От паука лишь оболочка

— Знаешь ящерица-переросток, а мне начинают нравиться наши хождения. Этакая культурная программа с примесью несущественного риска и бессмысленного вандализма. — протянул Сицевич, осматривая округу и уже несколько памятников былой эпохи в виде ступенчатых пирамид. — Угу… Туристическая программа «Чудеса Мексики», рассчитанная на совершеннолетних людей, способных пережить стрелу в глазнице. — с кривой усмешкой протянул я в ответ, начав чесать упомянутый глаз. Набрести на очередной кусок древней истории, в этот раз куда более разрушенный, а потом, во время вновь случившегося приступа получить от Сицевича и напороться на насквозь проржавевшую железку, которая могла быть как наконечником копья, так и стрелы. А затем почти час ковыряться в глазнице когтями, выискивая причину непрекращающегося зуда… Отвратительный и крайне неожиданный опыт… — Хватит уже об этом напоминать. Я извинился! — возмутился Сицевич, видимо услышавший в моих словах упрек. — И я эти извинения принял, так что не дергайся. Лучше давай уже выбирать. Правая пирамида или левая? — Можно подумать, что есть какая-то разница. Твоё чутьё может и ведет нас от одних развалин к другим. Но в итоге-то это всё те же руины, которые похоже уже давно обчистили какие-то люди науки. — Учитывая контекст, людьми науки сейчас можем считаться и мы. — Неудачливые черные археологи. С рогами и хвостами… — усмехнулся Сицевич. — Очень неудачливые. Настолько неудачливые, что дошли до питания всякими грызунами. — в тон ответил я. После чего тяжело вздохнул. Признание Сицевича об отношении к нашему путешествию всё так же не отменяло факта недостатка бытовых удобств. — Эх… — вздохнул и Носорог. — Пошли в левую. Правый выбор меня и так уже привел сюда. — Надежда обогатиться левым выбором в тебе всё ещё сохраняется? — вновь усмехнулся я. — А разве может быть иначе? — с деланным удивлением в тоне спросил Сицевич, после чего потопал к левой пирамиде. Увы, левый выбор оказался ошибочным. Мы даже не смогли найти вход в пирамиду. Ни с вершины, ни из основания. Создавалось ощущение, что пирамида являлась просто нагромождением камня без малейшего внутреннего содержания. Ощущение это развеялось после осмотра второй пирамиды. Выход у основания мы всё же нашли, пусть он и оказался почти полностью скрыт землей. Кажется сооружения просто ушли под землю на пару метров. А может и даже сильнее. Но нам от этого легче не становилось. Прорыть или проломить вход может и можно было, но устроить обрушение не хотелось. Как не хотелось и просто заниматься чем-то подобным. Одно дело хитроумные ловушки, вызывающие улыбки и удивленные охи изощренностью строителей, а другое ковыряние в земле. Едва ли быстрое и очень эффективное… К счастью, проблемы выбора дальнейших наших действий, у нас не появилось. Зато появилась проблема маскировки наших совсем не маленьких туш в траве. И всё из-за желания посмотреть на прибывших в это мягко говоря непопулярное у людей место, этих самых людей. И учитывая резкость этого появления, о котором органы чувств должны были предупредить, то обычными людьми новоприбывшие не были. Что и подтвердилось искрящимся кругом за спинами десятка людей. Да и одинаковые наряды, наводящие на сравнение с буддистскими монахами не добавляли вопросов (скорее уж подозрений) к новоприбывшим… Впечатления от неожиданной встречи продолжали поступать. К примеру вроде как ушедшие под землю пирамиды приподнялись в окружении оранжевых кругов. А потом, в окружении всё тех же кругов, провалились обратно. А после толпа волшебных монахов вновь нырнули в свои оранжевые круги, из которых тянуло совершенно иным климатом, оставив меня с Сицевичем ох… удивляться произошедшему. — Знаешь, а проблема с обычными людьми может быть и не такой уж и серьезной, как мне казалось раньше… — протянул я наконец. — Да и наше увлечение археологией всё же может подождать обретения нами более подходящих знаний. Поступим в университет для самых живучих, отучимся, а уж потом двинем в какие-нибудь джунгли… Благо теперь-то понятно, что это был за след, который я вижу постоянно, а ты иногда… Он как раз стал заметно ярче… — Отличная идея… Только точно не в Мексике, местные «егеря» мне что-то не нравятся… Резкие больно… И неожиданные… — протянул мне в тон растерянный Носорог. — Но знаешь, давай всё же без институтов обойдемся. Мало того, что я для учебы уже староват, всё же третий десяток, так ещё и школа для всяких странных как раз и предоставила миру этих монахов… Или ещё какой инкубатор… — Ну что же… Тогда вперед, к цивилизации… Найдем библиотеку… Захватим её. Почитаем, просветимся, отдохнем. — предложил я последовательность действий. — Да, отличный план. — согласился со мной Сицевич. Решение прекратить наши «прогулки по лесочку» было почти столь же резким, как и решение их начать. Да и вообще каждое наше решение в последнее время было резким. Но чего уж тут поделать… Успокоить нервы за время наших странствий не получилось. А без этого на достаточно осмысленное планирование у нас просто не хватало терпения. Хотя конкретно это решение явно было очень и очень разумным. Встреча с одним «иллюзионистом» для нас ничем хорошим не кончилась. Повторять опыт пребывания под контролем нам естественно не хотелось. Что мне, всё сильнее путающемуся в воспоминаниях о непреодолимой клетке, что Сицевичу, не помнящему ничего, но моментально приходящему в ярость от одних попыток вспомнить что-то… Увы, решение может мы и приняли, вновь взявшись за поиски городка, облюбованного картелем, но успеха в этом начинании у нас всё так же не было. Как и странной отдушины в виде хождений по магическому следу и разглядыванию остатков былого величия… Так что вернулись и более остервенелые драки и приступы ярости. Хотя понять, где же начинается неконтролируемая ярость, а где простое желание выплеснуть разочарование было сложно. Грань тонка, воля слаба, а желание разобраться быстро уходит в сторону чего-нибудь другого. Даже начинает казаться, что невозможность сосредоточиться на чем-то не совсем естественна… Но несмотря на мнительность плавно перетекающую в паранойю, от этого предположения удавалось отвлечься… Ещё несколько недель в пути прошли однообразно. Насколько может быть однообразным путешествие сверхлюдей, самолично усложняющих себе путь. И всё же цель нашего путешествия нашлась. На четвертое возвращение к крупному шоссе и переборе его ответвлений… — Куда будем меня прятать? — задал я самый важный сейчас вопрос, смотря с так удачно подвернувшейся скалы на провинциальный городок вдалеке. — А зачем тебя прятать? — с удивительным удивлением в тоне произнес Сицевич. — Ладно, куда меня упрячем, что бы я не начал буянить. Так тебе будет понятнее? — раздраженно перефразировал я вопрос. — Мы же решили, что этих уродов не жалко. Да и проверять твою выдержку всё равно надо. — с тем же удивлением произнес верзила, продолжая меня раздражать этим. — Надо, но только без риска застрять в Мексике из-за внезапной кончины всех наших будущих помощников. — Хм… Может тогда ночью я сопровожу тебя до ближайшего люка? Посидишь в тепле, в теплой водичке поплаваешь… — предложил Сицевич. — Понаблюдаю за продуктами жизнедеятельности человечества в конкретном городе… Взбеситься из-за проезжающих над головой колымаг, а потом устроить небольшое побоище. — А у тебя есть идеи лучше? Оставлять тебя на свободе нельзя. Вдруг умчишься в закат, творя безобразия. Надежной клетки всё нет. Так что либо в люк лезешь, либо идешь со мной, надеясь на меня. Идей лучше у меня не появилось. Да и сам разговор повторялся далеко не в первый раз… Пусть все эти разговоры и были ещё до обретения страсти к археологии. Оставалось лишь смириться и надеяться на лучшее, крадясь в ночи к целому имению на окраине города. Что же, учитывая контрастность данного здания и сопутствующих ему построек чуть ли не всем остальным сооружениям города, заподозрить в обитании за оградой кого-нибудь не очень хорошего было легко. А если уж обратить внимание на многочисленную охрану, шляющуюся по территории, и весьма специфичную внешность этих мужей… Да, если хочешь создать видимость благопристойности, то не стоит пытаться наряжать бандитов в костюмы. Если не раскроют свою принадлежность татухами, манерами и пристрастием к куреву на рабочем месте, то проколются на любви пихать оружие так, что бы его мог срисовать даже слепой. Только если запугивание жертв или своих коллег таким способом было естественным, то вот для охраны подобное поведение было очередным проявлением непрофессионализма. Для тех охранных организаций, что имеют сколь-нибудь приличную репутацию и являются не только стражами жизни, но и предметами статуса… А ведь по явным усилиям при создании «дома», охрана так же должна была подчеркивать статус хозяина владений. Но не сложилось, не срослось. Если скрыть в себе «бандита» этот самый хозяин смог, то вот скрыть «бандита» в окружающих его людях не получилось. В основной массе уж точно… Это подтвердилось и при явлении меня и Сицевича к забору. Стоило нам лишь перебраться через него, как началась банальная пальба и крики. Как часто бывает, встретив что-то непреодолимое, бандиты сначала начинают палить, а потом бежать во все стороны, стараясь спасти свои жизни. Прямо как грызуны, которых я ловил сегодня на завтрак, позволяя разбежаться в стороны, а потом метаясь из стороны в сторону… Язык непроизвольно прошелся по клыкам. И я даже не знал, чего в этом действии больше. Предвкушения от приближающегося обеда или же желания ощутить полноту вкусов и запахов убегающих зверьков… Хм… А нормальные ящерицы облизываются в предвкушении еды? Да и вообще, так хоть какие-то животные делают или я умудрился приобрести привычки мультяшных хищников и всяких маньяков? — Слюни подбери! — призыв Сицевича собраться совместился с чувствительным ударом. И это было очень вовремя. Полет моих мыслей, казавшийся совершенно нормальным только что, был определенно ненормальным. — Всё-всё, я в норме… — бурчу я, осматривая пространство. — Куда теперь? И не боишься, что местные хозяева успеют разбежаться после столь несвоевременного визита. Да ещё и без предупреждения… — Нет. Не успеют. А даже если и попытаются, то догнать их будет просто. А теперь пошли в главное здание. Нужно поздороваться с Алехандро. Кажется так местного босса звали… Ну или его приемником. — Что, такой старый уже? — Нет, просто в мелких картелях главы меняются часто. Да и меня это никогда особо не интересовало… Необходимости обсуждать ещё что-то не было, так что путь наш был прост и понятен. А предусмотрительно раскрытые настежь парадные двери лишь облегчали поиск направления. Как и крики защитников. Хотя эффективность их снизилась ещё сильнее. Господа уже даже бежать отказывались. Или просто заметили, что помимо пары взмахов хвоста и дырки в заборе мы не проявляли больше агрессии? Хотя я всё же склонялся к варианту отказа мозгов. И некоторых иных сдерживающих и побуждающих к действиям функций. И пусть «радовал» пахучим пятном на брюках лишь один, но кто мне запрещал переносить пренебрежение сразу на всех? — Босса зовите. Поговорить надо. — рявкнул тем временем Сицевич. Хотя внимание его было больше поглощено приглядом за мной. — Да, поговорить точно надо. — раздалось откуда-то сверху. — Только вот вопросы задавать буду я. — яростно прокричал женский голос. И судя по интонациям наши персоны её от чего-то не пугали. Хотя понять от чего же такое происходит было не так уж и сложно. Излишняя храбрость и (в особо грустных случаях или) вера в свои возможности. И есть всё же надежда на то, что это не ударившая в голову моча. Общаться с потерявшим берега кретином, размахивающим каким-нибудь особо изукрашенным револьвером ценой в пол дома было бы не очень приятно. Всё же спокойствием я сейчас не отличаюсь, а оно просто необходимо при общении с идиотами… А тем временем обладательница мощного голоса спустилась вниз. Что же… Рост под два метра и очевидно крайне развитая мускулатура может и могли впечатлить, как и специфичный вкус на несколько устаревшие платья в пол, очень своеобразно сочетающиеся с фигурой культуриста и тоном кожи, далеким от благородной бледности… А может самым странным было наличие сего наряда в столь поздний час? Но причин для беспокойства с её стороны всё же было достаточно, что бы отразиться на наштукатуренном лице. Тягаться в силе, даже сверхсиле, на что указывает фигура, с Носорогом… Если бы она могла, то едва ли была хозяйкой наверняка богатого, но всё же заштатного картеля… Хм… Какие-то слишком уж голословные и преждевременные выводы. Мало ли странных людей в мире… Или возможности просто были получены недавно. О чем свидетельствует и смена главы. Едва ли сия дама откликается на имя Алехандро. — Ну давай, задавай. — усмехнулся Сицевич, смотря в полное злости лицо. — Только на ответ не надейся. — продолжил провоцировать Сицевич. И провокация удалась. Нечеловечески сильный и быстрый удар по морде произошёл. Только вот помимо пары шагов Носорога назад, ничего не добился. Силы у девушки может и есть, но явно недостаточные. Да и скорость реакции не впечатляла, ведь я успел немного занервничать и взмахнуть хвостом, после чего шикарная обстановка виллы была несколько подпорчена тушкой хозяйки. — Эй! — возмутился Сицевич. — Он сам дернулся! — возмутился уже я, держа в руке дернувшуюся конечность. Взгляд Сицевича так и кричал о том, что мне он совершенно не поверил. Но и промелькнувшее беспокойство в нем исчезло, всё же кидаться в бой я пока не собирался. Да и просто подозрительных действий не предпринимал. Зато подозрительные действия принимала обозленная хозяйка. И то, как росла её мышца меня немного напрягало. И вызывало омерзение, если уж быть откровенным. Красавицей она и так не была, а уж после этой подкачки и вовсе превращалась в страхолюдину… Подумал ящер-переросток… Но я хотя бы могу отметить ироничность своих мыслей, что уже неплохо. А тем временем дама наконец встала и начала приближаться к нам с очевидными намерениями на перекошенном не только яростью, но и случившейся трансформацией лице. Ждать новой атаки не хотелось и я уже был готов к рывку и новому взмаху хвостом, как вперед рванул Сицевич. Кажется не я один посчитал давать возможность противнице атаковать излишней. Увы, интересным бой назвать не получилось. Краткое силовое противостояние опять было не на стороне женщины и обстановки дома, в котором образовалась ещё одна дыра. В которую нырнул Сицевич, возвращая женщину к главному входу, который прочие бандиты так и не посмели покинуть. То ли из-за отнимающего ноги страха, то ли моего блуждающего взгляда, притягивать который к себе движениями они совсем не хотели. — А ты крепкая. Но только давай обойдемся без перехода к совсем крайним тестам твоей прочности. — предложил девушке Сицевич после почти аккуратного заброса тела девушки к моим лапам. — До сопоставимых мне сил и размеров ты доберешься нескоро. Если вообще сможешь… Но тогда на мою доброту надеяться будет уже глупо. — от предложений и предостережений Носорог перешел к угрозам. — Я уже поняла это… — проскрежетала девушка, постепенно уменьшаясь в размерах. А я наконец узнал смысл этого несоответствующего как климату, так и носителю платья. Мало того, что оно тянулось аномально хорошо, так ещё и несмотря на прорехи после полетов смогло прикрыть большую часть её тела. По мере же уменьшения мышечной массы и вовсе скрыло всё тело. Кажется к нам девушка пришла уже подготовленной к бою, ведь теперь на профессиональную (и от того переходящую в категорию на любителя) бодибилдершу она уже не тянула. Хотя и оставалась перекаченной на мой вкус… А может быть на моё неприятие внешности могло влиять и выражение лица, далекое от радушия или чего-то ещё положительного… То ли из-за злости на этом самом лице, то ли из-за попорченной штукатурки и следов встречи с кулаком Сицевича, не спешащим моментально заживать… — Вот и хорошо. А теперь обсудим, что ты должна сделать, что бы мы ушли, не оставив от этого прекрасного дома пепелище с кучей трупов. — Хм… А ты сегодня культурен. Я, если честно, думал, что ты будешь выражаться попроще… — не выдержав, протянул я. Всё же мои ожидания от весьма простого Сицевича, обычно выражающегося просто и местами грубо, были разрушены. — Я бы и выражался. Но меру знать надо. Всё же с дамой общаюсь. И перед началом беседы разбил ей лицо… — мне показалось или в голосе Сицевича было смущение? Судя по замеченному вилянию взгляда, не показалось. Занятно… — Вот оно что… — судя по всему, что-то сомнительное в моём тоне Сицевич уловил. Иных причин для тычка в бок я не видел. Продолжению выяснения наших отношений помешал голос хозяйки территории, поставленной в наверняка неудобное положение. — Что именно вам нужно? — Для начала пожрать. — с предвкушением в тоне заявил мужчина. И пусть дама, судя по лицу и движениям, приняла это за предвкушение от открывшихся перед Носорогом возможностей, правда была такова, что Алексей предвкушал долгожданный ужин из нормальных продуктов. Приготовленных на нормальной кухне. Но едва ли кто-нибудь бы смог пояснить женщине это… — А то мой друг голодает уже давно. И всякие суслики ему уже изрядно надоели. Он даже на меня поглядывать начал… — или всё же всё не так и просто и Сицевич преследует не только мечту о брюхе, набитом человеческой едой… Судя по скошенному в мою сторону взгляду, намек хозяйка поняла правильно. Так что вскоре начали раздаваться приказы на испанском, а стоящие столбами бандюганы начали активно шевелиться, пусть и продолжая напряженно коситься на нашу габаритную пару. — Вам сюда принести или мы всё же сможем продолжить говорить уже в более приличных условиях? — со смирением в тоне произнесла дама, вновь вернувшись к английскому языку. — О, а тут есть стулья под мои габариты?! — встрепенулся Сицевич, освещая темноту своей улыбкой. — Я и сама не маленькая, так что есть… — всё тем же тоном пояснила женщина, после чего вновь покричав на своих подчиненных позвала нас следовать за ней. Чаепитие у наркобарона… Как-то не так мне представлялся первый вечер в человеческом обществе, не ограниченном одним лишь Сицевичем. Мало того, что ни крови, ни кусков мяса, раньше бывших людьми вокруг не наблюдается, что не может не радовать, так ещё и вся остальная обстановка отдаёт сюрреализмом… Большущая и богатая столовая, белая скатерть, несколько огромных кресел, на которых смог разместиться не только Сицевич, но и я со всем своим хвостом. Почти радушная хозяйка, смотрящая не со страхом или ненавистью, а со смирением. И это дама, являющаяся главарём кучи бандитов, торгующих (или просто промышляющих) чем-то очевидно незаконным! Но сильнее всего давили на мозги поставленные на стол чашки с ароматным чаем, которые были не особо большими даже в руках неспешно пьющей напиток женщины. Сицевич, держащий чашку двумя указательными пальцами, и я, едва касающийся фарфора пятью когтями, и вовсе страдали из-за размеров. Но с упорством продолжали попытки выпить напиток под бдительным и заинтересованным взглядом хозяйки, в чашке которой плескался не только чай, но и что-то спиртное. Испытание это было столь сложным, что я даже не задумывался о необходимости закусить местными! Нет, важнее мне было найти такое положение челюсти, при котором мои едва идентифицируемые даже мной губы смогли бы соприкоснуться с посудой. Найти это положение мне так и не удалось, так что пришлось изображать из себя кошку. С моим языком подобное было возможным, но со стороны зрелище было весьма специфичное, если судить по взглядам Сицевича и хозяйки чашек. Только если последняя пока не могла определиться с эмоциями насчет увиденного, то вот Носорог очень старался не разразиться смехом. Скорее всего опасаясь в порыве веселья отдалить время позднего ужина… А ведь и я бы мог бы страдать от подобного, не будь так увлечен. Всё же попытки Сицевича маленькой ложкой насыпать в чашечку сахара, а потом и размешать… И почему игры детишек в чаепития и всякое подобное вызывают разве что умиление, а то же представление от Сицевича уже припадки? Ужин вскоре появился, обозначив начало новой борьбы со столовыми приборами и иными, недоступными для обычных людей проблемами приёма пищи. К примеру специи и запахи приготовленного весьма сложно взаимодействовали как с обостренными чувствами, вынуждая искать менее кричащие сочетания, так и с взбрыками паранойи, опасающейся ядов в еде. А ведь были ещё и вновь поднявшие голову инстинкты, для которых такая еда была мягко говоря странна. Всё же обычная еда была мне доступна ещё до превращения в что-то родственное скорее крокодилом и динозавром, чем людям… Хм… А итоговая форма у моих мутаций вообще есть? Что-нибудь с уменьшенным мозгом, ещё большей пастью и полным набором инстинктов ящерицы неизвестного вида? Первоисточник трудов Коннорса ведь ЩИТ так найти и не смог. «Куски» ящериц ученый тасовал только так, собирая воедино, разбирая на составляющее и крутя в одном ему известном порядке… — Наелись? — после двух смен свежеприготовленных блюд спросила хозяйка дома, которой наблюдение за нашими попытками соблюдать приличия видимо надоели. Да и привыкнуть к нашим колоритным персонам она уже успела, чего не скажешь о бедных слугах, буквально выталкивающих своих коллег с подносами под наши взгляды… Вопрос дамы у нас особого понимания не вызвал. Так что после кратких переглядываний и удивления на лице Сицевича, мы раздраженно уставились на хозяйку. — Не смотрите на меня так. Будет вам еда… Хотя и так порции были такие, что я бы не съела несмотря на мутации. — последнее предложение было сказано уже себе под нос. Только вот слух у нас был острым. Как и новые взгляды, проткнувшие хозяйку и заставившие её дернуться. Что же, либо с другими сверхлюдьми она не привыкла иметь дело. Иначе бы знала, что все гадости нужно произносить исключительно про себя во избежание проблем. Если не услышат, так по губам ведь прочтут, а потом и обидятся… Либо это была проверка части наших возможностей. Всё же возможности физические она уже частично проверила. Своим телом…. Так что бдительность терять явно не стоит. Пусть я и несколько отвык уже от этого, скорее постоянно следя за своими движениями, а не окружением. — Но мне нужно знать, что от меня хотят. И что я могу сделать, чтобы удовлетворить ваши потребности… И хоть как-то сократить потери. — и вновь последняя фраза была произнесена заметно тише. В этот раз почти без звука, но движения губ-то всё равно были. — Какая покладистая… — усмехнулся Сицевич, после чего смог насладиться вспышкой бешенства в глазах. Да и не только в глазах. Судя по вздутию мышц, гнев явно имеет какую-то связь с её способностью. — Тогда слушай, что нам от тебя надо. — проигнорировав весьма быстро исчезнувшие эмоции, продолжил Алексей. Список требований был длинным, местами запутанным и пусть при перерасчете на деньги не являлся таким уж большим грабительством, но вот неудобств при исполнении обещал массу. Чего уж там, список этот, придуманный нами в пути, был по сути лишь проверкой и маскировкой. Нужны же нам были лишь деньги (крайне скромные и необходимые лишь на всякий случай), пара тряпок для скрытия совсем уж приметной внешности (горка, закрытая тряпкой всё же менее заметна), средство для контакта с внешним миром или хотя бы для получения информации о происходящем «снаружи». Всё же блуждать без толковой карты и знания о том, где рядом начинается буря (и под это определение попадали не одни только природные явления) крайне неудобно. И утомительно. Ну и конечно же несколько десятков метров сверхпрочных цепей, благодаря которым Сицевич смог бы оставлять меня без присмотра хоть на пару часов. Мечты о попытках разобраться в своём состоянии натыкались на вполне логичное недоверие к «посреднику» и уйму времени на решение задачи. И это ещё без учета хоть сколь-нибудь гениальных мозгов, необходимых для решения проблемы… Тратить время на какие-либо официальные пути было так же глупо. Рассчитывать на понимание или что-то похожее от того же ЩИТа не получалось. Скорее уж ещё несколько нырков в нечистоты, по исходу которых всё станет лишь хуже. И это если к нам отнесутся хоть сколь-нибудь положительно. Оставалось либо вытрясти необходимый минимум из бандитов, с внушением им нужного уровня почтения к тайнам (сомнительное в своей эффективности занятие), либо влиться в преступное общество. Благо всяких сверхлюдей в этой среде всё больше и больше… Но ни я, ни Сицевич заниматься таким не желали. — Хм… Часть я смогу достать. И даже быстро… — протянула дама, выслушав список наших пожеланий. И даже записав его. — Но… — и тут же была перебита. — Нет-нет-нет, даже и не думай. Просьбы и условия будешь высказывать кому-нибудь другому. Мы тебе помогать не будем. Да и проверять рамки дозволенного я тебе не советую. Что я, что мой товарищ можем довольно быстро взбеситься. И для этого даже не нужен большой повод. А вот всякие провокации поводом являются большим… Как и следующая за этим реакция… — улыбка сытого носорога у Сицевича по мере речи сменялась не предвещающим ничего хорошего оскалом. — Нет, вы не так поняли… Я просто не успею достать что-то за пару дней! — моментально пошла дама на попятную. И правда удивительно спокойная, понимающая и покладистая… И это несмотря на начальное знакомство и её попытку нас просто побить, понадеявшись на сверхспособности. Странноватый контраст, который пусть и можно списать на отрезвляющие тумаки, но когда это полагающиеся на дурную силу отступались от выбранного курса? — А ты постарайся… — с очевидной угрозой в тоне произнёс Сицевич, после чего вновь радостно потребовал еды. Рад этому был и я, так что пиршество наше продолжалось до самого рассвета. И даже уснули мы за всё тем же столом. Не без последствий для мебели. Но порча чужого имущества нас точно не волновала… *** Пока пара тварей нервировала обитателей особняка своим храпом и инстинктивными дёрганьями на каждый шорох, хозяйка этого поместья усердно напрягала свой разум, несмотря на скопившуюся усталость и желание просто завалиться в постель. В мыслях её разумеется было недостаточно приятного. Как для неё самой, так и для всех окружающих, будь они способны эти мысли услышать. Потоком нечистот, вырвавшимся на общее обозрение из мыслей могло бы и снести неподготовленного слушателя. Злоба переполняла даму. И это была вполне понятная реакция для недавно заполучившей власть женщины, на голову которой внезапно упала проблема в лице сразу двух сверхлюдей, убить которых удачно пущенной пулей или ядом в еде не представлялось возможным. Оба этих метода уже были проверены. И показали полную несостоятельность… И теперь, к злости женщины добавлялся страх. Страх перед взглядом гигантской ящерицы, скалящей клыки в улыбке и то и дело смотрящей на неё слишком проницательным взглядом, в котором тем не менее не было ничего человеческого… И ни знание как минимум двух языков, ни соблюдение правил при еде не могли этого изменить. Лишь ещё больше показывали чуждость существа, которое явно было бы радо сожрать кого-нибудь из слуг. И тем больше опасений вызывал Носорог, явно имеющий какой-то контроль над тварью. И как после этого верить в то, что бугай с граммом интеллекта на роже остается всего лишь бугаём? Хотя не ей рассуждать о стереотипах. Ведь она и сама подпадала под них. Сначала как красивенькая жена (очередная) главы картеля, а потом и как гора мышц, убившая мужа, а затем подчинившая всех вокруг себе при помощи кулаков… Но ведь перед этим нужно было научиться этими кулаками пользоваться, пролезть в постель к боссу, пользуясь полученными деньгами наконец воспользоваться наследством от сбрендившего на почве науки отца, а потом выбрать момент для атаки, когда никто бы не смог противиться силе… Ага, выбрать… Как же. Отравить, натравить или просто придушить приближенных мужа, заставить его бояться каждой тени и лишь после этого показательно взбеситься, добив оставшихся возможных противников ещё до момента их становления в роли противников. В процессе ещё и уверив всех окружающих в своей невменяемости в моменты злости, чтобы у идиотов не было идеи провоцировать свою новую хозяйку. Всё же даже самый тупой исполнитель, натравленный кем-нибудь понимал, что умрет он быстрее, чем сможет насладиться плодами своего труда… И вот теперь уже против неё разыграли карту дико сильной твари, борьба с которой не принесет тебе ничего хорошего. И с этим нужно было смириться, уступить во всём и помогать как можно скорее убраться туда, откуда эта пара уродов и вылезла. Лишь одно обстоятельство радовало женщину. Воспользоваться моментом её слабости никто из конкурентов не сможет. Внутренние перевелись, а внешние заняты своими делами. Всё же обстановка в мире была мягко говоря нестабильной и этим нужно было пользоваться, захватывая новые рынки, а не пытаясь подвинуть конкурентов на старых полянах. *** Пока где-то в Мексике хозяева жилья страдали от пришествия незваных гостей, где-то в Лос-Анджелесе сами гости страдали от того, что явились без приглашения на закрытую вечеринку. Впрочем, учитывая число испорченных увеселительных мероприятий, шанс наткнуться всё же на слишком серьёзное сопротивление рос постоянно и наконец превратился из возможности в состоявшийся факт. И тот факт, что сопротивление это было заранее подготовленной ловушкой на девушек, любящих портить вечеринки ничуть не облегчал ситуацию. Даже наоборот. Заметить подготовку ловушки девушки всё же могли. Если не в период подготовки, то во время вторжения и очередного раунда захвата глупого кавалера… Но увы, захват не удался, а засекреченная лишь слоем штукатурки на лице предстала перед несколькими десятками бандитов, усердно тычущих в её сторону стволами нецелесообразно больших калибров. Ну или вполне целесообразно, учитывая повышенную стойкость к пулям у всяких сверхлюдей. Да и большая пушка у бандитов всегда была в почете. В качестве иллюстрации статуса и силы. И компенсации комплексов… — М-мальчики… Не-не надо! — весьма натурально блеяла Джессика, после того, как в потолок была выпущена пара пуль, а не такие многочисленные как обычно гости с криками и визгами начали мчаться к выходу, оставляя девушку в окружении озлобленных «мальчиков» с большими пушками. — Не корчи из себя овцу, тварь! — рыкнул один из бандитов, совершенно не веря в актерскую игру девушки. — Но… Но… — новая попытка если не заставить поверить, то хотя бы засомневаться в своих действиях провалилась. Джессике пришлось весьма быстро дергаться, плюхаясь на диванчик и вытаскивая тем самым ножки из-под пуль, обрушившихся на ни в чём не повинный пол. — Заткнись! Говорить будешь, когда разрешат! — рыкнул всё тот же бандит, очевидно выступающий в качестве голоса обозленных бандитов и «честных предпринимателей в сфере услуг», чей бизнес девушки подрывали своими явлениями, в половине случаев заканчивающиеся погромами, пожарами и прочими способами громко попрощаться. — А сейчас вытяни руки. И только посмей дернуться! — потребовал бандит, продолжая трясти пушкой. Выбора у Джессики не оставалось, так что пришлось выполнять указания, следить за медленно приближающимся подручным говоруна и смотреть на наручники, с удобством располагающиеся на её запястьях. Не самое приятное времяпрепровождение. Но были у Джессики и поводы для радости. Оковы были явлением исключительно символическим, а отсутствие взрывов и криков свидетельствовало об отсутствии проблем у её сообщниц. Либо об их внезапной кончине, которую Джессика не услышала за оглушающей музыкой, продолжающей орать в клубе и являющейся второй причиной для криков бандита. Но подобные грустные мысли в голове удерживать девушка уже не желала. — А теперь давай поговорим. Мне очень хочется узнать, кто же тебя и твоих сверхподружек нанял?! — рыкнул немного приблизившийся мужчина, почувствовавший уверенность в своём положении. — И вырубите уже, с*ка, музыку! Я уже за****ся глотку надрывать! Увы, слова его так и не достигли цели. И даже не из-за трясущихся коленок, лишающих возможности услышать что-либо в другом конце зала. Нет, виной тому оказался взрыв на втором этаже клуба. Как раз рядом с комнатой, где расположились «заведующие по звуку». Учитывая подобное обстоятельство, ни крики бандита, ни иллюстрирующие его пожелания жесты не воспринимались как что-то особо важное. На первом месте стояло выживание… — А вот и они… Ну отлично. Твои подружки наконец явились! И наконец либо сдохнут, либо сделают всё, что мне надо! — брызжа слюной, отреагировал бандит на произошедшее. — И ты мне в этом поможешь! Увы, бандит сей оказался представителем старой школы, если можно так выразиться. И к сожалению вместе с опытом он приобрел и некоторую закостенелость мышления. Предположение о том, что за очевидной смазливой наживкой может скрываться нечто большее, чем собственно сама смазливая наживка, способная прирезать или пристрелить невнимательного идиота, мужчина так и не смог. Да и наличие более понятных мордоворотов, пусть и с сиськами и сверхспособностями серьёзно мешали воспринимать не самую крупную девушку всерьез. Увы, но урок о смене эпох мужчине пришлось испытать на своей шкуре. И шанс урок этот не только осознать, но ещё и воспользоваться в дальнейшем продвижении на своём бандитском пути был не так уж и велик. Особенно после того, как не такая уж и молодая тушка отправляется в полет до ближайшего подчиненного перед этим пролетев над головой у девушки, мимолетным движением рук порвавшей наручники. И именно это небрежное избавление от оков и засело в голове мужчины до момента потери сознания… Последовавший за этим бедлам мужчины уже не коснулся. Скорее всего к счастью. Ведь он не только смог пережить этот вечер, но ещё и не стал свидетелем местами нелепого мордобоя в исполнении девушки в коктейльном платьице неоновой расцветки. А так же не застал момента, когда к ней присоединились подруги… И даже пропустил момент прибытия полиции, заставшей разгром и решившей арестовать хотя бы избитых мужиков бандитской наружности, часть из которых полицейским даже была неплохо знакома… И пусть очнуться в прикованным к кровати для мужчины будет малоприятно, но он хотя бы очнется. Не самый плохой исход попытки поймать мешающих бизнесу девиц. Некоторые после их визитов уже не просыпались… Сами же девушки тем временем активно изничтожали своё последнее место жительства, возвращая ему первозданный вид. И пусть бывали они на захламленной крыше не так уж и часто, больше бродя по городу в поисках не пойми чего, но следов своего пребывания там оставили с избытком. И теперь усиленно их уничтожали, желая избавиться даже от небольшого шанса получить себе преследователей на метафоричный хвост. Забавная ситуация. Желание избавиться от опасности быть обнаруженными именно к этому и привело. Аккуратные разрушения на крыше всё же оказались замечены обитателями дома. Одной обитательнице, известной своей любовью названивать в полицию по поводу и без, сообщая об истинных и мнимых преступлениях. И пусть в половине случаев преступления являются лишь проявлениями старческого маразма, но иногда в старческих бреднях всё же оказываются крупицы истины. Хотя истина появляется лишь из-за не самого простого района, облюбованного выходцами с ещё более южных штатов. И штаты эти входили в состав не только Америки… Так что найти виноватого в каком-нибудь преступлении можно было по шуму или явным следам. И тем сильнее было удивление полиции, нашедшей на крыше следы свежего погрома. Удача продолжала отворачиваться от девушек, ведь помимо погрома полицейские смогли найти ещё и следы. Потерянная запонка, позволить которую себе может и могли многие, но точно не в этом районе. Всё же чувство вкуса у местных имелось и они прекрасно понимали, что запонки и прилагающийся к ним костюм плохо сочетался с запихиванием пистолетов и ножей в карманы и за ремень… Но сильнее всего девушкам не повезло, когда у чертовой запонки нашелся владелец. Точнее брат владельца, не так давно подавший заявление о пропаже. След начал проявляться. Как и хвост, за который у преследователей появился шанс схватиться… А потом может даже и присесть на него… Или худшим всё же был тот факт, что девушки уже успели успокоить себя тем, что обрубили все хвосты? Да, пожалуй это могло оказаться худшим. Особенно когда другие обладатели хвостов поняли, что за ними образовался хвост? Да, хвостов в Лос-Анджелесе было много. И простирались эти хвосты во многих направлениях, заманивая «пестрым кончиком» всё новых и новых искателей… *** — Эх… Теперь ещё и это… — тяжко протянул я, отцепляя чешуйчатый зад от относительно удобного стула, а так же убирая всё остальное тело от такого прекрасного и ломящегося от еды стола, за которым мы с Сицевичем обитали почти всё время. — Чего там опять случилось? Беситься собрался? — не спеша, впрочем, предпринимать мер для борьбы со своим предположением, спросил Сицевич. — Да хвост что-то зудит… — Дождь что ли пойдет скоро? — уже с искрой интереса задал новый вопрос Носорог. — А мне почем знать? Да и дождь ощутить можно гораздо проще. Повышение влажности заметить весьма просто. — Ну а за что ещё твой хвост отвечать может? Погоду по скрипу своих суставов ты определить видимо не можешь, а… — решившего повеселиться за мой счет Носорога я естественно прервал. Позволять портить себе настроение после очередного вкусного обеда я не собирался. Даже Сицевичу. — Хватит уже этих стереотипов. Да и я сам всё-таки не старик! — И то верно… — расстроено протянул мужик, после чего на его лице вновь образовалась улыбка, так и обещающая очередную тупую шутку, над которой посмеяться мог лишь её создатель… — Надеюсь хвост у тебя отваливаться не собирается? А то бежать куда-нибудь от опасности на полный желудок не очень приятно. — Тебе и на пустой желудок бегать не сильно нравилось… — пробурчал я в ответ, старательно сдерживая желание швырнуть тарелкой в веселящуюся морду. Увы, но чем легче становилась моя жизнь, тем ярче я реагировал на даже самые ничтожные источники раздражения. Забавная закономерность. И не очень приятная, ведь по мере наполнения брюха вкусной едой я всё сильнее косил взгляд на обслуживающий персонал с вполне себе гастрономическим интересом. Да и раздражение своим состоянием и положением вновь напомнило о себе. Правда не в разрезе презрения к себе, а желания отыграться на ком-нибудь… Хоть опять отправляйся на просторы и жри сусликов, борясь за наполнение своего брюха. Может в этом всё и дело? Вместо относительно опасной, но понятной среды дикой природы, где я располагался на вершине пищевой цепи (по крайней мере до тех пор, пока не наткнусь на очередную дрянь, с избытком разбросанных по миру), общество относительно равных людей, опасность которых была величиной весьма мутной… Только вот инстинкты-то всё ещё со мной и ищут опасность. Не находят её (а может просто не могут с ней определиться или понять) и заставляют быть бдительным. Даже слишком бдительным… Нервным… Агрессивным… Всеми способами демонстрирующим, что нападать на меня не стоит… Хм… А если я к примеру раскрашусь в яркие цвета, то инстинкты утихнут? И если да, то по какой причине? Из-за обретения раскраски, благодаря которой все будут знать, что я едва ли здоров и безопасен, пусть для зверей и людей по разным причинам? Или из-за того, что знания человека о подобном механизме защиты передадутся куда-то в подсознание, обманывая то ли меня самого, то ли зверя внутри? Хм… Что-то не хочется мне это проверять… Испытания своей и так текущей крыши доверия что-то не внушают… Хотя обзавестись попугайской расцветкой или каким-нибудь капюшоном вокруг головы было бы забавно. Может ящер-людоед, переливающийся всеми цветами радуги и хлопающий капюшоном вокруг головы был бы менее пугающим… А то смотреть на свою харю в отражениях мне всё так же неприятно… — Я вообще бегать не люблю! — провозгласил Сицевич тем временем. — И ходить в туалет… — попытка уязвить Носорога особенностями его костюма была обречена на провал изначально. Но целью её было лишь напомнить Сицевичу, что стоит знать меру. Поссориться вскоре после возвращения в человеческое общество было бы глупо… — И это тоже. Ладно, что там в мире хоть происходит. — буркнул Носорог, тыкая вилкой в пульт огромного телевизора. Учитывая сговорчивость хозяйки, расщедрившейся на непрерывное наше кормление, то не заполучить ещё и телевизор было бы глупо. Хотя что-то мне подсказывало, что нам бы и шлюх притащили или набор для консервирования людей с мясом, если бы мы попросили… Всё, лишь бы никуда не уходили из комнаты, а потом больше никогда в неё не возвращались… — В прошлые включения ты этого понять так и не смог? — Нет, не смог. Ну не пытаются же они сказать, что всё совершенно нормально?! Политики, как всегда, о чём-то спорят. На востоке опять кто-то воюет. А вторжение пришельцев уже дело минувших дней, свидетельством о котором осталось лишь требование к людям быть сознательными и вызывать надлежащих людей при нахождении всего странного и подозрительного… — возмутился Сицевич, вновь слушая выпуск новостей. — А разве можно было ожидать чего-то другого? Надо успокоить всех вокруг. Или хотя бы создать видимость спокойствия. Иначе полыхнет ещё сильнее. — слова мои совмещались с очередным запихиванием в пасть еды, так что разобрать их было не так уж и легко. Что и отразилось на скривившейся роже Алексея. — Да хватит уже костями хрустеть! — ну или Сицевич кривился из-за звукового сопровождения моих слов… — И не надейся. Меня и так подмывает кем-нибудь прямоходящим закусить, аж челюсти зудеть начинают! Так что и не надейся, что я прекращу заедать стресс. — возмутился уже я. Мелочные придирки в направлении друг друга уже начинали надоедать. И так и провоцировали возмутиться вновь… — Ну хотя бы кости не жри! — взмолился Сицевич. — Это успокаивает зуд! — мольбы Носорога были мной проигнорированы. А вот проигнорировать летящий в голову поднос уже не получилось. — Эй! — Хватит уже крушить здесь всё! — совместно со мной возмутилась и хозяйка здания. За что была быстро вознаграждена парой раздраженных взглядов. Несмотря на расхождения во взглядах, оказывать хоть какую-то поддержку даме никто из нас очевидно не собирался. — Пожалуйста. Мне и так ремонтировать половину здания. — моментально прошла на попятную женщина. И не только в словах, но и в движениях. Пара шагов назад были крайне показательны. — Ладно. — большое одолжение в тоне Сицевича было весьма забавным. — Чего пришла? Неужели решила теперь собой скрасить наше прибывание здесь? — а вот теперь мне уже хотелось скривиться. Может подтекста в словах Носорога и не было, но вот прозвучало всё очень сомнительно. Что подтвердила и дернувшаяся женщина, сердцебиение которой ускорилось, а мышечная масса начала увеличиваться. Ещё одно подтверждение связи между эмоциональным состоянием и силой… — В некотором роде. Однако радостных новостей у меня нет… — замявшись, произнесла хозяйка домика на окраине. А после разразилась оправдывающей себя речью. В ней были и тупые подчиненные, и смертельная (буквально) неудача, и так не вовремя случившееся обострение бдительности у стражей порядка. Да, так бы и сжалось сердце от жалости к страдающей женщине, вынужденной на хрупких плечах тянуть небольшую организацию… Если бы не отсутствие у дамы хрупких плеч, главенства над толпой преступников и легкая монотонность в движениях и интонациях, свидетельствующая об отрепетированности речи. У Сицевича к примеру, такое слышится во время каждого рассказа бородатого анекдота… Что же, не такой уж и неожиданный ход. Хотя я всё же больше опасался того, что голос разума не возобладает и нам придется кого-нибудь убить, чтобы вновь напомнить о расстановке сил… Но как же я рад ошибиться. Только вот что же она предложит нам после этого? Попытается сплавить нас куда-нибудь, ради сохранения секретности нашего пребывания? Или попытается натравить нас на кого-нибудь? А может и вовсе попытается заманить в ловушку? Всё же за пару недель нашего здесь пребывания можно многое придумать. И многое добыть… К всеобщей радости, вариант, выбранный дамой, был наиболее бескровным. Нас пожелали сплавить. И не просто сплавить, но ещё и вернуть на родину, о которой разумеется она уже успела узнать (не особо сложная задача, учитывая приметность нашей внешности). И для нашего выдворения хозяюшка даже не пожалела сразу трёх путей через границу, которые мы могли случайно или специально засветить. Какая своевременная щедрость, пусть и подозрительная… И всё же противиться воле радушной хозяйки мы не желали. Пусть Сицевич и повозмущался, а под конец чуть не запустил женщиной в стенку. Но кого волнуют такие мелочи? Максимум хозяйку, которой грозил очередной ремонт и новый раунд у стилиста… Но это такие несущественные мелочи. Для нас… Немного налички и цепь мы уже получили, так что волноваться о ближайшем будущем не было необходимости. От любой электроники в итоге решили отказаться и после ещё одного пира с битьём посуды и порчей имущества (нужно же было отомстить выгоняющей нас даме напоследок!) отправились в путь. Сначала в кузове грузовика, а затем и пешком до гор, в которых оказалась разветвленная сеть пещер едва ли естественного происхождения, ведущая далеко от самого горного массива. Вот бы теперь не заблудиться по пути… И не наткнуться на других пользователей тоннеля контрабандистов… А также наркоторговцев… И работорговцев… И многочисленных иных групп недобросовестных граждан… *** — Ушли? — с надеждой в голосе произнес типичный представитель мексиканского народа. — Да. — с радостью и усталостью в тоне произнесла владелица поместья, наблюдая за уезжающим в закат (исключительно метафоричный, учитывая наступившую ночь) грузовиком. — А теперь займись уже ремонтом. И посуду всю замени. Не хватало ещё что-нибудь от дорогих гостей подцепить. — рявкнула испереживавшаяся за последнее время женщина. — Что?! Они могут быть ядовитыми?! — воскликнул напуганный мужчина. — Я то откуда знаю?! Но у Ящеров явно есть способ распространения. Или подвиды… Или ещё какая х***я. Два или три разных ящера в Нью-Йорке, похожие твари в Лос-Анджелесе, теперь ещё этот ублюдок, непонятно к кому относящийся, но скорее всего Нью-Йоркский… Так что всё, чего он касался сжечь. Хм… А ведь и правда. Пали всё. Посуду, мебель, дом. Махинации со страховкой помогут отвлечь всех… А может и даже вернуть утраченное. Законным путём. — усмехнувшись, произнесла женщина, в глазах которой уже пылал пожар. Перечить подобному приказу новой хозяйки бандит не стал. Да и вообще перечить ей опасался с каждым днём всё больше. Крутящийся же в голове план для вырывания власти из рук умерщвлённой вдовы и вовсе был забыт.