Глава 4
30 ноября 2019 г., 21:00
Мы находимся в салоне автомобиля, воздух в котором одновременно был и убийственно удушливым и безумно возбуждающим. На расстоянии менее полуметра сидит альфа. Я мысленно представляю, как кололо бы кожу от его прикосновений кончиками пальцев; как тепло расходится по всему телу, стоит ему прикоснуться губами. Но с этим ощущением сладости чувствую еще беспомощность, острую, невыносимую боль и безумное чувство вины. Как бы мне хотелось вернуть время назад и остановить себя, прежде чем сделать неверный шаг.
***
Стоило мне лишь заикнуться Эмили о «свидании» и жалкой трусости не прийти на встречу, так она меня буквально потащила в это чертово кафе, заставляя наконец поговорить начистоту с Дереком. Не сказал бы, что мне самому этого не хотелось, но как тут скажешь, когда он смотрит на тебя так, будто в душу заглядывает, и желание провалиться на месте буквально душило меня. Благо, он не стал напоминать про ситуацию в океанариуме, а то бы упал тут же. Да и тем более, какие «на чистоту»? Мы едва знакомы, чувства не могут возникнуть за такое короткое время. Все происходило слишком быстро, за процессом было сложно проследить, не говоря уже об анализе действий и сказанных слов. Но почему тогда у меня ноги ватными стали, стоило нам прийти к Дереку? Почему меня бросало в жар от понимания, что его взгляд прикован ко мне, а от нечаянных прикосновений кожу пронзал электрический ток? Наверное, это просто инстинкты. Ответная реакция тела на близость с альфой, тем более, с истинным. Да, так и есть. В кондитерскую мы пришли, по идее, из-за разговора, но случилось так, что теперь стоим с руками по локоть в муке. Благодаря той же самой Эмили. У этой несносной девчонки тараканы в голове включили кнопочку «Исследуй кухню» и понеслось. Первоначально планировалось просто оглядеться. А дальше Дерек предложил что-нибудь попробовать приготовить, если очень хочется, и подруга не смогла удержаться. Неужели так можно было? И, к огромному моему счастью, заниматься стряпней меня не заставили. Нет, не то, что не умел готовить. Наоборот, это увлекает и расслабляет, да и вкусно получалось. Но лучше этого бы просто сидеть рядом и наблюдать за ребятами со стороны. Эмили виртуозно подошла к делу, практически перевоплощаясь в Цезаря: то там, то тут; все сразу и вместе. Дерек же делал все в своем, уже спокойном темпе. Я наблюдал, как горят искорки в его глазах во время готовки, как перекатываются мышцы под кителем, как он все чаще обращал на себя мое внимание. А это он делал весьма интересными способами: просил попробовать крем для эклеров, раскрасить и полепить что-либо из мастики, а также угоститься ягодами и фруктами для украшения. И, конечно же, не удержавшись от всех этих соблазнений, уже с хорошим настроением решил втянуться во всю эту вакханалию. Заинтересованные взгляды проходящих мимо официантов, поваров жгли не хуже огня; в такие моменты, коих было немало, щеки точно покрывались алой краской, и я походил на огромный ходячий помидор. Позже заметил, что уже и руки начинали трястись — то специи пересыплю, то продукты уроню, то ножом палец резану. Однако альфа всегда был рядом. Дерек магическим образом исправлял все сделанные мною ошибки, старался завязать какой-то разговор, чтобы отвлечься от ненужных нам людей, и бережно перебинтовал палец, сказав напоследок: — До свадьбы заживет, — провел большим пальцем по тыльной стороне ладони и принялся убирать аптечку. Поставив пластиковый ящичек в шкаф, ушел на кухню, доставать печенья из печи. И если бы не Эмили, то так бы и продолжал втыкать в дверь. — Э-хей, Крис. Земля вызывает Криса, — девушка помахала рукой перед моим лицом, вырывая из захвата пустой пелены. Она звонко посмеялась, но перестала, стоило мне схватиться за голову. — Крис, ты в порядке? — Извини, ничего серьезного. Просто голова закружилась. Как тут ей не закружиться? Все пропахло выпечкой, духами омег и его запахом. Мне кажется, у любого могло появиться головокружение от такого убийственного коктейля. — Слушай, — подруга присела рядом и перешла на шепот, хотя альфа еще не вернулся, — у тебя случаем не течка скоро? Когда она у тебя? — Да ну тебя! Она через недели две, не меньше, должна начаться. Не паникуй раньше времени. Комната погрузилась в тишину. Молочные стены казались слишком яркими, а шторы темного шоколада — почти черными. Мебель в похожих оттенках переходила в какую-то мозаику, искрящуюся разноцветными папками на полках и столе. Я застонал и улегся на спинку дивана, моментом закрывая уставшие глаза. Но перед ними все еще маячил нелепый, стоящий посередине комнаты, у стола, большой зеленый куст. — И, я так понимаю, Дерека ты звать не будешь. — Конечно нет. Это даже не обсуждается, — почти что рыком сказал я. Злость начинала закипать внутри грудной клетки. Мозгом отчетливо понимал, что это глупо и по-детски, но ничего не мог поделать. Это уже получалось на автомате, само собой, словно инстинкт самосохранения. Разговоры на эту тему портят нервную систему, как говорят. Эмили уже давно знала о моей ситуации, о походах к врачам, и что все они говорили одно и то же. Каждый выписывал свой рецепт, уже покупалось столько названий таблеток, но, как можно было догадаться, все сходилось к одному. Печальная ситуация, однако, получалась. Но с природой не договориться. В кабинет вернулся Дерек с двумя картонными коробочками. От них словно исходил чарующий пар свежей выпечки. Когда же одна из них оказалась в моих руках, сразу стало так тепло, спокойно и уютно по-домашнему. Позабылись проблемы, что тревожили минуту назад, забылись печальные разговоры, и все внимание обратилось на мужчину, стоявший перед нами. Нудные пары длились вечность. Скучные лекции преподавателя о видах шипов и соединений, зарисовки десятков изображений этих конструкций действительно тягучей смолой капали на мозги. Пальцы уже одеревенели из-за быстрого письма лекций. Щепотку остроты придавали разговоры на задних партах, шушуканье и всякие противные смешки. И прекрасную жизнь студента заканчивают известия о скором экзамене, который не обойдет даже лучших учащихся в группе. Повезло таким оказаться, может, хотя бы поблажки сделают. "Не дрейфь, прорвемся. Как всегда, на импровизации." И-и-и… Пам-пам-пам! В коридорах раздался звонок, означающий, что свобода уже рядом. Шуршание тетрадей, рюкзаков и сумок словно мелодия для моих ушей. — Крис, пойдешь с нами в центр? Посидим, поболтаем, — мерно шагая к выходу из здания, напяливая по пути куртку, спросила подруга с группы. Но не дожидаясь ответа, Челси продолжила уже с лисьей мордой: — Или тебя опять тот красавчик забирать будет? Неужели у нашего Кристи появился альфа, а? — О, тот мужик? Да, помню-помню, — Алекс закурил и издевательски состроил щенячьи глазки, еле выдавливая из себя слезу, — Ты бросил меня ради этого… этого… Ах, расстраиваешь, Крис. — Ха-ха, как смешно, — сарказм, мой сарказм. Как же без него. — Хватит, у меня уже от вас голова разболелась, — взгляд автоматически направился на стоянку у ворот колледжа, но знакомой темной Ауди на ней не было. От чего-то стало тоскливо. Само собой Дерек не должен был вообще приезжать сюда, но он уже несколько дней подряд ждал и забирал меня. Каждый раз я говорил, даже ворчал на него, мол, самостоятельный, не маленький ребенок и могу сам доехать до дома. Но даже угрозы о том, что совсем скоро (точнее уже) ребята будут подшучивать над нами, его не пугали. Мужчина упрямо приводил в кафе, где мы впервые встретились, уводил в свой кабинет подальше от лишних глаз, и начинались пустые разговоры под чашечкой чая с новыми для заведения пирожными, придуманными Эмили еще в тот раз. Приятные воспоминания о паре минувших дней стали обретать горький привкус. Будь то привязанность или просто скука, но мне хотелось увидеться с Дереком. Завязнуть в общении, утонуть в его янтарных глазах и не всплывать. А как вспоминаю его мягкие, теплые прикосновения, будто случайно получившиеся, тело накрыло волной мурашек, и низ живота приятно начало тянуть. Разве может быть такое? Всего за несколько недель привязаться к человеку, отчасти зная его лишь на словах? В книгах писали и о более коротком периоде — в один день! — но ведь мы не живем романах, и все обустроено немного по-другому. В наше время инстинкты работают уже не так остро, как у наших предков. Конечно, альфы и омеги могут чуять друг друга, находя своих истинных, оба теряют голову в некоторые периоды и еще некоторые нюансы; но все же мы можем контролировать себя и свои чувства. Альфа не привязывается к омеге до конца, если чувств к ней нет. Не все пары, предначертанные самой судьбой, остаются друг с другом, тем самым разбивая сердца и даже жизни. К сожалению, мне пришлось столкнуться с живым доказательством всего этого и очень надеюсь, что такой опыт никогда не понадобится. — Смотри, куда прешь, круглый! — на плечо пришелся сильный удар, заставив немного отшатнуться в сторону. Взгляд упал на высокого мужчину в компании красивых девушки и парня омег. Все они дружно загоготали, да так громко, что хотелось закрыть уши или оглохнуть напрочь. Конечно, уже давно привык к насмешкам и подколам, тем более, что сейчас никто не издевается (по крайней мере, вслух) по поводу моей комплекции, но ведь есть на свете еще отморозки, любители насмехаться над всеми, кто хоть немного не входит в их рамки стандартов. "Гавкни на них! Дай я разберусь. Хоть раз надо постоять за себя! Эх, придурок… Недотепа настоящий…" Таким образом, волшебным и чудесным, погруженный в свои мысли, доплелся до заветного кафе. Уже с улицы доносятся запахи кофе, сладких яблок с корицей и свежеиспеченных булочек. М-м, настоящая прелесть~ Найти Дерека было не сложно: мужчина бурно и громко о чем-то разговаривал в своем кабинете. Судя по мелькающим иногда словам, к примеру, «заказ», «не нашли», «к вечеру», у них произошли проблемы с заказом продуктов и приходится все покупать, причем довольно срочно (спасибо папиному другу, который этим занимается; знаю что и как делается). Помявшись на месте и постояв с минуту у двери, рискую тихонько зайти, дабы сильно не отвлекать. Мужчина стоял около стола лицом к окну, а значит миссия прошла успешно, и мне открылся очень классный вид. На широких плечах лежала белоснежная рубашка, было очень хорошо видно, как под ней красиво перекатывались сильные мышцы, узкие бедра обтягивали темные брюки, выделяя все прелести и цепляя глаза. Где-то на подсознательном уровне понимаю, что губа начинает болеть из-за собственного укуса. — И еще, я хочу… — альфа резко поворачивается ко мне и застывает на месте. Взгляд медовых глаз, выглядящих холодными, грозными, уставшими, стал мягким, теплым, но только беспокойство никуда не пропало, — … я перезвоню. — Привет. Извини, что прервал, — поднимаю руку в неловком движении в качестве приветствия. Наверняка глупо выгляжу. — Наоборот, спасибо большое. Голова гудит от всех подряд. А ты как раз поможешь отвлечься от всего, — мужчина провел ладонью по щеке и глубоко вздохнул. — Заходи, чего у двери-то стоять. А я все стою на месте. Чувство странное: все кружится, расплывается перед глазами, горло обхватывает что-то крепкое, не дающее сделать и капельки вдоха. Воздух кажется заряженным, переполненным адским жаром и влажным запахом. Пытаюсь сделать шаг, как в одночасье оказываюсь на полу. Все тело, начиная кончиками волос, заканчивая пальцами на ногах, все накрыло огромной волной ледяных и колючих мурашек. Всего меня охватывает дикий ужас и чувство страха нарастает, как снежный ком. Твою ж мать. Течка. Все чувства, словно по нажатию кнопки, вывелись на максимум. Разум кричал, что нужно уходить и немедленно. Но тело не желало слушаться. Оно поддалось давлению внезапному наплыву первобытного желания и невыносимой боли. Дыхание сперло. Я как астматик пытался втянуть хоть немного воздуха, но тут же со стоном выдавливаю содержимое легких, скручиваясь и хватаясь за низ живота. — Крис! Мужчина будто ошпаренный подскочил ко мне и уже хотел взять за руки, но остановился на расстоянии нескольких жалких сантиметров. Я поднял наконец глаза и не узнал того Дерека, с которым когда-то впервые увиделся и общался. Глаза потемнели, из янтаря переродились в еле сдерживаемый огонь, пожар с огромными клубами дыма; брови насупились. Больше бы было спокойного, добродушного, часто счастливого выражения лица; вместо него — звериный оскал. Я видел, как напряглась челюсть, как белеет кожа на кулаках. Слышал, как хрустят костяшки. Чувствовал его прерывистое дыхание, его жар, заставляющий растаять в сладостной неге. Но тот зверь, что сейчас сидел на корточках прямо передо мной, пугал. Весь его вид будто кричал, что опасность совсем близко, пригвоздил к полу своим давлением. Но внизу стянуло тугим узлом, и новая волна острой боли пронзила вновь. — Где таблетки? — послышался над головой хриплый мужской голос. — Дома. Я… забыл… их. — По виску потекла капля пота. Комок слез застрял в горле. Приходилось выделять немало сил, чтобы не разреветься прямо сейчас. — Прошу, домой. Отвези… Прошу — Вставай, — Дерек через силу поднялся и еле дошел до стола. В комнате послышался звон ключей. Видя, что я все еще не сделал ни малейшего сдвига, мужчина уже почти перешел на крик: — Кристиан, вставай! — Альфа замялся и продолжил уже тихим, еле слышимым голосом: — Если я сейчас прикоснусь к тебе, то все разрушу… Эти слова заставили сердце пропустить удар. Каким-то образом, они помогли найти немного силы в себе, и ватные ноги поддались приказу. Больно. Очень больно, но терплю, глотая слезы. Воспоминания, как и каким образом мы смогли дойти до автомобиля, не сохранились в голове. Будь то черный ход или прямо через зал кафе, уже не важно. Смотрели, обсуждали — все равно. Сейчас хотелось одного: — Домой. Пожалуйста. — Ко мне ближе ехать. Лучше… — Нет! Нет-нет-нет-нет! — почти уже всхлипывал я. Мысли о том, что Дерек будет со мной наедине, в его квартире, да еще в таком состоянии, убивали не хуже пуль. — Ни за что! Никогда! — Кристиан. — Я сказал!.. нет. Я не смогу. Не… сейчас. Никогда. Всю дорогу мы провели в молчании, часто прерываемый тяжелым дыханием. Уже в квартире, в которую мы еле смогли попасть (у кое-кого руки постоянно тряслись, и альфе пришлось все опять взять на себя), буквально вылетел из кроссовок, как мог, добежал до комнаты и упал на кровать. Тело чесалось из-за одежды, внизу ужасное ощущение влажности. Зудело, кололо, щипало… Попытался расстегнуть куртку, но пальцы дергались будто в припадке, почти не позволяя схватиться за замок. Помучившись так немного, отвернулся к стене и обнял подушку как можно крепче. — Крис, где таблетки? — Дерек бесцеремонно начал шарить по полкам в поисках серебристой пластинки. — Да где они? — Не ищи. Все равно бесполезно, — шорох за спиной тут же прекратился. — Как это бесполезно? — А вот так! Они не действуют, понимаешь?! — Нервы полетели к черту на кулички, глаза заполнила мутная пелена, — Они не помогают! Не работают! Все, тебе тут больше нечего делать. Уходи! — Я не оставлю тебя так. — Дерек, свали! Уходи. Видеть тебя не хочу! Знаете то чувство, приходило ли когда-нибудь осознание, что что-то потеряли, что внутри как-будто оборвалось что-то? Вы это осознаете не сразу, но понимание приходит, когда уже менять чего-либо поздно. Момент давно уже упущен. Мужчина, не проронив ни слова, вышел в прихожую, забрал вещи и ушел, хлопнув дверью. Теперь, оставшись в одиночестве, не считая кота, можно выплеснуть все, что накопилось. Слезы полились рекой, рыдал навзрыд, уткнувшись в мягкую ткань. Мерзко и противно от самого же себя. Никакая боль не могла сравниться с той, что появилась от глубокой черной дыры в груди. Ничтожный, даже ублюдский змей, вылезший из норы, обвился вокруг шеи и начал душить. А с его длинного языка слетали слова унижения, покрывающие густой смолой. Мир разбился на миллионы осколков. Я сам разрушил его. И склеить уже никогда не получится. Он больше не придет. Довольно долго я мучился, будто в агонии. Хотя, времени точно было не понять. Минуты, час, два? Не знаю. Интерес к чему-либо отрезало на корню. Чувство опустошение — все, что я четко мог ощущать. За дверью в комнату резко что-то хлопнуло, зашуршало и послышались шаги. С пустой головой я не сразу сообразил что к чему, оторвался от подушки. Все лицо было мокрым от пота и слез, глаза противно щипало, тупая боль ниже пояса распространилась на все тело, стоило лишь слегка повернуться. — Пап? — в ответ никто не ответил. Медленно начало подкрадываться склизкое ощущение неприятности. Дерек ушел, но дверь-то осталась открытой! Кто угодно мог пробраться в квартиру и… найдя он течного омегу, благоприятного исхода событий можно не ждать. Стоило мне заговорить, раздался неузнаваемый, хриплый, но все же собственный голос: — Папа? Это ты? Но моему взору предстал совсем не родитель. Этот мужчина был высок, мощное телосложение не скрылось под слоем одежды, яркие глаза были под бронью линз очков. От происходящего меня передернуло, и голос стал больше похож на мышиный писк: — Дерек? — Тише ты, лежи спокойно, — альфа подошел к кровати и присел рядом на корточки. Весь взволнованный, серьезный, такой заботливый. И только вблизи я обратил внимание на стакан и пару таблеток у него в руках. — Выпей. Что вообще происходит? Он же ушел. Какого черта этот… этот… черт, не следуя всем правилам логики и морали, вернулся туда, где его послали прямым текстом!? Это не нормально, не адекватно! — Дерек, п-почему ты… — шмыгнул носом и к горлу подкатил новый комок слез. — Пей, — скомандовал альфа, почти что не запихивая самостоятельно таблетки мне в рот. Я не мог ослушаться, да и не хотел. Таблеток было несколько, штуки четыре, и все оказались противные. Я сморщился, стоило ощутить горько-кислый вкус на языке. Мужчина протянул стакан и уже реально приказал сухим голосом: — Пей! В горле стало холодно. Меня начал бить озноб. Я скрутился в позу креветки, преодолевая ломоту, и пытался разглядеть в глазах моего спасителя причину его возвращения. Но мне не дали сделать этого: сверху укрыли пледом, забрали очки и оставили лежать слепым котенком. — Потерпи немного, скоро все пройдет. Дерек сел рядом, приподнял руку, и я уже подумал, как она касается щек, но мужчина лишь поправил прядь волос, что назойливо лезла в глаза. А потом просто сидел и смотрел на меня с лицом без выражения. Вообще, будто каменная стена была рядом. Чувством стыда окатило как из ведра. "О чем ты? Будет он сейчас к тебе прикасаться. Размечтался. Ты противен ему. А пришел, чтобы просто остаться вежливым в твоих глазах." Меня начало клонить в сон. Боль и возбуждение начали отходить за сцену, отдавая сейчас главную роль желанию уснуть. Потихоньку дыхание стало выравниваться, веки стали будто свинцовыми. Мелко дрожащими руками ухватился за край пледа прижал к груди и шмыгнув пару раз, прошептал: — Прости. Черная мгла забрала в свои объятия, укутав с головой в сонную пелену.***
За окном темно. Не нужно было открывать глаза, чтобы понять это. Жарко, но это тепло уже прижилось и стало таким приятным, что не хотелось вылезать из импровизированного кокона из пледа и одежды. Шевелю ногами и чувствую кого-то. Кто-то шерстяной и усатый. Я бы так и уснул с Бураном рядышком, но ужасное ощущение влажности между ног молотком ударило по голове. Течка! Точно! Воспоминания нахлынули тут же, давили на мозг своим давлением, и отрицать все произошедшее не было смысла. Наверняка, мнение альфы очень сильно изменилось обо мне, причем не в самую лучшую сторону. Однако ж, придется теперь с ним реально попрощаться. С самого начала эти отношения не предвещали ничего хорошего, сразу было понятно — потеря времени и только. Но в груди щемило от утраты родного человека. Ничтожно и эгоистично с моей стороны вообще думать о Дереке после всего. Вырываюсь из кокона и стягиваю нещадно помятую куртку. На постель летит вся грязная одежда. Идти в ванную сил не было, в сон клонило до сих пор, и поэтому просто прошелся по мокрой коже бельем. Все равно уносить в стирку. Одевшись уже в новую и свежую, беру кучу из тканей с кровати с намерением пройти в ванную комнату. На кухне горел свет, видимо, папа уже пришел с работы. Кстати, а какой вообще час? — Знаешь, я даже отчасти рад, что так все вышло. Теперь хотя бы знаю, с кем сын встречается, — послышался голос родителя, но с кем он там разговаривал? — Еще кофе? — Спасибо, не откажусь. Часть вещей выпала из рук, а я стал живой статуей. Глаза чуть на лоб не полезли от такой неожиданности. Мне не верилось собственным ушам, хотел все проверить и убедиться, что послышалось. Вещи поднял за секунду; бросил в корзину для грязного, ушло уже меньше времени. А подлететь и совсем чуть-чуть приоткрытой на кухню дверь — мгновение. Через небольшую щель увидел папу: среднего роста мужчина, короткие серебристые, выбритые на затылке, волосы. Тело все еще прикрывали кофта да штаны. Взгляд у него невыносимо уставший. Скорее всего, вернулся он недавно, а значит сейчас где-то полночь. — Можно Вас попросить потом написать о состоянии Криса? — Дерек сидел спиной ко мне. Ссутулился, запустил руку в густую шевелюру. Голос тихий, уставший, чувствовалась нотка беспокойства и… печали? Папа поставил перед альфой кружку, от которой исходил густой пар свежего кофе. Взгляд его метнулся на дверь. — Думаю, уже не за чем. Если есть, что рассказать, то лучше сейчас. Дерек повернулся к выходу из кухни, и я понял — скрываться больше не было смысла. Один шаг и я как провинившийся ребенок стоял прямо перед альфой. Мне не хватало сил поднять глаза и взглянуть на него. Руки начало пробирать мелкая дрожь, пальцами начал перебирать край домашней водолазки. — Я пока в комнате посижу. Поговорите наедине, — пришлось зайти, чтобы папа смог пройти. Тишина гудела в ушах. Глаза заблестели, подбородок начал мелко дрожать, горло пересохло, стало подобно пустыне. Предчувствие серьезного разговора не покидало разум, уничтожая мысли о положительном исходе событий. — Дерек, я…
Примечания:
Просто хочу выразить огромную благодарность всем, кто читает, ждет продолжения. Люблю вас и спасибо вам огромное!❤️💞❤️💞❤️
