Вырвана с корнем. Часть 1. Право на собственное имя.

Они переехали на Явин-4 всего несколько недель назад, но Ронде казалось, что прошёл не один год. Время на новой базе Альянса тянулось медленнее, словно в гравитационной аномалии. Ронда полагала, что причиной тому служило её списание на землю. Без корабля ей было вдвойне тоскливо. Тягостнее всего ей давалось ожидание — пока Рогму отправляли в боевые вылеты, которых здесь случалось намного больше, чем на Дантуине, Ронде ничего не оставалось, кроме как сидеть в ангаре на ящиках с инструментами, прижимать к груди фотографию дага и молить Силу защитить его. В один из таких дней, когда небо над базой заволокли тучи, и только газовый гигант зловеще нависал над горизонтом, к девушке подошёл капитан Каллус. — Всё сидишь и ждёшь его, механик Стергис? — тихо спросил он. Ронда обернулась и стрельнула в бывшего агента негодующим взглядом. — Вам этого не понять, капитан. Вам неведомо чувство, когда провожаешь близкого и не уверен в том, вернется он или нет. У вас нет близких. — Вы не совсем правы, Ронда Стергис, — Каллус покачал головой и в подтверждение правоты сделал отталкивающий жест рукой. — Теперь друзья у меня есть. Более, скажу вам, мой нынешний боевой товарищ и друг — это мой бывший кровный враг, который несколько раз чуть не убил меня. Если позволите, я поведаю вам историю нашего примирения. Я пока свободен. Можно? — бывший имперский агент указал взглядом на ящик, на котором сидела Ронда. Девушка с недоверием и неохотой, но позволила Александру сесть рядом. Тот неторопливо рассказал ей о своей прежней неприязни к ласатам, о том, как она вылилась в истребление населения на Ласане и о явившейся его следствием кровной вражде с Гаразебом Оррелиозом, последним представителем своей расы. — Мы дрались не на жизнь, а на смерть, — вещал Каллус. — Но когда мы оба были вынуждены выживать во льдах Бахрина, луны над Джеонозисом, я увидел своего врага с другой стороны. Я тогда сильно повредил ногу, и Зеб великодушно пощадил меня и помог выжить. Я не мог отплатить за его благородство иным, нежели дружбой. И, конечно, мы простили друг другу все провинности. Ронда, выслушав рассказ бывшего имперца с нескрываемым интересом, а после, подпирая голову руками, изрекла: — Ну, не знаю, смогу ли я простить когда-нибудь своего кровного врага — Таркина. Его зверства трудно описать нормальными словами. — Правда ваша, — согласился Каллус. — Я помню, как он на Лотале руками Гранд-инквизитора неожиданно убил двух чиновников за их просчёты в поимке повстанцев. Кажется, их звали Ареско и Гринт. Объективно судя, оба были абсолютно некомпетентны в своём деле, но тот факт, что их казнили показательно и особо жестоко, заставил меня усомниться в правильности выбранной стороны. А доброжелательное отношение ко мне членов Альянса довершило мой переход на сторону Республики. — Всё так просто — и невыносимо трудно, — отстранённо ответила Ронда. — Спасибо вам за помощь, капитан Каллус. — За комнату для нас. — Пустяки, — чуть заметно улыбнулся бывший имперский агент и, заметив возвращавшихся с обеда механиков, картинно сложил руки на груди и наигранно-строго наставлял Ронду, при этом улыбаясь так, чтобы это видела только она: — Вместо того, чтобы бесцельно всматриваться в небо, механик Стергис, следует занять ваш проницательный ум чем-то полезным. Альянс поощряет технические инновации, так займитесь самообучением и исследованием, благо тут в вашем распоряжении вся голосеть. Не знакомый Ронде протяжный звук над головой заставил обоих отвлечься от разговора. Широкая квадратная тень скользнула по земле, на посадку заходил корабль, который девушка идентифицировала как уже встречавшийся ей ранее «Призрак». Каллус стремительным шагом направился к кораблю — поприветствовать друзей. Оставшись в одиночестве, Ронда уныло побрела к свалке сломанных приборов и разбитых кораблей, которых здесь было намного больше, чем на Дантуине. Путём недолгих поисков она собрала кучу использованных, но исправных деталей из генераторов защитных полей на истребителях. Отнеся это всё на своё рабочее место, она принялась с азартом собирать из них исправный генератор. Она заметила, что генераторы разных кораблей способны отражать энергию выстрелов в разной степени, более того, получившийся у неё в итоге прибор оказался способен изменять направление и искривлять световые лучи, делая любой предмет в зоне действия невидимым. Осознав, что она построила камуфляжный генератор, Ронда принялась вычерчивать на голопроекторе его схемы, записывать в свой планшет параметры, технические данные, те, которые поддавались измерению. Она рассчитывала представить свой проект высшему руководству Альянса, доказав свои способности, и убедить их в своей надёжности как пилота. Её смелые мечты были прерваны появлением на горизонте знакомых силуэтов — Х-крылов, сопровождавших корабль побольше, явно транспортник. Бросив свою работу, она со всех ног помчалась к садившимся кораблям. Люк транспортники открылся, и из него под конвоем пятерых солдат была выведена закованная в наручники капитан Фортуна. Не ожидая подобного зрелища, Ронда в ужасе застыла на месте. — Капитан! — негромко, но чётко обратилась она к тви’леке. — Почему вы в наручниках? За неё ответил подошедший к девушке и положивший ей руку на плечо Рогма. — Она оказалась тем самым шпионом. Сливала имперцам маршруты наших кораблей. Наш провал на Илуме и гибель старшего Деркани — тоже её работа. Хорошо, что местоположение нашей нынешней базы до последнего держали в секрете. Ронда переглянулась с дагом и снова обратилась к арестантке: — Но почему вы нас предали? Фортуна бросила, приняв скептическое выражение лица в сочетании с презрением: — Всё восстание — чистой воды авантюра, обречённая на поражение. Имперцы объективно сильнее, а вы идёте на самоубийство. — Вы — неправы, вот увидите! — сжав кулаки, горячо возразила Ронда. — Не увижу — меня расстреляют! — цинично усмехнулась тви’лека. — Увидите с того света, — не унималась девушка. — Ладно, хватит разговоров. В каземат, — приказал начальник конвоя. Фортуну увели. И тут Рогма и Ронда смогли позволить себе обнять друг друга. Даг крепко прижал к себе девушку, и она почувствовала, как тот дрожит всем телом. Она подняла глаза и прочла во взгляде друга сильный испуг. — Что случилось? — упавшим голосом спросила она. Рогма глубоко вдохнул. — Всё хорошо. Я дома, — он улыбнулся и крепко обнял подругу, хотя той казалось, что его всё-таки что-то тревожило в глубине души. — Пойдём в нашу комнату. — С удовольствием! — промурлыкала Ронда. Дверь в их комнату ещё не успела закрыться, как даг и девушка накинулись друг на друга, как два голодных ранкора. Сорвав друг с друга одежду, они повалились на кровать. — Как долго я ждал! — урчал Рогма, покрывая тело Ронды жадными поцелуями. Уже от них она тихо постанывала, скользя руками по горячей упругой коже дага. Поймав его за усы, она стала игриво перебирать их. — Нравится? — она облизала губы и тихонько вскрикнула, почувствовав, как даг осторожно ввёл в неё два пальца своих нижних конечностей, служивших ему в основном вместо рук. — А тебе? — хитро хихикнул даг. — О, ты вся истекаешь. Сейчас, сейчас… Соскользнув ниже, Рогма ловким движением ворвался внутрь её тела. Ронде, изголодавшейся по его ласке, не требовалось много времени, чтобы вновь оказаться на вершине блаженства, так же, как и самому Рогме. Девушка с радостью слышала урчащие гортанные звуки, вырвавшиеся из его горла, когда он вжался в неё всем телом и замер на месте. Отдышавшись, она шепнула ему на ухо: — С возвращением, мой герой! Обессиленный, даг рухнул на постель рядом с ней. — Ты долго и неустанно меня ждала, — молвил он. — Отдохни сейчас. Кораблём займёмся попозже. Тебе нужны силы. Поспи. Возможно, Рогма использовал Силу, или же нет, но его слова подействовали на девушку как гипноз, и она буквально отключилась, как дроид, на котором нажали кнопку питания. После неопределённо долгого сна Ронда, открыв глаза, не обнаружила Рогму подле себя. Одевшись, она поторопилась в ангар, к истребителю. К немалому облегчению, она нашла дага там. Рогма, открыв технологические люки своего Х-крыла, сосредоточенно что-то рассматривал в них. Девушка подбежала к нему. — Вот ты где! Не утерпел, стал сам возиться! Ладно, сейчас я возьму дело в свои руки. Рогма? Даг поднял на неё глаза, полные слёз. Ронда была шокирована — впервые за долгое время она видела, как он плачет. Не просто льёт слёзы, но с болью в душе. Она почувствовала его боль. — Да что же случилось, скажи мне! — сама срываясь на крик, вопрошала девушка. Рогма вытер слёзы. — Во время последнего вылета я вновь столкнулся с тем СИДом, который сбил наш АИР-170, от которого мы еле ушли. Он узнал меня даже за штурвалом нового истребителя и целенаправленно пытался сбить. Посмотри на следы бластеров на обшивке моего звездолёта. Это всё не просто так произошло. За мной начинается охота. Мои способности привлекли внимание тёмной силы. Поймают меня — выйдут и на тебя, а поскольку ты дочь репрессированного имперца… я боюсь представить, что тебя ждёт. Я не могу подвергать риску твою жизнь. Ты должна спрятаться. Я тебя спрячу, там тебя не найдут ни ситхи, ни ИСБ. Ронда не верила своим ушам. — Как? Я никуда от тебя не уйду. Я не брошу тебя! — и она разрыдалась в три ручья. Даг обнял её. — Не бросишь. И я тебя не брошу. Но твоя жизнь мне дороже, чем что-либо на свете. Я лишь хочу защитить тебя. Потому что люблю тебя, Ронда! Девушка, плача, простонала: — Я тоже люблю тебя! И ни за что не расстанусь с тобой! Давай улетим вместе! Рогма откашлялся и нехотя признался: — Я просил отставки у Дравена — он не позволил, говорит, я слишком много знаю о базе. И я разговаривал с тем джедаем — Кэнаном Джаррусом с «Призрака»… и он сказал, что побег — единственный способ для тебя избежать гибели. Остаться здесь — для тебя верная смерть. Ронда не обращала внимания на увещевания дага о смерти. Она повторяла: — Но как же так… куда же я без тебя? Я и дня не проживу… Рогма уткнулся носом в её плечо. — Когда окончится война, я прилечу к тебе, и мы отправимся на мою родную планету — Маластер. И будем жить вместе. Ты же знаешь — даг всегда останется верен своей избраннице до самой смерти. Помни об этом всегда, слышишь меня? Ну, иди, собери вещи. И не забудь свои инструменты. Нехотя и не осознавая полностью своё положение, Ронда поплелась в комнату. Снова переезд, снова она в бегах, как три года назад. Но теперь, помимо рюкзака с артефактами из детства, она взяла с собой фотографию Рогмы, планшет и инфочипы с собственными техническими инновациями, наработанными за эти три года, включая чертежи АИР-170 и камуфляжного прибора, который ещё предстояло довести до ума. Всё это было сложено в рюкзак. Отдельно при ней теперь была увесистая сумка, предназначенная для ремонтного инструмента, который она использовала при обслуживании корабля Рогмы. Куда бы ни занёс её внезапно ставший таким витиеватым жизненный путь, они ей пригодятся, равно как и навыки, приобретённые за эти два года. Когда она покинула комнату, у неё возникло ощущение, будто она ступила на обрывистый берег с моста, который тут же рухнул, отрезая путь назад. Прежней жизни в среде повстанцев пришёл конец, и, хотя её, несмотря на все достижения, здесь особо не жаловали, ей было очень жаль расставаться с Альянсом. Но, несмотря на горе, ей словно кто-то указывал поступать именно так. Рогма ждал её рядом с истребителем — судя по всему, он всё время терпеливо находился на одном и том же месте, дожидаясь её. — Мы не полетим на этом корабле. Слишком заметен, — прошептал даг. — Возьмём кое-что попросторнее и менее бросающееся в глаза. Он показал рукой на стоявший в углу ангара длинный двухконсольный кораблик — Ронда распознала в нём U-крыл, транспортный корабль, сочетавший в себе также функции истребителя. Редкая птица, странный выбор. — Рогма… ты уверен, что нас на этом не заметят? — Абсолютно! — безапелляционно отвечал даг. — Старайся не шуметь. Что-то щёлкнув на своём комлинке, Рогма навёл его на корабль. Тот отозвался на команду, сверкнув габаритными огнями и приподнявшись над поверхностью ангара. Боковая дверца пригласительно сдвинулась в сторону. Даг и девушка на цыпочках забрались внутрь. — Хочешь поуправлять? — стараясь улыбаться, Рогма сделал жест в сторону пилотской кабины. Ронда молча кивнула и заняла место второго пилота. Приборная панель очень напоминала ей оную у Х-крыла и АИР-170, но некоторые индикаторы и переключатели были незнакомы. Рогма же, наоборот, кажется, знал управление этого корабля как свои четыре пальца на любой из конечностей. — Репульсор — готов. Люки задраены. Герметизация полная. Жизнеобеспечение в норме. Реактор активен. Поле включено. Зажигание… — даг повернул тумблер запуска стартовых двигателей. U-крыл плавно тронулся с места и заскользил над полом ангара на небольшой высоте, по направлению к воротам, мимо всего персонала, который, кажется, ничего не подозревал. Ронда не могла не задать вопрос: — Рогма, нас что… просто не замечают? Как это? — Это я должен спросить тебя. Так работает твоя установка. Всё, что видят те, кто снаружи — лёгкое движение воздуха, рассекаемого нашим кораблём, да ещё радиационный шлейф, но это только с помощью сканеров или дозиметров. Я нашёл твой прибор на площадке и, пока ты собиралась, установил и подключил его. Это гениальная установка, которую я сам для себя назвал «аберратор», за её способность отклонять световые лучи. Если позволишь, я могу оставить его себе? — Конечно, Рогма, конечно! — на глазах девушки блестели слёзы. Покинув ангар, корабль резко набрал высоту и стремительно вырвался за пределы атмосферы планеты. Впервые за долгое время Ронда видела космос, но сейчас это событие не приносило никакой радости. Явин вскоре оказался за хвостом, и Рогма активировал гипердвигатель. Синее свечение вспыхнуло впереди по курсу, и звездолётик исчез из системы Явин, как считала Ронда, навсегда. Только через несколько минут полёта она решилась задать, наконец, самый волновавший её вопрос: — Так куда ты увозишь меня? Даг, явно ожидавший этот вопрос, открыл голограмму со звёздной картой. — До нашего места назначения 20 тысяч парсек. За трое суток мы доберёмся сюда, — он ткнул когтем в точку по другую сторону от ядра Галактики, в сектор, совершенно не известный Ронде. Голограмма приблизила масштаб, и стала видна планета — ярко-зелёный шар с синими прожилками рек, озёр и мелких морей. При её виде Ронду пробрала внезапная дрожь, но страха не было, напротив, словно кто-то подсказал ей, что именно через ту планету лежит её путь к цели жизни. Цели жизни? А какая у неё цель жизни? Ронда недоумевала. — Что за планета? — напряжённо спросила она. — Такодана, — кратко отвечал даг и, видя, что Ронде это имя ни о чём не говорит, продолжал. — Я попал туда по зову Силы, когда она проснулась во мне, после того, как я чуть не наложил на себя руки. Это место моего спасения, тут же спасёшься и ты. Маз Каната — вот кто тебе поможет. — Кто такой Маз Каната? И мне не нужна помощь, я лишь хочу, чтобы мы не расставались! — рассерженно бросила Ронда. Горестно вздохнув, Рогма продолжил рассказ: — Маз Каната — это она. Уникальная личность. Я так и не выяснил, какой она расы, впрочем, это и неважно, ей больше тысячи лет от роду, и жизненный опыт, а значит, и багаж мудрости у неё невообразимо велик. Она, как я сам, восприимчива к Силе и исповедует Свет, хотя и не причастна к джедаям. Почти всё, что я знаю о Силе, я выяснил у неё. Она научила меня исследовать Силу, не ограничивая себя догматами, которые установили джедаи и которые сыграли свою роковую роль в их падении, за исключением одного — не пускать злости в свою душу ни при каких обстоятельствах. — Если она не джедай и не ситх, то кто? — Для всех она — глава пиратов, но при этом сама в разбое не участвует, скорее, старается любыми способами держать разнообразное галактическое отребье в состоянии мира. В её замке настрого запрещены любые ссоры, а нарушителям приходится иметь дело с её сверхспособностями. Так что она — наверное, своеобразный арбитр в Силе. — Странная позиция у неё, — недоверчиво ворчала Ронда. — Маз понравится тебе, — уверял Рогма. — Она напомнила мне мою мать. Как я хочу верить, что она осталась жива! — Мы найдём её. После войны! Вместе! — Ронда схватила руку дага мокрыми от слёз пальцами. — И твоих близких найдём! Даг слабо улыбнулся. — Кажется, я заразил тебя своим оптимизмом. — Я надеюсь. Вера и надежда — последнее оружие, что остаётся у нас, когда в лицо направили бластер. — И то верно. Я положил припасы в корабль — ты не ужинала, иди, поешь. U-крыл беззвучно рассекал гиперпространство. Рогму, сидящего за штурвалом, привлекла необычная тишина в пассажирском отсеке. Тихо выскользнув из кресла, он проводился сквозь дверь и обнаружил Ронду на скамье у переборки, забывшуюся глубоким сном. Вытерев стекающие по скулам слёзы, он вернулся в кабину.