I'm not sorry

- Чимин? Голос медсестры заставляет Чонгука приостановить свой рассказ и притихнуть тихие смешки Чимина. В палате слышно только телевизор и лёгкий стук в дверь. Это первые секунды молчания с тех пор как Чонгук вошёл в палату. Со своего места на кровати Чимина, парень лежит рядом с ним, Чонгук глядит на дверь. Чимину пришлось приподняться, чтобы посмотреть через его тело, руки нервно сжимали простыни. - Что она хочет? – спрашивает Чонгук, не понимая почему Чимин выглядит таким встревоженным. По тому, как Чимин говорил о медсёстрах, он ожидал, что они будут часто заглядывать во время его визита. Проверять пульс, записывать артериальное давление или проводить какое-нибудь странное обследование как недавно. Прежде чем Чимин как следует объяснил что происходит, Чонгук нашел странным, что медсёстры не проверяют их. Даже после того как Чонгук поскользнулся у края кровати и рухнул на пол, что по его мнению, обеспечивает хоть какое-то внимание от медсестёр. Однако, они ни разу не вошли и не поинтересовались, кто упал. Хоть какое-то проявление заботы, если подумать. - Я не в отделении неотложной помощи, это значит, что мне можно доверять, как медсёстры это называют, - объяснил Чимин, наблюдая за тем как Чонгук трёт ушибленную ногу. В его глазах тёплый взгляд, даже когда Чонгук не особо изящно упал на пол и прокричал самое громкое «чёрт» в его жизни. - «Можно доверять»? - Так они это называют! Моё тело более стабильно, на основании чего они это говорят. Чонгук покачал головой. – Медсёстры и их непонятные словечки. Это всё слова, для медсестры за дверью, которая говорит что-то, что Чонгук не понимает. - Я не знаю, - шепчет Чимин, уставившись на дверь. – Я долго был в отделении неотложной помощи и привык к их распорядку дня и не знаю, чего она хочет. - О. Ты хоть понял, что она сказала? - Нет, - Чимин качает головой, нервно поглядев на Чонгука. – Я надеюсь, это не лекарство… Пока женщина им не помешала, всё было замечательно. После того как Чимин показал ему каждую страницу тетрадки (с самыми личными мыслями и словами из песен, что не было странно благодаря сближению через сообщения и телефонные звонки), они включили телевизор. Чонгук прыгнул на кровать, отчего она заскрипела и завыла от внезапного веса, и убедил Чимина лечь рядом. - Ты не должен лежать на моей кровати, - предупредил Чимин, хотя и со слабой улыбкой на лице. Схватив одну из подушек, он легонько ударил ею по его голове. – Ты можешь подхватить мою болезнь. - Пока ты ходишь и улыбаешься, я думаю, что буду в порядке. - Я серьёзно! Чонгук посчитал нужным взбить брошенную подушку, откинуться на неё и скрестить ноги. – Иди сюда, Чимини. Ляг со мной. С широкой улыбкой Чимин лёг (больше прижался, так как кровать была не большой) рядом с Чонгуком, сосредоточив взгляд на простынях, их тела соприкасались. Слегка прикушенная губа указывает на всё, что нужно; Чимини неуверен. Чонгук думает, что это забавно, от чего тот смущается. К примеру, когда он ел яблоко, которое для него оставили, он заставлял парня краснеть каждый раз как встречался с ним взглядом. Или когда они смотрели тетрадку, Чимин болтал ногой и поглядывал на его заинтересованное выражение. Может, это из-за волнения от радостной встречи? Или потому что он не привык ко вниманию с его стороны? Он не знает. Но даже признав, что ему нравится тактильный контакт, Чимин всё равно краснеет и отводит взгляд. Чонгук из тех, кто получает что хочет, просто и понятно. Чимин всегда был простым, тихим человеком, чтобы непринуждённо расслабиться и оставался в тени. Если Чимин хочет обнимашек, он их получит. Блин, надеюсь, ему понравится. Пространство было небольшим для начала, их тела ютились на маленькой кровати, и Чонгук как бы невзначай закинул руку на плечи Чимина. Взгляд того метнулся к чонгукову, немного шокированный. - Тебе не нравится? – спросил Чонгук, извинения готовы сорваться с его языка. Не прошло и трёх часов, а ему уже с ним хорошо. Если Хосок заболевал, Чонгук делал то же самое и обнимал его. - Нет, нет, мне нравится! Просто я к такому не привык. Но мне нравится, правда. – И в доказательство Чимин прильнул к его руке. Медсестра снова постучала в дверь. – Который час? – спрашивает Чимин, садясь. Тепло, которое они делили быстро растворилось в прохладном воздухе больницы, и Чонгук быстро вытаскивает телефон. Есть желание держать Чимина за запястье и вернуть под одеяло, чтобы сохранить тепло,. - Двенадцать семнадцать. Улыбнувшись, Чимин слезает с кровати и потягивается. – Я должен был догадаться! Пора обедать. Я так голоден… - в момент осознания, на его лице стремительно отображается ужас. – Чонгук, быстро слезай! Она войдёт и ей не понравится, что ты на моей кровати! Это не страшно. Если медсестра накричит на меня, так тому и быть. Я всегда спорю с учителями, значит смогу это пережить. Секунду спустя медсестра открывает дверь. – Пора обедать, дорогой. Ты хочешь поесть внизу- Слова замирают на устах, когда она замечает Чонгука, спокойно лежащего на чиминовой постели и пациента с нервными глазами, смотрящего куда угодно, только не на неё. В один миг её доброго рабочего лица как не бывало. – Ты, должно быть, издеваешься. Пожалуйста, слезь с кровати, немедленно. – Взрывается она, захлопнув дверь. Энергично войдя в палату и гневно воззрившись на Чонгука, она говорит, пока парень медленно двигает ногами и встаёт с кровати. Теребя пальцами, Чимин выглядит пристыжённым. - Чимин болен, - продолжает она. – Лежать на его кровати антисанитарно, если ты не хочешь заразиться. Но я могу его обнимать? Я могу быть в «заражённой» палате, но не лежать на его постели? – Он не выглядит таким больным, каким вы его делаете, - возражает Чонгук, ему не нравится, что взгляд Чимина прикован к полу и то, как он кусает губы. – Если бы он был действительно болен, разве не был бы прикован к постели? И я бы не смог навещать его? Уперев руки в бока, медсестра выдерживает на Чонгуке долгий пристальный взгляд. – Я бы не стала не подчиняться приказам, молодой человек. Пожалуйста, для твоей безопасности и самочувствия, держись подальше от его кровати. - Ладно. - Извините, - бормочет Чимин, и медсестра быстро хмурится. - Дорогой, не извиняйся! Ты не виноват, - успокаивает она. – Мы просто должны быть осторожны. На это Чимин вздыхает и кивает. Когда он пытается улыбнуться, Чонгук чувствует как разбивается его сердце. Вряд ли Чонгук поймёт, не сейчас по крайней мере, поэтому он помалкивает. - Почти девять. – Положив на место последний кусок паззла, Чимин улыбается и восхищается картинкой. – Не могу поверить, что мы закончили это за считанные часы. - На этот паззл у нас ушло, сколько, семь часов? – смотря на изображение жирафа, Чонгук тоже невольно улыбается. Это был отличный день, наполненный хихиканьем и весёлым смехом. Смех Чимина делал его необъяснимо счастливым, как выяснил он для себя. Также он узнал, что когда Чимин кажется подавленным или опечаленным, это похожим образом действует на Чонгука. После того как медсестра накричала на них, Чимин приуныл, пока они направлялись в кафетерий. Когда им вручили подносы с едой, Чимин наконец улыбнулся, когда Чонгук высказал замечание о картофельном пюре. После сумасшедших разговоров про сэндвичи, виноград и «дрянную» пюрешку, парни перемещаются в палату и начинают с паззла. - Безумие, да? - Точно. Мои глаза болят. – Поглядев на телефон Чонгука (который постепенно разрывается от сообщений Хосока) и проверив время, Чимин кивает. – Тебе пора идти. - Но я хочу остаться, - бормочет Чонгук, вызывая улыбку на его лице. – В смысле, я уже привык к больничному запаху- - Тише ты! Мы оба знаем, почему ты хочешь здесь остаться, - Чимин шлёпает Чонгука по руке. – Но честно говоря, я так нервничал, когда эта медсестра на тебя накричала, потому что подумал, ты не захочешь больше приходить ко мне. - Вот ещё. – Закатив глаза, Чонгук откидывается назад, разминая ноющие мышцы. – Я привык к таким вещам. Я всегда спорил с учителями, особенно с учительницей по химии. Ты не поверишь, что я с ней вытворял. - Расскажешь мне потом. – Указав на его телефон, Чимин улыбается. – Они придут примерно через десять минут. Если ты ещё будешь здесь, тебя выгонят. - А если я хочу быть выгнанным? - Перестань так себя вести, - смеётся Чимин, вставая и протягивая тонкую руку. Схватившись за неё, Чонгук поднимается и потягивается. - Какое совпадение, я сказал те же самые слова моему коту утром? - Не может быть! Что он сделал? - Он тряхнул шерстью на мою приличную одежду. Прикрыв рот, Чимин качает головой. – Я не должен удивляться. Очевидно, Чимин не должен выходить из палаты без контроля, но тем не менее, двое незаметно спустились вниз по лестнице. Там довольно прохладно, и Чонгук чувствует как мурашки бегут по коже. Когда Чонгук прозевал ступеньку и чуть не свалился с лестницы, Чимин хватает его за рубашку и шепчет быть осторожнее. Рука задерживается на его рубашке, пока они спускаются по последнему пролёту и что-то в Чонгуке вызывает смешанные чувства, когда Чимин обнимает его. Материал больничной рубашки удивительно мягкий, когда Чонгук обнимает его в ответ. - Спасибо, что пришёл. Мне сегодня так понравилось, Куки, ты не представляешь. Я знаю, что ты не собираешь паззлы забавы ради, и наверное думал, что это скучно, но знай, это делало меня счастливым. Они оба помолчали. Реальность возвращения домой, к раздражающему голосу матери и ответственности за спорт, возможно прибавится, оставляя в груди Чонгука тяжесть. Вздохнув, Чимин быстро добавляет. – Приходи ко мне почаще, ладно? - Хорошо. Только не удивляйся, если, ты знаешь, я приду завтра… Просияв, Чимин издаёт тихий и милый вздох, тёплое дыхание щекочет шею. Почему-то лёгкая дрожь пробегает по его телу. - Я хотел бы этого, - шепчет Чимин, положив подбородок на плечо Чонгука. - Я знаю.