От паука лишь оболочка

Горы, равнины, тропические леса… Что может быть прекраснее, чем прогулки по живописным просторам без кучи желающих помешать твоему отдыху? Да ничего… По крайней мере в данный момент уж точно… И никакие особенности моих прогулок не могли изменить моего же мнения. Ну теряю я периодически ясность мыслей, после чего могу очнуться с каким-нибудь обитателем леса (степи, гор…) во рту. Или с кулаком Сицевича во всё том же рту… Но вреда-то от этого я не получаю. Сложно повредить тому, у кого рука может отрасти без особых проблем и задержек… Правда отношение к членовредительству из-за этого начинает обзаводиться всякими подозрительными отклонениями, но чего уж тут поделать… Только смириться и жить дальше… Благо жить мне никто и ничто помешать сейчас не может. Ни живность, ни растительный мир. А людей, способных придумать уйму способов испортить мне настроение и жизнь в округе не наблюдалось. Да и вообще, кроме Носорога, людей я не видел уже довольно давно. И рад этому несказанно. Подвергать свою волю лишним испытаниям, учитывая регулярные приступы, выливающиеся в побоища с Алексеем, я никак не хочу. Напроверялся уже… За что теперь регулярно получаю косые взгляды и по голове от Сицевича. И даже благодарю его за это! Хотя благодарить Носорога я могу и по уйме других причин. Сводящихся, впрочем, к одной. Он, несмотря на обстоятельства, не умчался в закат при первой возможности. И не прибил меня в момент слабости, когда я сам был вполне готов умереть. Хотя умереть я всё ещё готов. И из-за этого вынужден избегать всех отражающих поверхностей, в которых могу разглядеть свою совсем уж нечеловеческую морду, с пастью, всё лучше подходящей крокодилу. Морду, от которой начинает трясти. Как от того, что это моя морда, так и из-за очевидной схожести с регулярным гостем моих кошмаров и далеко не самых приятных воспоминаний… Да… Совсем не об этом мечтают всякие умники, получившие сверхсилы… А ведь помимо очевидных проблем, внешних и внутренних, были и проблемы скрытые, но так же важные. К примеру пришлось по вкусу жрать всякую сырую дичь… Да и заглотить какого-нибудь грызуна во время бега стало крайне естественно. И едва ли подобные привычки можно считать нормальными и безопасными для сознания… И узнать, насколько же это опасно не представляется возможным. Что-то не видать на горизонте психиатра с нужными знаниями и аурой несъедобности. Такой ауры даже у Сицевича нет, а ведь зубы о его костюм я порчу регулярно… Эх… И как мне вытравить всех этих ящериц, обосновавшихся в голове? Сменив хотя бы тараканами. Мелкими, почти безобидными и дохнущими от воображаемого тапка, олицетворяющего мою волю, недостаточного для умерщвления ящериц… Да. Чердак течёт всё сильнее… — Эх… — вырвался тяжелый вздох и в слух. И не остался незамеченным Сицевичем. — По чему теперь вздыхаешь? Суслика хочешь? — с усмешкой спросил здоровяк, вызывая зубной скрежет. — Нет. Хотя теперь и правда хочу… Вот зачем было об этом напоминать-то? Теперь же буду искать какую-нибудь живность куда более осмысленно. Пусть и всё так же неосознанно. — проворчал я в ответ на весьма заезженную шутку Носорога. А всё из-за первых зверьков, проглоченных по ходу движения. По ходу не особо осознанного побега от Носорога в один из первых моих приступов. — Да… Сложно тебе. Я вот всегда думал, что жить без мозгов бывает сложно. А жить с двумя мозгами оказывается тоже не просто. — Ха-ха. Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе в один прекрасный момент захотелось бы травки пощепать. Или чем там твой прообраз питается? — с ещё большим раздражением добавил я. Правда закипал я далеко не от слов мужчины, а из-за вновь начавших бунтовать инстинктов, требующих то ли устроить драку, то ли помчаться за жратвой… А может и всё сразу, ведь агрессия у ящера была повышена всегда. Как и чувство голода во время не самого теплого сезона. Пусть и гораздо меньшей степени, учитывая тёплый климат вокруг… — Увы, не получится. Не знаю уж, чем меня накачивали для получившихся результатов, но с головой у меня проблем нет. — с гордостью ответил Носорог. — А с ней проблем быть и не может. В одной сплошной кости никаким отклонениям не завестись. — Ах, как обидно. Меня назвали тупым… — пантомима от Сицевича явно говорила о провале моей попытки его поддеть. Как и в десятках случаев до этого… Что даже хорошо. Вывести его из себя и остаться в гордом одиночестве мне совсем не хотелось. Так как гордость весьма быстро будет утеряна… — Бросаться на меня сегодня будешь или обойдется в этот раз? — уже куда более серьёзно спросил Алексей. И судя по сжатым кулакам, при неверном ответе я моментально бы получил по голове. Не самый плохой способ остановки приступов. Да и бегать за мной занятие утомительное. Даже для Носорога, всё так же заметно превосходящего меня в скорости на прямой… — Кажется обойдется. — проскрипел я, впиваясь парой клыков в язык. Удовольствие от процесса проверки своей воли мало, но инстинктивный всплеск из-за боли всегда давал понять о следующих своих действиях. Ну или просто провоцировал приступ в большинстве случаев… Зато никакого давящего на мозг ожидания. — Вот как. Хорошо. Тогда может всё же попытаемся выйти к людям? Тебе явно нужна помощь. И не только в виде моего прочищающего голову кулака. — Угу. Только вот если я сорвусь, то получим кучу трупов. Среагировать достаточно быстро ты не сможешь. Как и сковать чем-нибудь. Мы уже пытались… И будем откровенны, это произойдет точно. — Поэтому мы и пойдем к моим знакомым. Их не жалко… — Угу. Только вот велика ли разница между твоими друзьями из какого-то картеля и обычным человеком? Для меня, учитывая особенности восприятия, разница стала заметно меньше. Для твари же внутри и вовсе никакой… А потакать ей хоть в чём-то было бы по меньшей мере глупо. — Они мне не друзья. Я, по большому счёту их даже не знаю. Но знаю место их обитания и способ заставить их делать то, что нам нужно. — поправил меня Сицевич. Поправил там, где на поправки мне было совершенно плевать. Хуже думать об Алексее из-за подобных знакомств я не стал. — Угу… Скормить половину мне и остальные будут выполнять всё что угодно… — В целом да. Но до таких крайностей я доходить не собирался. — Не собирался, но дошел бы… — Жизнь плоха без риска. — получил я философский ответ на очередное своё ворчание. — И видимо меня, пытающегося тобой перекусить, тебе уже не хватает. — Слабоват ты, несмотря на увеличения размеров. Разве что глаза мне выцарапать сможешь, но от этого я защититься могу. Пробить же шкуру тебе явно не светит. — Тогда мне ещё сложнее понять как совмещается желание рискнуть и толпа мексиканцев с пушками, так же не способных пробить твою шкуру. — Ну меня же ловили. И не раз. — с нелепой беззаботностью в тоне произнес мужчина. Кажется, не у одного меня начинают течь мозги… Только если я желаю самоизоляции, то Сицевич хочет получить по мордасам… Очень специфичное желание… — В тюрьму что ли захотелось? Даже я, понимая все плюсы прибывания в застенках для меня, туда не стремлюсь. — Нет… Но я уже задолбался жрать всякую зелень и дичь. И искать речки для очистки «служебных» отверстий костюма… Да и прогулки на природе без выпивки и закуски, ещё и настолько долгие мне не особо нравятся… — поделился своими желаниями Сицевич. Кажется момент, когда неудобства жизни на природе всё же стали важнее, чем какие-то чувства Носорога… И с этим нужно что-то делать. Либо рискуя остаться в одиночестве с возможно неприятными последствиями. Либо уже точно рискуя с выходом к людям. К не самым приятным людям, которых ещё нужно было найти. Что, учитывая наши приметные рожи, будет сделать не просто. Попутку на трассе не поймаешь… И всё же второй вариант с гарантированным риском был перспективнее. Даже несмотря на тот факт, что химики, о которых знают выходцы из картелей скорее смогут сделать из моей крови зачётную дурь, а не вылечить меня… И это ещё будет хорошим вариантом, при котором не самые добрые люди не помрут всем скопом и согласятся делать что-то для нас… — Как будем меня усмирять? Чтобы не было эксцессов… — наконец выдавил я из себя. — Не знаю… Может, по пути найдем какую-нибудь цепь? — «Какая-нибудь» порвется. — не согласился я. — И не факт, что вообще найдется. — Тогда будем проверять твою устойчивость… Устроимся неподалеку, я схвачу тебя покрепче, а потом буду направлять в сторону людей. Начнешь беситься, отойдем. Нет, значит можно работать. — с усмешкой протянул Сицевич. И пусть предложение было не особо изощренным. И нелепым со стороны. Уж внешне, так точно. Но сработать могло. К тому же придумать что-то лучшее не получалось ни сейчас, ни до этого. Всё же мысли о встрече с людьми и реакциями на это событие посещали меня не раз. Да и возможность вновь вспомнить о превосходстве не полезных, но вкусных плодов общепита над сырым мясом была весьма привлекательна. Оставалось лишь до этой возможности добраться, никого при этом не убив… Вот и ещё одна проблема. Несмотря на всю серьёзность ситуации, мысли отличаются изрядным холодком. Эмоций в них явно меньше, чем должно быть у переживающего человека. И то ли я изрядно очерствел ко всему и успел смириться со многими своими заскоками, то ли опять что-то не то с головой… Хотя лучше всё же считать себя способным здраво мыслить несмотря на обстоятельства. И весьма сомнительную здравость… Холодная голова же всё же лучше, чем фонтан эмоций… Этот фантан и так имеется где-то внутри. Да ещё и то и дело прорывается… — Какая радость… Только я уже вижу одну проблему. Желание тебя стукнуть почти наверняка будет не инстинктивным, а очень даже моим… — предупредил я Сицевича с неприятной усмешкой. Хотя у меня все усмешки сейчас почти одинаково неприятны и являются вариациями оскала… — Потерплю как-нибудь. — уверил меня мужчина, очень «ненавязчиво» разминая кулаки. Решение было принято. Решение начало воплощаться. Очередной забег в неизвестность после нахождения следов человеческой деятельности не сменил направление на противоположное, а наоборот повёл по этим следам. Правда по следам мы шли крайне медленно. Как из-за необходимости различить следы человеческой деятельности в степи, где человеческий мусор попадается весьма (и сбивает с намеченного курса) часто, так и из-за необходимости контролировать каждый мой шаг. Намотанный на руку хвост был едва ли эффективен, но некоторую надежду внушал. Пусть эта надежда и была крепко связана с самообманом… Впрочем, выйти на трассу мы всё же смогли. И столкнулись с одной маленькой проблемой. Помимо названия города и весьма приблизительного места обитания в нём искомых граждан, Сицевич о Мексике знал лишь наименования различных блюд повышенной остроты… И этот пробел в знаниях исправить у нас в ближайшее время не было возможности. Оставалось лишь надеяться на знаки на дорогах, которые должны были привести нас к цели. Когда-нибудь… И мы им следовали, усердно избегая любых звуков приближения цивилизации. Занятие утомительное и крайне медленное. Пусть и компенсирующееся нашей скоростью, превосходящей показатели машин на трассах. Да и зрение неплохо помогало с определением часто не лучшего качества надписей… Увы, но для нахождения нужного города на территории совсем не маленькой страны подобного было недостаточно. По крайней мере за неделю беготни, успевшей изрядно взбесить и меня, и Сицевича. Что в итоге вылилось ещё и в пару приступов бешенства и пару часов беспробудного сна после оплеух. Но были в полученных побоях и плюсы. К примеру скорость их получения. Аномально быстрая, как по моим ощущениям, так и по признанию Носорога. Да и проблески сознания так же говорили о намеренности моих подставлений под удары. Если по итогу в голове у меня всё же останутся на что-то годные мозги, то можно будет говорить о начавшемся просветлении… К сожалению говорить о подобном оказалось преждевременно. И всё из-за мелькнувшей в ночи вывески придорожного кафе. Или бара… А может и чего-то ещё… И гипнотического эффекта вывески на так не вовремя перемкнувшие мозги. Рванул я к цели быстро. А вот приходил в себя уже совсем не быстро. Да и забрезживший в небе рассвет так и говорил о достаточно продолжительном обрыве в моих воспоминаниях. Об этом же свидетельствовала и гудящая голова, по ощущениям явно получившая от Сицевича. — А я тебе говорил… — проскрипел я, скорее не обращаясь к Носорогу, наверняка находящемуся рядом, а констатируя факт для себя самого. И вместе с тем признавая ошибочность своего выбора. — Говори-говорил. Только вот ничего непоправимого не произошло. — раздалось сбоку. — Да? А можно поконкретнее… — Ну разнесли мы с тобой бар для дальнобойщиков. Ну попортили байки у толпы какой-то шпаны. Но при этом вцепиться в кого-нибудь ты так и не успел. Всё-таки успел я. — с гордостью под конец произнёс мужчина. — А ты не верил… — Как думаешь, скоро у нас появится хвост? — задал я куда более важный вопрос. — А он должен появиться? — Учитывая погром и едва ли сдерживающихся в описаниях пострадавших? — с издевкой спросил я, немного удивляясь сомнениям Сицевича. Нет, сразу реагировать на подобное никто не будет, но и проигнорировать полностью наличие кого-то большого и сильного, да ещё и в двух экземплярах… — Ну снесли мы забегаловку качественно. Ни одной стены не оставили… Да и пару столбов рядом снесли… — Значит есть шанс, что они просто не смогут связаться с городом… — предположил я, не особо веря как в подобную удачу, так и в пользу подобного промедления. — Скорее уж деревню какую… Ты же тоже заметил, что на трассах машин почти нет. Да и трассы сами… — намекнул Носорог на некоторую запущенность инфраструктуры. — Таких дорог тут полно, так что это ничего не значит… Разговор заглох, и мы побрели вперёд. Затянувшаяся беготня с неожиданным финалом почти принуждала к замедлению темпа и отдыху. Хотя бы кратковременному. Скитания по незнакомой стране обещали затянуться ещё сильнее. Ощущения меня не подвели. Блуждания вдоль дорог в поисках указателей продолжались в заметно меньшем темпе. Ни мне, ни Сицевичу не хотелось нового срыва. Что вылилось в уменьшение скорости, что не могло принести нам радости. Желать цивилизации, иметь возможность к ней прикоснуться, но не позволять себе этого вновь и вновь. Удовольствие от подобных самоограничений мог получить лишь изрядно «просветленная» личность. Увы, несмотря на все мои старания, к подобным я не относился. Как и Алексей, который и попыток не предпринимал к постижению подобного пути. Вспышки ярости, вроде как застывшие на определенном уровне начали случаться чаще. Отпор Сицевича стал яростнее. Может из-за пострадавшей рожи, по которой мне всё же удалось пройтись когтями. А может и просто из-за накопившейся злости на мою персону. Но дуэту нашему точно нужен был отдых. Если не друг от друга, то хотя бы от нашего образа жизни. И если первое было очевидно невозможно из-за ответственности перед остальными людьми, смерть которых была бы уже не только на моих лапах по мнению Сицевича, то вот со вторым нам всё же повезло. Или не повезло, учитывая, что вместо цивилизации мы наткнулись на свалку металлолома. Заброшенную, учитывая степень охватившей всё вокруг ржавчины. Только вот логичных причин существования подобного заброшенного образования найти не получалось. Метал, пусть даже такой, ценен в любом случае. И если уж ни у кого не нашлось денег на вывоз и последующую перепродажу всего, то хотя бы разворовать и растащить весь этот потенциально полезный хлам можно было. Особенно учитывая не особо устойчивое экономическое положение жителей, о котором свидетельствовали не только весьма ненадежные сми, но и поток эмигрантов, отличающихся изрядной искренностью… Особенно при встрече подобных в переулке, где они занимаются не совсем законной деятельностью… И тем не менее… Горы железного лома в виде куч старых машин и иной техники вот они. Как и подсобка сторожа, приёмщика или ещё кого-то, в которой мы с Сицевичем и устроились, проигнорировав изрядное количество пыли. И сия лачуга, несмотря на пагубное воздействие ветра, жары и песка сохраняла неплохой функционал. Нами даже найден был заботливо укрытый генератор и пара полных канистр топлива, оказавшегося годным к использованию. В общем прекрасное место, не избавляющее нас от главных причин недовольства. Ни еды, помимо чего-то давно заплесневевшего, а затем и высохшего найти разумеется не удалось. Как не повезло и с включением маленького телевизора, благодаря которому можно было бы не только узнать о происходящем в мире, но и банально скрасить досуг. — И что мы будем делать дальше? Топлива надолго не хватит… А искать во всём этом хламе другой телевизор или радио можно долго… И даже успешно, если получится собрать из кучи хлама одну рабочую модель. — протянул я, оглядывая окружение. — Ну хотя бы поспим под крышей… Да ещё и на чем-то похожем на кровать… — не особо уверенно произнёс Сицевич. — Только толку-то от этого, если мне кровать не подходит по анатомическим причинам и аромату мебели, а ты сквозь свою шкуру ничего не ощутишь. Даже если уместишься… — Но хотя бы буду знать, что это именно кровать подо мной. А не сырая земля, камень, пол склада или вообще лужа в канализации… — Сильно это тебе поможет? — с подозрением в голосе спросил я. — Нет… — прозвучал с тяжелым вздохом ответ. Вздохнул и я. — Ну может тебе так только кажется? — попытался приободрить страдающего в основном по моей вине товарища. — Может быть… А пока пошли ловить нам ужин. И давай в этот раз крыс будет только половина. Вкус у угольков, получающихся в итоге может и не сильно отличается, но хотя бы чувство омерзения будет меньше. Да и шанс того, что у меня будет половина мяса без крыс присутствует… Пусть и лишь в мечтах… — устало попросил меня Носорог. — Ну уж как пойдет… — протянул в ответ я. До ночи оставалось ещё несколько часов, потраченных на увлекательнейшую (совсем нет, учитывая вечную борьбу с инстинктами, которым это занятие действительно приносило удовольствие) ловлю разной мелкой живности в округе под бдительным взглядом Сицевича. Увы, ни развести костерок, ни уж тем более превратить пойманную жизнь во что-то удобоваримое мы так и не смогли. По независящим от себя и мягко говоря странным причинам. Хотя скорее уж подозрительным и вызывающим очевидное беспокойство, а может и страх… Да и когда это странное свечение, возникшее вокруг, сулило хоть что-то нормальное и не потенциально опасное? — Ты тоже это видишь? — потенциально опасное как минимум для моего душевного здоровья… — А? Что? — с изрядной долей непонимания в тоне спросил успевший заснуть и вскочить из-за моих слов Сицевич. — Свечение вокруг… — Какое ещё на*** свечение? Какого черта ты меня разбудил вообще?! — злости в голосе Носорога было хоть отбавляй. А вот сонливости уже крайне мало. Впрочем, осматриваться по сторонам это ему не мешало. Чего не скажешь о нахождении чего-то подозрительного… Напряженный взгляд, с солидной долей злости превращался во взгляд просто очень злобный. — Не смотри на меня так! Я и правда вижу какое-то свечение. И оно мне совсем не нравится! — Какое, чёрт тебя дери, свечение?! Нет там ни***! Даже луны и той нет! Обоснованные претензии так и остались без ответа, ведь я уже покинул «спальню» и отправился в обход по округе. И всё яснее понимал, что лечение в моём будущем будет очень и очень основательным. И возможно даже бесчеловечным… Наверняка бесчеловечным… Иначе вытравить из головы виды светящейся пыльцы вокруг я едва ли смогу… Пыльцы, которую я без всякого ощущения вдыхал. Да и не я один, что я отметил по ходу осмотра округи… Увы, но ни руками, ни какими-нибудь другими конечностями «пыльцы фей» коснуться так и не получилось. Как не получилось и ощутить её чем-то помимо зрения. Которое так же не задействовалось в полной мере, ведь при сомкнутых веках пыль продолжала кружиться перед глазами. Даже виделась ещё лучше… Или больше, учитывая расширение зоны охвата, превращающее округу в весьма размытую палитру ярких пятен? Так или иначе, но в некоторой мере завораживающие виды присутствовали, но лишь в моём поле зрения. О чём крайне красноречиво говорил один напряженный взгляд. И если я не соизволю объясниться, то грозит моей голове очередная встреча с тяжеленным кулаком Сицевича. В этот раз нужной не ради моего блага, а ради успокоения самого Носорога… Не самая привлекательная перспектива… — Не надо меня бить! Я правда вижу какую-то хрень. И эта хрень существует, несмотря на все те сомнения, промелькнувшие на твоей роже. — предупреждаю я Алексея, всеми силами демонстрируя свою вменяемость. — И что же ты такого видишь? Подозрения в голосе Сицевича не убавилось, но хотя бы шанс объясниться до встречи с кулаком у меня был. И он только увеличивался по мере описания всего того, что я вижу. А так же как я вижу и почему я вижу. Правда с последним были самые большие проблемы. Ведь видеть что-то я мог и из-за очередных проблем с головой… Это даже было основным подозрением. И Сицевича, и моим. Только вот смысл в это предположение вкладывался разный. Я думал на свои обостренные чувства, перешедшие порог относительной нормальности уже и для моего восприятия. А вот Сицевич явно думал на очередной припадок, теперь уже в куда более занимательной форме… Не могу его за это винить… Впрочем, выбирать версию мне сейчас совсем не хотелось. Куда важнее было понять, опасно ли это свечение и на что вообще влияет. Если влияет… Да и не мешало бы понять, к чему же это свечение относится. Увы, понять это что-то было весьма сложно. Не очень научный метод тыка когтем или подергивания языком эффекта не принесли. На что-то большее я сподобиться не мог, несмотря на кое-какой опыт. Да и обстановка не благоволила чему-то большему, чем глупому вглядыванию… Интересно, а так себя ощущает маленький ребенок, усаженный перед телевизором и разглядывающий цветные картинки, смысл которых он не может уловить как из-за скудного смысла в них, так и из-за весьма скудного возраста и разума? Почему-то мне кажется, что именно так. Ведь оторваться от разглядывания этих пятен у меня никак не получается. Несмотря на попытки Сицевича перевести моё внимание от невидимых картинок… Безуспешных, если учитывать его оглушительный храп за спиной… Да… Не самый хороший я человек. Мало того, что разбудил только заснувшего, так ещё и вынудил вновь спать на сырой земле. Но что уж с собой поделать, если что-то интересно стало как мне разумному, так и мне, с удовольствием глотающему всяких сусликов? Хм… А разделение себя на составляющие не приведет к чему-то ещё более неприятному? Всё же с «принять себя» и прочей подобной риторикой для прочистки (или всё же стерилизации в не самом приятном значении этого слова?) мозгов и последующего просветления, подобное деление сочетается не самым лучшим образом… Нет, надо что-то с моим образованием делать. Среднестатистическим человеком по этому параметру я может и являюсь, но вот для сверхчеловека подобного явно недостаточно. Что-то с приставкой «сверх» не только в теле мне бы очень пригодилось. Либо в избегании получившихся проблем, либо в их переживании с гораздо (а может и чуть-чуть) меньшими последствиями… Только вот совмещение очередной моей мечты с сохранением жизней окружающим грозит вылиться в очередную кучу проблем… А ведь их у меня и так с избытком… Как, впрочем, и всегда… А к утру я наконец разродился хоть чем-то похожим на план. И пусть идея продолжить хождения по стране Сицевича не впечатлила, а дополнение в виде изменений курса по причине моих глюков и вовсе вызывали у мужчины зуд в кулаках, но вот конструктивное предложение в виде разграбления мусорки на предмет цепей были восприняты куда более благосклонно. Как и идея меня не только сковать, но ещё и запереть, снабдив горкой мертвых грызунов. Правда крайние меры будут использоваться лишь при гарантии отсутствия вокруг людей и нестерпимом желании Сицевича ненадолго покинуть мою компанию… Хотя что-то мне подсказывает, что все эти наши приготовления так и не увенчаются успехом. Да и нужны лишь для успокоения совести. Как моей, так и его… К счастью уже спустя три дня о всяких переживаниях о вреде непричастным и невиновным мы забыли. К несчастью причина оказалась не самой приятной… Всё же умудриться последовать вслед за моими ощущениями и как-то слишком резко оказаться в джунглях, полных всяких гадов было неожиданно. Особенно учитывая тот факт, что полтора дня мы потратили на поиск и проверку цепей… Уже успешно утопленных. Не самая приятная ситуация… Но хотя бы рацион разнообразился… Мелкая дичь дополнилась плодами леса. От которых и у меня, и у Сицевича случился тяжелый и крайне неприятный вечер в кустах… А если бы не наши организмы, то в этих же кустах мы и остались… Зато какое разнообразие привычного досуга! Всевозможная гнусь, пытающаяся если не укусить, так хоть подпортить настроение своим существованием. Дорога, перешедшая из привычного состояния «направления» в стену зелени, часто совсем неприятно хлюпающую под ногами. Куча шумов природы, заставляющую инстинктивно дергаться несмотря на отсутствие способных со мной справиться врагов… И всё те же цветные пятна, то пропадающие, то исчезающие на нашем пути… А я всё лучше понимал, что пятна эти совершенно не случайны. И не только не случайны, но ещё и используются кем-то или чем-то в качестве направления. И по этому направлению мы сейчас и топаем, с очевидным непониманием того, что же будет в конце пути. И топаем именно вместе. Так как несмотря на уйму сомнений, Сицевич так же начал что-то чувствовать… Или после моих долгих попыток объяснить и указать он уверил себя в этом. Или уверил меня, считая, что спорить с больным бесперспективное занятие… К возможному огорчению Сицевича, последнее предположение вскоре оказалось совершенно неверным. Ну та его часть, по которой неизвестный путь мне лишь привиделся… Насчёт всего остального он всё ещё мог быть прав. К моему большому огорчению… — Я же говорил, что мы куда-нибудь да выйдем! — радостно сообщил я, довольный не открывшимся видом, а наличием этого вида. Я не псих. Ура-ура… — Куда-нибудь мы в любом случае бы вышли… — не разделял моей радости Алексей, поглощённый осмотром округи. Хотя слышались в его тоне нотки удивления… — И что мы с этим «чем-то» мы будем делать? — Исследовать! Что же ещё?! — почти опешил я, поддавшись жажде исследований, лишь распаляемой видом покрытого мхом и плющом (или чем-то на него похожим) сооружения. — Тебе даже нагибаться не придется что бы зайти! — попытка заманить Носорога в очевидно древнее каменное сооружение, так и переливающееся в моём зрении, была крайне прямолинейной. И даже глупой. Но какая разница, если Сицевич всё же пошел за восторженным мной следом? И попал в не самый приятный коридор, подтопленный снизу и от того ещё и пованивающий. Доверия непроглядная темнота, освещающаяся лишь отблесками в воде не внушала совершенно. Ещё меньше доверия внушали всё такие же яркие пятна перед глазами, совершенно не помогающие увидеть что-то своим «светом». По крайней мере так казалось по мере продвижения по коридорам, начавшим весьма серьёзно ветвиться. — Это какой-то светящийся мох или я чем-то надышался? — растерянно спросил Сицевич, вглядываясь в муть воды, почти достигшую его пояса. — Учитывая, что этот же «мох» лишил меня возможности увидеть хоть что-то ещё глазами, то нет, ты ещё не надышался… — Вот как… Знаешь, я ни хрена этому не рад! Ответа на это откровение я не нашел, так как и сам с трудом мог определиться со своим отношением ко всему происходящему. Благо это и не понадобилось, ведь Сицевич явно ушел в себя, усердно, но достаточно тихо (даже для моего слуха) ворча и проклиная всё вокруг. Учитывая кучу мелкой живности, облюбовавшей строение для жизни и их непрезентабельный вид, целей для оскорблений у Носорога было с избытком. Впрочем, скоро у него появилась куда более яркая цель для проявления эмоций. Сложно остаться безучастным, когда перед глазами появляется сцена из какого-то фильма про несметные сокровища и уйму ловушек, преграждающих к ним путь. И пусть сами сокровища мы пока не видели, но вот огромный зал с нужной атрибутикой в стенах, на потолке и полу присутствовал. Как и тусклый мистический свет, достаточно успешно раскрывающий уйму не самых приметных отверстий во всех поверхностях, густо украшенных костями… — Мне это чудится? — растерянно спросил Носорог. — Мох точно был не самым простым… — не менее удивленно протянул в ответ и я. — Ты и правда нас привел куда-то… Да ещё не просто куда-то, а в натуральные декорации для новой части Индианы Джонса… — Угу… — Только… Мне одному даже просто находиться здесь неприятно? — с небольшой заминкой произнёс Носорог. Ответить на это мне не позволил странный щелчок сверху, с громким эхом разошедшийся по всему помещению. С куда меньшим звуковым сопровождением щёлкнуло что-то под ногами. После чего пол опустился на несколько сантиметров вниз. И всё это заглушил грохот каменной плиты, упавшей за нашими спинами и чуть не прищемившей мне хвост. — А вот теперь всё ещё более стрёмно… — протянул Сицевич, вновь осматривая окружение и проверяя перекрывший выход камень на прочность своим ударом. Судя по трещинам, прочность эта была в пределах нормы. — Хм… Мне кажется или откуда-то начала течь вода? — спросил уже я, усердно сканируя окружение. — Хм… И правда… Но может пойдем уже вперед? Смотреть на «живописные» виды можно и на ходу, а сбежать судя по всему мы сможем без особых проблем. — с кивком на пострадавшую перегородку сообщил Сицевич, в голосе которого лёгкое напряжение сменилось предвкушением. И я его прекрасно понимал. Несмотря на не самую радушную обстановку желание посмотреть, что же там дальше росло с невероятной силой. Почувствовать себя героем приключения, при этом имея регенерацию и крепкую шкуру, превращающую преграды для обычных приключенцев в небольшие неудобства… Разительная перемена после утомительной беготни без результата. — Ну пойдем… Только в этот раз первым будешь ты. — и всё же кое-какая осторожность во мне всё же была. Так что позволить себе идти первым я не смог. И так слишком часто мучился от разных травм. Сицевич мне не ответил, уже решительно топая вперед. И с каждым его шагом вокруг что-то щелкало, булькало и трещало. Кажется на впечатляющий вес Сицевича местный пол уже не был рассчитан. Или если принять за правду наличие здесь каких-то странных механизмов защиты, то посещать сиё сооружение можно было лишь крайне ограниченной группой обычных разумных. Шансов сдвинуть упавшую плиту для которых без специального оборудования не было никаких… И треск этот заставлял дергаться. Но похоже, что только меня. Носорог пёр вперед подобно носорогу. Как бы нелепо это не звучало… По крайней мере пёр до тех пор, пока ему на голову не начал сыпаться потолок. Несильно. Лишь пылью, грязью и парой камешков по затылку поскребло, но порыв подобный «дождик» Сицевичу сбил. И это чуть не привело к совсем уж неудобной ситуации. Слишком громкий щелчок под ногами. Слишком ощутимый бульк, чуть не ударивший по моему хвосту. И пол, скрытый водой, доказал свою хитрую начинку. Иных причин для столь резкого погружения в воду найти не получалось. Благо скорости на рывок вперед и у меня, и у Сицевича хватило. Как хватило и желания высказаться по поводу столь занимательной ситуации. И пусть речь Алексея цензурностью и лаконичностью не отличалась, но и сильного недовольства слышно не было. Даже наоборот… — … Это было неожиданно… — наконец прекратив выражать свои эмоции в чрезмерной форме, выдавил Сицевич. — Как думаешь, куда всё это уходит? И сколько там уместится? — задал уже куда более конструктивный вопрос мужчина, смотря на образовавшийся слив воды. — Мы в каком-то не простом сооружении неизвестного возраста, так что внизу вполне может оказаться целый лабиринт… Или как минимум ещё один такой же крупный зал, раз уж вода продолжает уходить вниз… — протянул я в ответ. — Может нам даже придется туда лезть. Если здесь ничего не найдем… — А ты уверен, что мы тут что-то найдем? — А как иначе?! — не очень искренне удивился я. Это понял и Сицевич, натянувший на лицо ухмылку. — Ну пойдём тогда вперед. Может хоть теперь смогу разбогатеть. Как думаешь, а какая нибудь корона на мой рог тут есть? — деланно мечтательный тон требовал поддержки. — Однозначно! — и поддержка последовала. А затем последовали и новые шаги, теперь не вызывающие слишком уж больших брызг при каждом движении. До конца обширной залы осталось не так уж и много. Нам лишь было необходимо пройти по очередному стрёмному коридору, не облагороженному никакими украшениями от бывших владельцев и неудачливых гостей… Что бы войти в ещё один зал. Столь же большой, но теперь ещё и оснащенный целой пирамидой на пару десятков метров в высоту. И совершенно нереалистичными потолками, которые были попросту невозможны несмотря на небольшой спуск при входе и небольшом уклоне по ходу движений… Если же добавить ещё более яркое и однозначно неестественное освещение (пусть и доступное лишь при превышении среднечеловеческого уровня зрения) и куда меньшую подверженность сего помещения времени… То становилось жутко. Как от несоответствия ожиданий и реальности, так и из-за полного отсутствия следов человеческих гостей, которыми была так «пышно» украшена прошлая зала… До постоянного хруста под ногами… — Может пойдем обратно? — произнёс я. И едва ли был услышан, учитывая совпадение моих слов с грохотом от падения очередной плиты, вновь попытавшейся отчекрыжить мне хвост. В этот раз по преграде ударил уже я. С приемлемым и успокаивающим как меня, так и Сицевича результатом. Решение идти дальше было принято быстро и безмолвно. И вскоре мы уже оказались на вершине ступенчатой пирамиды, где оказался расположен банальнейший саркофаг, испещренный непонятными закорючками и картинками. Удивительно хорошо сохранившимися на поверхности камня. Пусть цветовая составляющая сей росписи и была потеряна… — А это что ещё за чупакабра? — протянул Сицевич, тыкая в гравированную тварь на одной из картинок, но предусмотрительно не касаясь. Интересно, из-за опасения повредить или из-за нежелания касаться чего-то максимально подозрительного. Особенно в большой и страшной гробнице… — Учитывая, что мы в Мексике, то может она и есть… — произношу в ответ, занимаясь тем же разглядыванием. — И что дальше? Путей куда-то ещё я отсюда не вижу. Да и несметных сокровищ тоже что-то не наблюдается вокруг. Лишь чья-то то ли могила, то ли заначка, замаскированная под неё… Немаленькая заначка… В этот гробик и ты поместишься без проблем. — И правда помещусь… Ну давай хоть вскроем «ящик». Не просто же так мы себе нервы трепали, дергаясь от каждого шороха… — предложил Сицевич, в голосе которого вновь образовались сомнения. — А если всё же и правда могила? Как-то это неправильно… — удивительно, что после всей той крови и трупов, что я успел повидать, у меня всё же проснулось какое-то почтение к мертвым. Хотя соблюдение всевозможных правил может быть и полезным. Для приручения инстинктов уж точно… Всё же куча мелких препятствий должны помогать сдерживаться. Ну или приводить в бешенство… К счастью или к сожалению, но всё решилось и без нас. И решение это оказалось начавшим сыпаться потолком, от которого отвалились крайне солидные куски. И один из кусков вполне успешно расколол плиту, скрывающую содержимое гроба… Удивительно непрочную плиту, расколовшуюся от воздействия камня, не дотягивающего даже до размера среднего черепа… Какие занимательные сравнения… Всё же местная атмосфера и правда давит… — Хм… А вот теперь смысла следовать каким-то приличиям я уже и не вижу… — протянул я, после того, как грохот прекратился. — Какие гибкие у тебя принципы… — с усмешкой протянул Сицевич, уже схватившись за один из кусков плиты и начавший осторожно его поднимать. Следом последовали и остальные куски плиты, открывая перед нами весьма печальное зрелище. И было оно печальным не из-за непрезентабельности трупов, покоящихся в могиле или ещё каких мерзостей. Нет, печально было от того, что под плитой не оказалось ничего. Лишь ровный камень с углублением в виде ложа для кого-то почти Алексеевых статей… И пустота вокруг. Для кого бы не предназначался этот впечатляющий последний приют, конечно точки этот «кто-то» так и не достиг… — И это всё? — с неподдельным огорчением протянул Сицевич, осматривая как пустующую могилу, так и переливающуюся округу. — Не знаю уж, насколько всё вокруг ценно, но предлагаю разнести тут всё. — вырвалось у меня раздраженно. Злость и разочарование на всё вокруг начали подниматься, грозя перерасти в очередной приступ. И стоило попытаться если не остановить этот приступ (чего делать не хотелось совсем), то хотя бы возглавить. Подобный порыв, судя по молниеносному рывку Сицевича, появился не у меня одного. Расстояние до выхода из сооружения, которое мы проходили удивительно медленно, было преодолено за считанные минуты. А сам наш путь обрел форму парных отверстий, пусть и не копирующих наш профиль… И подобного хватило для разрушения всего строения, вновь начавшего трястись и осыпаться. Впрочем, нас это не волновало, ведь впереди были ещё и джунгли, путь из которых мы упорно искали… Или не искали, а просто ломились вперед, снося всё вокруг и пугая многочисленную живность… Успокоились мы относительно быстро, но уже успели умчаться на несколько десятков километров от места наверняка ещё образующихся руин. Увы, выбраться из джунглей по итогам забега нам не удалось. Кажется даже наоборот, влезли в них ещё глубже… — Да что бы я ещё хоть раз поперся с тобой в какие-нибудь руины… — бурчал Сицевич, пиная ствол ни в чём не повинного дерева. — Ну это как бы были не руины, а просто древнее и очень даже целое сооружение… — парировал я, разглядывая округу. И вглядываясь в созданную нами тропу, радующую тусклыми, но различимыми цветными всполохами. — Да какая разница?! Одно разочарование! — продолжал беситься Сицевич. — Трудно не согласиться… Ты же теперь тоже это видишь? — спросил я, тыкая в цветные пятна вокруг. Увы, одной нашей «тропинкой» этот непонятный блеск не ограничивался… — Да… — Попытаем удачу ещё раз? — Да… Но если по пути окажется какая-то цивилизация, то я тресну тебя по голове, сломаю руки и ноги, свяжу тебя твоим же хвостом и пойду искать бургер или ещё какую-нибудь жирную и полную специй дрянь… — пригрозил мне Алексей. — Но пока будешь вместе со мной давиться мелкой живностью. Или может птицами? — Хоть змеями… Разбавление наших унылых блужданий продолжилось. И пусть в этом не было ни цели, ни смысла, но почему-то занятие чем-то подобным было интересно… Максимально дикий отдых продолжался… *** Пока пара сверхлюдей продолжила шляться без видимой для них цели и смысла, другие сверхлюди пытались найти в этих движениях смысл и цель. И находили, несмотря на их отсутствие… Как же всё-таки тяжело становится жить, когда обладаешь слишком уж обширными знаниями. Ну или просто специализированными знаниями, указывающими в конкретном случае на смысл там, где его нет… И эти специализированные знания указывали паре мужчин, вывалившихся из портала, что кто-то разорил могилу, расположенную на природном магическом источнике. И делать что-то подобное просто так никто не будет. Учитывая же тропу, созданную какой-то мощной и большой тварью, то стоило ещё и заняться защитой ближайших поселений, на которые может быть совершена атака. У ещё одних борцов со скрытыми опасностями для человечества появилась новая работа. Непредвиденная и обещающая выжать из бедных магов уйму сил… *** — Нет-нет-нет! Никаких клубов! Никаких притонов! Никаких иных гнезд разврата и похоти! — усердно тряся головой и впечатляющими достоинствами, не сильно скрываемыми лёгкой домашней одеждой, кричала Шейла, отбиваясь от попыток затащить её в подобные гнёзда разврата. Забавная реакция, учитывая, что посещение этих «гнезд» было ей же самой и необходимо. — И что тогда делать? Встанем неподалеку от входа и будем спрашивать, а вы тут огромных ящериц не видели? Или кого-то, очень нездорово интересующегося всевозможными рептилиями?! Можно даже транспарант сделать и обещать по доллару за интересующие нас сведения! — предлагала всё новые и новые варианты решения образовавшейся проблемы Джессика, недовольная внезапным образованием у партнера по поискам странных взглядов на свою жизнь. Ту часть жизни, что так или иначе связана с отношениями с противоположным полом… — Хоть вы ей скажите уже, что её заскоки лишь мешают… — попыталась привлечь на свою сторону двух клонов своей собеседницы Джессика. В очередной раз безуспешно, учитывая крайнюю пассивность клонов, не делающих ничего без указания своего прототипа. — Плевать! Я себя не опорочу даже просто косыми взглядами всяких похотливых уродов! — решительно заявила девушка, вновь качнув внушительным бюстом, едва не вывалившимся из тщедушного плена одежды. Увы, скандируемые лозунги всё так же плохо сочетались с некоторыми поступками, на которые девушка попросту не обращала внимания. — Ладно! Ладно. Я сама пойду. Одна. Но если меня там прибьют, то виновата в этом будешь ты! — не менее решительно заявила Джессика, надеясь хоть так сподвигнуть не самую адекватную девушку на помощь в их общей цели. Начало которой было положено именно артачащейся сейчас девушкой, а не Джессикой. — За тобой присмотрят. Да и кто тебя будет убивать? Максимум попытаются изнасиловать… Или споить… А потом изнасиловать… — У тебя мысли только вокруг таких тем что ли крутиться могут? — раздраженно бросила Джессика. — Каких «таких»? — с искренним непониманием, видимым в широко раскрытых глазах спросила Шейла. На что получила лишь едва слышный скрежет зубов. — Хватит. А то ещё сильнее взбешусь и начну всяким упырям ломать кости. — почти прорычала Джессика, на что две вампирши подобрались, готовясь защищать своего «предка». — Да не вас! Так сложно понять, что я обо всяких уродах в клубе?! — поспешила остановить возможный конфликт девушка. Увы, неприятные ситуации из-за недопонимания уже были. — Эх… И почему собирать информацию у меня получается лишь во всяких злачных местах? — Потому что там всегда полно несдержанных на язык или просто бухих уродов! — радостно сообщила Шейла. — Из которых было бы быстрее вытянуть нужное, если бы мы действовали вдвоём…- — уныло пробурчала Джессика. — Ладно, давай уже подбирать одежду… И только посмей мне всунуть тот наряд! Как вообще твоё желание вырядить меня как шлюху сочетается с твоими же резко пуританскими взглядами?! — Как говорила одна инструкторша, чем больше декольте, тем меньше вероятность того, что жертва заметит совсем уж нездоровое количество пудры на лице. — продекламировала Шейла в ответ. И пусть смысл в данном утверждении был, но вот степень обсуждаемого декольте и гардероба для задания в целом вызывала у Джессики уйму затруднений. Увы, несмотря на уйму иных проблем, проблемы взросления юной девушки её так же не покидали… — И всё же окончательный выбор будет за мной. — продолжила настаивать на своём девушка. Спор об одежде, поведении и поиске жертв, которых предстояло заманить невинным видом, а затем оглушить и унести в один подготовленный и крайне стрёмный склад продолжились. Город другой, а методы всё те же… Разве что вместо старательного избегания всяких камер Шейла с сестрами должны были заняться их отключением с конфискацией всяких хранилищ данных. Ну и создавать прочий шум, во время которого улетевшего тела хватятся нескоро… Хотя напрягаться с лишним шумом могло и не понадобиться. По части ночной жизни город Ангелов совершенно не уступал Нью-Йорку, а кое-где даже превосходил… Хотя сомнительные ночные развлечения особыми изысками всё так же не отличались, что показало посещение пары предыдущих вечеринок… Увы, не самые успешные поиски привели девушек совсем не туда, где находилась цель их поисков. И грустно от этого было вдвойне. Ведь несмотря на неудачу, следы Ящера девушки всё же нашли. И даже не одного. Радости следы работы очередного умника, в руки которого попали плоды трудов другого умника не принесли. Сразу по нескольким причинам, главной из которых был простой факт, больно уж невнятные это были следы. Что и вынуждало девушек трясти всяких сомнительных граждан, ища в потоке плохо скрытых нечистот такую нужную каку… Учитывая же, что об истинном происхождении новых ящеров (ящеров ли?) девушки всё так же не знали, подозревая очередную протечку у ЩИТа, Осборна или какого иного предпринимателя, исследователя и неблагонадежного дельца… Да, поиски девушкам предстояли долгие, рискованные и неприятные до прекрасного момента мордобоя с последующей экспроприацией греховно нажитого на дела праведные… Чуть более праведные, учитывая превращение ценностей в снаряжение для нового витка шпионажа и насилия… Как же хорошо, что помимо полиции, пытающейся сохранить иллюзию порядка в стране, заняться буйными барышнями было по сути и некому. ЩИТ и прочие сомнительные организации погрязли в борьбе за всё хорошее. Сверхлюди втягивались в эту круговерть. И лишь самые осторожные, разумные или упертые игнорировали такой притягательный водоворот. Веселье продолжалось…