Будни меня

      Ноябрь. Этот месяц вызывает у меня смешанные чувства. Первое чувство, это ненависть. Просто до зубной боли! Глядя на голые ветки и грязь я понимаю, почему авторы «Календуря» назвали этот месяц гноябрём. Это реально гноябрь. Самый гнилой месяц из всех. Второе чувство, это апатия. Я устаю от ненависти и депрессии за два осенних месяца и уже просто не реагирую на ухудшение климата. На то, что дни продолжают укорачиваться, на то, что становится холоднее и на то, что солнечного света становится всё меньше и всё больше дождей, постепенно сменяющихся снегом… или не сменяющихся. Это Питер, тут погоду предсказать невозможно. Хотя ожидать пасмурной погоды можно чаще, чем солнечной. Знаете, даже шутка есть такая: «Да я солнце увидел впервые в 30 лет! – В Питере жил?» А ещё приближается сессия. В смысле приближалась. Теперь я уже не учусь. Но после школы сразу на работу не берут. То есть берут, но далеко не на каждую. Так что я поступила в медучилище и провела там три года своей жизни. Так что третье чувство ноября, это тошнота и скука. Ну не люблю я учиться! Помню в старших классах мне попалась книга «Занимательная физиология». Вот почему бы не написать таких книжек по всем предметам? Я прочитала эту книгу одним махом и долгое время, пользуясь полученными знаниями, считалась прилежной девочкой. А потом знаний из книги стало не хватать. Всё-таки это была физиология, а не медицина.       В обстановке тлеющей ненависти, частичной апатии и тошноты я начинаю грызть гранит науки. Всё равно делать больше нечего. Это у котов и в декабре март, а у кошечек март начинается в марте и заканчивается в августе. Секса не хочется, от ю-туба ничего, кроме скуки не получаешь, а в ВК я подписалась довольно поздно, просто потому что не видела в этом смысла. Я вообще не была интернет зависимой до 25 лет. Могла месяц жить даже без телевизора! Почему месяц? Ну не получалось у меня уехать куда-то, где не было телевизора больше, чем на месяц. Поскольку я жила в том же городе, где было училище, я не прошла через ад общежития. Хотя уверенна, что там было бы намного веселее и моя сумасшедшая натура раскрыла бы себя в полной мере. Почему я не пошла в ВУЗ? Потому что вступительные не сдала. Это Михаил был целеустремлённый, тоже псих, в некотором роде. Он, если верить ему, поступал 6 раз! С шестого раза поступил. А пока проходил год в ожидании следующего раза тоже учился в училище или работал.

Небольшое вневременное отступление.

      Преподаватели у нас были, конечно, фееричные личности. Начну с нашего классного. Не знаю, почему, но в училище у нас тоже был классный руководитель, как в школе. Вёл он анатомию. Звали его Александр Иванович, но мы звали его просто Саныч. Причём в лицо и он не обижался на это прозвище. Саныч был самым прикольным преподавателем из всех кого мне когда-либо приходилось встречать. На уроках в период зачётов он, садясь на своё место говорил: «Ну что, тунеядцы, хулиганы, лодыри, оболтусы, разгильдяи, сачки, кто хочет отвечать? Никто? Ладно, подождём». И ждал, пока мы не начинали поочереди подсаживаться к нему и сдавать предмет. Ждать он мог сколько угодно, хоть все два академических часа. Или вот протягивает он студенту кость и говорит, «Покажите, как у вас эта кость располагается в теле». И если ты показал неправильно, то он добавлял: «Хорошо. А теперь покажите, как эта кость располагается у нормальных людей». Если же никто не подходил и студенты в смущении листали конспекты Саныч мог заняться какой-нибудь фигнёй. Например он взял и обрезал уголки на всех страницах нашего журнала. А потом взял непрозрачный скотч и проклеил середину на каждом развороте. Когда другие преподаватели спрашивали, кто это сделал (поскольку было заклеено несколько ячеек), мы говорили: «Это наш классный – Саныч». Далее следовал вопрос: «А зачем?» на что следовал неизменный ответ: «А мы откуда знаем?» Естественно, что чаще всего мы прикалывались именно над ним. Даже не так. Мы прикалывались только над ним.       Например парни как-то обнаружили за шкафом в кабинете небольшой столик, на котором лежала шахматная доска, стоял пустой стакан и была небольшая пепельница, сделанная из жестяной крышки из-под кофе. Парни же где-то достали пустую бутылку с водочной этикеткой и налили в неё немного воды из-под крана. А затем устроили инсталляцию на маленьком столике, за которым отдыхал преподаватель. Рассыпали шахматы, поставили бутылку и заткнули её пешкой. Нашли где-то половинку маринованного огурца и порезали его перочинным ножиком, при этом в один кружок воткнули бычок. Рядом положили пару пустых шприцев, которые достать в медучилище было проще пареной репы. Надо сказать, что Саныч, увидев это произведение только усмехнулся и назвал ребят оболтусами. Человек с чувством юмора.       Или вот такой пример. Приближался день рождения Саныча и мы задумались о подарке для любимого препода. Сами понимаете, что студенты, народ не богатый. Хочется и оригинальное что-нибудь сделать и в то же время, чтобы по деньгам было не дорого. Так уж получилось, что в нашей группе оказалось довольно много парней, хотя в других группах мальчишек было намного меньше – от нуля до трёх. Так что вся тяжесть решения пала на их плечи. Саныч тоже был мальчишкой, только большим и пожившим. Ну, и парни выбрали ему оригинальный подарок. Под обёрточной бумагой с ленточкой находился журнал Playboy. Посмотрев на подарок именинник заворчал:       - Вот что вы делаете? Что обо мне жена подумает? До вас уже приходили оболтусы из предыдущей группы. Посмотрите, что они мне подарили.       И Саныч извлёк из стола керамическую кружку, сделанную в форме обнажённого женского торса. От плеч до середины бёдер.       - И как мне теперь домой идти? Жена когда такое увидит не поверит, что мне это студенты подарили.       Ещё помню, как под новый год я и две мои подруги ввалились к нему в кабинет, чтобы решить проблемы с «хвостами». А Саныч уже мысленно был дома, готовился к празднику и его не интересовали какие-то студенты, хотя он должен был принять наши долги. Взяв наши зачётки он тоскливо посмотрел на нас и сказал:       - Ладно, поставлю вам по тройке и валите отсюда.       - Ну уж нет! – Возмутились мы. – Мы готовились! Спросите нас.       - Ну, хорошо, хорошо! Поставлю вам по четвёрке.       - Другое дело! Мы согласны.       - Согласны они. Вот вам, халявщицы. – Саныч начал расписываться в наших зачётках. – Согласны они, видите ли. Ваше счастье, что я сегодня добрый и вообще у меня дел много.       Вот такой он был, наш классный руководитель – Саныч. И это при том, что все остальные преподаватели были вполне себе нормальные. Один раз удивил только преподаватель медицины катастроф, отставной полковник, когда начал первое занятия с игры на гитаре. А так, обычные люди со своими тараканами. А вот Саныч был уникальным. Впрочем студенты не отставали в своих бзиках от него.       Например у нас был Антон, который любил рисовать комиксы. Он нарисовал как-то комикс про нашу группу, где студенты нашей группы были бандитами, а преподаватели ментами. При этом все особенности и бзики людей он буквально гипертрофировал для создания комического эффекта. Комиксы он рисовал на двойных листах, выдранных из тетради. И за эти комиксы шла настоящая война. Один из таких «выпусков» даже порвали случайно. Антон очень переживал за это и старался сделать так, чтобы всё решалось миром. Эх, не хватало нам стенгазеты, вешали бы его комиксы туда, чтобы всем видно было. Понятное дело, что в его комиксах студенты всегда оставляли преподавателей с носом, выбирая самый дурацкий способ выхода из ситуации.       Или Сергей с говорящей фамилией Веселов. Он был самым весёлым парнем не только в группе, но и пожалуй во всём училище. Обычно он сидел на занятиях и занимался ерундой. Особенно любил вырезать снежинки. Ему даже поручили к новому году вырезать около 30 снежинок для украшения кабинетов. Отвечал на занятиях он тоже своеобразно. Так, помню, как Саныч проводил зачёт и вызывал нас по очереди. Ну как вызывал… Мы сидели в кабинете анатомии, сдав ему наши зачётки, а он брал их по одной и подзывал к себе за стол студента. И вот садится к нему Веселов и Саныч его спрашивает:       - Ну, расскажите мне, Сергей, какие вы знаете ткани?       Основа основ анатомии, это ткани. Конечно имеются в виду мышечная ткань, нервная и прочая структурированная органика.       - Драп, джинса… - начинал отвечать Сергей.       - Это хорошо. – Саныч задумчиво посмотрел на потолок. – Идите, Веселов, приходите завтра. И я вам рекомендую всё-таки почитать учебник.       - Там картинок мало!       - Идите, Веселов, идите, пока я добрый. И зачётку забирайте.       - А вы мне в ней ничего не написали ещё.       - Я сейчас тебе такое напишу! – Саныч схватил зачётку и сделал вид, что хочет кинуть её в студента.       Сергей уклонился, но всё-таки ушёл с зачёткой, освободив место. Саныч никогда не злился по-настоящему, чем особенно нравился нам. При этом он не был из тех преподавателей, которые добродушны потому что всегда под градусом. На занятиях Саныч всегда был трезв. Веселов потом ушёл из училища проучившись год. Мы все считали, что медицина это не его. Насколько мне известно, он потом выучился на дизайнера.       Ещё у нас была такая девушка Галя. Даже не девушка, а взрослая, самодостаточная женщина. Она у нас проучилась год, экстерном сдав экзамен. Дело в том, что она уже давно работала на новой должности и ей нужен был только диплом. Все с пониманием относились к этому и ей пошли навстречу. Самое удивительное, что она охотно принимала участия во всех наших пьянках и безобразиях. Несексуального, разумеется, характера. Мы её воспринимали как «свою в доску». Так что когда мы учились последний год мы не сразу смогли привыкнуть к тому, что Гали с нами уже нет. Иногда даже спрашивали друг у друга:       - Что-то Гали сегодня не видела. Она была на занятиях?       - Галя? Ах, да! Она же больше с нами не учится.       Наш староста Алексей тоже был весёлым человеком. Я помню. Что он редко когда был озабочен и мрачен. Чаще всего он юморил и всегда улыбался. Почему всегда улыбался? Да потому что это «всех раздражает». Олег отличился тем, что играл с Санычем в шахматы на оценки. Если бы он выиграл, то Саныч обязался ему поставить пятёрку за зачёт просто так. По крайней мере так говорил Олег, сам Саныч отрицал это. Впрочем за всё время учёбы Олег так и не разу не выиграл, дважды сведя партию вничью. Вспоминая сейчас свою группу я с удивлением осознаю тот факт, что самыми обычными и неприметными были мы – девчонки. Училище во многом сформировало мои взгляды на жизнь и характер, но в его стенах я была самой обычной серой мышкой. Зато вне этих стен…

Конец небольшого вневременного отступления.

      Теперь, когда общая атмосфера вам понятна перейду к самой истории. Это случилось в ноябре. До сих пор мне не понятно, почему «День первокурсника» решили отметить именно в ноябре. Но решили и решили. В актовом зале устроили, что-то вроде диджейского пульта, убрали стулья, знаете, такие, по четыре штуки в секции. Повесили зеркальный шар и установили парочку стробоскопов. В общем получилось вполне себе клубно. Конечно на день первокурсника пришли не только первокурсники. Причём настолько не только они, что мы потом шутили, что на празднование дня первокурсника пришло только два первокурсника и те, просто случайно приблудились. Я вспоминаю этот день потому, что это была самая моя безумная пьянка. Проблема в том, что часть вечера я знаю только со слов подруги. С определённого момента я реально ничего не помню.       Всё началось с того, что одна из девчонок проспорила ящик шампанского. Казалось бы, и что тут такого? Обычный спор за проигрыш в котором не стоит и расплачиваться. Представьте наше удивление, когда она на самом деле принесла шампанское. Шесть бутылок! Не ящик, конечно, но тоже много. Она собрала всех девчонок в кафе, и нас оказалось как раз шесть человек. Это был тот самый день, когда мы собрались идти на дискотеку, посвящённую дню первокурсника. Мы для виду помялись немного, а потом начали квасить. Сама спорщица выпила только один бокал. Один же бокал выпила и Маринка. Она вообще была невероятной трезвенницей. Если бы это была водка или коньяк, я бы и сама пить не стала. Это же такая гадость! А от шампуньского какие побочные эффекты? Оно и вкусное и веселящее. В общей сложности мы разделили пять с половиной бутылок на четверых. А кто у нас больше всего выпил? Подсказать или сами догадались? Конечно же, больше всего нахрюкалась именно Ксюша. Потом нам пришлось решать проблему перемещения к месту вечеринки. Маринка, как самая адекватная, тормознула попутку и шофёр любезно согласился подвезти нас всего за триста рублей. Сама Маринка села на переднее сиденье, а мы – Четыре пьяные дуры и одна относительно трезвая хитрюга, погрузились на заднее сиденье. Скажу честно, мы сидели тихо, как мыши под веником. Однако, уже на месте Маринка возмутилась тем, что ей было стыдно за нас.       - Это ещё почему? – Удивились мы. – Мы же сидели молча и даже не пытались раздеться.       - Да от вас так разило шампанским, что салон машины мгновенно пропах им. Знаете, как мне было неловко?       - Да ладно, большое дело. – Отмахнулась я. – Выпила бы с нами столько же и уже не было бы неловко.       Маринка не нашла, что ответить на это. Поскольку мы приехали немного раньше начала вечеринки я решила немного прогуляться в сквере, подумала, что заодно немного проветрюсь. Всё-таки усосать больше бутылки винца без закуси, это вам не пару конфет с коньяком съесть. Внезапно в сквере я столкнулась с Люськой. С ней мы уже не виделись почти полгода. Гуляла я тогда без неё и очень много времени посвятила обучению. Знаете, на первом курсе ты ещё пытаешься учиться. Естественно не обошлось без обнимашек.       - Ксю-у-уха-а-а-а! – Люська сжала меня в объятиях слегка придушив. – Как дела?       - Если отпустишь, будут лучше. – Просипела я. – Может даже не проблююсь.       После этого последовали поцелуи в щёчку, как мы тогда приветствовались с Люськой в её обычном состоянии.       - Ох, Ксю, ты не представляешь, как я соскучилась по тебе. Без тебя ходить на потрахульки скучно. Ты так смешно чавкаешь, когда сосёшь.       - Я ещё учусь. – Буркнула я.       Конечно, сейчас мои слова выглядят очень странно, но, как я уже говорила, девственность я потеряла только в 19 лет, а потом меня уже понесло. За встречу полагалось выпить. Сейчас пишу эти строки и тихо изумляюсь. Мы с Люськой вели себя как два подзаборных алкаша, а не как подруги. Но что взять с Люськи, если её до пятнадцати лет звали «пацаном в юбке». При том, что Люська не носила юбок лет с десяти. По крайней мере на постоянной основе. Тогда ещё алкоголь свободно продавался в любое время дня и ночи и кому угодно в любом ларьке. Я взяла себе безалкогольный «Рэд дэвил», а Люська алкогольный «Ягуар». То, что произошло потом просто не укладывается у меня в голове. Я уверена, что подруга всё специально подстроила. В общем у меня в руках оказался «Ягуар», а у Люськи «Рэд дэвил». Мы разговорились, поскольку давно друг друга не видели и у каждой новостей накопился целый ворох. Когда мы опустошили свои банки наполовину Люська заметила подмену (а скорее сделала вид, что заметила). Мы поменялись напитками обратно и выпив всё, отправились на «дискотеку». Шампуньское с «Ягуаром» и «Рэд дэвилом» не могли не выстрелить и они выстрелили.       …       …утро. Я открыла глаза, мучаясь от первого в жизни бодуна и первого сушняка. До этого я так не пила и не мешала, а потому не страдала похмельем. В себя я пришла в какой-то комнате на матрасе постеленном на полу, накрытая простынёй. Рядом сопела Люська, а на кровати спала Маринка. Я не сразу поняла где я нахожусь. Я сперва решила найти хоть какую-нибудь воду. Единственная жидкость, которую я нашла, оказалась заваркой. Я впервые чефирила, но мне стало немного легче. Затем я растолкала Люську, что оказалось не простым делом. На шум встала Маринка и она проводила меня до туалета. Оказывается я была в общаге в её комнате. А соседки Маринки (в комнате жило трое девчат) отправились по кроватям знакомых парней. Ну понятно. Весёлая пьянка и танцы закончились потрахульками. Блин, а у меня потрахулек не было. Или я просто забыла про них. Маринка отказалась рассказывать мне о том, как прошёл вечер. Сказала, что Люська всё видела, а она только предоставила нам место для сна. Люська же накрылась подушкой и спрашивать её о чём-либо, было бесполезно. Я поехала домой, пытаясь вспомнить, что же было на дискотеке. Последнее, что я помню, это как я «тряслась под шумы», как метко выразился однажды Михаил с которым я к тому времени ещё не познакомилась. А потом я вроде упала и с этого момента как отрубило. Помнится ещё, вроде, как меня под локти куда-то выводили, но куда выводили я не помню. Почти до нового года ко мне подходили девчонки и мальчишки с нашего училища и говорили:       - Ксюша, ты больше так не пей.       Я потом только узнала, что это неугомонная Люська подговаривала студентов, поскольку стала часто бегать к училищу, чтобы просто пообщаться со мной. Ей почему-то нравилось проводить время со мной. Я думаю это из-за того, что меня легко было подбить на какую-нибудь авантюру. Мне стыдно, а Люське весело. Уже в декабре я буквально прижала Люську к стене и сдерживая желание придушить вредную подругу потребовала ответа. Что я учудила в тот вечер. Люська сперва глупо улыбалась, но потом всё-таки сдалась, когда я сказала, что не пойду с ней никуда и никогда, если она мне всё не расскажет. То, что я услышала, походило на бред. До сих пор не верю, что это правда.       Оказалась, что пьяная Ксюша стала сперва липнуть к парням, потом упала прямо на танцполе. Её попытались вывести, но юное пьяное создание начало бузить, упираться, ругаться предпоследними словами и лезла к диджею, поочерёдно обещая набить ему мошонку и поцеловать пониже пояса. Однако её постарались удержать. После чего Ксюшенька даже позволила себя вывести на свежий воздух под белы рученьки. Однако угомонилась она не надолго и начала орать песни, ежеминутно требуя свою подругу Люську. Лезла целоваться к оной подруге и Маринке, а потом просто легла на газон у стен общаги, громогласно заявив ультиматум о том, что если она не протрезвеет, то будет спать прямо тут, поскольку… дальше шло неразборчивое пьяное бормотание. Видя такое её состояние Маринка предложила свою комнату. Поскольку было понятно, что подруга в таком состоянии до дома не доедет. Как позволили пройти в общагу и остаться там Люську – для меня загадка. Уже в комнате Маринки меня с трудом раздели, поскольку я напоминала манекена, сделанного из мяса без единой кости и состоянием полного нестояния. Дальнейшую ночь я, вроде, спала спокойно. В тот момент я зареклась пить так много. Правда, как показала практика, зарок сдержать так и не смогла.