Вырвана с корнем. Часть 1. Право на собственное имя.

Ронда протёрла глаза и, вновь обретя способность видеть и мыслить, первым делом принялась вспоминать и осознавать, где она находится. Когда предыдущие невесёлые события вернулись в её память, по сердцу больно резануло — ей предстояла неопределённо долгая разлука с Рогмой. Шмыгнув носом, она пробралась в кабину. Её друг по-прежнему сидел за управлением, но положение конечностей указывало на медитацию. Услышав её, он распрямил спину и открыл глаза. — С пробуждением, — улыбнулся он. — Где мы сейчас? — сонно пробормотала Ронда. — Прибываем через несколько часов. Ты проспала больше суток, твой сон был похож на кому. — Я не видела снов, — призналась Ронда. — Видимо, из-за перенапряжения. Ронда села в кресло второго пилота и долго всматривалась в синее свечение гиперпространства впереди по курсу. — Рогма, — обратилась она к дагу. — Если ты попадёшь в беду, я вырвусь с Такоданы и прилечу к тебе на помощь! И меня никто не остановит! Рогма тихо усмехнулся: — Ну, конечно. Я тебя знаю. А ты сама вот пока не до конца понимаешь, на что способна. Я предрекаю, что ты станешь превосходным пилотом и даже превзойдёшь меня. — Тебя превзойти невозможно, — покачала головой девушка. — Ты — даг. — Ещё как возможно. Ты будешь учиться, а я буду гордиться такой ученицей. Оставшиеся несколько часов прошли в молчании. Наконец, индикатор на приборной панели U-крыла издал протяжный писк, указывая на близость к цели путешествия. У Ронды бешено застучало сердце — что за неизвестность ждёт её? Синее свечение сменилось зрелищем уже знакомой Ронде планеты. Такодана вблизи оказалась весьма симпатичной планетой, и будь обстоятельства иными, Ронда была бы весьма заинтересована в её посещении. Корабль, не снижая скорости, ворвался в атмосферу. — Нас и здесь никто не засечёт — аберратор включён. Твоё изобретение работает исправно. Хвала Силе — Маз дома, и она ждёт нас. В переднем иллюминаторе U-крыла возникло необычайно живописное зрелище — большое озеро искрящейся на солнце воды, зажатое между холмов такого яркого зелёного цвета, что у Ронды стало резать глаза. Даже на Дантуине и Явине не было столько зелени, не говоря уж об урбанизированном до самого ядра Корусанте. Ронда инстинктивно глубоко вдохнула — ей показалось, что в лицо ударила волна свежего воздуха. На берегу озера, на выступе суши, громоздилось необычное сооружение тёмно-бурого камня, напомнившее Ронде по архитектуре то ли корпуса ядерных реакторов, то ли древние могильные саркофаги, и лишь несколько высоких башен не позволяли спутать его с таковыми. Небольшой кораблик без труда нашёл своё пристанище в примыкавшем к замку лесу. Взвалив свои сумки на плечи, Ронда побрела следом за Рогмой, словно приговорённый к казни — на эшафот. Когда они ступили на поверхность Такоданы и покинули зону действия камуфляжного поля, лицо Ронды словно пригладила волна свежего тёплого воздуха. Она принюхалась — и здесь воздух обладал запахом, не таким смрадным, как на Явине, и не таким, как на Дантуине. Наверное, так пахли деревья, росшие вокруг. — Жаль, что ты не чувствуешь, как звучит Сила в этом месте, — блаженно улыбаясь, молвил Рогма. — Если и есть в мире планета, где я хотел бы добровольно слиться с Силой, то это здесь… Маз рассказывала мне, что когда-то, многие тысячелетия назад, здесь произошло крупное сражение джедаев и ситхов. Это не могло не оставить отпечаток на атмосфере этого места… — Логичное местечко, чтобы поселиться для того, кто так и не решил, на чьей он стороне, — проворчала Ронда. — Одно точно — Маз не поддерживает Империю, — возражающе ответил даг. Они осторожно поднялись на крыльцо, прошли мимо причудливого красного дроида, напоминающего спидер на ногах, в небольшой внутренний дворик, окруженный стенами, а сверху осенённый целой галереей знамён доимперского периода. Среди этих разноцветных простыней Ронда приметила статую, воздевшую руки к небу, будто в молитве. — Это Маз, — Рогма поймал её на мысли. — Правда, на деле она… немного… пониже ростом. — Рогма Иксан, мой подопечный! — послышался где-то сбоку громкий женский возглас. Из полутени перед путешественниками материализовалась фигурка ростом не выше Рогмы, но гуманоидного строения. Ронда разглядела её — у существа была грязно-оранжевая сморщенная кожа, длинные руки и короткие ноги. На лице — очки с толстенными линзами, макушка прикрыта тюбетейкой, из-под которой выбивались редкие седые волосы. Очевидно, существу было немало лет… Существо внезапным резким прыжком приблизилось к Ронде, заставляя её испуганно отшатнуться назад. — Перво-наперво — ты пуще зеницы ока должна хранить тайну о том, что твой друг и я владеем Силой, — тихо молвила она, обращаясь к Ронде. В её голосе не было угрозы, и девушка невольно приняла более расслабленную позу. — В Империи это так же опасно, как и твоё происхождение. — Откуда вам известно? — вновь насторожилась Ронда. Существо показало на свою голову. — Всё здесь. У тебя сильный разум. Но тяжёлые эмоции выдают тебя. В тебе много боли, страха и злобы. Будь ты восприимчива к Силе, ты легко стала бы добычей тёмной стороны. Видя, как девушка нахмурилась, сжала кулаки и приготовилась начать жаркий спор, Маз улыбнулась и продолжила, выставив вперёд четырёхпалую руку, унизанную гроздью браслетов: — Но есть в тебе и светлые чувства. Ты способна любить, искренне и беззаветно — редкий талант в нашей развращённой тьмой Галактике. Твоя злоба — это лишь способ самозащиты, иначе ты не умеешь отражать агрессию. Тебя недолюбливают за то, что ты дочь имперца, хоть ты и пострадала от самой Империи. Ронда выдохнула и ядовито заметила: — Ну, сколь уж вам мои мысли видны как на ладони, я не буду представляться. — Ты правильно мыслишь, Ронда Стергис, — кивнула Маз. — Рогма, я вижу, что привело вас ко мне, можешь не рассказывать. Поэтому я и встретила вас, не хочу, чтобы кто-либо из моих гостей слышал. — Ронда на меня злится, но я лишь хочу спасти её. Лучшее убежище для неё — в твоём замке, Маз! Только здесь я могу быть абсолютно спокоен за неё! Каната поправила на глазах очки, осмотрела Ронду с головы до ног и согласилась: — Ты прав, мой ученик. Можешь на меня положиться, ради тебя я не стану взимать с бедной девушки плату за размещение и буду охранять её всеми возможными для меня силами. Даг рухнул перед пираткой на колени. — Я бескрайне благодарен тебе, Маз! Я тебе обязан. — Вовсе нет, — улыбнулась Каната. — На своём веку я повидала немало представителей твоего племени, и большинство из них вызывает в моей памяти не самые приятные ассоциации. Но ты — блестящее исключение. Ты украшение своей расы. Она возложила руку ему на голову и произнесла короткую напутственную речь на дагском языке — Ронда разобрала её смысл. Потом она сделала рукой жест в сторону Ронды и отошла с Рогмой в сторону, а у девушки не возникло ни малейшего желания идти за ними и слушать их разговор. Говорили они недолго, Рогма, судя по жестам, что-то объяснял своей наставнице, а Маз несколько раз кивнула. Наконец, они вернулись к месту, где стояла Ронда. — Я улетаю, — тихо сказал даг. — Я буду отправлять тебе сообщения. Обещаю. Тут в сознании Ронды словно щёлкнул тумблер. Она бросилась к своему другу, обняла его и разрыдалась в голос. — Забери меня обратно на Явин! Или хотя бы останься здесь со мной! Я не хочу, не хочу быть одна! Она вжалась лицом в его плечо. Даг нежно пригладил её коротко стриженные волосы и ласково прошептал, хотя у самого на душе выли лот-волки. — Ну, что ты, милая моя? Ты не одна, ты никогда не будешь одна. Я буду всегда хранить и защищать тебя, где бы ты ни была. Я должен лететь, чтобы выполнить свой долг, потому что кто ещё защитит свет, если не я? Когда, если не сейчас? К тому же, на тебе моя кровь, и я должен сдержать клятву. — А когда война окончится, мы улетим на Маластер? — с надеждой в голосе вопрошала Ронда. — Да. Обещаю, — даг снял со своих усов крупные керамические бусины и, улыбаясь сквозь слёзы, положил их на руку Ронды. — Вот. Я хочу, чтобы ты отрастила длинные волосы — здесь тебе ничто не помешает это сделать — и вплела в них эти бусины — это знак принадлежности моему клану. По ним мои родственники признают тебя и примут к себе. На Маластере клан Иксан весьма знаменит, их легко будет найти. Ронда открыла было рот, но вопрос повис на кончике языка. Рогма быстро проговорил: — Я вернусь за ними. Храни их. — Рогма, поторопись! — подала голос Маз Каната, указывая на небо. Даг обнял и поцеловал Ронду на прощание и отправился к кораблю. Девушка бросила свои сумки и помчалась за ним, крича словно раненое животное: — Нет! Стой! Внезапно она словно натолкнулась на невидимую стену и увидела, как поднимается над землёй против собственной воли, теряя возможность двигаться. Плача и крича как безумная, она наблюдала, как её возлюбленный скрылся под защитным полем аберратора, а вскоре в небе прощально завыли двигатели незримого звездолёта. Тогда она вновь обрела способность двигаться. Рухнув на колени, она ударила кулаками в землю и долго громко плакала, проклиная Такодану, голубое небо, Империю, всю Галактику. В душе не было злости на Рогму — лишь отчаяние оттого, что слепые бездушные силы отняли его у неё. Когда её силы иссякли и она упёрлась лбом в мостовые камни на крыльце замка, Ронда ощутила сзади лёгкое прикосновение к своему плечу и мягкий голос Маз Канаты. Странно, у неё не возникло желания отдёрнуть руку. — Мне приходилось переживать боль, подобную твоей. Тяжело отпускать тех, к кому привязана. — Почему… почему мне так больно? Я так хочу разозлиться на Рогму, но не могу почему-то, я чувствую только боль, — хныкала Ронда. — Ты до сих пор была под его защитой. Ты всегда знала, что рядом с тобой, кому можно доверять. Ты не чувствовала себя одинокой. Сейчас же ты считаешь, что потеряла всё это и боишься остаться одна, — тихо звучал голос старушки. — Вы правы, Маз, но лишь отчасти, — выжимая из носа стекающую слизь, шмыгнула Ронда. — По этому поводу ты можешь не лить слёз. Ты не одна, бедная девочка. Я пообещала Рогме защищать тебя, пока ты не встанешь на крыло. А вот в другой твоей беде я тебе не смогу помочь — только ты и сама Сила способны на это. Я знаю, Рогма тебе не просто друг и боевой товарищ. Вы делили одно ложе ночами, и ты привязана к нему сердцем и телом. — Я люблю его, Маз, и боюсь потерять, — Ронда встала на ноги. — Ты не потеряешь его никогда. А любовь — поистине великое чувство, которое способно побеждать любое, даже абсолютное зло. Позже ты поймёшь, что ей подвластно время, пространство, она способна отвратить неотвратимое и наполнить всю Вселенную светом, в котором растворится любая тьма, и будет лишь покой, блаженство, счастье. Ронда с удивлением обнаружила себя внимательно слушающей старую пиратку. Каната протянула ей руку. — Идём. Боль ещё вернётся, ты должна перерасти её, а это даётся далеко не сразу. Пока собери свои вещи, я покажу тебе комнату, где ты будешь жить. Это рядом с моими покоями, так что если у тебя будет неспокойно на душе, ты можешь поговорить со мной. Иди следом и нигде не останавливайся до поры. Взвалив свои сумки на плечи, Ронда прошагала за старушкой к трапециевидным воротам, обозначавшим главный вход. Датчик движения исправно открыл эти двери перед входящими. Сразу за входом в замке располагался зал для пиров, напоминавший огромных размеров кантину, в которой толпились сотни выходцев со всей Галактики, звучала речь на множестве языков. Ронда не успела ни расслышать ничего, ни распознать расы, когда Маз взяла её за руку и не резко, но настойчиво потянула куда-то в сторону, в тень. Там, за неприметной дверью, открывался проём в узкую винтовую лестницу, спиралью вьющуюся сквозь всю высь здания. Маз отвела девушку на верхние этажи, почти под самую крышу, они прошли по длинному коридору с несколькими поворотами и остановились у двух дверей, смотрящих друг на друга. — В этом коридоре и комнатах ты можешь ничего не бояться. На окнах решётки и защитные поля, коридор оборудован датчиками движения и скрытым оружием. Вот тебе ключ, — Маз протянула ей прямоугольный металлический чип — по нему ты можешь проходить по многим уголкам, куда большинству заглядывать не позволено. Не показывай его никому. Я расскажу Эмми и Таггсу о тебе. Иди спать, набирайся сил, завтра ты на шаг приблизишься к своему счастью. Доброй ночи. Ронда прошла в свою комнатку — та была весьма тесной, в ней помещались только односпальная кровать, над которой располагался вещевой шкаф, и откидной столик, как в купе гравипоезда на Корусанте. Низкая дверь, как выяснилось, вела в санузел с душевой кабиной. Примитивно, но для недолгого, как казалось Ронде, постоя, хватит. Затолкав наверх свой багаж, она сбросила обувь и верхний комбинезон. В нижнем белье она повалилась на кровать. Сил у неё не было, а в одиночестве боль, о которой предупреждала Каната, вернулась. Слёзы текли сами собой, а она вспоминала Рогму и думала с содроганием души — как он там? Успешно ли долетел? Справится ли без неё? — Я никогда не влюблюсь и не хочу ничего понимать! — снова прозвучали в памяти слова, сказанные матери в момент расставания. Ирония судьбы — она влюбилась, но не смогла остаться с любимым… Ронда всю ночь провалялась на койке без сна, вытирая бесконечно вытекающие слёзы. Проклятый больничный коридор с моргом и кровавым трупом в конце вновь предстал перед ней как настоящий…