Вырвана с корнем. Часть 1. Право на собственное имя.

Дантуинская база встретила спасшихся с Илума погашенными огнями и почти гробовым безмолвием. И солдаты, и начальство сменило свои повседневные одеяния на самые мрачные и тёмные. Все носили траур по погибшим, особенно – по старшему Деркани. Те, кто знал его с момента основания ячейки, не сдерживали слёз. Мохоник рыдал в самом прямом смысле в три ручья, постоянно протирая тряпкой все свои три глаза по очереди. Даже Мон Мотма сменила светлое платье на тяжёлый чёрный камзол. В этой горестной обстановке никто не обрадовался возвращению трёх выживших, но капитан Фортуна и не горела желанием обращать на себя внимание, ибо по этой же причине и трибунала можно было избежать. Просто заглушив двигатели и отрубив питание, она помогла выбраться Рогме и Ронде и отправилась восвояси. Девушка и даг не чувствовали усталости, несмотря на долгие часы перелёта в тесной кабине при недостатке кислорода. Напротив, единственным их желанием сейчас было – отдышаться полной грудью на открытом воздухе, поэтому они, вытащив память своего корабля, направились на место его парковки. Оба надеялись, что очень скоро здесь появится их новый звездолёт, а пока, подключив датапад, они перекачали туда всю базу данных, что накопилась за недолгий, но насыщенный событиями срок жизни корабля. Усердно работая над машиной, они, тем не менее, заметили, как на поле сели ещё три корабля из их лётного отряда. Все они участвовали в бою над Илумом. Кабины истребителей открылись, и из каждой выползли на волю по два, три пилота. - Рогма, смотри, - Ронда показала рукой. – Капитан не единственная, кто задержалась и спасла нас. Сколько ещё пилотов уцелело! Некоторые из подобранных лётчиков были ранены, и бригады медиков тут же унесли их на носилках в лазарет. Усталые пилоты побрели в казармы отсыпаться. Глядя на них, и Ронда стала зевать. - Ты не выспалась в палатке? – заметив это, подмигнул подруге даг. Девушка вспомнила все недавние события в мельчайших подробностях, и почувствовала прошедший по позвоночнику жар. Несмотря на не до конца утихшую боль и явно не зажившую рану после первой близости, ей захотелось повторить опыт. Даг же, явно уловивший её мысли, мягко сказал: - Подожди хотя бы сутки. Пока тебе будет больно. Я видел, рана большая. Теперь всё будет у нас. Я буду исполнять твои и только твои желания. Не страшись измены – даги моногамны по природе, и самец, имеющий нескольких самок – редкость, не одобряемая обществом. Такие распыляют свой генофонд, работая на количество, а не на качество. Я не такой. Вот тут я типичный даг. Такой же, как все. - Для меня – не такой, - Ронда обняла и поцеловала его. Рогма ответил ей не менее крепкими объятиями и глубоким поцелуем. - Даги хранят друг другу верность до смерти. В случае гибели одного из партнёров, вдовец или вдова обязаны, по закону, через год траура начать поиски нового партнёра. Таков закон жизни – мужчина не должен оставаться без женщины, а женщина – без мужчины. - К чему ты это клонишь? – насторожилась девушка. - К тому, что мы, даги, далеко не те дикари, коими нас рисовали ещё старореспубликанские средства массовой информации, - с грустной улыбкой на губах объяснил Рогма. – Да, среди моих соплеменников полно головорезов и прочих отморозков. Но разве среди людей их меньше? Даже Палпатин – самое большое зло в этой Галактике – вашего племени. - Горькая правда, - кивнула Ронда. – Мне стыдно, что мы одной расы с этими ублюдками. Продолжая работать над модулем памяти из разбитого корабля, даг и девушка не заметили, как наступил вечер. Усталость также дала о себе знать свинцовой тяжестью и болью в мышцах и суставах. Молча переглянувшись, Рогма и Ронда побрели в казармы. А утром был привычный сигнал к сборам, холодный душ, пробежка по тёмному коридору на поверхность и брифинг на лётном поле. С одной разницей – не было старшего Деркани, а вместо него перед строем пилотов и механиков предстали незнакомые личности. Среди них Ронда узнала только Мон Мотму. Рядом с ней находились два представителя расы мон-каламари – один с серой кожей, другой ярко-оранжевый. Поодаль находились другие люди и иноплеменники, которых Ронда также видела впервые, но по богатым одеждам и знакам отличия на них она угадала членов Совета Альянса. Рогма нахмурился – мысли сановников и связанные с ними предстоящие события не очень его радовали. Мон Мотма начала речь: - Друзья! В последнем бою наши ряды серьёзно поредели. Мы понесли большую утрату в лице старшего Деркани. Но его дело не должно угаснуть. Мы продолжаем бороться, и смерть старшего не была напрасной. Имперцам нанесён немалый урон. Но для дальнейшего успеха нашей борьбы мы должны совершить некоторые перестановки, касающиеся, прежде всего, тех, доля кого эта база изначально была домом. Ронда напряглась. Мон Мотма имела в виду, несомненно, её саму и всех товарищей. Затаив дыхание, она слушала дальше. - Ваша ячейка потеряла почти половину личного состава и большую часть кораблей. Погиб начальник. Поэтому совет принял решение – уцелевших пилотов и всех механиков перевести на другую базу, не менее крупную и значимую для нас, чем эта. Отныне все истребительные звенья и отряды будут совершать вылеты оттуда. В Красную и Синюю эскадрильи, которые базируются там требуется пополнение. Вас определят туда. - Госпожа Мотма! - подал голос оранжевый мон-каламари. - Позвольте мне добавить кое-что от себя. Моё имя Джиал Акбар. Стоит упомянуть, что на новой базе вас ожидает тотальное перевооружение. Вы получите в пользование новейший истребитель, недавно ставший нашей главной ударной единицей, - иноплеменник засветил голопроектор, на котором возник силуэт корабля, отдалённо напомнившего Ронде их старый АИР-170, брошенный на краю известной Галактики. Пилоты стали перешёптываться, механики довольно кивали – новый корабль обещал быть проще в обслуживании, нежели предшественник. - Итак, вот Т-65, Х-крыл, как его любят у нас называть, - продолжал мон-каламари. – Этот корабль по боевым характеристикам превосходит не только имперские СИДы, но и прочие машины, имеющиеся в распоряжении Альянса. Однако, если кто-либо не желает расставаться со своими старыми Y-крылами, те продолжат службу в Золотой эскадрилье бомбардировщиков. Генерал Додонна всегда рад опытным пилотам. Кто хотел бы остаться на своих кораблях, поднимите руки. Несколько пилотов ответили на зов. Остальные решили пересесть со старых, хотя и надёжных Y-крылов на обещаемые Альянсом новые истребители. Мон Мотма продолжила: - У вас три часа, чтобы подготовиться к отправлению. Сбор на площадке. Вольно. Повстанцы поторопились под землю к казармам – собирать вещи. Рогма и Ронда были в их рядах. - Я вызову тебя по комлинку, - обещал даг. – Полетим вместе. Постой. И, поднявшись на нижние конечности, он обнял и поцеловал свою подругу. - Всё будет хорошо. Ронда, сияя от радости как джедайский голокрон, умчалась к себе в казарму – нужно было и ей подготовить вещи. Из ящика под койкой был извлечён на волю старый рюкзак. Взяв в руки этот предмет из прошлого, девушка села на кровать и глубоко задумалась. Неполных три года назад она переложила из этого детского рюкзака вещи в ящик – и позабыла о них. Она поняла, что практически ничего из того, что она взяла с собой, ей не требовалось. Конечно, нельзя было говорить так об инфокронах и кольцах родителей, и Ронда положила их в рюкзак первым делом. Следом были спрятаны деньги – все эти годы у неё не было ни необходимости, ни возможности тратить их. Из всей одежды, как показала практика, ей требовалось только нижнее бельё, взятые с собой платья, юбки и кофточки, а также обувка на высоких каблуках не были надеты ни разу. С грустью Ронда поняла, что большинство вещей за эти годы стало ей мало по размеру, и придётся всё это оставить здесь. Увы, слишком многое изменилось за эти неполные три года… В первую очередь, изменилась сама Ронда. Глядя на свои девичьи вещи, она понимала, что прошлая жизнь действительно осталась в прошлом. Словно и не было ничего. Ронда посмотрела в зеркало над койкой — в молодой девушке с обветренным и загорелым лицом, с короткими волосами и серьёзными тёмно-зелёными глазами было почти невозможно узнать недавнюю девочку-хохотушку, душу компании, обожавшую прогулки с подругами больше всего на свете. Ронда невесело усмехнулась – да, она стала взрослой, но это произошло совсем не так, как ей хотелось бы. И так жаль, что мама сейчас не видит её – такую уже совсем взрослую. Вспомнив о маме и папе, Ронда заплакала. Всё же она ещё душой совсем ребёнок. Вытирая слёзы, она достала со дна рюкзака инфокрон и открыла фото родителей. Брембар и Рада Стергис счастливо смеялись в тот момент. Ронда, глядя на них, улыбнулась сквозь слёзы. - Я продолжу борьбу, обязательно отомщу за вас! – прошептала она и сжала кулаки. Ронда посмотрела на свои руки. По-прежнему руки аристократки-корусанти, с тонкими длинными пальцами. Но, как у рабочего класса, кожа исчерчена шрамами от бесчисленных порезов и ожогов, а на ладонях – толстые колючие мозоли от постоянного ручного труда. Чтобы не вырвать их с мясом время работы в каком-либо механизме, Ронда коротко подстригала и волосы, и ногти. Руки - безошибочный способ разузнать об образе жизни человека, подумала девушка. Сигнал сирены приказал ей вернуться из мира воспоминаний и грёз на грешную землю. Она спешно, но аккуратно сложила в рюкзак ту одежду, что была по размеру – мамин серый брючный костюм. Он напоминал Ронде имперскую униформу, поэтому вызывал в памяти малоприятные ассоциации, но именно сейчас он ассоциировался, в первую очередь, с домом. Когда-нибудь она вновь наденет его — когда обретёт хоть что-то, что можно назвать домом. Рогма ждал её у люка АА-9, одетый в серый комбинезон с длинными рукавами и штанинами, в перчатках на всех конечностях и с увесистым даже для дага рюкзаком на спине. Увидев её, он взмахнул рукой и крикнул: - Ронда! Я здесь! Девушка поспешила к нему, и они вместе поднялись на борт. Когда Ронда ступила на трап и оказалась в зоне действия корабельной гравитации, у неё закружилась голова, а сердце дёрнулось от ощущения дежа вю. Когда-то она аналогичным образом прибыла сюда, на Дантуин, на этом же самом корабле, а теперь покидает планету. Словно некий круг замкнулся в её жизни. За эти два с небольшим года она уже успела привыкнуть к своей новой участи, а сейчас всё снова рушится, и ей придётся снова находить себе место на новой повстанческой базе невесть где. Хорошо одно — Рогма рядом, она не одинока. Передвигаясь по бесконечным коридорам огромного корабля, они обсуждали предстоящее переселение. Рогма предвосхищал шанс управлять новым истребителем. - Я смотрел его чертежи в архиве — технические возможности Х-крыла выше любых ожиданий! Я… я всю жизнь мечтал летать на таком. Управление у него как на АИР-170, гиперпривод сразу адаптирован под коаксиум, маневренность отменная, способен развернуться чуть ли не на месте. Жаль только, он одноместный. Зато нам дадут астромехов в помощь. Даже на моём старом корабле не было дроида, приходилось самому управляться. Представляешь, как здорово? Ронда кивнула: - Да. Надеюсь, и мне дадут такой же истребитель. Знать бы ещё, куда мы летим… - она немного настороженно озиралась по сторонам, изучала взглядом лабиринт бесконечных коридоров АА-9. - Одно ясно – нас там ждут друзья, - улыбнулся даг. – Я верю, что перемены к лучшему. Такой вот я – безудержный оптимист и идеалист. Рыжий нексу в своей стае. - А я люблю тебя таким! – вдруг выпалила девушка и обняла Рогму. Даг тихонько хохотнул и прошептал ей на ухо: - Как твоя рана? - Зажила, - мурлыкнула Ронда. – Спрячемся с глаз долой… Им было на руку, что коридоры гигантского корабля практически не освещались, за исключением горевших постоянно эвакуационных огоньков. Сами не помня, как, они добрались до одного из трюмов и нырнули в какой-то пустой контейнер. Внутри была почти полная темнота, и Ронда, не полагаясь на свои глаза, сосредоточила внимание на тактильных ощущениях. Тёплое дыхание Рогмы было совсем рядом, согревало шею, а скоро к теплу дыхания прибавился влажный жар поцелуев дага. Помня об особой чувствительности его усов, Ронда нащупала их в темноте и стала перебирать пальцами. Даг испустил сладкий вздох и принялся нетерпеливо расстёгивать комбинезон своей подруги. Ронда решилась на смелый шаг и, положив ладонь ему на живот, скользнула вниз, обвела пальцами гульфик дагского костюма и нашла расстёгивающую его молнию. Скрипнул замочек – и Рогма с восторгом осязал тёплые женские пальчики внутри брюк. Пробравшись к заветной цели, Ронда начала гладить и дразнить его, и вскоре крепкий как дубинка дагский фаллос был полностью на свободе. Ещё более сумасшедшее желание посетило Ронду, пока она ласкала своего друга рукой. Даг не сразу понял её намерений, но когда дыхание девушки согрело его между ног, он сладко вздохнул: - Действуй смелее, моя хорошая. Как я давно хотел попробовать… Ронда не дала ему договорить, потому что язык дага онемел из-за нахлынувшей волны наслаждения, когда девушка взяла его глубоко в рот. Было темно, но она понимала, насколько ему было приятно. Нижние конечности дага, обычно служившие ему руками, легли ей на плечи, а сам Рогма упёрся спиной в холодную металлическую стенку контейнера и, вытянув шею, гортанно заурчал от удовольствия. Ронда почувствовала, как он задрожал всем телом, и солоноватая вязкая жидкость брызнула ей в рот. Она догадалась, что это было, хоть это и был её первый опыт оральной ласки. Рогма перевёл дыхание и, опустившись на колени, крепко поцеловал свою подругу. - Спасибо… это было бесподобно, - хрипло прошептал он. – Но мне этого мало. Я хочу тебя. Иди сюда. Рогма быстро и деловито освободил Ронду от комбинезона и принялся исследовать её тело в темноте губами и пальцами. Лежать на холодном жёстком металле было бы неприятно, и даг шепнул ей на ухо: - Опустись на колени. Ронда безоговорочно подчинилась. Рогма встал позади, Ронда кожей чувствовала его тёплое дыхание. Вдруг что-то длинное и скользкое проникло внутрь, и девушка поначалу вздрогнула, но через секунду поняла, что это был язык дага. Волна самых положительных эмоций захлестнула её, и, поскольку даг крепко удерживал её, не давая вырваться, она могла лишь позволить ему нежно сводить её с ума своей бесстыдной лаской. Он явно читал её мысли, потому что за секунду до вершины отклонил голову назад и, поднявшись повыше, быстро, но аккуратно вошёл в неё. Несколько настойчивых толчков – и Ронда забылась в сладчайших ощущениях, не ведомых доселе. Рогма не прекращал движений, пока сам не ощутил свой оргазм, острый как лезвие и сладкий как мейлурун – второй раз подряд. Насытившись близостью, оба в бессилии рухнули на холодный металлический пол контейнера. Приходя потихоньку в себя, Ронда прислушалась. Извне едва доносился приглушённый гул систем жизнеобеспечения корабля. Это могло означать лишь одно: - Рогма, ты слышишь? Мы летим. - Угу, - промямлил даг, поднимаясь на ноги и путаясь в надеваемой одежде. – Я словно перебрал кореллианского. Хотя… нет, ты пьянишь сильнее любого вина. Рогма наклонился к своей подруге и проурчал ей что-то на ухо на дагском языке. Ронда медленно повернулась к нему и нежно поцеловала. Даг почувствовал прикосновения её пальцев к своим ушам. - Мягкие ушки, - прошептала она. – Наверное, нас ищут по всему кораблю. Пойдём? - Ага, - отозвался из темноты Рогма, навьючиваясь брошенным у контейнера рюкзаком. Ронда нащупала где-то рядом и свой багаж, сброшенный в порыве страсти несколько минут назад. Стараясь остаться незамеченными, они по тёмным коридорам пробрались в один из трюмов, где заняли места их коллеги. - Вы заблудились, что ли? – проскрипел узнавший их в полумраке Мохоник. – Уже полчаса летим, а вас всё нет. - Типа того, - бросил отстранённо Рогма. – Ты в курсе, куда нас везут? - Нет, - скрипнул гран. - Но слышал, что новая база неблизко. Садитесь. Отодвинувшись, он позволил коллегам сесть рядом на широкое кресло, куда миниатюрная Ронда и даг убрались свободно. Полёт обещал быть долгим, и оба откинулись на спинку, стараясь заснуть. У Рогмы, явно утомлённого после недавнего любовного подвига, это получилось почти мгновенно, Ронда же жмурилась, вертела головой туда-сюда, ища удобную позу, но в сон так и не погружалась. Бросив тщетные попытки, она осторожно извлекла из бокового кармана рюкзака планшет и подключила к нему свой старый комлинк. Планшет был способен перекодировать голограммы в двухмерные изображения, и Ронда отыскала в памяти комлинка запись, совершившую перелом в её судьбе. Она была прислана именно на этот комлинк — он принадлежал её матери. Снова и снова она просматривала без звука голозапись, на которой её отец бесстрашно критиковал проклятого тирана, коим по сути был Палпатин. Но беспокоило и тревожило её душу окончание сообщения — загадочное послание: «Эта голозапись уже в ИСБ. Бегите, у вас всего несколько часов. Р.» Ронда пыталась проанализировать сообщение. Писавший его, очевидно, знал её семью, по крайней мере, её отца. Равно же он был в курсе того, что ИСБшники творили с отступниками из числа своих. Это позволяло сделать вывод — неизвестный спаситель тоже был из рядов имперской армии. Ронда отчаянно напрягла память, пытаясь вспомнить, у кого из коллег отца имя начиналось на букву Р. Но, поскольку до трагедии она совершенно не интересовалась политикой, имён отцовских сослуживцев она не знала, кроме его начальника Директора Орсона Кренника. Неужели он предупредил отца? Вряд ли, они не были настолько хорошо знакомы… Да и имя Кренника не начинается на Р. И почему только одна буква? Имя это было, или фамилия? Вполне вероятно, что отец лично знал этого Р., раз тот подписался одной буквой. Узнала ли ИСБ о личности того Р.? Вопросы волнами накатывали один за другим, и, не в силах получить ответы, Ронда провалилась в сон, сжимая планшет в руках.