Медицинские процедуры

      Мобэй Цзюнь не нашел решения проблемы с отравлением драконьим ядом, но пообещал, пусть и без особого энтузиазма, что наведет справки. Видимо, Шан Цинхуа уже обращался к нему за помощью. Сидя верхом на лошади, Ци Цинци молча, но осуждающе наблюдала за всем этим обменом любезностями, и, когда Мобэй Цзюнь наконец покинул их, с заметным облегчением выдохнула.       — Есть еще что-нибудь, что ты можешь сделать?       — Осталось последнее средство из всех возможных, — сказал Шэнь Цинцю.       В своей настоящей жизни Шэнь Цинцю никогда не ездил верхом. А посему в этом мире он решил путешествовать в одиночку — как раз в то время, когда Ло Бинхэ был изгнан в Царство Демонов на несколько лет. Существовали определенные навыки, которые должны были быть вполне привычными для заклинателя его уровня, так что Шэнь Цинцю пришлось учиться самостоятельно, тщательно избегая свидетелей, способных выставить его посмешищем. Теперь он стал довольно неплохим всадником, но вот поэзия по-прежнему давалась ему с трудом, и все его попытки освоить изящные искусства — живопись, музыку — выглядели весьма жалко.       — Какое еще средство? — Ци Цинци смерила Ло Бинхэ обиженным взглядом. — Оно включает в себя участие этого… существа?       Дорогая Ци Цинци, могла бы ты не усугублять ситуацию больше, чем необходимо? Ло Бинхэ и без того не собирается проявлять особую нежность при использовании лекарства! Выражение его лица ничуть не изменилось — казалось, он вообще не обратил внимания на присутствие Ци Цинци. Как только Мобэй Цзюнь скрылся из виду и они вернулись на дорогу, Ло Бинхэ снова начал с обожанием взирать на Шэнь Цинцю, что — ладно, виновен — временами тешило его эго. Но неужели обязательно делать это столь бесстыдно, когда они не одни?       — Да, включает, — ответил Шэнь Цинцю.       — И ты не собираешься рассказать мне, что это средство за средство.       — Для начала мне нужно обсудить кое-что с шиди Шаном.       Шэнь Цинцю размышлял над этой проблемой с тех пор, как они покинули гостиницу, и все еще надеялся, что найдется менее ужасающее решение для всех, кто в этом замешан. Быть может, волшебство заключалось вовсе не в том, чтобы Ло Бинхэ вставлял ключик в замочек? Быть может, дело просто его… флюидах? Это точно не кровь — тогда какие жидкости? А вдруг их можно просто… использовать как суппозитории или что-то в этом роде? Без вовлечения пенисов? Особенно — того самого, что у Ло Бинхэ, огромного? У Му Цинфана возникнет множество вопросов, на которые не так-то просто будет ответить, но все же это лучше, чем смерть Лю Цингэ, верно?       Верно?       Увидев на лице Шэнь Цинцю некоторую рассеянность и, как всегда, неверно истолковав её как глубокое страдание, Ло Бинхэ произнес:       — Что бы это ни было — если я могу помочь Шицзуню, я сделаю это.       Ци Цинци хмыкнула:       — Мы это и так знаем. Только я не уверена, что ты искренне хочешь помочь шиди Лю. Мне кажется, ты скорее попытаешься навредить ему тайком.       Ло Бинхэ одарил её спокойным, даже дружелюбным взглядом:       — Если Шицзунь пожелает, чтобы я помог шишу Лю — я помогу. Если Шицзунь пожелает, чтобы я убил шиди Лю — я убью. Все просто.       Просто? Просто? Бинхэ… несносное ты дитя… ты что, решил довести свою тетушку до инфаркта?       — Ладно, ладно, — поспешил вмешаться Шэнь Цинцю, заметив, как во взгляде Ци Цинци мелькнуло явное смертоносное намерение. — Ло Бинхэ, хватит говорить непочтительно о своем шишу.       — Прости, Шицзунь, — сладко произнес Ло Бинхэ.       — Спи со змеей — и однажды она тебя укусит, — промолвила Ци Цинци, а затем, задумавшись, добавила: — В той битве с Тяньлан Цзюнем участвовал очень большой демон-змей. Разве ты не разговаривал с ним так, будто вы старые знакомые?       Что ты имеешь в виду? И этот странный взгляд?.. Ты хочешь намекнуть, что твой Шисюн притягивает демонов так же, как хорошенькие женщины — извращенцев?       Шэнь Цинцю медленно обмахивался веером:       — Это долгая история.       — Он что-нибудь знает о яде?       — Не думаю. Впрочем, я даже не знаю, как с ним связаться.       Шэнь Цинцю взглянул на Ло Бинхэ, и тот покачал головой. Ци Цинци отвела взгляд, пытаясь скрыть, насколько она расстроена. Шэнь Цинцю и сам не выносил вида плачущей женщины, а если она была ему знакома… да ещё и такая, которой он немного побаивался, — то это и вовсе начинало тревожить. Он никогда прежде не задумывался, что Ци Цинци настолько близка с Лю Цингэ.       — Постарайся не переживать, — поспешил уверить ее Шэнь Цинцю, — если остальные способы не помогут, у меня есть наготове решение, которое точно сработает.       — И о котором ты не хочешь мне рассказать, — заметила Ци Цинци. На его осторожный кивок она усмехнулась: — Если это панацея от всех демонических ядов… насколько же ужасной она должна быть?       Шэнь Цинцю промолчал. Ужасной. Вне всяких сомнений, она была ужасной. Слишком ужасной, чтобы упоминать о ней вслух — особенно при Ци Цинци. Он даже не был уверен, осмелится ли заговорить о ней перед лицом умирающего пациента.