Вырвана с корнем. Часть 1. Право на собственное имя.

Дни на Дантуине вошли для Ронды в привычный ритм. Утро неизменно начиналось с работы над АИР-170, которая занимала почти весь световой день. К облегчению девушки, Рогму ни разу за всё время не отправили в боевой вылет, и в ближайшее время таковых, по словам дага, не предвиделось. Ронда слышала от коллег, что многие обслуживали уже четвёртый, пятый истребитель — их прежние подопечные отправлялись в небо и уже никогда оттуда не возвращались. Стоило ей представить себя в такой ситуации — и перед глазами возникал пресловутый больничный коридор с трупом на каталке. Детский кошмар снова обретал форму. Но пока всё обходилось, она не теряла времени зря. За неделю она освоила сварочный аппарат, после составила чертежи для недостающих конструкций и деталей обшивки по имевшимся на другом борту и отштамповала их в мастерской базы. Оставалось малое — приварить их на место. За несколько месяцев, проведённых на Дантуине, Ронда, по собственным ощущениям, стала совершенно не похожа на себя до потери родителей, редко кто узнал бы в ней прежнюю миловидную девчушку. С макияжем и прочими девичьими штучками в суровых полевых условиях пришлось распрощаться начисто, это только помешало бы. В кожу въедалась металлическая пыль и жирные пятна технологических жидкостей. Длинные волосы, мешавшие ей всё чаще, Ронда отрезала, попав в опасную ситуацию — однажды их затянуло в механизм, и девушка спаслась только тем, что вытащила из набедренных ножен широкий клинок, которым она разжилась у одного пилота, починив ему комлинк, и мгновенно отхватила всю косу, чуть не стесав себе скальп. С тех пор она носила короткую стрижку. — Ничего, мне так даже больше нравится, — подбадривал Рогма, стремясь утешить её. Девушка тихо, про себя благодарила Силу, что та послала ей такого замечательного наставника — и друга. После работ даг и девушка, по также устоявшемуся расписанию, уделяли время физической подготовке. Теперь Ронда легко взбиралась на высоту больше собственного роста в прыжке, подтягивалась и сейчас училась уворачиваться от летящих в неё предметов. Из-за этих упражнений всё её тело было усыпано синяками и ссадинами. С другой стороны, слёзы обиды всё реже проступали на её лице. Здесь, в боевых условиях, слёзы были помехой для дела. Немного тревожило Ронду известие о том, что пилота Карвалиса освободили из карцера. Теперь его и без того неприятное лицо искажали два рваных шрама вокруг глаза. Ронда побаивалась его и старалась не пересекаться с ним. Рогма понимал её обеспокоенность и однажды пообещал: — Я научу тебя самообороне, а пока не встревай в неприятности. Ронда понимала, что это будет не столь простой задачей, как казалось на первый взгляд — хотя пилоты больше не посмеивались над ней, видя её упорство и определённые достижения, сослуживицы по казарме продолжали сыпать сальными шуточками в её адрес, в том числе по поводу её обучения у Рогмы, а особенно — её дружбы с ним. Обычно она лишь огрызалась в ответ, хотя в душе и мечтала оттаскать каждую из задир за волосы по полу. АИР-170 за эти несколько недель, или месяцев — Ронда потеряла всякий счёт дням — обзавёлся всеми недостающими деталями корпуса. Оставалось главное — восстановить внутреннюю начинку. На это утро у них с Рогмой была запланирована установка свежеотштампованных крыльев и переборка двигателей. Идя по коридорам на лётное поле, Ронда держала в руках планшет с чертежами и вычитывала их, не останавливаясь. К её удивлению, когда она подошла к кораблю, Рогмы, по обыкновению ждавшего её, не было на месте. Пожав плечами, она включила сварочный аппарат, открыла на корабельном голопроекторе трехмерные чертежи и подобрала деталь, которую предстояло приварить на положенное место. От работы её отвлёк топот ног, становившийся всё отчётливее — бегущий приближался к ней. Ронда оторвались от дела и подняла защитные очки на лоб. Это оказался Рогма. Даг выглядел так, будто спасался от преследования — обычно чистая и аккуратно сидящая туника была перепачкана грязью, промокла насквозь от утренней росы, серое лицо раскраснелось от долгого бега, с надбровий стекали ручьи пота. Тяжело дыша, даг буквально рухнул на бетонную площадку рядом с кораблём. Ронда бросила инструменты и, несмотря на то, что сама была лишь ненамного крупнее и тяжелее, подняла друга под руки и перетащила с земли на ещё не установленное крыло и положила ему под голову сумку. Сняв с пояса питьевую флягу, девушка обрызгала ему лицо. Рогма выхватил сосуд с водой из её рук и жадно припал к нему ртом, пока не осушил до дна. — Всё… — выдохнул он. — Спасибо, друг мой… Сейчас приду в себя… — Что случилось? Куда ты бегал и чем напуган? — не удержалась от вопроса Ронда. — В лес, — ответил даг, оставив без внимания вторую часть вопроса. — В лес?! — поразилась Ронда. — До ближайшего леса не меньше тридцати километров, ты ночью бегал? — Да. Торопился обратно, у нас много дел. Сейчас, — Рогма вытер лоб, поднялся на ноги и отряхнул одежду. — Я в полном порядке. Что ты успела сделать? — Заварила все не предусмотренные конструкцией дыры в левой гондоле. Самое сложное осталось — крыло. Вот ящик крепёжных винтов, изолирующий герметик. — Отлично. Займёмся восстановлением технологического люка, а потом я подгоню манипулятор, водрузим крыло на положенное место, птичка снова обретёт крылья. — А всё же, зачем ты бегал в лес? — осторожно поинтересовалась Ронда. — Извини, Ронда Стергис, но это не твоё дело, — ответил даг без агрессии, но жёстко, не допуская возражений, и вручил ей сварочный аппарат, а сам отправился за деталью, которую требовалось установить на место. Они работали до самого завтрака. Во время трапезы, пережёвывая безвкусный пищевой кубик, Ронда решительно попросила Рогму: — Научи меня выносливости. Давай к нашим обыкновенным тренировкам по вечерам добавим бег. Даг без промедления кивнул: — Научу. Это очень пригодится. Волнение в Галактике нарастает, небыстро, но однажды натянутый трос лопнет. И тогда — начнётся открытая война. Старший повелел отправить АА-9 на Элом. Местные уже не могут выносить адских условий труда, в которые их загнала Империя. — Элом… Элом… — повторяла отстранённо девушка. — Отец упоминал про него. Ломмитовые рудники. Отец отказывался сгонять население на круглосуточные вахты, мотивируя это снижением производительности труда. Вот, теперь я понимаю намного больше — он делал аборигенам такие послабления, какие только мог. — Устранив твоего отца, они закрутили там все гайки, — подтвердил Рогма. — И местные начали спасаться бегством, а кто мог — саботировать добычу руды. Деркани отправил корабль, чтобы спасти беженцев. Я узнал об этом вчера на брифинге. Нам с тобой надо поторопиться, АИР-170 скоро может потребоваться. Если начнётся война, на поле боя выйдет и Таркин. Тут-то мы и встретимся с ним лицом к лицу. — И отомстим за мою семью… а теперь и за Элом. — За все планеты, которые Империя варварски терзает, — даг возложил свою ладонь поверх ладони девушки. Ронда ощутила его тепло и поддержку, а несколько сослуживиц Ронды, сидевшие рядом, заядлые сплетницы, оживленно защебетали. После завтрака Рогма приволок на поле манипулятор на репульсорной платформе. Захватив им уже собранное крыло, даг подогнал машину к истребителю, а Ронда с гидравлическим ключом и лазерным уровнем стала закреплять деталь на корпусе. Покончив с базовой консолью, Рогма и Ронда принялись корпеть над раскладными стабилизаторами. Ломая голову над способом восстановления радиаторов охлаждения, расположенных в крыльях, Ронда пришла к идее, что избыточное тепло следовало направить на питание генераторов защитного поля. Осталось заменить все радиаторы на термоэнергетические преобразователи, подобные тем, что составляли конструкцию РИТЭГов. Ронда провела на датападе нужные расчёты и показала Рогме. — Ну ты и инженер! — даг от удивления звучно хлопнул ушами. — Вместо сброса тепла в космос направить его на питание щитов — это идея! Обязательно сделаем так. Но сначала… покрепче затяни эти винты… Ронда навалилась всей массой на ключ, который благодаря гидравлическому приводу позволял крепче закрутить крепёж. Таких на каждой консоли было по восемь, и после выполнения работы у девушки дрожали от перенапряжения мышцы. Рогма заметил это. — Чуток отдохни. Сними куртку, я уберу спазм, — велел он. Ронда подчинилась, оставшись в нижней майке, и даг, отряхнув верхние конечности, своими сильными пальцами стал разминать ей плечи. Ронда стиснула зубы от боли при нажатии на сведённые судорогой мышцы, но Рогма нажимал на нервные рецепторы, способствовавшие расслаблению. Местами он пускал в ход когти, оставляя на коже девушки красные точки. — Потерпи, — деловито велел иноплеменник. — Сейчас отпустит, не забудь, нам с тобой ещё на пробежку. Он оказался прав — Ронда постепенно стала ощущать, как боль покидает её, хотя мышцы словно жгло огнём. Она сама размяла руки, усилив кровообращение, и улыбнулась: — Уже легче. Спасибо. Ещё хочу, — она придвинулась ближе, подставив плечи его пальцам и когтям. — Понравилось? — даг сам расплылся в улыбке. — Ага, — расслабленно проурчала девушка. Рогма не мог отказать себе в удовольствии помочь своей напарнице. Момент отдыха был, увы, скоро прерван надрывным воем субсветовых двигателей садящегося звездолёта. Над головами медленно проплыла гигантская туша АА-9, болезненно знакомого Ронде корабля. То, что он приземлился не в доке, а на лётном поле, насторожило её. Что-то было не так. Опасения подтвердились — нижние люки корабля расползлись в стороны, и на поле, хромая, спотыкаясь от разницы в гравитации, падая на землю, стали вываливаться толпы измождённых существ — людей и иноплеменников, лохматых существ с длинными когтями и бивнями. Вид у большинства был более чем жалкий, некоторые опирались при ходьбе на палки и костыли, многие были с перевязанными ранами. — Беженцы! — поняла Ронда. — Им надо помочь, их много, в лазарете не хватит персонала. Рогма сложил руки на животе. — Ты механик, твоя задача — чинить технику. Не отвлекайся на всё подряд. — Наша с тобой задача, как повстанцев — помогать нуждающимся. Я иду на помощь. Советую и тебе присоединиться, Рогма Иксан! — необыкновенно жёстко и решительно высказала девушка и бросилась к беженцам. Даг, впечатлённый решимостью напарницы, последовал за ней. Ронда бросилась к падавшей на землю старой эломке. — Осторожно! — она взяла её под руку. — Идём в лазарет, там вам сейчас помогут. Следующие несколько часов Рогма и Ронда провели, раздавая еду обездоленным. Врачи в лазарете не могли не заметить самоотверженной помощи, которую Ронда оказывала, как могла. Она никогда раньше не накладывала повязок, но теперь, когда к ней выстроилась целая очередь легко раненных, она была вынуждена учиться это делать. Она не спрашивала себя, зачем и почему она это делает. Просто это было надо. Надо было буквально на ходу научиться промывать раны, вычищать из них гной, делать уколы. И Ронда делала это, так что даже детские кошмары стали отступать. Они провели в лазарете почти весь день. Вечером, падая с ног от усталости, они выползли на лётное поле, обратно. — Сегодня — никакого бега, — охнул даг, чьи ноги плохо слушались его. — Только доделаем мелочи по ремонту АИР. Поодаль техники разгружали АА-9. Ронда заметила, как на репульсорную платформу грузили два истребителя — Y-крыл и ещё один, непонятной конструкции. Эти корабли были совершенно уничтожены, но Ронде на ум пришла идея. Она подошла к техникам. — Что случилось с этими истребителями и их пилотами? — А самой непонятно, механик? Их СИДки подбили. Один пилот катапультировался, благо дело было в атмосфере, другой — не успел — техник указал на развороченную кабину. Девушка щёлкнула пальцами. — Техник, перегоните эти обломки нам. Эти корабли больше никуда не сгодятся, иначе чем на металлолом. А вот их навигационные компьютеры могут оказаться вполне работоспособны. Они пойдут на починку АИР-170! Мы снимем все уцелевшие детали, а что совсем не годится, пойдёт на переплавку, — Ронда хлопнула в ладоши. — Неплохие мысли. Это лучше, чем сваливать всё под пресс без разбора. Забирай! Только у тебя времени до завтрашнего утра. Утром они пойдут на переплавку. — Рогма! — решительно обратилась Ронда к наставнику. — Сообщи, капитану Фортуне, что у меня дела срочной важности. Что это твоё задание. Иначе меня ждёт дисциплинарное взыскание. Даг посмотрел на неё, потом на обломки и, вздохнув, ответил: — Ты еле стоишь на ногах. Одной тебе не справиться, даже за ночь. Я приду и помогу. Начинай. — Спасибо, Рогма! — Ронда перевела сварочный аппарат в режим резака. Техники подвели репульсорные платформы с обломками кораблей, и Ронда первый делом ловко вскрыла корпус наиболее уцелевшего. Когда она увидела почти целый навигационный компьютер, она не смогла сдержать ликования. — Есть, Рогма! АИР-170 полетит, обещаю тебе! — Хорошо! Я иду улаживать дела с тобой, — на бегу отозвался даг. Ронда махнула рукой и отложила резак. Теперь настало время ювелирной работы — необходимо было извлечь корабельный компьютер, перебрать его, подключить к источнику питания. К счастью, в обломках второго корабля нашлась уцелевшая батарея, которая обеспечит более стабильную подачу энергии, чем полуразряженные РИТЭГи, подумала Ронда. Так, всё по порядку. Сначала извлечь из звездолётов все нужные детали — вот задача номер один. Ронда приступила к делу с азартом ребёнка, получившего от родителей разрешение съесть столько сладостей, сколько уберётся. Она не обращала внимания даже на исцарапанные при этом руки и лицо и на льющиеся на неё ручьи масел и топлива. Правда, один раз ей пришлось отвлечься и с воплями прыгать около кораблей, когда ядовитое топливо брызнуло под давлением и попало на оголённое запястье. Ронда среагировала почти мгновенно — баллончик с нейтрализующим реагентом был у неё под рукой, она уже знала, на что способна высокоактивная смесь, использовавшаяся в истребителях для питания гиперприводов. Прыгая на месте от невыносимой боли, она обрызгала поражённую кожу. Реагент подействовал мгновенно, но на запястье осталось пятно прожжённой плоти, словно от бластерного выстрела. — Вот хаттова слизь! — выругалась девушка и принялась промывать рану. Химический ожог — дело скверное, наверняка останется шрам. Обработав рану и наложив на неё пропитанную бактой повязку, она продолжила работу, но уже осторожнее. Вечер сменился ночными сумерками, и Ронда работала при свете своего налобного фонаря. — Всё, я договорился с капитаном Фортуна… ого! И ты одна успела их так разделать? — даг оторопел, глядя на развороченные Рондой обломки и аккуратно сложенные у АИР-170 уцелевшие детали. — Ага, — деловито отозвалась Ронда, отвинчивая от приборной панели голопроектор. — Сядь, отдохни. Это приказ. Ронда была, несмотря на весь азарт, очень рада подчиниться такому приказу. Она рухнула на крыло истребителя и осторожно потёрла обожжённое запястье. Рогма заметил: — Когда окончится война, я настоятельно рекомендую тебе заняться переработкой мусора. Говорят, дело прибыльное, в космосе после войн будет плавать много разбитых звездолётов, а у тебя, как вижу, талант на разборку кораблей. — О, да, — проворчала Ронда и широко зевнула. Рогма опустил защитные очки на глаза. — Можешь подремать, я займусь пока демонтажом двигателей. Из этих деталей мы соберём новый движок взамен уничтоженного. Почёсывая зудящее запястье, Ронда откинулась на ещё тёплый от дантуинского солнца фюзеляж и мгновенно провалилась в крепкий и глубокий сон. Рогма, посмотрев на неё, невольно улыбнулся и продолжил начатую ею работу. Ронда спала крепко, но ей опять снился проклятый больничный коридор, по которому она блуждала в поисках выхода. Она понимала, что не должна была стоять на месте, что необходимо было искать выход, и одновременно панически боялась увидеть за поворотом пресловутую дверь в морг, а на пути — облезлую каталку с окровавленным трупом… Из жуткого лабиринта её вытащил такой желанный, спасительный голос Рогмы, который кричал: — Ронда, проснись, скорее проснись! Ты должна это слышать! — А? Рогма? Что? — сонным голосом бормотала девушка. — Включи комлинк, скорее. Это воззвание перехватили наши трансмиттеры. Вещают на имперской частоте, но ты послушай! Это же наши! Повстанцы! Рогма сам включил комлинк на запястье Ронды. Едва она услышала слова, произносимые в эфир юношеским, почти детским голосом, всю усталость как рукой сняло. Говоривший был едва ли старше самой Ронды, но речь, звучавшая из его уст, была достойна взрослого, зрелого человека. Она проникла в глубины души Ронды, и в подсознание закралась мысль, что её борьба — больше, чем месть за родителей. Она должна не допустить, чтобы кто-то повторил её судьбу. Выслушав до конца, она отключила комлинк. И только сейчас она заметила, как на лётное поле выбежали почти все участники ячейки и некоторые эломские беженцы. Все как один, они смотрели на звёздное небо. — Откуда они вещали? — спросила она дага. — С Лотала. Передачу прервали имперцы — уничтожили передатчик. Но наши операторы успели записать её. Сдаётся мне, старший Деркани поручит кому-то выйти в космос подальше от базы и ретранслировать запись на другие планеты сектора. С базы мы этого делать не станем — секретность наш приоритет. — И услышат все, — завороженно комментировала девушка. — Да. Мы не одни. Мы начнём действовать активно. Я это кожей чувствую — восстание началось.