My Last Breath

На следующий день Вэй Канхуинин вел себя необычайно хорошо, настолько, что Вэй Усянь освободил его от наказания к вечеру. Лань Ванцзи был не против. Все-таки, если сына простили так быстро, может и отцу будет даровано прощение. Но, прошло уже пять дней, а Вэй Усянь так и не хотел поддаваться. Лань Ванцзи так жалостливо выглядел, что Цзян Чэн и Лань Сичэнь решили поговорить с Вэй Усянем. Лань Сичэнь указал на налобную ленту своего брата на руке Вэй Усяня и поднял бровь. Вэй Усянь, который и сам не был доволен ситуацией, быстро раскололся и рассказал им, что случилось. — Ты слишком жесток, — немедленно возразил Цзян Чэн, когда узнал, что Вэй Усянь навлек на своего партнера. — Нет, я понимаю, было очень глупо прятать что-то такое, но… месяц?! Вэй Усянь прикусил губу, — настолько плохо? Лань Сичэнь кивнул, — Ванцзи может заболеть. Его уже лихорадит. Не лучшая идея столько терпеть. Вэй Усянь печально посмотрел на своего названного брата. — Тебе ведь тоже нелегко, да? — Лукаво спросил Цзян Чэн. Вэй Усянь молча кивнул. — Тогда прости его уже, — попросил Цзян Чэн. — Если Лань Ванцзи станет еще хуже, вся гора утонет под потоком слез. Глаза Вэй Усяня тревожно расширились, — Лань Чжань плакал?! Цзян Чэн и Лань Сичэнь кивнули. — Он хотел это утаить, но мне удалось увидеть, — сказал Лань Сичэнь. Старший брат тяжело вздохнул, — А-Сянь… Я не хочу вмешиваться, но мог бы ты сменить наказание для моего брата? Можешь даже взять дисциплинарный кнут, если хочешь. Для Ванцзи такое наказание будет лучше. — Нет! — Взмолился Вэй Усянь. На лицо Лань Сичэня набежала тень, — я не хотел это предлагать… Но что насчет клейма? — Он нервно прикусил губу, его глаза потускнели, — такое тебя устроит, А-Сянь? Вэй Усянь открыл рот от удивления, его лицо потеряло цвет, но глаза налились красным. На него напали воспоминания из второй жизни — клеймо Вэнь на груди Лань Чжаня, его избитая спина… Все из-за него, его поступков. Почему Лань Чжань должен постоянно получать за его ошибки? Его метка горела. Словно призванный печалью своего соулмейта, Лань Ванцзи тут же появился. — Вэй Ин! Красные глаза тут же уставились на него, засветившись еще ярче, — Лань Чжань, ты бы предпочел плеть или клеймо месяцу целибата? Ошарашенный Лань Ванцзи злобно посмотрел на своих спасителей. Вэй Усянь взял его за челюсть и развернул лицом к себе, — отвечай, Лань Чжань! Лань Ванцзи отвернулся. Молчания было достаточно. — Почему ты не рассказал мне? — Взвыл Вэй Усянь. Лань Ванцзи лишь вздохнул, — не мне определять наказание. Это право за тобой, и я повинуюсь твоему слову. Я обещал, помнишь? Вэй Усянь упал на колени, словно пораженный мечом, трясясь всем телом. Лань Ванцзи присел рядом, вытягивая руки, чтобы обнять любимого, но остановился на полпути, неуверенный, что это разрешено. — Вэй Ин, — мягко позвал он. — Успокойся, все хорошо. Вэй Усянь посмотрел на него и издал приглушенный звук, увидя странную позу парня. Затем он молча отвязал повязку и отдал её. Лань Ванцзи не взял. Смиренно склонил голову. Вэй Усянь истерично засмеялся, наклонившись вперед, повязывая белую налобную повязку вокруг головы соулмейта. Его руки тряслись, поэтому повязка болталась наискось, но это было неважно. Как только он закончил с узлом, Лань Ванцзи обхватил Вэй Усяня и прижал его к груди, нежно поглаживая спину. — Прости, Лань Чжань, — устало прошептал Вэй Усянь, уперевшись в плечо. — Не за что. — Я и не знал, что это так жестоко, Лань Чжань. — Заслужил. В смехе Вэй Усяня чувствовалась истерика, — да, жестокость это про меня. Если я не устраиваю кровавые бани, то врежу своим близким. Ну что за проклятие! —Нет, —твердо сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь не услышал его. —Ты проклят, Лань Чжань, застрял с таким, как я, — Вэй Усянь закрыл глаза и лег лбом на плечо Лань Ванцзи. Лань Ванцзи перевел взгляд на Лань Сичэня и Цзян Чэна, каждый из которых чувствовал себя некомфортно. — Я не это имел ввиду, А-Сянь, — мягко сказал Лань Сичэнь. — Никто и не сомневается, что вы идеально друг другу подходите. — Чертовски верно! —Согласился Цзян Чэн, — на самом деле мы все немного нервничаем, когда вы не вместе. Мы просто хотели, чтобы вы вернулись к своей счастливой, похотливой и любовно-морковной жизни. Взгляд Лань Ванцзи смягчился, но Вэй Усянь не поднял глаз. —Мне не стоило предлагать дисциплинарный кнут или клеймо на замену, — сказал Лань Сичэнь, склонив голову. — Примите мои глубочайшие извинения, А-Сянь. Просто я… — оборвал он фразу, прикусив губу, от угрюмого выражения лица его брата. — Не вини Лань Хуаня. Он немного потерял голову, увидев страдания своего брата, — возникнув из ниоткуда, попросил Цзинь Гуанъяо. Он сразу же обвил рукой талию мужа. Вэнь Нин, пришедший с ним, просунул руку Цзян Чэну и нахмурился, — ты так и не принял лекарство? — Спросил он Лань Ванцзи. Голова Вэй Усяня мгновенно взвилась вверх, — Какое лекарство? — Он потребовал ответа, смотря то на Лань Ванцзи, то на Вэнь Нина. Лань Ванцзи начал прожигать взглядом Вэнь Нина и оставался по глупому молчалив. Вэнь Нин раздраженно вздохнул, — его лихорадит уже два дня, а сегодня он едва не отключился во время тренировки и уронил Бичэнь. Не будь Цзян Чэн так ловок, твой Лань Чжань мог бы пострадать, — рассказал он Вэй Усяню. — А вчера вечером я видел, как тебя рвало, Ванцзи, — добавил Лань Сичэнь. Вэй Усянь ошеломленно уставился на Лань Ванцзи, — Лань Чжань. — Серьезно начал он, — сейчас же дай Вэнь Нину тебя осмотреть. Лань Ванцзи заморгал. — Ты не заболел бы от пяти дней воздержания. Это побочный эффект проклятия? Лань Ванцзи затряс головой, — со мной все в порядке. Не переживай. Вэй Усянь толкнул его, уложив на пол, и уселся на него, — Вэнь Нин, — громко позвал он. — Подойди и осмотри моего дурака. Вэнь Нин встал сбоку, — наверное это психосоматика. — Сказал он Вэй Усяню, — я проверю как следует, но, возможно, все, что ему надо это любовь и забота от тебя. Вэй Усянь кивнул и соскользнул на пол, позволяя Вэнь Нину приступить к делу. Лань Ванцзи мрачно на него уставился. Вэнь Нин быстро обследовал Лань Ванцзи и объявил, — он в порядке. Я дам тебе витамины, — убедись, что он будет пить их каждый день на протяжении недели. — Так все, что ему нужно, это любовь? — С ухмылкой спросил Цзян Чэн. — Да, — подтвердил Вэнь Нин. — Много любви от конкретного человека. Лань Ванцзи залился краской, и все, кроме Вэй Усяня, рассмеялись. Вэн Нин протянул мешочек Вэй Усяню и указал дозировки. Вэй Усянь сразу открыл мешочек, положил дневную дозу себе в рот и поцеловал Лань Ванцзи до тех пор, пока он не проглотил лекарство. Другие две пары не скрывали своей радости. — Идите в свою комнату и не выходите, пока не нагоните все, что пропустили за пять дней, — приказал Цзинь Гуанъяо. Лань Ванцзи резко оживился, сгреб Вэй Усяня в объятия и убежал. Цзинь Гуанъяо, Лань Сичэнь, Цзянь Чэн и Вэнь Нин засмеялись во весь голос. — Сработало, — наконец сказал Вэнь Нин. — Поверить не могу. — Планы А-Яо всегда работают, — горделиво сказал Лань Сичэнь. Цзинь Гуанъяо покраснел и уставился на мужа, — ты в порядке, Лань Хуань? — Мягко спросил он, — сложно должно быть играть злодея. — У него прекрасно получилось, — сказал Цзян Чэн. Рукой он обвил Вэнь Нина и притянул его к себе, — у тебя тоже. Конечно, — сказал Лань Сичэнь. — Без лекарств А-Нина, из-за которых Лань Ванцзи подумал, что заболел, ничего бы не получилось. Вэнь Нин элегантно улыбнулся, — уж лучше ему переболеть понарошку, чем потом заболеть по-настоящему. Отличная идея, брат Яо. — Без тебя бы ничего не вышло, — застеснявшись, сказал Цзинь Гуанъяо. — А-Чэн, я смотрел сегодня во время утренней тренировки. То движение с мечом было почти идеальным. Кинуть медицинский порошок в лицо А-Чжаня, а потом еще и выйти из этой ситуации, это было очень профессионально. Щеки Цзян Чэна порозовели. На пару минут воцарилась тишина. — Я надеюсь, А-Сянь и Ванцзи меня не возненавидят, — вздыхая, сказал Лань Сичэнь. — Я хочу сказать вам спасибо за помощь. Когда я увидел, как Лань Ванцзи плакал, я просто… Цзинь Гуанъяо успокаивающе погладил его по спине, — конечно, ты бы запаниковал, увидев, своего стоичного брата плачущим, Лань Хуань. — И не стоит благодарностей. Мы семья, — сказал Цзян Чэн. — Да и все бы из нас заволновались, увидев Лань Ванцзи плачущим. Это так не похоже, — сказал Вэнь Нин. — Я очень рад, что все получилось. Ты гений, Брат Яо. Цзинь Гуанъяо ухмыльнулся, — ну, планирование все-таки мой конек. Интересно, не догадается ли А-Сянь со временем? Цзян Чэн посмеялся, — наверняка догадается, когда его мозг восстановит способность думать. Прошла неделя прежде, чем Вэй Усянь догадался. Но, так или иначе, он был благодарен заговорщикам, поэтому и не ругался с ними. Все-таки, они сделали это, чтобы помочь ему и его Лань Чжаню. Вэй Усянь уставился на спящий с ним силуэт и его сердце растаяло. Он не привык просыпаться раньше Лань Ванцзи и использовал возможность насладиться красотой, что лежала так близко. С лицом, смягченным ото сна и без фирменной непробиваемости, Лань Ванцзи выглядел как статуя из прекрасного белого нефрита, с темными волосами, сплетенными из самой ночи. Вэй Усянь сдержал смешок и подумал “дело плохо”. Он не мог сдержаться и не прижаться в сладком поцелуе к этим розовым губам. Сдерживающе вздыхая, он прильнул ближе и сонно промурлыкал, — я так тебя люблю, мой прекрасный Лань Чжань. Один золотой глаз осторожно открылся, и темноволосая голова прижалась к его плечу. Не упуская шанса, Лань Ванцзи обвил руку вокруг Вэй Усяня и притянул его к себе. Лань Ванцзи легко улыбнулся и снова закрыл глаза. --- Три недели спустя, Вэй Усянь и Лань Ванцзи отправились в Пристань Лотоса, чтобы увидеть суд над Су Шэ и Цзинь Цзысюнем. Цзинь Гуанъяо не один раз сказал им, что они не обязаны приезжать, если им будет хоть немного некомфортно, но они все равно поехали. Заключенные выглядели откормленными, но напуганными, и время от времени кидали взгляды на Госпожу Юй, которая смотрела на них взглядом жаждующего добычи хищника. Людей было очень много, больше, чем было на дискуссионном собрании. Большая часть людей ратовала за линчи. Слухи о предательстве Су Шэ и Цзинь Цзысюня распространились повсеместно, и Вэй Усянь точно увидел за этим руку почитаемой триады. Не Минцзюе встал и прогремел, — тишина! Шепот сразу стих. Не Минцзюе вновь уселся. Цзинь Гуанъяо встал. — Хоть мы и понимаем, что вы хотите линчи, но мы собрались здесь, чтобы создать прецедент для будущего. Это будет честный и независимый суд, мы разберем все улики и назначим честное наказание. Для этого мы назначим комитет, состоящий из представителей разных кланов, чтобы процесс был нейтральным и решение принималось большинством. Мы надеемся, что этот комитет останется и в будущем, рассчитывая, что это приведет нас в эру мирного сосуществования, — объявил он. Его слова встретили волной аплодисментов. — Прекрасно, — сказал Цзинь Гуанъяо, когда аплодисменты затихли. — Могу я попросить представителей каждого из кланов подойти и занять места? — Лань Сичэнь, Не Минцзюэ, Цзинь Цзиысюань, Цзян Чэн, Вэнь Цин и Сяо Синчэнь помогли остальным рассесться. Восхищенные таким шоу услужливости от могущественных лидеров кланов, по толпе пошел довольный шепот. Цзинь Гуанъяо избрали Главным заклинателем и дали возможность вести суд. Вэй Усянь улыбнулся про себя и ткнул Лань Ванцзи локтем. — Наши друзья становятся все удивительнее, день ото дня, разве не так, Лань Чжань? — Мгм. --- Большинство приговорило Су Шэ и Цзинь Цзиысюня к линчи, а их люди удостоились пяти декад заключения под надзором Госпожи Юй. Некоторые из них подумали, что линчи было бы гуманнее, но никто не посмел сказать и слова. Пять декад спустя эти люди стали самыми верными бойцами Юньмэн Цзян, все благодаря Госпоже Юй.