Любовь сквозь века.

Следующей ночью Тёмный Лорд не трогал меня, он просто не ночевал в своей спальне. Где он находился меня абсолютно не интересовало. Меня поили зельями, растирали мазями и кормили, заставляя пить мясной бульон и кушать мясо с овощами, чтобы были силы. Но и в последующую ночь он не пришёл, чем меня удивил и обрадовал, так как видеть его не хотелось совершенно. Я спокойно лег спать и на третью ночь в огромной кровати один, когда вдруг почувствовал, что меня что-то или кто-то обвивает чем-то противным и холодным, зловонным и пахнущим сырой могилой. Что это Смерть? Я начал отбиваться, но эта тварь была как тень и практически безтелесная, словно покрывало, но только склизкое и ледяное. Я успел закричать и мгновенно в покои вбежал евнух Крэбб. Он поднял руку и что-то произнес, а потом из рук его появился голубой огонь. Он и отогнал от меня это существо. Оно отскочило от меня и вылетело из спальни Повелителя. В своей голове я услышал дикий и бешеный смех Беллактрикс Лестрейндж, моей тётки по матери. Я закашлялся и Винсент налил мне воды в стакан, и я выпил. Ещё бы минуту и эта тварь уничтожила бы меня. Когда я откашлялся и перестал дрожать, спросил у евнуха, кто это был? Полупустые глазницы, хищные зубы и эта тварь укусила меня за горло. — Что это было? — спросил я, зажав подушкой рану, кровь моментально окрасила белую наволочку и начала впитываться в саму подушку. — От существа воняло могилой вырытой и зловонием. Как оно вообще появилось здесь? — Это Смеркут, Драко, — ответил Крэбб, — это чудо, что ты остался в живых, мальчик. Король будет в ярости. Он вышел в гостиную и увидел чуть приоткрытое окно. — Кто-то тебе его подкинул в комнату. Дай-ка, я осмотрю рану. Я позволил и кровь хлынула с новой силой. Чёрно-алая кровь, от вида которой евнух в ужасе вскрикнул. Он схватил меня на руки и побежал куда-то. Захотелось спать, все тело сковал холод и безразличие. Один из стражей покоев Повелителя, дементор, полетел за нами, но мне было уже все равно, не страшно. Похоже, я умираю. — Мадам Помфри! — закричал Крэбб. — Поппи, скорее! Мальчик отравлен Смеркутом, сделайте хоть что-нибудь! Повелитель казнит нас всех, если мальчик сойдёт с ума! К нам навстречу выбежала худая женщина моложавая в белой одежде на манер монашек с монастыря на окраине города, с обители милосердия. Серо-голубые глаза её были добрыми и теплыми. Как странно, неужели такие люди водятся во дворце Тома Реддла? — Евнух Крэбб, несите мальчика прямо в мою лабораторию, скорее, и оповестите Его Величество о происшествии, — сказал женщина, — и не спорьте со мной хоть раз! Живо, иначе утром могильный дух Смеркута окутает вас на местном кладбище безродных. — Но Повелитель сейчас у одной из наложниц, Поппи! — возразил было Винсент, однако, лекарша направила на него свою палочку и сказала, что если он сейчас же не исполнит её приказ, она пустит в его голову Убивающее проклятье. Евнух ретировался, ударяя в свою грудь кулаком. — Ах, мальчик мой, ты не засыпай, нельзя спать. Расскажи мне как это произошло? В нашем королевстве раз в сто лет появляется Смеркут. Как он в спальне короля оказался? — спросила она. — Я засыпал, — ответил я, — когда почувствовал чьё-то присутствие, словно тень какая-то… она обволокла меня, лишая возможности двигаться и практически дышать, так как закрыла мой рот и нос. Тварь прокусила мне шею и я почувствовал, что в меня с этим уксусом стал проникать холод. Я едва смог освободить рот и закричать, как вбежал евнух Крэбб и спас меня, прогнав химеру. Миссис Помфри дала мне выпить зелье, которое она с мешала парой каких-то еще зелий, пока я рассказывал, и попросила выпить. Зелье на вкус было горькое, а когда я выпил, оно стало приятным на вкус. — Тебе повезло, мальчик, что ты не сошел с ума от яда Смеркута, его немного вошло в тебя. А теперь ты можешь поспать, Драко, и будем надеяться, что твой организм справится с ядом Смеркута, я дала тебе сильное противоядие на основе яда этой твари. Да, тебе повезло, ещё бы минуту и тварь тебя бесследно бы всосала в себя, растворила без остатка — такова природа Смеркута. И всё-же, откуда во дворце короля он взялся? Поппи ещё долго что-то говорила, но я уснул. & В следующий раз я проснулся ночью. Сколько дней прошло и где я вообще нахожусь? Меня кто-то обнимал и я испугался, что это снова Смеркут. Я начал брыкаться и кричать, пинаться, пока не зажегся масляный светильник и король Песчаных Гор не склонился надо мной. — Драко, что такое? — спросил он. — Я думал, что ты Смеркут, — ответил я и облегчённо выдохнул. Темный Лорд обнял меня, стал целовать губы, шею, ключицы, мои соски, плоский животик, потом опустил мои шелковые шальвары и его губы сомкнулись на моей плоти. Я вскрикнул, поняв, что он хочет сделать. Как бы я не брыкался, но руки Волдеморта зафиксировали моё тело так, что я не смог пошевелиться. Его губы и язык ласкали меня и я, мальчишка одиннадцати лет, не мог понять тогда, что со мной происходит. Волны необычайного и странного состояния пронизывали меня, мне было очень стыдно, что очень красивый, опасный и сильный мужчина двадцати пяти лет касается меня в срамных, как я тогда считал, местах. — Том… — прошептал я не в силах приподняться с постели, — пожалуйста… — Ммм, малыш, что ты хочешь, скажи мне, — услышал я хрипловатый голос Реддла. — Оставь меня, — попросил я. Мужчина подполз ко мне навис надо мной, но не раздавливая своим весом, потом посмотрел серьёзно в мои глаза. Опасные синие глаза смотрели на меня с желанием. Я не хочу, чтобы он так смотрел на меня. Король склонился ближе и облизал мои губы, и я почувствовал собственный вкус на своих губах, а потом последовал жадный поцелуй. Его рука опустилась на мой живот, погладила его, а я задрожал всем телом. — Драко, — проговорил мужчина, — когда я ласкаю тебя, ты можешь только просить о том, чтобы любить тебя, но не выражать свое недовольство. Разве я обижаю тебя? Я не ласков с тобой? Я ведь могу быть и суровым с тобой, мой Драко. Не провоцируй меня, пожалуйста. Я хочу тебя и ты не сможешь мне противостоять. Ты мой раб и благодари Бога, что я тебя не кастрировал, как прочих мальчиков в моем гареме. Драко, не стони от отчаяния, когда я ласкаю тебя, а смирись лучше со своей участью. Ты — моя игрушка, любимая игрушка, Драко. Да, я действительно игрушка Тома Реддла и от этого никуда не деться, но когда-нибудь я вырасту и сбегу отсюда, а пока мне нужно собрать всю волю в кулак и смириться. Руки Волдеморта снова обняли мои бедра и он начал ласкать мой член, заставляя, мучая меня, откликнуться на его призыв. У меня потемнело в глазах от острого желания, чтобы ещё и ещё губы и язык Темного Лорда сводили меня с ума. Было стыдно признаться самому себе, что мне понравилось. Пока я плыл на волнах чувственных ощущений, король работал ртом и языком совсем так, как меня учил и наставлял учитель страсти, Валентин, целый год. Он заставлял практиковаться на нем и все показывал на мне самом. И хоть я делал все правильно на уроках, хоть и не желал этого, тренируясь на моем учителе, но тогда я ничего, кроме отвращения не чувствовал. Валентин остался доволен мной, считая меня искуссным учеником, но мне это не нравилось тогда. Пока я вспоминал свои уроки страсти, Реддл вытворял со мной такое, от чего я стонал и кричал, а ведь он только вылизывал меня, не заходя дальше. — Том… — простонал я, — Том, пожалуйста… — Да, мой хороший, проси меня, умоляй своего Повелителя и я дам тебе все! — ответил он. Когда все закончилось и мужчина довел меня до состояния прострации, он подтянулся ко мне прошептал: — Ты так отзывчив, Драко, так чувственен и нежен, мальчик мой. Как ты себя чувствуешь после укуса Смеркута? Прошёл озноб? — Сколько я спал после того, как мне дали противоядие? — поинтересовался я, когда смог говорить. — Сегодня четвёртая ночь, но ты просыпался утром и банщик успел тебя вымыть, подготовил к этой ночи, — ответил Тёмный Лорд. — Странно, я ничего не помню, — удивился я. Глаза Волдеморта сияли, глядя на меня. — Драко?.. Малыш мой? Как ты? — прошептал Реддл и принялся снова целовать меня. — Том, что ты делаешь со мной? — прошептал я в ответ и слезы полились из глаз. — Я люблю тебя, мальчик мой! — ответил король Песчаных Гор. — Обними меня. И я обнял мужчину, смирившись до времени с своим положением невольника. Я осторожно провел рукой по его щеке, и он позволил перевернуть себя на спину. Я поцелуями стал спускаться с его губ на грудь, лизнул его сосок, чуть прикусил и снова его лизнул, исторгнув из горла короля глухой стон, потом спустился к пупку и облизал его, поиграл языком в его ложбинке и достиг эрогированного члена. В мой маленький рот вместилась только головка и я принялся играть ею, то облизывая, то посасывая, а мой тиран в голос застонал. Учитель страсти был прав, когда назвал хозяина очень страстным и жгучим мужчиной — он был на самом деле сейчас горяч телом. Набухший член говорил о том, что он готов, как жеребец, к соитию. Язычком я играл с дырочкой на головке, потом облизал весь ствол и круглые яички, и вдруг сам почувствовал, что моё сердце застучало быстрее. Валентин говорил на уроках, что я не должен чувствовать страсть, я должен её дарить; должен доводить господина до неистовства, а сам только в конце мог получить разрядку, а то и после, как Повелитель отошлет меня от себя, но никак не в самом начале. Волдеморт не отошлет меня никогда — вот в чем беда. Таким вот образом я ещё минут двадцать изводил чувственной пыткой короля, лаская и играя с его членом, когда он, наконец, поймал меня руками и посадил на свой живот. Рука Волдеморта скрутила мои волосы в жгут и он приблизил мою голову к своему лицу. — Так уж и быть, не выгоню из дворца Валентина — твоего учителя страсти. Хотел казнить его, потому что ты был холоден ко мне и не исполнял того, что обязан, но сегодня ты доказал мне — твой учитель не зря трудился. Мужчина потянулся и вынул из прикроватной тумбочки сантиметров двадцати искусственный член из мягкого материала, бежевого цвета. — Он меньше моего члена и я им тебя сейчас растяну. Меня ты пока принять не сможешь, а разрывать тебя, как в прошлый раз, я не хочу, — произнес король Песчаных Гор. — Банщик тебя уже подготовил днем, пока ты спал. Давай, повернись на животик. Я исполнил его приказ и лег на живот. Реддл ещё что-то вынул из тумбочки и по комнате распространился запах роз. Смазка — понял я. Мужчина приподнял мой зад и раздвинул ягодицы, открывая доступ к тугой дырочке. Вдруг я почувствовал губы на анусе и горячий язык Тома на себе и в себе. Это было приятно и я застонал. Его язык и пальцы растягивали меня, а я старался ещё больше раскрыться перед ним. — Из тебя выйдет прекрасный фаворит, мой мальчик, я обучу тебя всему сам, и не буду выпускать из своей постели. Совсем скоро ты будешь принимать меня в любой момент, в любое время, в любом месте, не стесняясь никого и ничего. Я не мог отвечать, так как в меня начал проникать искусственный член. Было больно и я заплакал, но потом эта штука вышла вся и я почувствовал настоящую головку плоти Темного Лорда, приставленную к моему анусу. Я заплакал снова. — Драко, я терпелив с тобой, с другими не церемонюсь, вгоняю сразу, без игр и ласк, но ты у меня иной. Я войду только до половины, больше не получится пока. Сегодня ты не под дурманящим эффектом зелий, а в здравом уме, почувствуй все моё желание. Горячие губы Реддла поцеловали мои лопатки и спину, а потом он начал двигаться во мне сперва медленно, а после ускорился, вышибая из меня стоны наслаждения. Такими темпами я скоро стану похотливым юнцом, подобно гаремным мальчикам, которые только и ждут член Повелителя в себе. Он сменил позицию, положил меня на бок, приподнял ногу и начал входить снова неистово, а рука короля принялась ласкать мой член. Я вскоре вскрикнул, изливаясь, и сжал в себе член Темного Лорда, отчего он зарычал и укусил меня за шею. Потом он вышел и перевернул меня на спину, принялся жадно целовать. — Ты всю ночь будешь моим, я ещё не закончил, и чем быстрее ты начнёшь мне отвечать, тем скорее я выпущу свою страсть и ты отдохнешь. Он опустился и уже сам начал ласкать меня языком, заставляя мой член набухнуть снова. — Хороший мальчик, горячий, быстро заводишься, — проговорил Волдеморт и посадил меня сверху. — Попробуй сам опуститься на меня, мой сладкий, — услышал я приказ. Эффект был другим, чем когда он входил в меня. Было больнее и такое ощущение, словно в меня вгоняют кол. Но и к этой позиции я привык, когда почувствовал его толчки во мне, задевающие что-то внутри, от чего искры посыпались из глаз. Руки мужчины поддерживали меня за ягодицы, пока он быстро входил в меня. — Том, я больше не могу, — сказал я и снова кончил, а он за мной, в меня. — Ты так прекрасен, Драко, так отвечаешь на мои прикосновения. Скажи, а Валентин не занимался с тобой сексом, пока год обучал? — спросил он. — Только пальцами, языком или искусстенным членом, — ответил я, устраиваясь на кровати, спать хотелось неимоверно, но мне не дали. Том вышел из меня только на рассвете, снова всего искусав и оставив отметины засосов. Моё тело снова все болело, особенно задница. Днем я проснулся после полудня и уже в бане. Банщик меня мыл, натирал снова кремами и поил зельями, делал массаж, после растягивал ноги и руки, сгибал и разгибал, чтобы я был доступен ночью королю с любых позах. Потом Крэбб отнес меня в комнату, где ждал обед. Да, я смирился со своей участью секс-раба, игрушки и наложника короля, даже начал ощущать нечто сродни удовольствию от соития с ним, ведь он не обращался со мной плохо, не избивал меня, как других, не применял ко мне плетку, цепи или кожаные ремни, не стегал ими как других гаремных невольниц и невольников. Я действительно становлюсь его фаворитом. До времени, пока я вырасту и узнаю, как можно сбежать отсюда, мне нужно смиряться.