Подснежник в янтаре

      Кафе как всегда встретило теплой и уютной атмосферой. Приятным дополнением были запах ароматных булочек с яблоком и корицей, нежного суфле, сладких тарталеток с ягодами и шоколадных эклеров. Голова кружится от такого количества разных ароматов, аж слюнки текут. Что сказать, десерты в кондитерской всегда были на высшем уровне.       К столикам все также подбегал милый паренек, как и в тот день, когда мы впервые встретились с Дереком. С Майклом отношения не задались с самого начала. Легкомысленный парень, готовый пойти во все тяжкие. Плевать он хотел на мое адекватное к нему отношение и на меня вообще. Единственное, что мог вызвать у него — недовольство, чувство собственного совершенства и жуткое бешенство, когда я уходил в кабинет к Дереку. По началу это не сильно задевало, старался не обращать на его колкие фразочки — в основном по поводу внешности — и прожигающие взгляды внимания, но в последнее время все больше начинало выбешивать такое отношение. Сейчас, проходя мимо него, даже боковым зрением не нужно пользоваться, чтобы знать о его “смертоносном” взгляде.       Слегка стучу по двери пару раз и захожу, не дожидаясь приглашения — он всегда рад встречи. В кабинете было прохладно. Зима чувствовалась в воздухе приятной свежестью, даже если и перебивалась “чудесным” дыханием машин. Альфа сидел за своим столом и, перебирая документы перед собой, разговаривал с кем-то по телефону. Его собранность, бегающий по строчкам договора взгляд, важный вид притягивали. Дерек посмотрел на меня и одарил улыбкой. В груди сразу растеклось приятное тепло.       Уже по обычаю сажусь рядом на диванчик. Было по-домашнему уютно, что даже не стал снимать куртку и сел в обнимку с сумкой. Мне оставалось смотреть на Дерека, любоваться им, прокручивать наши с ним общие выходные и краснеть, пряча лицо в ладонях. Кажется, прямо сейчас чувствуется на шее его горячее дыхание, как слегка шероховатые пальцы проводят дорожку вдоль позвоночника, заставляя выгибаться навстречу, как кожа горела от страстных поцелуев и как с губ срывалось его имя.       Пальцы прикоснулись к лицу, мягко, но настойчиво приподнимая подбородок. Я и не заметил, как альфа закончил разговор и сел рядом.       — Хотя бы куртку снял, — Дерек завел руку за шею, приблизился и томно прошептал, заставляя покрыться мурашками все тело, — О чем так задумался? Ты весь красный. — Начинает расстегивать и стягивать куртку с плеч, притягивает к себе как можно ближе.       — Ни о чем. Не смотри, — альфа лишь усмехается, но не останавливается. Было стыдно, пошло, интригующе, и в то же время все накалилось до предела. Мы играли в опасную азартную игру с некто, кто мог в любой момент постучать в дверь и зайти в кабинет без задних мыслей о происходящем здесь. Внутри разгоралось возбуждение, однако, не то место и не то время для удовлетворения плотских утех. Я, прикрыв глаза, уткнулся Дереку в шею, вдыхая запах дорогого парфюма в перемешку с его собственным запахом, чарующим, манящим и родным.       — Папа разрешил мне выходные у тебя проводить. Только если ты не против…       — Что за глупости, конечно не против, — меня одарили поцелуем в макушку и продолжили, — Твой папа просто чудо. Он действительно так быстро согласился на это?       — Представь, он сам предложил. Ты точно не против?       — Если я говорю не против, значит не против.       На этом разговор сошел на нет. Сколько бы времени не прошло, а разговоры я так и не научился поддерживать и находить интересные темы. Раньше это не так волновало, с Эмили мы могли поговорить просто по делу или же валять дураков — зрелых дураков лет 18 и меньше — но с недавнего времени это буквально съедало меня. Ладно, если бы дело было в стеснении, там бы со временем прошло, но как исправить полное неумение общаться с альфами. Да, только представьте, даже спустя месяцы, я до сих пор не могу нормально поговорить с Дереком. Разговоры об учебе и работе не в счет. Максимум болтовня о целях в жизни, готовке, о папе немного…       “Кстати о родителях”.       — Дерек, ты во сколько решил жить отдельно от родителей?       — Что это ты вдруг? Хочешь от папы съехать? — альфа сложил документацию в папку и отложил, кое-какие бумаги положил к себе в портфель.       — Нет. Он и не отпустит. Просто… стало интересно.       — В двадцать снял квартиру, примерно в то же время начал присматриваться к бизнесу в общепите. Съехал, в частности, из-за того, что отец был не очень то рад моим увлечениям. Он очень любил говорить: “Твои пирожки ни к чему хорошему не приведут”.       — Подожди, а как же?..       — Мама тоже была против. Она мечтала, чтобы я стал психологом. Жаль было их расстраивать, но на поводу быть не собирался. Брат единственный был, кто тогда поддерживал меня, даже помог открыть первое кафе.       — Ты не говорил, что у тебя брат есть.       По лицу Дерека было видно, как он воодушевился при переходе темы на брата. Когда его история затрагивала родителей, глаза были наполнены, скорее, не печалью, а обидой. Подростковой обидой, все еще не потухшая внутри, прикрытая легкой отстраненностью к своим родным. Это тяжело, когда твои самые близкие люди не поддерживают тебя, твои пристрастия, желания закапывают глубоко в землю, поставив сверху плиту из своих собственных идеалов и мечт. И самым обидным — это слышать, как родители говорят тебе это открытым текстом.       — С Джеймсом мы встречаемся достаточно редко, в основном пересекаемся у родителей. По телефону тоже редко когда говорим.       За оставшийся вечер выяснилось, что Дерек очень близок со своим братом, пусть и контактируют совсем не часто, как бы странно это не звучало. Джеймс для него лучший друг, советчик, помощник и приятель. В детстве они, конечно, часто ругались друг с другом, в частности из-за того, что Дерек почти всегда носился за старшим, но как же без ссор в семье? Так всегда было и всегда будет. А со временем все обиды забываются и вы начинаете смеяться, вспоминая, как сидели на подушке, придавив им “несносного братца”. Да уж, чего только Дерек не вытворял в детстве. Он всегда был таким разбойником?       И, как всегда это бывает, будто сама судьба тебе подбросила такое совпадение, буквально через неделю в кафе у витрины я встретил до боли похожего на Дерека мужчину. Он ворковал с блондинчиком официантом, так что мне хватило времени его разглядеть при первой возможности. Такой же высокий, со средним телосложением, волосы короче, но тот же оттенок горячего шоколада. Одет был по-свободному, в обычные джинсы да в кожаную куртку с кофтой. И глаза. Глаза, похожие на два медных лучика. Красивые, но только не такие, как у его брата.       “Взгляд лисий. Противный”.       Джеймс не подал вида, когда я прошел мимо в направлении кабинета Дерека. Без него я не собираюсь знакомиться с ним, даже если и грубо. Тем более, эти заигрывания наблюдать не прилично и, мягко говоря, немного тошнотворно.       — Эй, малышка, не заплутал? — «альфач» возник позади именно тогда, когда я уже собирался повернуть дверную ручку. И что мы видим — меня толком не знают, а уже зовут малышкой! Противно даже стало. Именно из-за таких альф — что составляют больше половины населения, между прочим — и появляются стереотипы, мол, все альфы только и хотят загнать тебя в постель, отправить утром домой и вообще забыть кто ты и как тебя зовут. Вымораживает до мозга костей такое поведение. Сделал вид, что не услышал и вошел в кабинет.       — Дерек, там твой бра…       — Дерек, говнюк, ты почему не рассказывал о том официанте? Неужели себе решил забрать такую конфетку! — тут уж обратили внимание на меня и слащаво продолжили, проведя пальцем по щеке, вызывая табун мурашек, — Привет, пупсик. Чего не отзываешься? Я же звал.       — Эй, Джей, притормози. Никого я себе не решал забирать, — Дерек подошел ко мне поближе и приобнял, братья в знак приветствия обменялись рукопожатиями. — Это Крис. Моя омега.       — Ого. Оказывается, наш малыш обзавелся пассией. Неплохой малец, — он с издевкой разглядел на мне, как кажется, каждый сантиметр и вынес довольно странный вердикт: — Отец будет доволен.       — Ты бы хоть предупредил о своем приезде, ты не частый гость у меня.       — Да брось ты. Неужели брата своего родного не примешь? Или… я вам тут помешал? — снова скользких взгляд, обращенный на меня.       Не так я себе представлял брата Дерека. Они совсем не похожи. Джеймс с первых минут кажется стандартным альфачом, готовым ухватиться за каждую юбку. Эти его намеки, извращенные взгляды с прикосновениями и брошенные фразы к любому. Я бы даже сказал, он самовлюбленный, легкомысленный, с завышенным чувством собственной важности. Такие лыбятся тебе, но умело и незаметно вешают лапшу на уши. И при любой удобной и нужно ситуации опустят на колени — во всех смыслах — и пойдут по головам, пересчитывая позвонки своими ботинками. Целеустремленные, но не учитывающие цену за достижение желаемого. Может, я и не прав, гадать не буду, но держаться лучше на стороне.       И я очень благодарен Дереку, что перевел тему с меня к другой, нейтральной теме. Никто не возражал, что я сидел в сторонке и нагло слушал их. Хотя, и сам разговор был не о чем, коротким и поверхностным. Ненадолго Джеймса хватило.       — В общем, ты понял. А, кстати, отец сказал явиться на выходных. Они опять ужин устраивают.       — В честь чего это вдруг? — Дерек почти открыто давал понять, что эта затея ему не по душе.       — Да просто так, для развлекаловки друзей. И я уже сказал, что ты точно придешь. Так что не подводи братца! — альфа уже направился к выходу, поправляя куртку и густую шевелюру, — И мальчика с собой возьми. Познакомишь.       Дверь закрылась с негромким звуком. Мы остались одни, каждый переваривая полученную информацию. Ни о какой встрече с родственниками своего альфы в ближайшее время я и не задумывался. Мы встречались слишком мало для такого, мы будем спешить со всем этим. Вообще, наши отношения развиваются чрезвычайно быстро. Это пугает и все мысли пытаются.       — Твой братец всегда такой? Просто ставит перед фактом, а как расхлебывать, так не его проблемы. Без обид.       — С самого детства. Я уже и не удивляюсь. — Дерек с тяжелым вздохом опустился на диван и, сняв очки, начал потирать переносицу. В качестве поддержки сажусь рядом. — Черт, еще этот ужин. Придумали же еще.       — Они не часто их устраивают?       — Не часто, но и не редко. Хватает в общем. Пьянствуют в основном да хвастаются своими бизнесами, пожитками и детьми. Ничего нового. — после пары минут молчания, он продолжил, — Мне точно нужно быть там, а ты…       — Если приедешь один, скорее всего, от тебя даже косточек не останется. Скорее всего, Джеймс уже рассказал обо мне. Так что… придется ехать, — слегка облокачиваюсь о плечо Дерека. В голове прокручиваю сцену, как его начинают расспрашивать о каком-то омеге, внезапно появившимся, почему не привел, скрывал и так далее. В общем то, что мог бы сделать мой папа.       Бывало уже, что прокручивал встречу и знакомства с родителями альфы, папа рассказывал, как это было у него, но сейчас время немного другое, и самым лучшим помощником была Эмили. Из-за последних событий мы не могли так же часто встречаться, как раньше, или болтать по телефону, но все же держали связь и она с радостью приняла меня, когда стоял у порога их квартиры. Извинялся, что обращаюсь в основном за поддержкой, но Эми понимает, сама прошла через это.       В начале их с Мэттом отношений было почти то же самое: редкие пересечения, разговоры, простые просьбы о совете. Стыдно признаться, я даже ревновал ее к альфе, не в плане партнера, а в плане друга. Мне довольно нелегко делить близкого человека с кем-то, даже если мы все равно являемся лучшими друзьями и точно не бросим друг друга. Но моего внутреннего эгоиста это не унимает.       Из ее рассказов, встреча с родителями проходит очевидно: неловкая встреча у двери, допрос о тебе, твоих планах, плавно переходящий на кухню — проверка кулинарных способностей. Все предсказуемо, проходит так, как-будто проведение знакомства записано в каких-то стандартах. Но все же есть отличия от старых времен: на тебя не смотрят и не оценивают как пушечное мясо, а тоже хотят понравиться, если спрашивают, то мягко и с действительным интересом, приглядываются к тебе и стараются понять тебя. Так легче найти общий язык.       Хотя, больше всего, наверное, Эми повезло с семьей Мэтта. Сын такой же добродушный, как и родители. А вот в моей ситуации не так просто. Почему-то мне кажется, что родители Дерека довольно серьезные и строгие. Волнение перед встречей не хуже, чем перед экзаменами.

***

      — Ты в порядке? — слышится совсем рядом с ухом. Водитель такси медленно проезжает дальше по дороге, пока не останавливается возле одного из частных домов на окраине города.       Здесь собирались люди с большим достатком, это видно сразу, как заедешь в такой район — даже оформление улиц было другим. Домики — хотя, мягко сказано — были почти как один: из белого кирпича, с двумя-тремя этажами и большими окнами от пола до потолка, с задним двором, цветущим и опрятным, а заборы обрамляли красивыми кустарниками живой изгороди. Красота радовала глаз, а внутри разгоралось желание остаться здесь, но сейчас я сожалел обо всем и мечтал убежать прочь отсюда.       — Так заметно, что нет? — не могу удержаться от небольшой издевки. Дерек оплачивает поездку и мы выходим на свежий воздух. Глазами упирался во входную дверь, гадая, как все пройдет. Сердце будто вот-вот выпрыгнет из груди. Руки трясутся от напряжения, чувствую, как одну из них обволакивает тепло чужих пальцев.       — Все пройдет нормально. Только не отходи от меня далеко, а то гости как акулы тебя зажмут и не вернут, — смешок с его стороны приносит свои плоды и становится немного легче.       — Я и не собирался прощаться со своим статусом хвостика.       Наконец, мы бредем вперед, навстречу чему-то. Внутри невольно начинает растекаться мелкое сладкое удовольствие, когда ступаешь по тротуарной плитке, по краям освещенная голубой подсветкой, когда кроссовки касаются лестниц из настоящего белого мрамора. Чувство восхищения и желание осмотреться, проникнуться атмосферой почти что мистической, таинственной, разбиваются на осколки, когда перед нами раскрывается дверь и возникает крупный мужской силуэт.