Подснежник в янтаре

      Все гости собрались на небольшие группки, некоторые личности то привязывались к одной, но их тут же забирали в другую — такая сцена напоминала урок из химии, что-то связанное с электронами… или это было из физики? Не важно. Все перешептывались или негромко переговаривались, кто-то смеялся, другой перехватывал и так далее по цепочке. Весь этот, как кажется, тихий говор оказывался шумом, услышать который можно даже с улицы.       Девушки и зрелые женщины красовались своими роскошными платьями, усыпанными мелкими камнями, блестками, тонкая воздушная ткань лежала на их плечах, и обязательно дорогое колье на шее с браслетом на руке, в волосах блестящая заколка или диадема. Омеги выделялись нежными костюмами в теплых мягких тонах, кто-то подчеркивает талию тонким ремешком. Альфы были все в строгих костюмах черного цвета, манжеты белоснежных рубашек укреплены запонками из разных камней металлов.       Дерек тоже подготовился и пришел на ужин в костюме, я же выбрал самое лучшее из своего шкафа, но в итоге стал белой вороной в толпе, или, лучше сказать, серой крысой. Кто же сможет не выделяться в такой компании в обычных джинсах и клетчатой рубашке? Конечно же я советовался у своего альфы, но специально покупать одежду на один вечер я отказался. Хотя, чего скрывать, я больше всего не хотел надевать этот чертов костюм, сковывающий, неудобный и подчеркивающий не твои плюсы, а твои недостатки.       Роберт, отец Дерека, показался в огромной комнате с гостями в нашем сопровождении, и все мигом обратили внимание на пришедших.       — Дорогие гости, прошу поприветствовать моего сына Дерека и его… омегу. — После короткой речи, почти все взгляды, удивленные и выражающие недоумение, приковали меня к полу. Сердце сжалось, точно также я сжал руку Дерека, что не отпускал меня от самой двери.       Было несложно уловить неприятные нотки в голосе отца Дерека. Даже оценивая меня просто как гостя, я не соответствовал внешнему виду в плане одежды, ну а насчет другого плана и догадаться легко. Простак, из семьи, где не нельзя похвастаться денежным богатством, фигура аля “я не толстый, а пушистый” и тату. Он чуть взглядом мне руку не прожег, когда рассматривал темное пятно на предплечье.       Наконец, гости задвигались и продолжили перешептываться. Я параноил и ловил со всех сторон косые взгляды, в злосчастном шепоте слышал неприкрытые намеки на меня и мои параметры. Я настолько вникал в звуки вокруг, что, казалось, слышал, как искрятся пузырьки у гостей в бокалах с шампанским. Не имею чего-либо против мероприятий, я неоднократно с друзьями ходил в какие-нибудь кафешки, но находиться здесь было выше моих сил. Вдобавок, в воздухе смешались запахи духов и одеколонов с феромонами, что вызывало головокружение и чувство тошноты, когда они должны наоборот привлекать внимание и подчеркивать твою личность. Но в данный момент смешались горькие, пряные, сладкие, даже приторные запахи, плюсом ароматы алкоголя и сигарет. Жуть.       Несколько альф, видимо, хороших знакомых Дерека, подходили к нам, расспрашивали о его жизни, о нас с ним. Но вскоре удалялись, наверняка недовольные короткими, сухими ответами и строгими взглядами Дерека, если те засматривались на меня. От меня же могли добиться лишь слова приветствия, не более.       — Хей, братец! Я уж думал, не приедешь. — Джеймс возник откуда-то из-за спины, и похлопал по плечу Дерека. Мне взъерошил волосы своей огромной ладонью, пришлось по-новому завязывать волосы в хвост, — Приветик, пупсик.       — Ты бы потом все уши мне прожужжал, я тебя знаю.       На какие-то мгновения, мне кажется, что если бы Джеймс и правда потом жаловался Дереку на его отсутствие, то только из-за того, что их родители капали на мозги старшему. Уж что ни делай, но другого про Роберта и его жену я подумать не могу. Благодаря рассказам Дерека, встречи у двери или все вместе, черт его знает. Но чутье четко говорит, что нужно остерегаться их.       — Не будь таким кислым! Выпей шампанского, расслабься, — Джеймс приблизился к уху и “прошептал” так, что, кажется, человек семь минимум тоже все услышали, — если что, есть выпивка покрепче.       — По тебе видно, — съязвил Дерек, на что брат его лишь залился смехом.       — Ну тогда может, эм… ну… Как тебя?       — Крис, — трудно, наверное, запомнить имя, когда каждый вечер новая омега в постели.       — Да, точно, — на лице расплылась довольная улыбка, больше подходящая для закадривания новой пассии. — Может, ты хотел бы чего…       — Нет, спасибо. Не хочется.       — Какой ты бука, — Джеймс надул щечки, став хомяком. Довольно забавно. Но его уже понесло дальше, и он без умолку болтал какую-то ересь и чуть ли не падал вперед. Подобные кадры вызывали у меня отвращения — они вызывали неприятные и болезненные воспоминания из детства, да и те, что были всего пару лет назад.       — Так, видимо, кому-то уже пора заканчивать с выпивкой на сегодня.       — Будешь мне еще указывать, сколько пить, мелкий. Сам решу... — Джеймс заострил свое внимание на ягодицах одной из девушек и поспешил откланяться, бросив напоследок пару слов, — Ах да, тебя мама спрашивала. Подойди к ней, может чего важного хочет сказать. Они на кухне.       Мимолетный, бессмысленный разговор с Джеймсом дал возможность немного отдышаться и не обращать на людей внимания. Однако, напряжение, что было в окружении гостей не сравнится с тем, что начало зарождаться, стоило Дереку повести за собой вглубь дома к родителям. Отец альфы все еще стоял перед глазами, его осуждающий, презрительный взгляд давал четко понять — мне тут не рады. И предстоящий разговор обещает быть совсем не радостным. Я прикусил губу, приводя себя в чувство, здравый рассудок.       Мы дошли до кухни, где нас уже ждали. Мать Дерека, несмотря на свои годы — на вид ей было около 45 — была очаровательна: на лице мелкие, почти незаметные морщинки, легкий румянец лежал на ее щеках, красивое стройное тело, прямая осанка. Одета она была в длинное белое платье с “золотыми” вставками и сеткой на груди, дорогое колье на шее с, скорее всего, настоящими янтарными камнями; густые светлые волосы закреплены заколкой с теми же драгоценностями. Лицо не выражало ничего, будто она была куклой, но своими карими глазами она смотрела на меня сверху вниз, оценивающе, с негодованием и неприязнью. Роберт стоял рядом, руки перекрестил на груди и совсем не смотрел на нас, будто ему безразлично все это. Или они уже все решили без мнения своего сына.       — Нам нужно поговорить с глазу на глаз, — подал голос старший альфа все так же смотря в сторону, но на конце фразы повернулся к нам и точно смотря на меня закончил, — по-семейному.       — Отец. Кристиан не…       — Милый, мы понимаем, но это наше семейное дело. Омежка может подождать тебя в зале с другими гостями, — мать Дерека говорила мягко, сладко,и ни единый мускул не выдал ее отвращения.       Как бы Дерек не хотел держать меня рядом, как бы настойчиво он не сжимал руку, я, как последний трус выскользнул и с опущенными к полу глазами ушел прочь, прикрыв дверь за собой. Внутри все перевернулось. Гадкий червь вновь зашевелился, пожирает все надежды на хоть что-то хорошее. Боль на сердце от откровенной ненависти родителей любимого человека сильно пульсировала в груди. Ноги мгновенно стали ватными, стали дрожать, что пришлось опереться о стену. В голове сплошной туман, а в ушах звон с противным отголоском.       “Думаешь, что делать теперь? Тебя отвергли и послали прямыми словами. Ты будешь чужим и “ложкой дегтя” в этой семье. Ты лишний. Ты ненужный.”       — ...ты же понимаешь, что мы не можем его принять. Это же недопустимо, неприемлемо! — раздался строгий голос отца семейства. Из-за того, что я оставил небольшую щель, разговор можно было с легкостью подслушать. Я понимал, что это неприлично, некрасиво, но что мне уже терять? Да и откровенно плевать на все приличия.       — В нашей семье…       — Кристиан — моя семья. — От слов Дерека меня передернуло. — И я не допущу, чтобы он исчез из моей жизни. Я благодарен вам за все, что вы сделали, но с кем мне жить впредь остается моим решением.       — Дерек, мы хотим, чтобы ты был счастлив! Тебе нужна здоровая, красивая омега, из приличной семьи, подстать тебе. А этот… — представляю, как лицо матери перекашивает, это несложно, слыша, с какой интонацией она говорит, — он же ведь ничего не сможет тебе дать. Да еще татуировки бьет — распущенный! И с такими параметрами не сможет ребенка выносить. Себе здоровье совсем подкосит, так и ребенок больной будет.       — Послушай мать. Нам нужен здоровый наследник…       — А мне нет. Мне наследник не нужен.       Червь перестал шевелиться, вместо него появилось опустошение. Слушать дальше не было сил. Я молча, без каких-либо эмоций ушел прочь от спорящих, намереваясь скрыться и где подальше. Никто не остановил, да и, в принципе, некому было. Джеймс, что стоял совсем недалеко, заметил меня, но лишь проводил с фирменной улыбкой на лице.       Я схватил верхнюю одежду и вышел на улицу, навстречу морозу. Холодный ветер пробрался под рубашку, вызывая табун мурашек, но все же совсем не спеша, выходя за калитку, натянул шарф и накинул куртку, не застегивая. Шел в направлении дома, слушая зимнюю симфонию под ногами. Далеко, да и темно уже, но это лучше, чем находиться в том злосчастном доме в окружении чужих людей.       Снова струсил, вновь сбежал от проблем, когда нужно было решить их. Без разбирательств, основываясь лишь на подслушанных словах, но этого было достаточно. Чего там было непонятного? Слова защиты со стороны Дерека тронули за живое, но обстоятельства сложились так, что ни к чему хорошему мы не придем.       Сзади послышались быстрые шаги, и догадаться, кто идет, не сложно. Как говорят люди, легок на помине.       — Ты с дуба рухнул уходить?! Да еще и пешком по темноте, в мороз, весь раскрытый! — альфа перехватил руку и развернул к себе. По моему лицу наверняка было легко понять, что случилось. — Ты все слышал, — скорее утверждал, чем спрашивал.       — А ты как думаешь? — я не хотел язвить, но оно само сорвалось с языка. Дерек помрачнел пуще прежнего, от чего я съежился и начал жестокий самосуд.       — Значит ты должен был услышать, что мне плевать на их мнение. Они не будут указывать, как мне жить и с кем.       — Отпусти, пожалуйста… — но альфа не отпустил руку. — Дерек, пожалуйста!       — Скажи, этого ты хочешь? Чтобы все, что у нас уже есть, пропало к чертям?! Я не опущу руки и тебе этого не позволю, — Дерек чуть ли не рыча говорил все это, смотря прямо на меня. Я боялся смотреть на него, но при этом будто завороженный не отводил взгляда. Янтарные глаза горели злостью. Но после наполнились настоящей печалью, от чего у меня самого начали наворачиваться слезы. — Или ты… правда хочешь уйти?       Руку наконец отпустили. Этот жест что-то сломал во мне, я будто стоял напротив огромной пропасти, и до своего альфы больше нет возможности дотянуться. Сердце больно кольнуло от потери одного из самого дорогого в своей жизни.       Я яростно замотал головой, слезы все же хлынули и скатывались по щекам, попытки смахнуть их рукой не увенчались успехом. Мне хотелось прильнуть к любимому человеку, прокричать на весь свет, что не готов его отвергнуть, но тело не слушалось и продолжало стоять столбом и трястись мелкой дрожью. Воздуха в легких будто не хватало, и я, будто захлебываясь, пытался хоть немного вдохнуть. Крепкие руки притянули и захватили в теплые объятия.       — Т-так нельзя… Я… я разрушаю твою семью. Н-нельзя, нельзя…       — Вот упрямый дурак, — альфа уткнулся в макушку и поцеловал, после провел большими пальцами, стирая соленые слезы с щек. — Теперь ты — моя семья.       — Но ведь…       — Кристиан, — альфа свел брови к переносице, в голосе послышались строгие нотки, — что бы мне не говорили, мое мнение не изменится.       Больше спорить я не смел и просто не хватало сил, все эмоции вылились со слезами.       — Из-за тебя я стал слишком сентиментальным, — шмыгнув носом, буркнул куда-то в плечо альфе, возвращаясь в объятья и сжимая его куртку. Кричал, что я выбежал на легке, а сам то еле успел одежду верхнюю накинуть. Если он заболеет, то мало чего приятно будет.       — Ты не прячешься от меня. Это очень радует.       Вскоре, мы вызвали такси и направились к Дереку домой.

***

      — Вы где сейчас?       — У него дома. Я хотел уйти к себе, но как я мог не согласиться, когда он все это наговорил… — Эми на конце провода промолчала пару секунд, после чего тяжело вздохнула. — Что мне делать?       — Я думаю, им надо самим разобраться. Ты не лезь пока, может все уляжется. Кто знает, может его родители все же окажутся адекватными людьми? — Возможно, она права, но, знала бы, с какой интонацией и с какими взглядами было все сказано, осталась бы она при своем мнении? Хотя, она девушка боевая, наверняка нашла, что сказать в ответ. — И умоляю тебя, Крис, больше не выдумывай никакую хрень с походом домой среди ночи! Как никак ты омега! Что бы могло с тобой произойти, а?!       — Хорошо, мамочка, я больше не буду пакостить, — но никто из нас не стал смеяться над глупой шуткой. Со стороны коридора послышался звук открывающейся двери. Он скоро придет. — Все, мне пора, пока.       — Не глупи только.       Цокнул и сбросил вызов. Но в подсознании понимал, что подруга дело говорит. Слишком хорошо она меня знает. В порыве раздражения на самого себя кинул телефон на кровать.       Альфа тихо прошел в комнату и приобнял со спины, притягивая руками к себе как можно ближе. С волос все еще падали мелкие капельки воды, через рубашку, которую Дерек отдал мне еще в первую нашу ночь, чувствовалась влага, оставшаяся на коже. Губы прохладные, но оставляли на шее будто огненные следы после себя. Я развернулся к нему лицом, и меня тут же подхватили за бедра, усаживая на подоконник, около которого мы стояли. Спину обожгло от холода окна, по коже прошли мурашки.       — Боже, чего творишь? С ума сошел?! — альфа с ухмылкой приблизился, касаясь кончиком носа моего. Все поднимающееся недовольство мигом сошло на нет. Слова вылетали со диким смущением, совсем тихо, — Не… не поднимай меня больше. Я не легкий.       — Мой котенок недоволен? — пальцы сжали бедра чуть сильнее, от чего я рефлекторно хотел поджать ноги, но лишь ближе прижал к себе альфу. Боже, на нем одно лишь полотенце! Такая поза дико смущала и заводила одновременно. — Прости за сегодняшнее. Давай забудем. Я сам со всем разберусь.       — Они меня точно ненавидят, — неосознанно скрываю татуировку рукой, вспоминая слова про свою распущенность.       Дерек убрал одну руку в сторонку, вторую притянул ближе и потерся щекой о темный рисунок. Смотря прямо в глаза он несколько раз покрыл кожу поцелуями, от чего я залился краской до кончиков ушей. Не выдержав его нежного натиска, уткнулся ему в плечо, только лишь бы не видеть его глаза, наполненные огненной страстью и любовью.       — Переезжай ко мне.       Сердце сделало кульбит. Его слова, совсем тихие, прогремели будто гром среди ясного неба. Резкое и совсем неожиданное предложение, слов не нашлось, горло вовсе пересохло.       — Ты серьезно?       — Я не шучу. — Дерек прожег своим взглядом, от чего заставил пожалеть о своих словах. Я не знал, что ответить, молчал, тянул время, молясь, чтобы ответ сам нашелся.       — Чем я тебя так привлек? Что такого во мне особенного?       — Все, Кристиан, — альфа мимолетно поцеловал в губы. — Я люблю тебя.       Я замер, смакуя фразу у себя в голове. Так нежно, сладко, приятно и притягательно. Я обнял альфу за шею и притянул к себе, сплетая наши языки в страстном танце.