Вырвана с корнем. Часть 1. Право на собственное имя.

И Рогма, и Ронда, измождённые перелётом и любовными утехами, этой ночью спали крепко, но по сигналу к подъёму проснулись исправно и тут же приступили к водным процедурам. Стоя под душем, Ронда вдруг спросила: — Рогма, ты плакал ночью? Это ожидаемо удивило дага. — Нет, разумеется. Почему ты спрашиваешь? — Ночью я отчётливо слышала мужской плач, причём очень жалобный, вызванный невероятными страданиями. Не телесными — именно душевными. Рогма пожал плечами. — Нет, не слышал. Тебе просто приснилось. — Но словно наяву… — вздохнула Ронда. — Возможно, всё дело в этом месте. Явин-4 имеет особую отметину в Силе, это место играло важную роль в прошлом. — Вероятно. Пока ты спал, я пролезла в голосеть — здесь это не запрещено, ретрансляторы сбивают с толку имперские трекеры — и узнала кое-что интересное об этом месте. Эта пирамида когда-то была храмом ситхов — местом их заигрываний с тёмной стороной. Как хорошо, что сейчас действие тьмы тут нейтрализовано. — Вот оно как! — охнул Рогма. — Понятно, почему оно такое… Когда будет время, я непременно тут помедитирую. Только бы не рухнуть при этом во тьму… — Не рухнешь! — констатировала Ронда. — Ты так в этом уверена. Почему? — Потому что ты — милейшее и добрейшее из всех существ, кто мне встречался. За это я и люблю тебя, Рогма Иксан! — горячо ответила девушка. После завтрака они спустились к кораблю Рогмы. Он получил на комлинк приказ готовиться к тренировочному полёту. Ронда продиагностировала системы истребителя и махнула рукой: — К вылету готов! — Отлично! — Рогма без помощи лестницы, в одном гигантском прыжке достиг кабины. Ронда свернула кабели и шланги и отошла назад, давая дагу пространство для манёвра. Но тот высказал неожиданное предложение: — Тут хватит места для обоих. Проведём тренировочный полёт вместе. Полезай сюда. Глаза Ронды поползли на лоб. — Как это? Меня — за штурвал? Дравен, если узнает, прикажет меня расстрелять. — А мы не скажем ему, — широко улыбнулся даг. — Ага. Если наши коллеги-пилоты и механики не настучат, — косясь на Мохоника и ещё нескольких иноплеменников, проворчала Ронда, взбираясь вверх по трапу. Позади пилотского кресла и на самом деле было некоторое пространство для ещё одного существа, размером не больше гуманоида среднего роста. Ронда утрамбовалась туда, и Рогма задраил кокпит наглухо. Х-крыл плавно снялся с опор и стремительно помчался по направлению к широким воротам, ведущим наружу. По громкой связи звучал инструктаж: «Во избежание обнаружения имперскими станциями слежения и разрушителями, этот полёт пройдёт в пределах атмосферы планеты. Всем внимание — ни при каких обстоятельствах не покидать пределов атмосферы!» — Инструктаж понятен, — проворчал Рогма в типичной дагской манере и отрубил микрофон. — Так они не узнают, кто именно из нас ведёт истребитель. Коль уж я в кресле, я начну манёвр первым. Итак, какие упражнения нам надо отработать? В отличие от АИР-170, здесь не было голопроектора — сказывалось стремление к экономии затрат на производство одной боевой единицы ради массовости. На крошечный дисплей вывелся список упражнений и траектории, которые предстояло описать кораблю в пространстве, обходя воображаемые препятствия. Загрузив их в маршрутный компьютер, Рогма начал манёвры. Х-крыл со свистом разрезал воздух, описывал казавшиеся немыслимыми петли, спирали, волны. Даг восхищался новой машиной без устали. — Лётные качества у него отменные, даже лучше нашего старого корабля. В комфорте для пилота, конечно, проигрывает, но на войне как на войне, — невесело усмехался он. — Вот и всё, твоя очередь. Я прошёл все упражнения, а время у нас ещё остается. Меняемся местами. Даг сполз под сиденье — места там для него хватало. Ронда проползла под прозрачным фонарём и утвердилась там, где только что сидел её бойфренд. Пристегнувшись, она так же загрузила тренировочную программу и стала повторять маршруты, только что проделанные Рогмой. Боковым зрением она следила за дисплеем, где светящаяся точка, обозначающая истребитель, вычерчивала траекторию его полёта — для успешного выполнения упражнения было необходимо, чтобы трассировка истинного полёта корабля совпадала с линией, требуемой в задании. Если отклонений было слишком много, компьютер сигналил начать упражнение сначала. Ронда вошла в азарт. Она уже прошла все задания, некоторые, правда, не с первой попытки, когда громкая связь объявила: «Манёвры закончены. Всем пилотам вернуться на исходные позиции». Х-крыл послушно занял отведённое ему место в ангаре, причалив ровненько к поднятой лесенке. Ронда спустилась, следом из-под сиденья выполз Рогма. Оба надеялись не получить выговор за свои вольности. Встречавший их у трапа Мохоник изложил свой комментарий по этому поводу: — Генералу Дравену пока не доложили о нарушении правил. Лично я вас поддерживаю, считаю несправедливым решение генерала. Мне и самому очень хотелось бы сесть за штурвал, да мой пилот не позволяет… Так что, Ронда, тебе повезло. Если что, я встану на твою с Рогмой защиту. — Спасибо тебе, Мохоник, — Ронда пожала руку старому грану. Как ни крути, общие лишения и трудности объединяют… Гран щёлкнул пальцами. — У меня есть одна мысль! Вы оба — пока постойте тут, у корабля. Девушка и даг переглянулись — что затеял этот старикан? Мохоник проковылял к персональному ящику с инструментами и вытащил оттуда явно самодельный прибор с двумя объективами, напоминавший модифицированный макробинокль. — Стойте неподвижно. Я давно хотел испытать его, да случая подходящего не было. Смотрите в объектив. Гран нажал какую-то кнопку на своём гаджете, и раздался громкий щелчок. — Всё, можете выдохнуть. Подождите минуту, сейчас вы увидите, что умеет мой прибор. Ронда и Рогма недоумевающе посмотрели друг на друга и одновременно пожали плечами. Что этот гран задумал? Так и не понимая до конца его намерений, они занялись послеполётным обслуживанием истребителя. — Смотрите! — услышали они скрипучий голос Мохоника. Гран ковылял навстречу им, держа в руках серебристые металлические пластинки. Он явно собирался отдать их девушке и дагу. — Что это? — недоверчиво буркнул даг, принимая странные предметы из рук грана. При ближайшем рассмотрении те оказались фотографиями Ронды и самого Рогмы, гравированными на платине. — Здорово, правда? Мгновенное лазерное вытравливание изображения на пластине стойкого металла. Получилось неплохо, правда? И сохранится надолго. Если доживу до конца войны, вернусь на родной Хок и налажу там производство этих приборов. А пока эти фото дарю вам. — Спасибо огромное, Мохоник! — воскликнула девушка. — Спасибо, — проворчал Рогма. — А и в самом деле, неплохо мы тут получились. Возьми себе моё фото и храни его. Я возьму твоё и всегда буду носить его с собой, чтобы ты была со мной, даже если нас будут разделять тысячи парсеков… — Такого не случится! — горячо заявила Ронда. — Я всегда буду с тобой! Я не брошу тебя! — И я тоже, мой милый друг, — даг вновь обнял подругу и крепко поцеловал. — Но мало ли, каковы будут обстоятельства… — И слышать не хочу про какие-то там обстоятельства! — Понимаю. И я тоже… Первый день на новом месте завершился незаметно. Вечером Рогма и Ронда позволили себе уделить некоторое время спокойному размышлению и медитации, для чего удалились в самый тихий угол базы, вплотную примыкавший к лесам. Рогма всмотрелся в безмолвно мерцавшие в высоком небе звёзды и тихо задал вопрос: — Знаешь, Ронда, какая у меня самая главная мечта в жизни? — Нет. Какая? — девушка придвинулась ближе и заглянула в его золотые глаза. — Жить в мире без страха. Не ожидать всякую секунду подножек и подвохов, пусть сделанных и не со злым умыслом. Знаешь, друг мой, я хоть и оптимист, рыжий нексу, так сказать, в своём племени… но мне больно за нашу Галактику. Даже если мы уничтожим Империю — что будет дальше, если даже повстанцы, республиканцы, норовят задеть, посмеяться друг над другом? Мир будет только если существа будут помогать друг другу, а не подставлять, в этом я уверен абсолютно. Тогда и страх исчезнет, и все начнут доверять друг другу. Как бы хотелось жить именно в таком мире! Даг зажмурился и вдохнул полной грудью. Казалось, он был сейчас где-то за сотни парсек от Явина, а Ронда созерцала лишь его физическую оболочку. Даже она, несведущая в Силе, чувствовала его волевое напряжение в те мгновения, и единственное, чем могла помочь — не проронить ни слова. Рогма распахнул глаза, и Ронда прочла в них глубокую грусть. — Что-то случилось? — с тревогой спросила она. — Явин… наша база… Это место действительно полнится Силой, и моё собственное восприятие оттого становится чётче. Я вижу больше. Только… я совсем не рад тому, что вижу. Тьма поразила Галактику гораздо глубже, чем можно представить, она как въевшаяся в металл ржавчина. Империя, то, с чего всё началось — лишь верхушка айсберга. Тьма поразила самые души людей. Я вдруг вспомнил, как меня пытали в концлагере. Когда от боли Сила проявила себя, я заглянул в мысли своего палача, прежде чем уничтожить его. Мне как наяву стали видны все свершённые тем полицаем ужасы. Десятки изнасилованных и замученных до смерти мужчин и женщин разных рас. Он был извращенец, садист, маньяк. Зло в самом уродливом проявлении. Я с превеликим облегчением выдрал его мерзкую душонку из не менее омерзительного тела, в которое въелась кровь его жертв. Но потом, после побега, я испугался. Испугался тьмы в самом себе, подумал, что со своей чувствительностью к Силе могу скатиться в тьму и сам оказаться на месте своего мучителя. Я… я даже думал покончить с собой. И как хорошо, что я этого не сделал — иначе я не встретил бы тебя. Я люблю тебя, Ронда Стергис, и буду любить тебя даже если погибну! Я не преувеличиваю — только твоя любовь не позволяет тьме занять мою душу! Ронда была и рада — от признания в любви, и шокирована — от исповеди в страшных откровениях и душевных терзаниях своего друга. Она крепко прижала дага к себе. — Ну, что же ты? Ты не погибнешь, выкинь из головы дурные мысли. Идём в нашу комнату — скоро и так отбой. Рогма шмыгнул носом, будто от холода, молча кивнул, и, взявшись за руки, они отправились к бывшему ситхскому храму.