Подснежник в янтаре

      Весь день я провел словно в тумане, ощутил себя тем ежиком из сказки для детей. Все мысли то собирались в единую кучу, образовывая грязное месиво, то разбегались мышами в норки от пугающих взглядов. Мне хотелось так же убежать, спрятаться от одного взгляда, но это было невозможным. Люди еще не научились превращаться, да и если бы могли, такой толстый грызун не спрятался бы.       От мыслей в висках заныло сильнее, чем хотелось, я и откинулся назад на спинку скамейки. Время ближе к шести вечера, скоро начнется фильм, на который Эми так яро звала, однако ни ее, ни Мэттью не видно. Хотя, возможно это просто я так рано пришел, как всегда.       Те часы, что приходилось ждать до выхода, текли мелкой струйкой; казалось, пройдет вечность до назначенного времени. Я пытался себя занять чем-нибудь: просмотр телевизора, рисование и даже брался за очередной роман, но ничего. Ничего не помогало забыть вчерашний вечер, где я позорно сбежал, краснея от стыда и страсти.       Инстинкты отчасти взяли свое, сердце пустилось отбивать чечетку, разгоняя кровь по жилам. Дыхание перехватило от его запаха, запаха леса после сильно дождя. Мне хотелось прикоснуться к его руке, мелкой щетине на лице, запустить пальцы в шевелюру. Но я испугался. Не его, а себя.       Своего вида, поведения, своей реакции. Прежде я никогда не чувствовал что-либо на подобии этого. Были люди из моего круга общения, что повстречали своих истинных, и практически все они описывали это чувство чем-то невероятным. По их словам, ты словно обретаешь крылья за спиной, обретаешь свободу. Ты летишь высоко в небеса, стремясь навстречу огромному счастью; и это не просто бабочки внутри, это магия. Магия чувств, магия любви, магия жизни. Прежде мне было не дано понять их, даже порой называл их глупцами, собачонками на поводке у инстинктов, но я им завидовал. Вам же тоже хочется ощутить легкость и сладость вместо тяжести и горести? Вот и я так же. Но стоило опробовать запретный плод, даже на долю секунды, стало понятно, что это невыносимо. Судьба сыграла злую шутку. Я уже четко вижу, как она пляшет на носочках, высоко подскакивая и припевая: “Шалость удалась, шалость удалась!”       “Соберись, тряпка! Ты задрал уже! Еще хоть слово и я тебе точно жизни не дам!”       — Крис, привет! — сзади подбежала Эми и приобняла за плечи. Из-за неожиданности даже чуть не вскрикнул, но успешно смог удержать язык за зубами. — Долго ждешь?       — Нет, совсем нет, — у меня еле получилось выдавить из себя улыбку. Надеюсь, ребята не заметят ничего странного. — Привет, Мэтт.       — Да, привет, — белокурый альфа подошел поближе и мы обменялись рукопожатиями.       Эмили невероятно повезло с таким мужчиной как Мэттью. Эти двое словно два пазла, две детали, что дополняют друг друга; они понимают с полуслова, делают все слаженно и помогают своей половинке. Порой кажется, что они — единый организм, что существует в гармонии с самим собой. Оба крыла, сумевшие подняться до вершины. Пафосно,но безумно романтично.       — Кстати, объясните мне, господа, на какой это фильм вы меня потащили? Я понимаю, что я не удосужился спросить, но вы бы хоть сказали, — мы направились в кинотеатр, занять очередь, чтобы не толпиться у входа в зал. Без усмешки спросить нельзя, само собой хочется подшутить, настроение хорошее, даже боль в голове была теперь не такой ноющей, как раньше. Мы взяли попкорн и встали возле небольшой собравшейся на фильм кучки людей.       — Помнишь трейлер показывали по телеку? Там женщина, убив мужа, замолкает на шесть лет, — в темно-карих, почти черных глазах подруги сверкали озорные огоньки. Черт, как же я обожал это блеск. Эми буквально тряслась от ожидания. Она ехидно улыбнулась, чуть толкая своим плечом мое, — Но появляется один психотерапевт, что решает ее разговорить. Она, кстати, тоже была художницей*.       — Я не художник, — помотал головой, слегка улыбаясь. Было приятно слышать такие слова, но если бы они были правдой. Мое занятие лишь увлечение, но не сказал бы, что это что-то серьезное.       Эми цыкнула, но все же ответила: “Ты художник тогда, когда тебя называют таковым окружающие”. Что ж, в ее словах есть смысл, но больше я уловил нотки упрека от нее. Боже, если бы мы были дома, то точно бы высказалась по поводу моей самооценки. Как бы я не был с ней согласен, но от, как она говорит, дурной привычки занижать себя, избавиться не могу. Может, мне уже самому надо к психологу сходить?       — Кстати, Мэтт же брал билеты на фантастику вроде, не?       — А, ну так я поменял билеты. Мы что-то решили, что лучше на этот фильм сходить, — Мэттью как-то странно покосился на Эмили, а потом продолжил, улыбаясь во все тридцать два, — Как раз подходит для такого вечера.       Я не понял к чему это он клонит, и почему фильм под стать нашей встречи. Наверное, это очередная романтическая свиданка голубков, куда запихнули третьего лишнего. Возможно, ведь что-то подобное уже происходило пару раз, но чувство подсказывает, что все не просто так. Я попытался понять, в чем подвох, но все упускал зацепку за хвост. Остается надеяться, что ничего такого не случится.       Когда проход открыли, мы вошли в небольшое темное помещение. Было всего рядов десять где-то, может меньше. Сейчас я хотел лишь завалиться в мягкое кресло, обитое красной бархатистой тканью. Еще бы поспать, но фильм обещали интересный, поэтому придется стараться не уснуть. Чертово успокоительное, что пил еще рано утром, чтоб забыться сном, подействовали только вечером. Спасибо большое, блин.

***

      Ох, это просто… вау. Нет, не так. Это невероятно! Как и ожидалось, фильм был действительно интересным: захватывающая история, много тем на рассуждение, мысленные лабиринты водят тебя по своим тропам, когда пытаешься в процессе просмотра сам разгадать загадку пациентки. И как бы ты не старался, в финале оказывается все так, как и не ожидал. Я не смог предугадать, что такое могло произойти, и сейчас нахожусь в экстазе от просмотра. Это чувство эйфории накрыло с головой, позволяя купаться в себе сколько душе угодно. Я был готов глотать ее большим количеством за раз, даже не боясь подавиться, но одно событие смогло устроить отлив всех этих эмоций.       После фильма мы втроем направились в сторону ближайшей кафешки, как сказали эти оба: “Посидеть, поболтать о том, о сем”. Ну ладно, почему бы и нет? Фильм хорошо помог отвлечься от всей суеты, что терзала с утра, а дружеский поход в кафе продлит такой расслабляющий момент на подольше.       “Наивный дурак… ”       Хорошее никогда не длится долго, только если в этом нет подвоха. Жизнь любит устраивать испытания на стойкость, и иногда для этого использует хитрые приемы. Как я мог не догадаться, упустить столь очевидное, не увидеть то, что происходило перед глазами. Я и правда наивный дурак.       Из-за остатка дурмана от принятых таблеток я и не сразу понял в чем дело. Ни когда мы подходили к заведению, ни когда мы вошли внутрь, и даже тогда, когда нас кто-то поприветствовал. Я просто сонной мухой летел прямо в паучьи лапы.       — Здравствуй.       Передо мной стоял тот самый альфа из кондитерской. Сейчас на нем обычная рубашка да джинсы, но он выглядит не хуже, чем в том сером костюме. Темные волосы были слегка растрепаны, я бы назвал ее прической «после секса». Они слегка блестели под мертвым светом ламп над головой, на вид казались такими мягкими, словно атласная ткань. Это искушение, почти пытка, у меня так и чешутся руки.       Альфа во все глаза смотрел прямо на меня, улыбаясь уголками рта. Мне сделалось до жути неудобно. Как и на кой черт он здесь?! Это шутка такая или что? Таких совпадений не бывает, ну просто не может быть. Ему наверняка кто-то сказал. Кто-то сообщил этому о нашем походе в кино. Так, стоп.       “Во, ща месиво будет!”       — Эми… — не отрывая взгляда от мужчины начал я, но слова выходили с трудом, — на пару минут… живо.       Я рывком оттащил подругу к выходу из кафе, а после отошли на небольшое расстояние, лишь бы нас не увидели из окон. Эмили посмотрела на меня с таким недоумением, даже с небольшим раздражением, что мне на секунду стало стыдно. Но почему это мне должно быть неудобно сейчас, когда все вокруг делают что-то, не предупредив?!       — Эми, что за шутки? Какого хрена он здесь?       — Крис, спокойно, не кипятись, — подруга взяла меня за плечи и пыталась успокоить, будто я мелкий ребенок. — Это я его позвала на встречу. Если ты будешь бегать от него, то я не собираюсь стоять в стороне! Меня беспокоит твоя жизнь и твое здоровье. И я уж точно не дам тебе страдать дальше.       Душа рвется на части. Все внутри кричало, прямо орало в уши, что сейчас только я все порчу. Наехал на лучшую подругу, когда та пыталась помочь мне! Она смогла уговорить незнакомого мужчину прийти хрен знает куда, встретиться с параноиком, коим является его истинный. Не радужно получилось… Теперь приходится помирать от отвращения к себе, за то, что вновь поступил как идиот. Хотя, почему это «как»?       — Прости. Просто ты сама знаешь, что… ну не светит мне с ним. И не говори мне, что опять принижаю себя, — мигом добавил, стоило только подруге открыть рот. — Эмили, я никогда не поверю, что со мной можно построить отношения. Тем более… — я помедлил, прежде чем ответить. Нужно было подбирать правильно слова, что сейчас давалось довольно тяжело, — …даже если он мой истинный, настоящие отношения не вспыхнут сию же секунду. Для этого нужно время… Мне страшно.       Эмили успокаивающе обняла, да так крепко, что казалось, еще чуть-чуть и я растворюсь в ней. Отчасти, мне так этого хотелось, и чтобы не было проблем, но они как псы идут по пятам всю жизнь. От них не отмахнешься и не убежишь, остается решать их, высоко подняв голову.       Вернувшись в кафе, мы направились за наш столик. Мужчины сидели друг напротив друга и увлеченно разговаривали о чем-то. Притворяться, что ничего не произошло, не получается: сам чувствую, что лицо угрюмое, щеки алеют, только уже неизвестно от чего же — стыда, позора или от его присутствия. Возможно, все вместе.       — Крис, это Дерек Уокер, — начала Эми, как только мы подошли поближе. А потом почувствовал жар от дыхания подруги возле уха, у меня аж все тело мигом покрылось мурашками, — Не дрейфь, он правда хороший.       — Очень рад познакомиться, — Дерек встал из-за стола и пожал руку. Его ладонь такая горячая, кожа слегка грубоватая, а на одном пальце заметил небольшую мозоль. Я как идиот смотрел на его руку. Все, хватит! Не пялься!       — Крис… эм, то есть… Кристиан Найман, — наконец получается оторвать взгляд от наших рук и смотрю прямо ему в глаза. Он улыбается, смотрит в ответ. Боже, пусть это будет не усмешка или он и правда смеется надо мной?       “Не стой столбом, кретин! Двигай давай!”       Наверняка я выгляжу по-дурацки, смущенно освобождая руку. По его приглашению сажусь около окна, на его место, а он садится рядом. Чувствую, как по всему телу пробегает дрожь, еле подавляю зевок. Принимаю позу «руки под стол, глаза вниз». Не могу ни на кого смотреть.       — Нам два капучино, наполеон и шоколадный мусс, — протараторила подруга подошедшему официанту. Далее продолжила, уже обращаясь к нам, — А вы что будите?       — Что хочешь?       Его голос томный, сладкий, прямо ласкает уши. Я бы никогда не хотел это признать, но с удовольствием бы слушал его каждый день, будь то обычная беседа или чтение вслух какой-нибудь книги. Но вовремя одергиваю себя, пока мечты не пошли дальше. Мельком смотрю на официанта, на альфу, и останавливаюсь на голубе за окном.       — Чай с ромашкой.       — Чай, американо и два черничных чизкейка.       “Чизкейк. Слышь, да он издевается. Точно смеется над нами. Думает, что ты только сладостями питаешься.”       Закусываю губу, да получается так сильно, что пошла кровь. Рот наполнило металлически-сладковатым привкусом. Я не хочу думать, что он и правда специально пришел сюда, дабы поиздеваться. Не такая уж из меня хорошая мишень для этого. Тем более, в позднее время он наверняка бы сидел дома или с кем-нибудь встречался. Ловлю себя на мысли, что последнее неприятно режет в груди, будто и правда провели лезвием ножа. Стало обидно и больно. Дурацкие инстинкты.       — Как на фильм сходили, понравилось? — начал разговор Дерек, пока ждали наш заказ. Вопрос был адресован всем, но в отражении заметил, как он сидит, повернув голову в мою сторону. Я же упертым бараном продолжаю смотреть на голубя, безнадежно клевавшего асфальт в поиске пропитания.       Эмили и Мэтт с большим энтузиазмом рассказывают о своих впечатлениях, особое внимание уделяя концовке. Финал действительно оказался неожиданным, хотел уже было сказать, но язык не поворачивается.       Через пару минут принесли горячие напитки с угощениями. Аромат чая совсем не отвлекал от запаха рядом сидящего альфы. Так, Крис, соберись!       Без энтузиазма начинаю ковырять вилкой чизкейк. Черничный сироп, щедро политый сверху, начал тонкой струйкой стекать на белоснежное блюдце. Творожная масса с песочным тестом на кончике изделия перемешались в кашу. Рот наполняется предательской слюной, приходится сглатывать, надеясь, что никто не заметит. При нем я не могу и кусочка съесть. В животе урчит, но стараюсь подавить желание поесть. Я бы и дальше сидел, ковыряя в сладком месиве, а на фоне слушал разговор ребят, но меня спустили с небес на землю.       — Ты в порядке? — альфа оказался слишком близко, нас разделяли жалкие двадцать сантиметров. Свет ярких ламп над головой отражался в его глазах, создавая невероятную картину: огненно-оранжевый закат, на небе которого начали проявляться ранние звезды. И когда я стал таким… мечтателем? фантазером? Не знаю.       — Да. Да, в полном, — нет, не в порядке. Отодвинься. Уйди. Сгинь, нечисть! Пожалуйста, пусть все закончится, да чтобы все это забылось, как кошмарный сон!       — Если не нравится, давай другое закажем.       “Ага, еще чего. Разбежался, альфач.”       — Нет, спасибо, не стоит, — тихо, почти шепотом отвечаю и беру в рот маленький кусочек, а точнее — часть месива из чизкейка. Стараюсь игнорировать его, отворачиваясь к окну и продолжая наблюдать за улицей. Этот дьявол во мне дырку решил высверлить? Чувствую, как щеки начинают гореть, вызывая неприятное жжение на щеках. Наверняка, весь красный, свекольного оттенка. Стараюсь взять себя в руки, но колоть начинает только сильнее. Черт бы его побрал!       Последующие полчаса Эмили, Мэтт и Дерек увлеченно вели беседу о всякой ерунде и не только. Иногда их разговор задевал меня, но ответы были краткими и достаточно емкими. Вспоминаю фильм и желаю оказаться на месте главной героини — замолчать, и чтобы никто тебя не трогал. К моему великому сожалению, чай с ромашкой уже кончился, а чизкейк был съеден только что. Зато стало как-то спокойнее, реагирую на альфу уже не так остро. Сказался на то чай, таблетки и просто-напросто уже спать хочется — не знаю.       С выдохом облокачиваюсь о спинку диванчика и сканирую каждого из троих глазами. Задерживаюсь на Дереке, рассматривая его лицо. Он часто улыбается, привлекая внимание, лицо подчеркивают скулы, есть немного морщинок, но это не портит совсем, под глазами синяки. Видимо, даже будучи шефом, он не высыпается, отдаваясь полностью работе. Что ж, похвально. В отличие от многих, он не высокомерен и отзывчив.       “Ты отвязаться хочешь или привязаться наоборот? Реши уже…”       — Ладно, наверное, по домам пора. Крис уже спит на ходу, — подруга ласково смотрит на меня, вставая из-за стола и накидывая ветровку. Вот сейчас я ей неимоверно благодарен, даже готов расцеловать. — Дерек, отвезешь его до дома? Нам еще кое-куда надо заехать, а так вы сразу домой.       Стоп. Что? Не. Нет, нет, нет, нет! Эмили, пожалуйста, не заставляй меня делать это!       — Конечно, — говорит Дерек с улыбкой и подает мне жилетку с вешалки. Прям джентльмен.       — У мистера Уокера наверняка много дел, — наверняка я сейчас похож на умалишенного с таким-то выражением лица — то ли улыбка, то ли усмешка с мольбой о помощи, — Навряд ли он…       — Не бойся, в лес не увезу.       Ха-ха. Шуткует. Но от его шуток у меня уже глаз дергается. Меня пробирает паника, с надеждой цепляюсь за подругу глазами, надеясь,что та одумается. В ответ она поднимает обе руки и показывает два больших пальца вверх. Вот зараза! В следующий раз я ей устрою.       Вчетвером выходим на улицу. Небо давно уже почернело, звезд не видно из-за туч, несущихся как рыбы в быстром течении. По телу бегут мурашки, стоит подуть ледяному ветру. Он уже как зимой колет щеки. К великому сожалению, лето решает проститься с нами холодом и дождями. Не самое лучшее, что могло бы быть.       Пока Мэтт и Дерек прощаются и пожимают друг другу руки, подбегаю к Эмили и в спешке шепчу ей:       — Эми, прошу, не оставляй меня. Или я сейчас сам домой поеду. И вообще, мы не знакомы практически, с каких пор он меня до дома провожать будет?       — Крис, тихо. Я его проверила, он хороший, состоятельный мужчина. Он не обидит, тем более тебя, — подруга крепко обнимает, в ее объятиях тепло и спокойно на душе. — Подружись с ним. Я же не заставляю сразу с ним в койку прыгать, — я вспыхиваю, как спичка, представив то, о чем она говорит. Трясу головой, в надежде избавиться от картинок перед глазами, — Отношения складываются прежде с дружбы, ты сам мне такое говорил. Дерзай и у тебя все получится. Ты же самый милый ангелок на всем свете! Не упускай шанс, пока он еще есть.       В считанные секунды я остаюсь наедине с Дереком. Как истукан все смотрю в сторону, куда уехали ребята. Слова подруги бьются о черепную коробку, эхом отзываясь в голове. Смысл в сказанном есть, но действовать всегда страшнее, чем придумывать план.       — Пойдем, — подает голос мужчина, открывая мне дверь автомобиля.       — Мне правда неудобно, что так все получилось. Вам не стоит утруждать себя.       — Прошу, давай на «ты», хорошо? А то чувствую себя стариком, — усаживаюсь на переднее сидение, и за мной закрывают дверь. Сразу же пристегиваюсь и быстренько просматриваю салон.       Кресла обтянуты черной искусственной кожей, от нее на удивление приятно пахнет. Спереди все так запутано оборудовано, что даже разбираться нет желания. Меня никогда не интересовали автомобили, как они устроены и прочее. Знаю лишь несколько машин, но и то путаю иногда. Мне легче либо на автобусе, либо пешком.       Дерек садиться за руль и поворачивает ключи в замке зажигания. Авто с ревом просыпается, готовый быстрым зверем нестись по темной ленте асфальтной дороги. От представления этого захватывает дух.       — Готов? — говорит альфа совершенно спокойно. Если к чему я и готов, то поскорее вернуться домой и забыться сном. Никакой работы сегодня.       Проговариваю адрес и пялюсь в тонированное окно. По привычке прикусываю уголок губы зубами, сжимаю как в тисках, и рву до крови. Болит. В ране сразу же начинает пульсировать. Провожу языком и продолжаю мучения дальше.       Мы едем не спеша, хотя на дороге машин ничтожно мало. Город купается в желтых огнях фонарных столбов, неоновых вывесках и свете из окон. В воздухе между нами натягивается нить напряжения (или мне так кажется), но мы продолжаем отчаянно молчать. Слова застыли на языке, желание все обсудить и желание оставить все как есть, борются между собой.       — Мне было приятно наконец с тобой встретиться, — Дерек берется разрушить стену между нами и остановить безмолвие первым, — Надеюсь, мы сможем еще раз прогуляться где-нибудь.       “Ни за что! Я не хочу портить тебе жизнь. Ты сможешь найти человека во много раз лучше меня…”       — Не думаю, что в этом есть смысл, — мы заворачиваем во двор и тут же замечаю входную дверь в подъезд. Какие-то жалкие пять метров разделяют нас, но тут же они кажутся километрами, что невозможно пробежать.       — Эмили предупреждала, что ты можешь это сказать. Но я уверен, мы сможем стать друзьями, — альфа слегка повернулся корпусом в мою сторону, — Дружить же никто не запрещает.       Я в ступоре смотрю на него, а после закрываю лицо руками и смеюсь. Напряжение как и не было. Внезапная реакция пугает и мужчину, и меня, но успокоиться и перестать смеяться получается не сразу.       “Дружище, это «истерика» называется.”       — У меня нет выбора, правда? — этот вопрос будет точнее звучать как утверждение.       — С твоей подругой, уверен, выбора нет. Она вчера за один вечер дала понять, что просто нас не отпустит.       Впервые за вечер мы сидим рядом вдвоем и между нами нет недопонимания. Мы можем просто сидеть, смеяться и улыбаться. С сердца как-будто камень упал, становится легче дышать. Почему то представляю, как подруга угрожает альфе, держа кухонный нож в руке. Забавно, но вероятность, что примерно такое было, очень велика.       — Я позвоню тебе, хорошо? — слышу его бархатный голос, киваю головой, а сам смотрю на экран телефона. «Дерек Уокер». Слова по обычному черным по белому написаны, но от них как-будто какая-то энергия исходит. Это чувство не описать, но от него внутри теплеет, разливаясь кипятком по всему организму. — И давай все же на “ты”.       — До свидания, мистер Уокер, — специально “выкаю” и в ответ получаю белоснежную улыбку и сияние в медовых глазах. Один шаг и наконец выхожу на улицу. По голове сразу же начали биться ледяные капли начинающегося дождя. Приятно и охлаждающе.       — Крис! — Дерек успел окликнуть, пока я не зашел в подъезд. Дождь усилился и стало заметно шумно, капли со всплеском бьются об асфальт, землю, растения. Но сквозь эту заварушку я услышал то, о чем часто думал, что всегда хотел услышать и только от одного человека, знающего это.       — Цветы в ледяную стужу.       Стук. Еще и еще, снова и снова. Сердце стало биться как после длительного марафона, колющей болью отзываясь в груди. Пропадаю из реального мира лишь на мгновение, но этого достаточно, что проанализировать сказанное. Голова кругом идет, а ноги и руки будто окаменели. Стараюсь взять контроль над телом, но движения стали рваными, неровными. Я снова ушел без слов, оставил без ответа, захлопнув дверь за спиной. Даже под натиском, слова не сойдут с языка.       Чувство прострации длится вплоть до постели. Уже лежу в теплой кровати под пледом и с игрушкой в обнимку; в голову приходит идиотская идея, но я чувствую, что на мне лежит некая ответственность, и скрывать правду просто не имею права. Свет экрана телефона бьет глаза, но пальцы упрямо набирают текст сообщения.       Вы: Хвойный лес после дождя.