Будни меня

      Кто-то сказал однажды, что Август, это как вечер воскресения. Полностью с ним согласна. Действительно, вроде лето ещё не кончилось, но настроение уже не то. Какое-то ощущение катастрофы нарастает в груди. И вроде листва ещё зелёная и небо голубое, но как только попадается на глаза пара жёлтых листочков или начнётся занудный дождь, так всё. Для меня это зловещие знамения конца света. Неудивительно, что погода в конце лета коренным образом влияет на моё настроение. И это замечают буквально все. И каждый старается повысить настроение Ксюши. Каждый, кто ей является настоящим другом. Вот например, приходит Люська Видит грустную кису и предлагает пойти развеяться, а киса лежит на кровати и вяло грустит. Вяло, поскольку на активно уже нет сил.       - Ксю, ты чего? Ты мне не нравишься.       - Я тебе не мальчик, чтобы нравиться.       - Да ты знаешь, мне пол без разницы. Ты вот раньше мне нравилась. Пойдём к Сашке, у него сабантуй намечается.       - Не хочу. – Грустно отвечает киса. – Солнышка нету.       - Далось тебе это солнце. Вечеринка всё равно пройдёт под крышей, а нам будет светить светомузыка и монитор компьютера, когда мы будем фотки в ВК загружать.       - На улице нет тепла.       - У Сашки будет полно горячительных напитков и озабоченных парней с горячими членами. Согреют так, что ещё холодный душ придётся принимать!       - Но у меня нет пока парня. Мне пойти не с кем. – Киса заинтересованно приподнимается на локтях.       - Со мной пойдёшь. Я буду твоим парнем. Ты же лесбуха, помнишь?       - Я не лесбуха, я бисексуалка. – Я наконец сажусь, но всё ещё готова лечь обратно свернуться клубочком и грустить дальше. - Потом, наверное меня захотят изнасиловать парни.       - Что значит «наверное». – Возмущалась Люська. – И захотят, и изнасилуют. Я же говорю, будет полно озабоченных парней.       - Люсь, но я же не настоящая шалава.       - Ксюнь, ты хочешь остаться старой девой с сорока кошками? Для поддержания имиджа шалавы нужно иногда чем-то жертвовать. Хотя бы три-четыре члена отсосать за месяц. А то никакая пропаганда не поможет. На тебя уже и так косо смотрят. В нашей компании тебя даже уже не называют шалавой. Это звание знаешь с каким трудом даётся? Я всем тут рассказываю про то, как ты рассосалась на стороне летом, а меня спрашивают: «А почему она только сосёт?» или «А почему она не сосёт у нас»       - А если придётся не только сосать?       - Ты пойми, сейчас тебя знают как шалаву. Ты хочешь, чтобы тебя понизили в звании? Из шалав уйти в членососки? Так что давай. Пара палок для поднятия настроения в киску, палку в жопку, для поднятия самой жопки и три минетика, для иммунитетика.       Вот и получалось, что я оказывалась на очередном шабаше только для того, чтобы забыть о том, что лету пришёл кирдык. А на сабантуях всегда было весело. Мы даже не задумывались о том, что мы, собственно отмечаем. Всё на таких сборищах происходило по шаблону. Сначала гости подходили в течение двух часов, пробовали вино, вели с хозяином чинные беседы. Потом был небольшой квартирник. Всегда находился кто-то с гитарой и его просили сыграть и спеть. Почему-то самым популярным произведением был «Фантом» Чижа. Он нам практически заменял «Мурку». Если бы мы были на месте банды «Чёрная кошка», мы Шарапова заставили бы играть «Фантома». Потом накрывали столы, подтягивались ещё гости, начиналась дискотека, где, к счастью для соседей, в основном пили, и почти не плясали, хотя светомузыка была и несколько раз даже были стробоскопы. Свет плавно гасился и пьяные парни начинали громко и матерно обсуждать Гегеля и Шопенгауэра. А девушки уединялись с отдельными представителями самцового племени в ванной или на кухне. Затем начиналась наша с Люськой, «смена». Я смешивалась со стайкой одиноких девушек и мы утягивали отдельных одиноких парней в ванную и, иногда, на кухню. Кто-то была известна, как хорошая членососка (чаще их называли грубее), кто-то как жемчужина (то есть давала в жопу также часто, как и в рот), кто-то искусно раздвигал ноги. Каждая брала своё, но такие как я и Люська и брали и давали всем и всегда в любую дыру. Только так можно было получить почётное звание шалавы. И Люська его оправдывала на все сто процентов. Она даже дважды лечила гонорею. Профессиональное заболевание любой настоящей шалавы. Меня Эрос миловал. Я была намного скромнее и обычно была с парнем с которым делала всякие развратности чуть ли не демонстративно, при условии, что это было в ванной, где как-бы такое можно было. Поэтому я тоже получала славу шалавы, но была совсем не такой отвязной как подруга. Максимум на что я могла в самом деле рассчитывать, это на звание жемчужины. Хотя пару раз испробовала даже ДП.       Расскажу немного о нашем «табели о рангах». Официально его не было, но если сравнить отношение к девушкам, то делились мы так: шалавы, самый высший ранг. Эти дают всегда, всем, иногда даже всем сразу, секс любят и считаются чуть ли не нимфоманками. Жемчужины шли ниже рангом. Такие обычно дают не так часто и одну из дыр закрывают для входа. Чаще всего они пытались таким образом сберечь свою целку, поэтому брали в рот и давали в попку. Хотя бывали и исключения. Секс с ними был не столь неистов и пили они умеренно, поскольку всё-таки следили за неприкасаемостью отверстия. Ещё ниже шли членососки и девушки, предпочитавшие давать только одну свою дырку. Условно назовём их «лилиями». Среди этих тоже находились настоящие нимфоманки, они приравнивались к шалавам, но о них никто не говорил как о шалавах. Всё-таки не тот уровень. Последними шли недавалки. Это были девушки, которые попадали в нашу компанию случайно. Они плохо и редко сосали, а иногда даже не сосали. Были такие, кто разрешал не пенетрационные методы соития. Надо ли говорить, что любая такая девушка, которая задерживалась в компании больше, чем на месяц, рисковала быть реально изнасилованной? Мне повезло в том плане, что я в такую компанию пришла именно чтобы быть изнасилованной, хотя свою честь я давно отдала, поделив её с морковкой и первой своей любовью. Были ещё и «верные», но они не попадали в табель. Эти иногда не стеснялись трахаться прямо на виду у всех, но всегда были с одним партнёром. Они вызывали уважение, но всегда были в стороне от общего шабаша.       Утром, после таких сабантуев, как правило, болела голова, болела попа, во рту было солёненько и главной проблемой был поиск трусов и лифчика. Грусть по окончанию лета временно отступала.       Кстати, в одной из таких вечеринок меня Люська совратила, открыв прекрасный мир лесбийской любви. Случилось это в очередной вечеринки, когда большая часть компании потянулась за дополнительной выпивкой, а в квартире остались только несколько бойцов, павших в бою с зелёным змием, и я с Люськой «на хозяйстве». Особой надобности в охране квартиры не требовалось и подруга затащила меня в ванную со словами: «Ксю, пошли со мной туда, там столько вкусного!» Поведение Люськи меня сразу не насторожило. Мы с ней много чего в своё время напридумывали. Одни майские квесты чего стоят. В ванной подруга быстро заголилась и стала стягивать с меня одежду. Тут меня и кольнуло первое подозрение.       - Люсь, ты чего это делаешь?       - Хочу увидеть твоё сексуальное тело. Да не стесняйся меня. Мы же вместе ванну принимали. Помнишь, когда унавозились по самые уши?       - Было дело, согласна. Но ты же не собираешься мыться сейчас?       - Нет, конечно. Просто тут парни что-то скучные. Больше пьют, чем вожделеют. А я уже не могу сдерживаться.       - Стоп! Люсь, ты с ума сошла! – Я попыталась отбиться от подруги. – Мы же обе девочки.       - Ни хрена себе! Бабе почти двадцатник, а она всё ещё девочка!       - Я хочу сказать, что я не лесбиянка!       - А откуда ты это знаешь? Пробовала что ли?       - В смысле?       - В прямом. – Люська перегородила выход из ванной комнаты и серьёзно сказала, глядя мне в глаза. – Ксю, ты самая сексуальная подруга из всех кого я знаю. Выглядишь, как невинный цветок, который так и хочется сорвать.       - Ты хотела сказать, что хочешь сорвать цветок моей невинности?       - Какая разница? Почему ты настолько против? Ты даже не знаешь от чего отказываешься. Давай попробуем. Ты можешь отказаться в любой момент, если не понравится.       - Хорошо, но не думаю, что мне это понравится.       Дальнейшее показало, что я сильно ошибалась. Всё началось с поцелуя и я была вынуждена согласиться с тем, что целуется Люська намного лучше иных парней. Я так растерялась, что позволила рукам подруги зайти намного дальше, чем это позволяли рамки приличия. Прекрасно зная своё тело, Люська смогла быстро найти все слабые точки и на моём теле. Всё-таки девушка может удовлетворить другую девушку намного лучше, чем парень. По крайней мере в первом приближении. Опытный мужчина мог дать фору даже Люське, но об этом потом. Прошло несколько секунд ласк, когда и я позволила своим рукам принять участие в готовящемся разврате. Люська только рассмеялась и прижалась ко мне со словами:       - Давай, Ксю, смелее. Просто повторяй за мной, если не уверенна.       Так и получилось, что когда вернувшийся хозяин заглянул в ванную комнату (мы не закрывались), он увидел мою голову между ног Люськи, которая сидела на краю ванны и руководила моим языком.       - По спирали. Двигайся по спирали. О-о-о! Молодец! Ксю, ты способная уче… О-о-о! …ученица. Умница, вот так. А теперь маятник. По губам вверх, вниз, через клито… О-о-о-ох! Да-а-а! …через клитор.       Звук закрывшейся двери отвлёк меня, но подруга придержала меня за затылок       - Нет, нет, Ксю, не отвлекайся. Ты же шалава. Так что никто О-о-о-о! Умница. Сама всё поняла.       Так что к моему и без того пошлому портрету были внесены штрихи лесбиянки. Многие говорили, что я с Люськой занялась сексом, потому что мне уже парней не хвататет. Как, впрочем, и Люське.       Маринка не отставала от Люськи, тоже пытаясь вытащить свою подругу немного проветриться. И вот она видит грустную кису и тоже пытается её растормошить.       - Ксюша, ну чего ты такая грустная? Всё хорошо? Давай погуляем. Вероника пригласила меня на день варенья, а мне идти совсем не с кем, а одной скучно. Пошли вместе?       - Вместе? – Киса вскакивает и пытается облапать подругу. – Ты будешь моим парнем?       - Нет! – Маринка активно сопротивляется объятиям. – Фу! Сидеть! Ксения, место! Я не буду твоим парнем.       - Я согласна быть твоим парнем!       - Не надо! Хватить меня лапать. Себя лапай.       - Тогда зачем куда-то идти? – Киса грустно падает на кровать и обнимает свои колени.       - Ну там будет интересно. Парни будут, может найдёшь себе кого-нибудь.       - А изнасилования будут? – Упавшим голосом вопрошает киса.       - Не думаю. Зато культурно посидим. Необязательно же напиваться, чтобы расслабиться.       - Не хочу. Солнышка нету.       - Так я же там буду. Ты меня как-то назвала своим солнышком.       - Солнышко тепла не даёт. – Киса выглядит немного заинтересованной. – Киса хочет тепла.       - Там будет горячий чай. А ещё тёплая компания. Будут чистые мальчики. Ты же любишь чистых мальчиков? В меру прилипчивые и неиспорченные.       - Я могу совращать мальчиков? – Я наконец садилась. – А тебя можно совращать?       - Не думаю. Но запрещать тебе не буду. Знаю, что бесполезно.       Такие вечера тоже проходили по определённому шаблону. Сначала собирались гости, они обычно собирались в течение часа, исключая опоздавших. Затем шли поздравления и здравицы, выпивка и закуска. Всегда находился кто-то с гитарой. Помню у одной из Маринкиных знакомых была гитара и сама хозяйка брала её в руки. Устраивался очередной квартирник. Обычно всегда была одна две песни от ДДТ, несколько бардовских вещей и негласный гимн подобных вечеринок: «Как здорово, что все мы тут сегодня собрались». Танцев не было совсем, и свет почти не приглушали, даже если погода решала сжалиться и выпустить солнце из облаков. После пения шли неспешные разговоры на различные философские темы. Например, обсуждались недостатки Гегеля и Шопенгауэра. Эффект отдыха состоял в том, что никто не говорил о работе и своих проблемах. Секс? Да, он изредка присутствовал в таких компаниях, но как правило все приходили со своими парнями и на несколько минут занимали хозяйкину спальню. Я не раз стремилась затащить Маринку в постель, но она так и не далась. Так что радости лесбийской любви от неё мне так и не перепали. А вечер заканчивался тем, что большая часть гостей разъезжались ещё до закрытия метро.       Такие посиделки совсем не походили на шабашы Люськиных друзей. Но, как я упоминала уже ранее, бывали и осечки. То есть когда Маринка ошибалась с характером посиделок. Так однажды она пригласила меня на очередной праздник очередной подруги, назовём её Леной. На совместной фотографии с самой Маринкой стояла очаровательная девушка. Смесь барби и ангела. Глядя на неё можно было подумать, что праздник будет похож на детский утренник. Лену Маринка знала недолго, но характеризовала её как приличную, тихую девчонку. Ну, взяли мы подарки и двинулись по указанному адресу. К тому же, что мы пошли не спонтанно, как, например, я приходила на день рождения самой Маринки, а по приглашению.       Сначала всё выглядело прилично, и квартирка была прибрана, и стол накрыт, и хозяйка нас встретила нарядно одетой. Но вот как раз с нарядом хозяйки у меня и возникли первые подозрения. Он был не только нарядным, но и довольно откровенным. Юбка была настолько коротка, что почти не скрывала трусиков, платье представляло из себя корсет с небольшим подобием лифчика, на шее был бантик, на копчике заячий хвост, а на голове обруч с заячьими же ушами. Короче, плейбой зайка. Я даже уточнила, не была ли эта вечеринка костюмированной, но Лена сказала, что всё в порядке, она просто оделась так для своего парня. Второе моё подозрение, что вместо утренника будет шабаш, вызвали гости. Они больше походили не на приличную Маринкину тусовку, а скорее на Люськиных знакомых, которые большей частью являлись прямиком из ада. Их приветствия, скользкие фразы, голодные взгляды нельзя было истолковать иначе, чем они были. Но до определённого момента все вели себя прилично. Я уже предлагала Маринке уйти. Мне-то было всё равно, я чувствовала себя как рыба в воде в таком окружении, а для моей подруги это могло стать шоком. Но Маринка попыталась меня успокоить, сказав, что я страдаю паранойей.       После того, как гости поздравили именинницу и приняли на грудь, сценарий вечеринки стал меняться на знакомый шаблон шабаша. Снова нашлась гитара и начался небольшой квартирник, только не было песен ДДТ или исполнения бардов. Был «Владимирский централ», несколько произведений собственного сочинения, а когда полетел «Фантом», мне уже было всё понятно. Кроме того до нас с Маринкой уже стали откровенно домогаться. Я попыталась найти хозяйку и обнаружила, что она со своим парнем уже вовсю сосётся в углу, позволяя его рукам проникать туда, куда могла позволить только шалава. Вот тебе и тихий омут с совершенно дикими чертями. Под конец уже приглушили свет, включили стереосистему и началось… нет, не матерное обсуждение Гегеля, гости Лены были более предприимчивы. Я позволяла парням многое, пока не заметила какую-то суматоху у дверей. Пробившись туда я поняла в чём дело. Маринку прижали к стене два озабоченных самца и пытались ею овладеть, а моя подруга вовсе не обладала моим характером и пыталась потихоньку выскользнуть, интеллигентно отказываясь от навязываемой близости. Меня, конечно, не просили сделать больно, я сама сделала больно супостатам, после чего сгребла Маринку в охапку и вытащила её в коридор. Нас попытались задержать. Три ха-ха! Удар ногой между ног для меня не был запрещённым, а схватившего меня сзади мудака я вырубила ударом затылка по наглому носу. Я не весть какая драчунья и завертись всё серьёзно, возможно, я бы не ушла ни с Маринкой, ни без. Но остальные парни разбежались уже по более доступным девушкам (мы с Маринкой и Леной были не единственными представительницами своего пола). Мы только надели обувь, после чего я взяла наши ветровки и сумки и вытолкала Маринку за дверь.       Это был не самый экстремальный выход из преддверия ада с моей тихой подругой, порой приходилось прокладывать свой путь оставляя на себе царапины и синяки. Но это случай мне запомнился больше всего своим окончанием. Через три дня после этого случая мы с Маринкой были в торговом центре и встретили там Лену. И знаете, что она спросила после взаимного приветствия?       - Девочки, а почему вы так рано ушли? Вам было скучно? А мальчишек зачем побили?       Я её чуть не задушила, а Маринка попросила Лену больше не приглашать её на праздники, потому что по её словам: «Эти два парня распустили свои руки».       - Странно. – Ответило это блондинистое существо. – А с виду такие приличные. Вы уверенны, что они позволили себе лишнего?       - Тебе надо сходить с моей подругой Люськой, чтобы понять как выглядят приличные люди. – Резко ответила я.       Да, компания у Люськи своеобразная, но по крайней мере большинство гоблинов в них понимают слово «Нет» в любом состоянии.       А вот когда появился Михаил, появился ещё один подниматель моего настроения. Скажу сразу, что мои «бойфренды» до появления этого чудака и фантазёра могли предложить только секс и алкоголь. Михаил быстро раскусил то, что для меня этого будет маловато. Он приходил ко мне и говорил:       - Киса, что такое? А почему мы тут лежим такие грустные и одиночеству глазки строим?       - Лето кончило-о-ось!       - Не драматизируй. Это просто солнышко за тучки спряталось.       - Вот именно.       - И тепла стало немного меньше.       - Намного меньше!       - Так чего тогда мы тут теряем время? Надо срочно догуливать лето. Давай в ванную залезем.       - Зачем? – Киса удивлённо смотрит на парня.       - В ванной тепло. Будем сидеть там голенькие, типа на горячих источниках. А лампочка будет нам за солнце.       - Ты серьёзно?       - Верь мне. Мне тоже грустно, но нельзя позволить злобной ведьме осени радоваться нашему унынию. Мы сильнее её. Давай, вставай, идём ко мне.       - Никуда я не пойду. – Киса сворачивалась в клубочек. – Убей сначала осень.       Михаил ни слова не говоря хватал меня на руки. Тут я уже начинала сопротивляться.       - Мяу-у-у! Ты чего это делаешь?       - Я несу кису к себе. – Пыхтя отвечал Михаил, со сноровкой взваливая меня на плечи.       - Отпусти котю!       - Не отпущу. Коте грустно и я должен её развеселить.       В результате приходилось идти самой. Михаил брал меня не только силой. Он ещё и пел! У него отсутствовал музыкальный слух от слова совсем, зато сила у голоса была, дай боже каждому. Подушкой не закроешься. Или принимался меня щекотать, или даже шлёпать, а от последнего я возбуждалась. Грустить будучи возбуждённой было очень трудно, сами попробуйте. Пока обычные парни использовали только силу своих словесных убеждений, Михаил придумывал всё новые способы доставать меня. Один раз он даже меня изнасиловал, даже не разворачивая. Я так и лежала на боку, свернувшись клубочком, посасывая его развратный леденец. Но в конце концов он всегда добивался своего. Например, когда я делала ему минет, в клубочечном состоянии, он просто внезапно вытащил свою «конфету» и куда-то пошёл! Пришлось догонять его, валить на пол и досасывать в принудительном порядке. Как же так, я тут вся стараюсь, а он для меня спермы пожалел!       У Михаила было весело. Он частенько приглашал и Василия с Константином, а я брала Маринку или Люську, а иногда обеих. Миха постоянно что-нибудь придумывал, особенно ему нравилось придумывать игры. Так он придумал настольную игру «Невменяемость». Он же мне помог придумать моего персонажа: вамп-вегетарианку. Коронным ударом у неё был удар баклажаном. Я когда услышала это, внимательно посмотрела на Михаила:       - Ты это серьёзно? Коронное комбо, это удар баклажаном?       - Это большой баклажан. Большой и страшный баклажан. – Михаил отвёл взгляд в сторону.       - И где он у меня находится? Если в руках, то почему я не могу его постоянно использовать?       - А он у тебя и не в руках. Он в удобном месте.       - В каком? – Я постаралась посмотреть в его глаза.       - Помнишь мы смотрели аниме «Няруко-сан, ползучий хаос»? – Михаил мастерски уводил взгляд в сторону. – Помнишь откуда главная героиня достала бензопилу?       - Из-под юбки вроде. Погоди, что? Насколько, интересно, большой баклажан я могу, по-твоему, в себя засунуть?       - А причём тут ты? – Михаил наконец посмотрел на меня. – Не ты, а твой персонаж. Да ладно, у меня вообще персонаж, человек-тапок.       - Но у него хотя бы иммунитет от человека-паука и человека-таракана.       - Человека-паука всё равно в игре нет, а у вамп-вегетарианки иммунитет к похотливому оборотню.       - Да лучше пускай меня возьмёт сотня похотливых оборотней! – Я на секунду задумалась. – Или пусть они возьмут моего персонажа. Должна же у девочки быть нормальная личная жизнь.       Михаил не только придумывал множество интересных игр, но и с особым вниманием относился к сексу. Он возвёл его в культ и каждый раз когда мы собирались предаться плотской любви, мы проводили это, как некий ритуал. Что было странно после того, как мы почти месяц провели делая это буквально в кустах, как настоящие кролики. Теперь же мы составили специальный календарь. Знаете, есть такой календарь, где расписаны все церковные праздники, интересные дни поминовения и так далее. А есть такие календари, где отмечены профессиональные праздники, вроде дня ВДВ или дня милиции. Ну вот и у нас был такой своеобразный календарь. Только мы устраивали праздничные дни немного иначе. Например, сидим, скучаем и вдруг Михаил говорит:       - Слушай, я же совсем забыл, сегодня же день Николы развратника! Это надо отметить.       - Но у меня ничего нет. Мы дома алкоголя на всякий случай не держим.       - Зачем алкоголь? Это же Никола развратник, он отмечается любовными соками: спермой и смазкой! Только нужно определённый ритуал сперва сделать.       Или выдавал такое:       - Сегодня день сексуального работника. Ну согласись, грех такое не отметить.       Или даже такое:       - Сегодня 27-летие основания публичного дома имени 8-й сцены порнофильма «Горячие вишни 5».       - Что же такого особенного в этой сцене, что в её честь назвали публичный дом? – Удивлённо спрашивала я, уже понимая к чему он клонит.       - Раздевайся! Сейчас покажу.       Надо ли говорить, что я ни разу не смогла ему отказать. Так изобретательно до меня ещё никто не домогался. А ведь с виду приличный человек, был домашним мальчиком, прилежно учился в школе (если ему верить), всегда вовремя выходил на сессию, посещал все лекции. И откуда в нём всё это бралось? Сейчас я понимаю, что это была его тёмная сторона и я считаю, что очень хорошо, что на его тёмной стороне не было крови, краж, принудительного насилия, боли… только сперма и смазка. Если бы князь тьмы состоял только из этого порока, я бы давно продала бы ему душу. Увы, на стороне тьмы не только секс и печеньки. Расписывать все эти постельные забавы смысла нет. Опишу только один случай. Это было как раз на Николу развратника. Кто хочет отметить этот день, сообщаю. Никола развратник отмечается каждую вторую субботу августа.       Для начала требуется произвести омовение. Это на день сексуального работника необязательно мыться, а на Николу развратника, нужно быть чистым. Как-никак святой праздник. Затем нужно ему помолиться за успешное соитие. При этом женщина должна стоять на коленях и на руках (короче на четвереньках), а мужчина на коленях и на женщине (собачек видели?). Прямо во время молитвы, которая представляла из себя сексуально переработанное «Отче наш» (Те кто считает себя христианином – простите нас, грешных дураков) начиналось соитие. Молится предстояло голышом, так что с этим проблем тоже не было. Понимаю, что многих интересуют слова молитвы. Я их приведу, но предупреждаю сразу, Михаил был самым жутким богохульником, которого я когда-либо знала. Единственная религия к которой он относился снисходительно, это был японский синкретизм. Он просто о нём практически ничего не знал. Но закончим лирическое отступление, вот вам текст молитвы:

«Отче наш, ссущий мимо унитаза! Да святится залупа Твоя, да приидет царствие разврата Твое. Да будет сперма твоя и на земле, как на небе. Оргазм наш насущный дай нам на сей день. И прости нам воздержание наше, как и мы прощаем кончившим мимо нас. И не введи нас мимо дырки, но избавь нас от венерических заболеваний. Ибо твои есть яйца, и член, и эрекция вовеки. Аминь.»

      Кстати молитва мне всегда казалась несколько сексистской. Поскольку там много упоминаний о мужской силе и мужском удовольствии, хотя я, возможно и придираюсь. Так что я быстро переделала немного молитву под себя:

«Матерь наша, ссущая на нашего отца! Да святится клитор Твой, да приидет царствие разврата Твое. Да будет смазка твоя и на земле, как на небе. Оргазм наш насущный дай нам на сей день. И прости нам воздержание наше, как и мы прощаем кончившим мимо нас. И не введи члены мимо наших дырок, но избавь нас от венерических заболеваний. Ибо твои есть сиськи, и киска, и возбуждение вовеки. Аминь.»

      Сейчас я понимаю, что по сути мы молились королеве суккубов и инкубов – Лилит и её мужу Самаэлю. Но учитывая то, что богохульством занимались два атеиста, я не считаю, это хоть сколь-нибудь весомым грехом или даже серьёзным действием.       Но вернёмся к Николе развратнику. Секс в коленно-локтевой позе должен был переходить в другую позу после каждого прочтения молитвы. Надо ли говорить, что к третьему разу слов уже не было, а потому поза оставалась неизменной уже до конца акта. А ещё мне стали нравиться вещи, о которых я раньше не задумывалась. Например, когда Михаил комментировал, то, что он делает нецензурными словами и фразами.       Всё это помогало мне пережить август более-менее спокойно. Острая грусть вернулась только 28-го числа, когда Михаил сказал, что сегодня день последнего поцелуя лета. Глядя на поникшего парня я поняла, что и ему очень грустно, что лето закончилось и до этого времени он просто держался, чтобы я не упала духом. В тот день меня настолько переполнило некое тёплое чувство к нему, что я прижала Михаила к себе и два часа не отпускала.       Август уходит показывая нам свою уродливую дырку под хвостом. Лето давно не ассоциируется у меня с каникулами, но я всё равно безумно его люблю. Я понимаю, что если бы не было таких мерзких времён года, как осень и зима, то я бы никогда не смогла бы оценить лето по достоинству, но познав один раз разницу очень хочется убежать туда, где царит вечное лето, где не бывает ни грустной осени, ни убийцы жизни – зимы. Август уходит, а вместо него приходят две уродливые мерзкие старухи, ненавидящие всё живое. Одна уродливее и злее другой – осень и зима. Будь я повелительницей ада, я бы обеих подвергла самым жестоким и бесчеловечным пыткам. Но я всего лишь на всего бедная смертная и мне придётся снова и снова переживать эту блядскую, ненавистную смену времён года, придуманную безумным, жестоким демиургом, только для того, чтобы подвергать меня страданиям и наблюдать за этим с удовольствием садиста.