Бесконечный цикл. Перезагрузка

В конце апреля Гэвин окончательно перебрался в футболки, а Конрад продолжил носить строгие рубашки, пользуясь тем, что андроиды не были настолько требовательны к температуре, как люди. – О! Фиолетовая! – Гэвин махнул рукой зашедшему в офис Конраду. – Пурпурная, – сдержанно поправил тот. – И что это, белые брюки? Серьёзно?! Конрад поджал губы. – Это называется «стиль», детектив. Гэвин с интересом заглянул в лицо Конрада: – Какой-то ты сегодня нервный. Что-то случилось? – Вы ошибаетесь. – Ага, как же. Я твою пластиковую задницу слишком хорошо знаю. Даже обтянутую белыми брюками, – Гэвин скрестил руки на груди. – Ну давай, колись уже. Конрад замялся. – Дело в том, что сегодня открываются продажи билетов на «Вересковый снег». Они приезжают в Детройт через три недели. – А, тот мюзикл, от которого все с ума сходят! Хочешь пойти? – Да. Но в прошлый их приезд билеты были раскуплены за три часа. Надеюсь, в этот раз я успею приобрести билет. – Ну попробуй, – хмыкнул Гэвин. – В конце концов, ты этим мюзиклом мне все уши прожужжал. Должен же хоть раз посмотреть его живьём! Конечно, Гэвину не хватило такта промолчать, и он уже почти час погыгыкивал, косясь на Конрада. С одной стороны, он должен был бы даже завидовать андроиду – тот легко отключил обоняние, а вот Гэвин всю дорогу «наслаждался» ароматами полузаброшенной канализации, где умудрился скрыться подозреваемый. С другой стороны, на Гэвине были старые неубиваемые кроссовки и видавшие и не такое джинсы, а вот на Конраде… – Пфизда брючкам! – охарактеризовал состояние канализации Гэвин, ещё когда они только начали преследовать сбежавшего андроида. На данный момент Конрад был полностью согласен с мнением Гэвина. Но нервировало его не это. – Здесь не ловит интернет, – наконец озвучил вслух Конрад свою проблему. – Что? – Здесь нет связи. Слишком толстый слой земли над нами. – И что? Ты ж загрузил карту этого грёбанного лабиринта? – Продажа билетов началась час и семь минут назад. – Пфля. Слушай, да ну его в жопу, этого придурка. Мы и так, кажется, сбились со следа. И вообще, мы уже знаем, где он прячется, так что завтра просто соберём патрульных и как следует прочешем эту дыру. Давай, ищи, где нам будет быстрее выбраться. – Детектив, вы предлагаете… – Да мы его можем ещё сутки здесь искать и не найти! Только время теряем! А этот твой «Вересковый снег» когда ещё к нам приедет? Давай, разворачиваемся. – …спасибо, детектив. Но потребовалось ещё почти сорок минут до того, как они вышли на поверхность где-то на окраине Детройта. Гэвин с матюкам рассматривал убитые кроссовки. – Ну что, жестянка, купил? – Нет. Они раскуплены. – Ну блин, возьми дорогие, в партер! – Я и собирался брать в партер. Но они все раскуплены, детектив. – Что, за два часа?! – За полтора. – Охренеть. Этот «Снег» что, настолько популярен? – Да. – Пфля, Кон, тогда зачем вообще тебе этот чёртов мейнстрим?! Хм… Эй, ты что, расстроился? – Я не понимаю, что заставило вас так думать. – Да точно расстроился! Рожа у тебя в такие моменты какая-то особенно паскудная, – Гэвин задумался. – А кто их к нам привозит? – Что вы имеете в виду? – Всегда есть люди, которые организовывают приезд артистов. Ну там, гостиница, гримёрки, проезд. Посмотри на сайте, где продают билеты, там должно быть. – Мартин Дэвис и Ко. – А, знаю его! Значит так, жестянка, – Гэвин прищурился. – Сейчас ты дуешь домой и переодеваешься. И я тоже. А в восемь вечера я тебя жду у входа в клуб «Три цыплёнка». И не опаздывай. – Это… – растерялся Конрад. – Увидишь на месте, – хмыкнул Гэвин. Гэвин пристально всматривался в толпу танцующих людей. Клуб «Три цыплёнка» не произвёл на Конрада особого впечатления – обычные блёстки и неон, танцевальная музыка, бар в полстены. Кто-то выпивал за столиками, кто-то танцевал, в клетках по углам площадки извивались артистки гоу-гоу. Ничего особенного. Гэвин хлопнул его по спине и направился в малоосвещённый угол, где выпивал вычурно одетый темнокожий парень, лениво рассматривающий танцующих девушек. – Привет, бро, полиция! – Гэвин сунул ему под нос удостоверение. Парень хотел было сбежать, но наткнулся взглядом на Конрада и остановился. – Кон, обыщи его. Конрад начал сканировать задержанного, верещащего о том, что это какое-то недоразумение, и что он сейчас позовёт охрану. – Девять с половиной граммов красного льда, три десятка таблеток LD3 и двадцать одна марка, пропитанная «игрушкой», – Конрад протестировал найденное прямо на месте. – Качество среднее. – Неплохо, – Гэвин нехорошо разлыбился. – Давай, бери его и пошли, навестим хозяина этого притона. Отвали, полиция! – Гэвин сунул удостоверение под нос попытавшимся перегородить ему дорогу охранникам. Владелец этого и ещё нескольких клубов Мартин Дэвис приподнялся из роскошного кресла, когда к нему в шикарно обставленный кабинет ввалился Гэвин, а следом – Конрад, удерживающий свежий «улов». – Ну привет, Марти, как жизнь? – О, Гэвин! – Дэвис протянул ему руку. – А это что за молодые люди? – Андроид – мой напарник, а этот чувак толкал у тебя в клубе наркоту. Нам стукнули в полицию, пришлось проверять, сам знаешь, мы люди подневольные. Кон, отпусти его. Конрад разжал руки, и парень шарахнулся в сторону. – Я ничем не подставлялся! – Заткнись! – гаркнул Мартин и елейно продолжил: – Какая досада. Они опять завелись в моём клубе? Вроде бы охрану усилили, следим… Любая помощь полиции от нас, Гэвин, ты же меня знаешь! Гэвин закатил глаза: – Марти, я знаю, что ты сам даёшь им толкать наркоту и имеешь с этого процент. И ты знаешь, что я знаю. А ещё ты знаешь, что выкрутишься, потому что ты, Марти – та ещё скользкая гадина. И я это тоже знаю. Но нервы всё равно попорчу. Обыск в клубе организую, например. Тебе это надо? – Мы можем договориться? – уточнил Дэвис. – Да легко. Я могу потерять донесение, сам знаешь, программа глюканёт, данные сотрутся. И парня этого забуду, в клубе темно, рассмотреть толком не получается… А ты мне за это… – Гэвин подошёл к Мартину поближе и что-то быстро проговорил. – Не вопрос! – обрадовался Дэвис. – Всё для тебя, Гэвин! Всё для тебя! Мартин выдвинул ящик стола, порылся и положил что-то в тёмно-синий конверт. Протянул детективу: – Пожалуйста! Гэвин ловко выхватил конверт из его рук и проверил содержимое. – Отлично, Марти! Считай, что я забыл об этом маленьком инциденте. Пошли, Кон. Он махнул рукой Дэвису и перепуганному распространителю и вышел из кабинета, но повернул не в клуб, а к чёрному входу. Конрад вышел следом за ним, успев услышать голос Мартина, потерявший всякую елейность. Кажется, парень крепко попал. – Что в конверте, детектив? – холодно спросил Конрад. Он знал, что полиция иногда сотрудничает с нечистыми на руку людьми, но всячески этого не одобрял. – Два билета на «Вересковый снег». Пятый ряд, в середине. Организаторы всегда оставляют себе несколько вкусных мест. – Детектив, вы понимаете, что вы совершаете преступление? Взятка, покрывание преступников… – Ой, Конрад! – закатил глаза Гэвин. – Марти мы всё равно не прищучим, а вместо того парня завтра встанет какой-нибудь другой. Решай давай, ты законопослушный андроид или любящий мюзиклы девиант? Только быстро. – Я всячески осуждаю происходящее, детектив! – ледяным тоном произнёс Конрад и забрал конверт из рук Гэвина. – Составите мне компанию? – Что, я?! На мюзикл?! – Гэвин первым вышел на улицу. – Я усну в первом акте и блевану во втором! – Неужели вам не хочется приобщиться к прекрасному? И лучше понимать, о чём я вам периодически рассказываю? – Пфе! Через три недели. – Да пфлядь, да что это за ёбаная, пфлядь, фигня! Какого хрена эта дура Патриция так и не сказала ему, что любит?! А?!! Гэвин размахивал руками и орал на всё фойе. Остальные посетители мюзикла косились на детектива с явным неодобрением. – Она посчитала, что, зная, что она его любит, Геральду будет ещё тяжелее умирать. – Будто, пфлядь, без этого ему было легко! Он бы и так умер, видно же, что рана смертельная! Нет, чтобы ему признаться! Так «Патриция, почему ты плачешь?» – «Ах, я плачу потому, что майский рассвет недостаточно тёплый», отмаза сто из ста, пфля! Что ты на меня так смотришь?! – Не ожидал, что вы примете сюжет так близко к сердцу. Кажется, вы обещали уснуть ещё в первом акте. – Пффффф! – Гэвин надулся и, кажется, немного покраснел. – Ну… ничо так вышло. Прикольно. Но так и не сказать Геральду, даже когда он умирал! Ну бабы дуры, а!!!