"Принцесса клана Учиха"

Саори стояла, в ужасе переглядываясь вокруг себя - шла битва. Высокие каменные потолки пещеры имели одутловатую форму, камни дробились и падали вниз от напряжения и высокой концентрации чакры: крики, ранения, звоны катан, и мужские запахи; охватили пространство. Вокруг девушки вилась, словно тонкая аура, темно-фиолетовая чакра, защищая ее от любых механических атак и повреждений, вокруг нее стояли ее защитники не подпуская никого к ней. Она с трудом устояла на месте, чувствуя неудержимый порыв - броситься в бой. Ее охватывала атмосфера, уволакивая за собой и заставляя стоять в напряжении наблюдая за той или иной страстной битвой. Когда многие из врагов были повержены, послышался победный гул и радостные вопли. Девушка бросилась к Саске, на его лбу просекала кровавая нить пореза острой катаной, и кровь струйкой пустилась вниз по щеке. Он улыбнулся: так мягко и одобрительно, и бросив катану на пол, прямо на лежащего врага, подошел к жене и сняв защиту, обнял за талию, шепча на ухо: «Ты молодец!» Саори была удивлена этому. Она не боролась, а просто стояла в сторонке под защитой, словно королева, но при этом молодцом он назвал ее, хотя должно быть с точностью, да наоборот. Саске сражался отчаянно, сильно и главное - что немало удивляло девушку - он умудрялся просчитывать ходы заранее и порою угадывал намерения врага. - Я ничего не делала, – она вытащила из кармана шорт, белый платок и приставила его к окровавленному лбу парня, он положил свою мокрую ладонь поверх ее руки и поднял на нее глаза: искренние и довольные. - Вот именно. – Немного наклонившись, он обхватил руками ее талию и приподнял над собой, а потом нежно поцеловал в губы удерживая в невесомости. - Не очень романтическая обстановка, – хмыкнул Суйгецу, аккуратно обходя лежащих и стонущих врагов, – отлично повеселились! - Нужно доставить райкаге его отступников. – Прервался Саске и опустив девушку, посмотрел на друга, который поднял катану Саске с измученного мужчины. - Кажется, твое, – протянул он, отдавая оружие владельцу. – Ну, принцесса, вам понравилось шоу? Я тоже заслуживаю сладкий-присладкий поцелуй, – он вытянул губы трубочкой, и выжидающе прикрыл глаза; Саори рассмеялась. Кровавый платок, метко кинутый Саске, прилетел с точностью в лицо белобрысого. - Говорят в Облаке горячие девушки. Идем скорее, я не прочь поразвлечься, знаешь ли, – он кинул платок на землю и схватив одного из перевязанных пленников за шиворот, потащил к выходу. - Выходи отсюда, мы займемся пленными. Подыши воздухом, – сухо сказал Саске, вмиг переменившись в настроении и тоже потащил одного пленника. Саори вздохнула и направилась к выходу, где яркий солнечный свет пронзил глаза и заставил прищуриться. Саори помогла медику с ранеными, давала воду молодым ребятам и приготовила вкусный и легкий бульон, накормив им почти весь отряд. Девушке хотелось быть им полезной и, раз в бой ее не пускают, то она решила, хотя бы так, принести им пользу. Путь до страны Облака занял, почти, пять долгих и утомительных дней в неблагоприятных условиях, далеко от цивилизованных. Дорога по лесу была не опасна, но и радости не приносила никакой. Пленные все время пытались сбежать или как-нибудь насолить - принося множество проблем; продовольствие, практически, было на нулю, так же как и силы, и нервы, в особенности последние, стали сдавать у молодых организмов. Добрались они с трудом, до границы страны Облака, где их уже встретили люди каге. Резиденция райкаге была до неприличия огромной, словно средневековая башня. Стены башни были в кремовых тонах, окна соответствующие: большие, с до блеска начищенным стеклом. Внутри ходили улыбчивые девушки в строгих юбчатых костюмах с множествами бумаг. Все, как одна, имели заправленный невысокий хвост, смуглую кожу и светлые, а у некоторых и золотистые, волосы. Они были очень вежливыми, терпеливыми и все время дружелюбно улыбались. Пленных заковали в железные цепи и стражники забрали их куда-то, возможно, в местные тюрьмы. Девушки предлагали немного подождать и принесли охлаждающие напитки. Райкаге явился во всей своей красе: с перекаченным телом сильно выступающим под тонкой молочной мантией. Эта груда мышц не вмещалась ни в одну стандартную рубашку, впрочем, мужчина не особо любил одеваться, ибо холодом его тренированный, здоровый организм не возьмешь. Суровое лицо чуть смягчилось и он, подняв единственную руку, чуть улыбнулся. - Рад вас видеть, – он пожал руку Саске, который кивнул ему в ответ. – Молодцы. Все пойманы, во всяком случае из нашей страны. Не очень удобно вышло, что они сбежали в страну Огня. На вашей территории было бы не красиво ловить своих отступников, поэтому я предоставил это дело хокаге, – будто бы оправдывался за беспокойство он. Каге, не увидев на лице Саске ничего, кроме усталости и безразличия, немного нервно хохотнул и громко произнес: – Добро пожаловать в мой дом! Пройдемте со мной, моя резиденция и мой дом соединены, чтобы было удобнее. Для вас приготовлены комнаты, ванная и ужин. Комната, в которую вошла Саори после душа, просто поразила ее своей красотой. Высокие потолки, под два с половиной метра, на окнах вьющиеся бурые шторы, прикрывающие собой такие же высокие и большие окна. Шторы опускались от самого потолка, и девушка подошла к ним, стуча подошвой сандали по мраморной обивке пола. Дотронулась кончиками пальцев шелковистой материй - легкая волна пробежалась по бархату ткани. Взгляд Учихи приковался к огромной кровати, занимающей половину комнаты, стоя посреди нее. Дубовая поверхность, застелена изумительной атласной тканью, а на ней аккуратно лежало несколько маленьких бардовых подушечек с богатой вышивкой и цветочными узорами из вуали. Саори невольно остановилась у края небольшого прямоугольного ковра расстеленного у кровати. Она аккуратно сняла сандалий и ступила на пышный ворс, медленно подходя к высокой - с ней длинной - колонне. Всего их было четыре, они были словно удлиненные статуи тигриц с высоко поднятыми головами и неестественно высоко вытянутой шеей, цвета дерева. Эти колонны держали кровать служа, чем-то, вроде, своеобразных ножек. Чувствовался вкус хозяина, роскошность и сила его характера. Саори потрогала гладкую мордашку тигрицы и с трудом залезла на кровать с высоким матрасом. Девушка словно плыла по облакам: пушистым и мягким. Ее тело обвила атласная ткань, а голова приземлилась на воздушную подушку. Глаза лениво открывались и закрывались вновь, смотря на высокий узорчатый потолок. На стенах висели старинные картины местных художников и Саори очень хотелось оценить их искусство, но тело предательски не хотело подниматься из мягкой постели. На девушке была ночнушка, которую ей любезно предоставила одна из прислужниц райкаге, одежда была ей большой почти в два раза, и на ладонь ниже колен, Учиха не жаловалась, а наоборот - поблагодарила заботливую девчушку, но одеянию не особо порадовалась. Она улеглась поудобнее на боку, согнула ноги в коленях и укрылась теплым одеялом по пояс, закрывая слипающиеся глаза. На горячих источниках наслаждались лишь Саске и Суйгецу, остальные же - завалились спать, как только предоставилась такая возможность. Суйгецу по жизни было необходимо контактировать с водой, так как сам он, собственно, из нее и состоял, а Саске безумно хотел забыться и расслабить ноющее от утомления и непрерывной погони тело. Он оперся на цементный бортик локтями, а руки свисали вниз так, что кончики пальцев касались горячей воды, над которой густым туманом поднимался белый, с сероватым оттенком, пар. Суйгецу булькал где-то неподалеку, нырнув под воду и вскоре его белобрысая, с мокрой шевелюрой, голова показалась справа от Саске, буквально, в пяти метрах. - Потрясно! – возгласил он. – После такой долгой и утомительной миссии, водичка - самое-то... А грязь какая, грязь видел? – он вытащил руку из воды, на ней был ком растекающейся глины. Саске закрыл глаза, игнорируя парня, но почувствовал как по коже лица прошлась теплая вязкая масса. Он распахнул зенки и удивленно таращился на Суйгецу, который смазывал его лицо целебной грязью. - Говорят помогает, иначе останется шрам от этого дурацкого ранения. Вот сволочь, не думал, что он сможет добраться до твоего лица! – злобно произнес парень и закончив, отплыл подальше, намазывая остатки грязи на свое тело. - Моя вина - просчитался, – сухо ответил Учиха. Кожа всего тела смягчилась поддаваясь силе целебной воды, по телу распространилось приятное тепло, расслабляя и давая наслаждение сравнимое лишь со сном. Саске сильно захотелось спать. Он зевнул и сплюнул противную глину попавшую ему в рот, а потом нырнул с головой в горячую воду, которая сняла с него грязевую маску. Учиха вылез из воды и намотав белое, маленькое полотенце вокруг бедер, взял другое полотенчико и стал медленно вытирать обмокшие волосы. - Уже уходишь?! Жаль. Ну, Саори, наверное, тебя заждалась, – хихикнул друг за спиной, – как бы я хотел завести себе девушку! Она обязательно должна быть: милой, доброй, с открытым сердцем, и внешностью чтобы привлекала. Хотя, чего я говорю? Кто угодно, лишь бы не Карин. – Он фальшиво поморщился, – бррр, не девушка, а монстр какой-то... Берегись ее Саске, она в тебя втюрилась. Саске повернулся к нему, оставив полотенце виснуть на голове, и чуть улыбнулся уголками губ. В ответ была широкая улыбка от уха до уха от друга. - Когда вы уже угомонитесь? – вздохнул лидер второго отряда и направился к выходу медленными шагами, оставляя босыми пятами влажный след. - Пока наши пути не разойдутся. - Или наоборот - не сольются. - Что это значит? – крикнул вслед Учихе, белобрысый. – Хэй, Саске! Ха, глупый намек, чтобы я и эта... эта... да, я лучше себе найду какую-нибудь Коноховскую прелестницу, чем этого демона в очках. Пффф! – Он нырнул в воду расплескав ее. Слова Саске задели за живое, а собственно, почему он всегда пытался помешать им уединиться? Всегда разрушал планы Карин, на счет Саске? Никогда не давал ей приблизиться к нему? Почему он это делал? Просто развлекался или глупо ревновал? А может, завидовал? Нет. Что угодно, но не зависть. Саске вошел в комнату и мельком огляделся в темноте, осматривая потрясающий интерьер. Он глубоко вдохнул сладкий запах геля для душа, больше напоминавший ваниль, который витал в воздухе - скорее всего, им пользовалась Саори. Саму девушку он нашел взглядом, тихо сопящую на кровати, в привычной ей позе - подмяв под себя одеяло и скрутившись как ребенок в чреве, настолько, насколько позволял ей размер живота. Ее лицо было встревоженным, ресницы трепетали, но она не просыпалась продолжая сильно сжимать подол одеяла в кулачке: на руках, от усилия, выступили тонкие зеленоватые веночки. Парень уже был рядом и натянув чистые трусы, он взъерошил влажные волосы, а потом осторожно присел рядом с ней, аккуратно, убирая пряди с ее лица назад. Она сильно дернулась и распахнула испуганные глаза. Саске поспешил лечь рядом. - Что такое? – шепотом спросил он. Девушка взглянула на него и тревога отступила. Она улыбнулась. - Ты пришел! – Саори положила голову на грудь и крепко обняла его, целуя матовую кожу мужа на груди своими мягкими губами, а потом закрыла глаза и расслабилась, – что-то плохое приснилось. - Спи. Я рядом. – Его слова подействовали на нее словно наркотик: немедленно расслабили, заставили довольно улыбнуться и поддаться блаженному сну, вновь уволакивающему ее сознание, но уже в другое русло, где спокойно, тихо и приятно. Саске лежал не двигаясь и обнимая ее за плечо одной рукой, а другой гладил по ее руке, лежащей на его животе. Его охватили мысли - самые тревожные. Саске вновь задумался о том, что впустил ее слишком близко, заставил свое сердце оттаять ото льда, образовавшегося в ту самую злосчастную ночь, когда кровь и крики заполонили детский разум, а глаза ребенка видели весь ужас дарованный ему судьбой. Тогда, не зная правды, ему пришлось многое пережить... И из обычного дитя, пришлось стать взрослым, а счастливая семья сменилась на одинокую комнату в общежитие и на не менее одинокие темные ночи с серыми стенами. Он вынужден был верить лишь себе, зная свою цель. Единственный человек, который смог приблизиться к нему слишком близко - Наруто, он своим светом пытался озарить его мрачную душу, и научить вновь смеяться и радоваться, поэтому он порвал эту связь, тогда, чтобы не вспомнить о свете, чтобы не сойти с избранного пути. Теперь же, в его руках спит его жизнь. Он больше не живет ради цели, ради мести, она озарила своим светом его душу, пронзила сердце насквозь, появилась из неоткуда дарованная богом. Судьба действительно смешна. Играет в такие коварные игры с ним. Сначала заставляет пережить всю ту боль и ненависть, а потом дарит любовь: сильную, жгучую, страстную; в которой он утопает. Он безумно хочет присутствовать на родах, хочет первым взять своего ребенка на руки, хочет пойти со своим малышом на руках к могиле родителей и со слезами радости показать им продолжение... продолжение их самих, клана, жизни, продолжение Саске, о котором он не мог и мечтать. Он хочет, чтобы Итачи - которому было тяжелее всех - своими глазами увидел, как расцветет счастливая семейная жизнь в их родном особняке. Саске задумался о том, что не будет перечить, кого бы брат не выбрал в качестве спутницы жизни, пусть ею и будет Сакура, он заслуживает того, чтобы выбирать. Он заслуживает любви. Они вернулись в Коноху через пять дней. Саске было необходимо взять новые указания и координаты от хокаге, где искать остальных, более того запасы продовольствия исчерпаны, парни из отряда устали и измучены, им нужно сменить одежду и немного отдохнуть с их семьями, поесть горячих блюд приготовленных заботливыми руками их любимых мам. А Саори порядком утомилась и более мучить, он ее не желает. Коноха цвела. Люди приветствовали их гулами, радостными возгласами, женщины подкидывали вверх конфеты, а родители встречавшие сыновей со слезами на глазах бросились к родным чадам, закидывая их множествами вопросов. Пыльный дом встретил их не столь радужно как народ Конохи. Он был серым и тусклым, захваченным в плен пылью. Саске зашел домой и сразу исчез в ванной, отмываясь в родной комнате гигиены от пятидневной беговой дорожки, а после, когда уже вышел, натянул на себя легкую хлопчато-бумажную рубашку и черные брюки свободного кроя, и взяв документы, ушел сдавать отчет о прошедшей миссии и просто посоветоваться с хокаге. Он был весь в работе: задумчив и серьезен, поэтому жена решила его не трогать, пока проблемы не решаться. Приняв душ, она натянула на себя свободную тунику и собрав волосы на затылке в хвост, принялась за уборку дома и одновременную готовку ужина. В кабинете хокаге творился полный кавардак. Шизуне взяла заслуженный отпуск, Карин ушла на миссию с Саске, Сакура работала в госпитале, а по вечерам гуляла с Учихой Итачи. Цунаде, буквально, на днях «спалила» их вдвоем, мило беседовавших у входа в полицейский участок. Сакура давала ему небольшой пакетик, по-видимому, с ужином, а Итачи сыпал благодарности в ее адрес и смущенно улыбался. После того, как Учиха-старший вновь отбыл на поиски Кабуто с Какаши, розововолосая, все равно возымела наглость не явиться помогать своей наставнице, а осталась у родителей. Саске вошел без стука и в наглую пнув лежащий перед его ногами лист, двинулся к столу, где блондинка горевала в одиночестве. Ее брови взлетели вверх, когда она увидела Саске, а потом слегка ухмыльнулась. - Райкаге очень доволен. Он отправил благодарственное письмо и даже, немного денег передал. Пожалуй, часть этих денег плюсую к твоей зарплате! - с легкой тональностью произнесла женщина. Саске поморщился, когда тербкий и неприятный запах перегара добрался до его ноздрей. - Отчет предоставить в письменной или устной форме? – немного строже положенного спросил Учиха, игнорируя ее слова. Голова разболелась от жуткой вони, который усиливался с каждым шагом блондинки к нему. Все свои проблемы, она заглушила дурманящим разум алкоголем. - Ох, – тяжело вздохнула хокаге облокотившись пятой точкой о край стола и ее алые, блестящие губы, расплылись в милой улыбке. – Потом. Все потом. Твоя миссия, к сожалению, не окончена. Пришло сообщение из штаб-квартиры на территорий страны Снега. Был замечен небольшой отряд, по описанию, это те самые, которых вы ловите. Их третья и последняя бригада. Эти гады, слишком громко дебоширят и даже не стесняются! - Страна Снега?!.. – Удивился Учиха, вскинув бровь и задумавшись, – как они попали туда за такое короткое время? И почему так далеко? Там нечего грабить - люди накрепко запирают двери, и в этой стране слишком холодно, чтобы скитаться. - Значит, есть, что грабить. – Возразила хокаге. - Я займусь этим. - Да, пожалуйста. Даю вам два дня на отдых - сегодня и завтра - послезавтра с утра выступаете. Сообщи своим, пусть будут готовы. Раздели отряд ровно наполовину и чтобы силы были равными, и отправь искать их с двух сторон, я дам указания и координаты поисков. Вам не стоит тратить время и передвигаться большим отрядом. - Тот отряд где буду я - перевесит в силе, поровну не получиться, – подметил Саске, неподвижно стоя на месте. Хокаге обогнула стол и села в глубокое кресло. - А ты постарайся, – улыбнулась она. Саске шел домой быстрыми шагами, не замечая ни прохожих на улице, ни тех, кто с ним здоровался или пытался заговорить. Все было слишком подозрительно или у него начался неизлечимый маразм. Почему враги так далеко? До страны Снега, пешком бежать очень долго, поиск отступников в огромной стране закованной в глубокие сугробы и жгучий мороз, который будет постоянно гнать их в тепло - сложно. Шестой месяц беременности скоро подойдет к концу. Он может не успеть прибыть к родам, она будет уязвима и слаба. Враги могут напасть или попытаться украсть ребенка сразу после рождения, когда его некому будет защитить. Саске не может надеяться на кого-то... даже на того же Наруто. Неизвестно, вернется ли Итачи. Самое подходящее время отобрать ребенка, а в том, что враги планируют именно это, сомнений не было. Уж больно подозрительно тихо они вели себя за последние месяцы. Сумерки накатывали на усталую, после дневной суеты, деревню. Ее жители бродили по улицам: кто-то спешил в теплый и уютный дом, а кто-то в гостеприимный кабак за углом, где его ждала веселая ночка с бокалами пива и местными пышногрудыми красавицами. Серебристые звездочки рассыпались по небу, а бледная луна, полумесяцем сверкнула на беспросветно-черном небе и вновь скрылась за густыми облаками. Саске лениво вошел в дом и сел прямо на пол, ощущая как тяжелый груз, пал на его плечи тонной усталости. Ему хотелось спать, после утомительного пути. Они вернулись ближе к вечеру и пришлось идти в резиденцию, даже не поев. Только сейчас, парень почувствовал голод пробудившийся от дивного запаха из кухни. Он стянул сандалий с ног и покопашившись в шкафу, аккуратно поставил их на место и тихо прошел на кухню. Парень остановился в проеме двери и улыбнулся от прекрасной, домашней картины, которая породила в памяти воспоминания из прошлого. Саори была в белом халатике и перемешивала большой, деревянной ложкой, что-то аппетитно пахнущее в кастрюле. Саске сглотнул подступившую слюну и направился к ней. Он подумал о матери, которая в его детстве, также стояла у плиты и готовила невообразимые блюда, которые мигом уплетались ее мужчинами. Они плотно поели; Саске, несмотря на усталость, помог беременной жене вымыть посуду и они легли спать. Как только головы их коснулись родной постели, они уснули крепким, спокойным сном, в теплых объятиях друг друга. Новобрачные стояли в белом коридоре госпиталя и ждали своей очереди. Блондинистая макушка Ино, выглянула из-за белой двери с надписью «УЗИ» и подозвала их. Саске отнесся скептически к идее Саори о том, что она хочет увидеть пол ребенка. Если шаринган не смог разглядеть его, то жалкая машина не сможет и подавно, но попытка - не пытка, решил Саске. Девушка легла на белоснежную кушетку и приподняла подол сарафана обнажая округлые бедра, белье и пухлый животик. Саске развалился на стуле, с наслаждением и нескрываемой похотью разглядывал ее ноги, и теперь, идея ему показалась на редкость удачной. Он вспомнил, что давно у них не было секса и хотел исправить это недоразумение, как только предоставиться такая возможность. Ино намазала прохладную мазь на белоснежную кожу живота, а Саори чуть дернулась от холода. А потом, она приставила головку ультразвукового аппарата к животу и выжидательно посмотрела на экран. Саске даже привстал, с любопытством смотря в монитор, а Саори как не пыталась, не смогла выгнуться так, чтобы увидеть. - Ничего не видно, – пробормотала Яманако и повела аппаратом чуть влево, потом вправо. – Толстый слой чакры не дает увидеть ребенка. Может, ты попытаешься его как-нибудь снизить? - Я его не контролирую и не чувствую, – пожала плечами Саори. - Так, чуть-чуть надавим, может... Ай! Все произошло слишком быстро, настолько быстро, что Саори не сразу поняла ситуацию. Ино надавила на живот и девушке стало немного больно, в этот момент, свет в кабинете дважды мелькнул и потух, аппарат противно задребезжал, а потом и вовсе выключился, а Ино каким-то образом оказалась лежащей на полу. Саске метнулся к жене - в темноте он видел неплохо. На долю секунды он испугался, взяв жену за руку, парень помог ей подняться и вывел из кабинета, Яманако вышла следом. Она была шокирована и испугана. - Что произошло? – спросил у нее Саске. - Я.. я не знаю, – хлопала она большими глазками. Мимо них вихрем пронеслась Цунаде. - Мне сказали, замыкание произошло отсюда. Ино, что случилось? Никто не пострадал? Техника дала сбой? – засыпала ее вопросами Пятая. - Эм, не совсем. Меня ударило током, – она держала запястье правой руки, левой рукой. - Током?! – удивленно переспросила женщина. - Я надавила на живот Саори, и тут... по-видимому, аппарат сломан. - Но он новый, – возникала Цунаде. Через полчаса, все, благополучно починили ремонтники, свет вновь засиял в неоновых лампах, а аппарат активно заработал. Саори повторно легла на кушетку, немного боясь, но любопытство брало вверх. Цунаде сама взяла аппарат в руки. - Удивительно, ничего нет, – в ее голосе были нотки восхищения, – впервые такое вижу. Она, также как и Ино, чуть надавила на живот и ток пробил ее руку - женщина отлетела к стене. Но свет не выключился, и аппарат не затих. Саске стоял близко и на этот раз разглядел все детально. Он улыбнулся: широко, довольно, и протянул руку к животу, по коже которого, сверкали электрические нити. Парень положил руку на выпуклость и не почувствовал удара тока, а наоборот - нити перешли на его руку и заиграли еле уловимыми искорками яркого голубого света, а потом медленно исчезли. - Невероятно! – Цунаде с трудом поднявшись, подошла к Саори. - Я ничего не чувствую, – послышался голос за животом и девушка чуть приподнялась на локтях. Саске еще заворожено разглядывал свою руку, а лицо его, казалось, счастливым. - Чидори, – сказал он, – мое чидори. - Хочешь сказать, – подозрительно покосившись на парня, Цунаде вобрала воздух в легкие, – ребенок в плаценте матери, перенял твою стихию - сильнейшую технику и воспользовался ею? – ее голос сорвался на испуганный крик. - Он просто защищался, – обыденным тоном ответил Саске и помог жене встать. - Саске! Как ты можешь быть спокоен? Это невероятно! Такого быть не должно, ее надо проверить, положить в госпиталь, обследовать и... - Нет, – отчеканил Саске, – и если вы попытаетесь насильно ее обследовать, то будьте уверены, я разнесу к чертовой матери вас и эту деревню. Оставьте, наконец, мою семью в покое! Саори молчала. Она не знала, что делать и что говорить, просто инстинктивно придвинулась к мужу и встала за его спиной. Что бы не случилось, она будет рядом с ним, зная, что он ее не бросит и защитит. Цунаде сдалась и вздохнула. - Не считай нас за врагов! Не хочешь - не надо. Вечером того же дня, когда жаркие обсуждения о способности ребенка между супругами и Харуно закончились, розововолосая ушла. Нельзя сказать, что Саске был многословен, особенно в присутствии гостьи, но во всяком случае, он не ушел из гостиной, а вместе с ними попил чаю и даже ни разу не нагрубил девушке, не фыркнул в ее сторону и не одарил недолюбливающим взглядом. Перемену в его настроении к ней, почувствовали обе девушки. Сакура была мысленно благодарна Саске, за то, что он ее не выгнал. Она хотела с ним помириться, подружиться, ради Итачи, который запал в ее, некогда разбитое, сердце и склеил его своим вниманием и заботой. Она не знала, любит ли он ее, но во всяком случае, ее симпатию не отвергает, а даже потихоньку начинает отвечать ей тем же. Младший из братьев, сидел на кровати и углубился в изучение древних легенд Учиха, который знал назубок, но пытался нарыть новое в старом, из чистого любопытства, чтобы узнать было ли такое раньше. Саори опустошала холодильник. Ее не интересовали проблемы клана и сила ребенка тоже, если Саске не волнуется, то и она тоже не будет. Вдоволь наевшись, девушка направилась наверх, но услышала собачий лай на улице. Она бросилась к выходу, накинув на себя теплый пуховый халатик, лежавший на диване и натянула на босые ноги сланцы. "Где собаки, там и Инузука" – подумала она, увидев огромного волкодава, за которым бежала Хана. За ней летел Киба и остановился увидев Саори. Его глаза засверкали, он широко улыбнулся блестя, при лунном свете, длинными, почти зверинными клыками. - Саори, ты уже вернулась?! Я так рад! – за ним плелся маленький пушистый щенок с белоснежной шерсткой стоящей дыбом. Его маленькие глазки-пуговки задорно бегали туда-сюда, а хвостик игриво метался из стороны в сторону. Он мужественно залаял увидев Саори, но потом извиняюще заскулил, когда она присела и погладила песика за ухом. Она не боялась малыша, и не боялась того, что он может ее укусить. - Да, я вернулась. Что вы тут делаете? - Пес Ханы сбежал. Он новенький, никак не адаптируется у нас дома. Побежал в сторону вашего поселения и я взял щенка, надеялся, если ты будешь дома, заглянуть к тебе и подарить его. Хорошо, что ты сама вышла! – он присел рядом, тоже начиная гладить щенка. Их руки на секунду соприкоснулись и парень рассмеялся, смущенно почесав затылок и взъерошив на нем лохматые волосы. - Правда?! Ты мне его даришь?! – обрадовалась девушка, – какой красивый! Спасибо большое Киба! – девушка обняла парня и чмокнула в щеку, прямо на красный рисунок. Инузука поперхнулся воздухом и забыв как дышать, застыл на пару минут, не двигаясь. Пытаясь унять бушующую гамму ярких чувств взорвавшихся внутри фейерверком. Саори обнимала щеночка прижимая к своей пышной груди. Она была для него милой и такой домашней. В халатике, с неряшливо собранными на затылке волосами, без особого макияжа и большим уже виднеющимся животом. Кибе стало грустно. Он завидовал Саске, хотел бы он видеть ее в своем доме, точно такую же - простую хозяюшку, обнимающую его собачку и ждущую ребенка, только от него. Несмотря на темноту и плохо освещающую луну, часто исчезающую за облаками, Киба видел ее в деталях, стопроцентно, его зрение было наровне с собаками, также как и нюх уловивший смесь лаванды на ее волосах с ванилью на теле. Это одурманивающе подействовало на парня. Захотелось поцеловать и прижать ее к себе, захотелось оказаться на месте щеночка, в ее объятьях, который лизнул ее румяную щеку своим мокрым языком и что-то весело тявкнул. - Как его зовут? – она мельком глянула на парня, и сердце его бухнуло в пятки, – какой хороший. Какой ты краси-и-ивый! - Я не давал ему имя. Наша Ики родила троих, и я оставил одного для тебя, но подумал, что ты сама подберешь ему имя, – усмехнулся собачник вставая с корточек. Саори последовала его примеру, обнимая песика и держа его на руках, а он усердно принялся кусать острыми зубками замок ее халата. - Он такой белый и пушистый, как снег. О-о! Назову его Снежком. Согласен, Снежочек? – щенок не обратил на нее внимания, активнее пытаясь раздеть хозяйку и вытягивая замок. - Видимо, согласен. - Киба, ну сколько можно тебя ждать? Идем скорее. Привет, Саори, и пока, – махнула рукой Хана и дав легкий подзатыльник брату забрала его с собой. Ей не хотелось, чтобы он контачил с женой Саске, во избежание лишних проблем. Саори завела свой подарок в дом, и взяв блюдце из шкафчика на кухне, налила в него теплого молока, которое недавно сама пила. Она подумала, что Саске не пожалеет ради нового члена семьи одной посудины. Девушка вошла в гостиную и найдя щенка, положила перед ним лакомство. Снежок лакал молоко чуть не захлебываясь и играл хвостиком. Саске спустился и остановился на последней ступени лестницы, удивленно таращась на собаку. - Это Снежок, он будет с нами жить, – смущенно начала Саори и когда брови Саске взлетели вверх, а лицо переменилось на недовольное, решила объясниться, – я только что встретила Кибу, он мне подарил щеночка. Надеюсь, ты не против? – она взглянула на него одним из фирменных своих взглядов - жалобными и невинными глазками, по-детски надув губки. Саске закатил глаза. - Нет, – бросил он и пошел на кухню. Саори поспешила за мужем, чтобы убедиться, что он не выкинет Снежка, при первом удобном случае на улицу. - Точно-точно? Он хороший, такой пушистый, тебе понравится! - А по оригинальней его назвать нельзя было? – лукаво улыбнувшись, спросил он и взял ручку горячего чайника наливая воду в свою кружку. - Первое, что пришло в голову, – пожала она плечами и пока Саске доставал пакетик из коробочки, Саори обняла его за пояс со спины, зарываясь носом в густые волосы на затылке. Саске блаженно закрыл глаза и вдохнул воздуха, чувствуя накатывающее возбуждение от такого, казалось бы, легкого и в тоже время интимного действа. - Кормить и убирать за ним будешь сама, – сказал парень и развернувшись поднял жену, донес до стола и усадив на него, жадно поцеловал в губы, пуская руки под халат. - Снежок увидит, – прошептала Саори, принимая его ласки и раздвигая ноги шире, чтобы он мог придвинуться ближе. - Плевать, – шепнул Саске на ухо, укладывая ее на кухонный стол. Он исчез словно его и не было ранним утром. Саори со слезами оббежала весь дом, ища мужа. Саске не разбудил ее, не стал прощаться, после прекрасной ночи любви, он исчез. Это и было его безмолвное прощание. Он оставил ее вместе с едким одиночеством, а она уже заскучала по любимому. Время текло, его скрашивали: будни, люди, Коноха. Суйгецу и Джуго сразу же перебрались в особняк со своими вещами. Они спали в гостиной, играли с Саори в разные игры. Суйгецу издевался над щенком, а по утрам получал месть в виде мокрой лужицы на которую наступал. Джуго часто готовил и помогал Саори с уборкой. Она переписывалась с Саске - первое время - он отвечал ей нежно, ласково, тоже скучал, но потом переписка прервалась и он исчез. Так прошел месяц, за который живот разросся, мешая передвигаться, за который боль внутри стала огромной зияющей раной, а волнение сдавливало горло железными тисками. Утро было пасмурным. Саори проснулась от того, что холодные капли дождя барабанили по ее окну. Горячие батареи не согревали, постель на его половине была холодной и полной приятных воспоминаний. У ее окна приземлился воробушек, мокрый, измученный, он клюнул в стекло, и девушка осторожно приподнялась и распахнув настежь окно, впустила сильный ветер в комнату вместе с каплями дождя. Она заметила на его ноге послание, и взяв птичку в руку, занесла в комнату, развязывая тугой узел, и выуживая намокшую бумагу. Она надеялась, что это Саске, но увы, на бумаге расплывчатыми буквами виднелась надпись: «Я жду тебя в лесу, за воротами Конохи. Приди за правдой, моя милая. Не бойся. Я не причиню тебе вреда.» Саори узнала этот почерк, чуть наклонный влево, слегка корявый, с большими буквами. Она долго думала, почти полчаса решалась, и любопытство, в итоге, победило ее. Возможно, это он наслал ей дурной сон и она проснулась в такую рань, возможно, это просто случайность, но в пять утра, натянув на себя длинный серый плащ, а поверх него дождевик и спрятав бледное лицо под большим капюшоном, она выскользнула из дома, слыша храп своих защитников. Джуго спал крепко, ничего не слыша, а Суйгецу дрых в обнимку с песиком. Улица была серой и унылой. Лужи наполнялись грязной водой, а капли беспощадно падали и разбрызгивались на ее поверхности. Небо заросло густыми серыми тучами - оно плакало. Настроение было таким же, как и погода. Она с легкостью вышла из Конохи, миновав ворота и барьер, охрана как всегда увиливала или спряталась от дождя в своей каморке. В лесу властвовал запах озона, еще четче, чем в деревне, зелень была тусклой, и поникла к земле под тяжестью воды. Саори, шлепками резиновых сапог шла по густой траве, чувствуя капли, холодом бросавшиеся ей в лицо и ветер, пробиравшийся под плащ охватывая морозом кожу. Он стоял напротив нее, в длинном черном плаще, из под которого трусливо выглядывали змеиные головки, но из-за дождя прятались под плащ. Их длинные языки выскользали изо рта и они шипели, обнажая острые клыки. Двойные языки сочились ядом, а глаза азартно горели. Впрочем, у их хозяина было тоже самое. Его глаза были темно-зелеными, иногда меняя цвет на более светлый оттенок, они не хорошо блестели - змеиные глаза, нечеловеческие. Тонкие, удлиненные губы расстянулись в улыбке, он вытащил руку из под плаща - покрытую шершавой чешуей, с острыми длинными ногтями и протянул ее вперед, ловя капли дождя на своей ладони. - Я знал, что ты придешь, моя дорогая! – промурлыкал он. - Сен... сенсей! – слезы накатились на глаза. - Моя милая. Я давно тебя не видел, ты повзрослела, похорошела. Моя лучшая ученица, самая способная девочка, которую я когда-либо обучал, – усмехнулся он и лизнул мокрую ладонь длинным языком, пробуя на вкус небесную воду. - Зачем я здесь? - Сейчас узнаешь, – прошипел он, снимая заросшие каплями очки и разломав их в одной руке, кинул на пол. Он и без них прекрасно видел - жалкая привычка.