Лео скорее даже самому себе, чем отцу, замершему, закаменевшему на этих словах. Лео вспоминает о тех нескольких днях дома у Криша, пролетевших слишком быстро и оставивших привкус сливочного пломбира на кончике языка. - Я ведь имею право на это? - Конечно, - Лео и моргнуть не успевает, как ладонь, только что касавшаяся его плеча, сжимает его подбородок, мягко, но властно, привычно. “Ты должен прикладывать больше усилий, Лионель” “Ты должен лучше стараться” “Ты должен быть лучшим” - Ты должен быть счастлив, - с теми же выученными с годами интонациями говорит Хорхе. - С хорошеньким омежкой, желательно - из приличной семьи. Чего ты не должен делать, так это ложиться под человека, с которым соперничаешь на поле. Роналду! - Хорхе отпускает Лео и эмоционально взмахивает руками, отходя на пару шагов. - Что только на тебя нашло… Завтра же я найду специалиста, который приведёт тебя в порядок. - Ты не можешь это решать, - устало говорит Лео, проследив за очередной траекторией отца от стола к окну и обратно. Казалось, Хорхе нервничает, это было непривычно. Как и ему, наверное, непривычно сопротивление Лео. - Я отозвал все доверенности. Хорхе вскидывается как от пощечины, глянув с таким откровенным раздражением, что Лео ожидает грубости в его следующих словах, но Хорхе говорит только: - Я всё ещё твой отец. - И всегда им будешь, - кивает Лео. - Но это не официальный статус, я совершеннолетний и я не омега, и… Я переночую в отеле. Пожалуйста, не звони мне, пока не будешь готов принять мое решение. Хорхе бледнеет от ярости, темные глаза на фоне этой бледности кажутся жгуче-черными, страшными, Лео физически неприятно находиться рядом с взбешенным альфой и вдвойне неприятно от того, что этот альфа - его отец. А если подумать, то любой из его братьев вел бы себя так же, как Хорхе и Лео даже трудно было их винить за это - он всегда слишком отличался от них и сейчас это было особенно заметно. - Ты приползешь ко мне, - шипит Хорхе, презрительно кривя губы, прожигая сына таким взглядом, что Лео от желания сжаться в комок спасает только многолетнее взаимодействие с альфами на поле. - Когда этот португалец попользует тебя и вышвырнет, как потаскушку, ты приползешь ко мне. Тогда и поговорим. - Тогда и поговорим, - бездумно отмахивается Лео, хватая сумку и выходя из комнаты. Ему определенно нужно время, чтобы прийти в себя. Несколько часов в тишине, прежде чем оформится мысль позвонить кому-нибудь или хотя бы просто уснуть.