Ход

Суббота, 20 Августа, 3:30 Санта-Моника, Калифорния

Толстый слой пыли на папках и старых журналах тяжело висит в воздухе вместе с тугим, тянущимся, забивающимся в ноздри запахом дорогого ликера в подсобной конторы «Бейл-Бондз» на Пайр авеню. На каждой полке от пола до потолка высокие стеллажи обрамляют комнату в которой четыре фигуры за столом плывут на фоне летающего сигаретного дыма. Антураж этого места совсем не впечатляет. Судя по пожелтевшим, потрескавшимся стенам и покосившимся полками становится понятно что комната видала и лучшие виды. Любое движение для человека здесь дается с тяжким трудом. Любой неосторожный поворот может оставить пыльное пятно пока ты будешь пытаться вытянуться в пространстве прилипнув животом к столу, только чтобы не встретиться спиной с побелкой. – Я поднимаю ставки, старина. Они в этой игре ни к черту. Ради таких денег играть - все равно что играть в лотерею, когда Джекпот всего 1$. – говорит толстяк в узких солнцезащитных очках который сидит первым от двери во главе стола. Сатиновая рубашка складывается в том месте где ему передавило столом пузо, волосы блестят во мраке как зализанный на затылок парик. Это Артур Килпатрик, он сидит покуривая сигару откинувшись на стуле. Перед ним стол с синей скатертью, на ней четыре стакана, фишки, деньги, и полная пепельница. Посторонние звуки и топот этажом выше активно раскачивают лампу на длинном проводе под потолком. На стол то и дело мелкой кромкой крошится штукатурка. Килпатрик сбрасывает попавшую на руку белую пыль и двигает стопку красно-белых фишек поближе к другой стопке в центре стола. – Давай, Меркурио, дружбан, твой ход.– говорит он. Меркурио замечает как звонит его плоский черный смартфон. Пока аппарат вибрирует на поверхности стола его хозяин затягивается дорогой кубинской сигарой и испускает облако дыма. Вальяжно он проводит пальцем по экрану мобильного и тот гаснет. – Я пасую. Мне нечем крыть. – отвечает Меркурио с малой долей заинтересованности. Игра ему надоела и он лениво наблюдал как другие перебирают карты с еще меньшим интересом чем он. – Вот дерьмо! А ты? Давай Никки, покажи что у тебя есть... - Килпатрик смеется. Не считая их, в комнате есть еще два человека. Один переводит взгляд на свои карты в руках, другой наливает в бумажный стакан дорогого виски из бутылки, которую достает из-под стола. Осталось несколько часов до рассвета. Для этих мужчин эта игра перешла в азарт, горка фишек и несколько купюр в центре стола уже мало кого интересуют. Меркурио кашляет, стучит себя по груди, и все-таки поднимает телефон, который снова звучно вибрирует по столу. – Да, Фил. Алло? Привет, браток. Вези, как договаривались.– говорит он в трубку, поворачивая другую руку чтобы посмотреть на «Ролекс» на запястье. – Да-да, где-то в половину шестого. Как въедешь в город – сверни на Сансет Велли, в центре сейчас сплошные пробки. Давай, будь осторожен. – Ну так что у нас там? – Килпатрик тушит свою сигару об стол. – Все хорошо. Я тоже сдаю, – говорит другой игрок. – Как знать, как знать. Не очень-то уж забавно, ну? Чего вы такие сонные как мухи? Эй, дружок, чего притих? – толстяк обращается к еще одному мужчине. По правую руку от Артура сидит седоволосый старик. Даже под густой бородой и усами подбородок его немного скошен, будто от контузии. Он смотрит на Килпатрика хищно и пытается выдать что-то похожее на улыбку. – Чего я притих? Помню я время когда ты говорил мне помалкивать, Артур! В прошлый раз, когда ты вытащил меня под заставу с Техаса, – шепелявит старик. – Артур, чертов хрен! Вот как я тебя называл. Говорил - встретимся за одним столом и сыграем, с чем черт не шутит. А теперь? Свой дом, свой бизнес, тьфу ты! – Посмотри кем ты стал, дружок, стоило только заткнуться там где нужно! – смеется Килпатрик. – Если бы не я, то ты наверняка повис бы где-нибудь в Арканзасе, мать его, хлопнул из ружья еще одного парнишку и хрен бы ты тогда выбрался из той задницы! – Да, Артур, мать тебя за ногу! - продолжает седой, наливая себе виски. – Ты и пробку у Дьявола из жопы вытащишь, если захочешь, а уж меня-то из-под заставы ты бы вытащил. Комнату наполняет хриплый мужской смех. Во всей какофонии звуков, в движении теней - огромных, хищных черных пятен на стенах выделяется и молчит одна-единственная. – Я тогда тоже пас и сворачиваюсь, – подает голос четвертая фигура в батнике-хаки. Пацан, по виду совсем не внемлющий суть происходящего сидит рядом с седым, поглядывая на остальных с опаской. Пальцы его измазаны чем-то белым, как сказал Килпатрик самому Меркурио и остальным – это новый вербовщик одного местных нарко-диллеров с которым он лично знаком. Пацана привели сюда на ознакомление, чтобы знал к кому идти если что. Седоволосый мужчина улыбается, с усилием вкручивая окурок в пепельницу. Килпатрик выдыхает клубы дыма и качает головой. – Лады! - говорит старик, странно улыбаясь своим кривым лицом. - Давайте заканчивать. – Две пары, – говорит худой. – Стрит! Мать его… – отвечает старик. Он залпом допивает то, что осталось у него в стакане. – У меня пара, братки, – говорит Меркурио. – Эй, а я так надеялся на вас! – почесывая живот говорит Килпатрик. В его голосе нет и капли сожаления когда он выкладывает свои карты. Он закусывает сигару за один конец в угол рта и нагибается, чтобы выложить свой "Флеш-рояль". Меркурио издает что-то наподобие громкого «хэх!», барабаня пальцами о стол, седоволосый старик переворачивает стакан донышком вверх и бьет им о стол. «Черт бы тебя побрал, Артур, старый хрен!» - говорит он, подвигаясь чтобы снять свой твидовый пиджак со стула. Меркурио откидывает волосы с лица. Толстяк смеется и заминает в пепельнице последнюю свою сигару. Пока все собираются, прощаются за руку, Килпатрик забирает фишки и деньги, незаметно отворяет для всех железную дверь, крашеную в тот же цвет что и стены в комнате. Он говорит что рад будет видеть всех в «Бейл-Бондз» в следующую пятницу после семи. Молодой парнишка в батнике первый протискивается наружу, исчезая в свету прихожей. Меркурио проверяет сообщения на мобильном, Килпатрик собирает фишки, скидывая их в коробку под столом, седоволосый старый мужчина жмет ему руку и выходит наружу. У Артура звонит телефон. – «Килпатрик Бейл-Бондз», Артур Килпатрик. Чем обязан? – толстяк отвечает, поднимает бутылку виски с пола и ставит на стол. – Ну и черта с два я должен знать где он? Слушай, друг, по таким вопросам звони в налоговое бюро. Мне-то что, что он тебе должен? Карсон здесь уже не работает целый месяц и я не знаю где он. Перезвони его подруге, – с этими словами он кладет телефон обратно в карман джинсов. Вместе с Меркурио они вместе выходят в залитое светом лобби. Меркурио пожимает протянутую ему руку. – Зря убегаешь. У меня еще полбутылки осталось. – предлагает Килпатрик как-то уж слишком оживленно. – Я пас, – Меркурио отрицательно качает головой. – Как знаешь! – тот разводит руками. – Мне было бы как раз. Вот, смотри! - он указывает на стол заваленный бумагами. – Мутное дело. У меня на неделе паренек пропал, бывший сшибайголова, вот и теперь бумажной волокиты выше крыши! Как мне его записать? Как помощника? Конечно теперь нужно решить уже все эти проблемы с налогами... – У меня тоже еще сделка одна висит. – говорит Мекурио. Они с Килпатриком проходят по всему лобби и останавливаются у самой двери. – Тяжелые времена. В следующий раз, может, найду себе адвоката, пусть он все эти проблемы решает – толстяк рассуждает.Его бизнес был нестабилен в последнее время и держался на плаву только благодаря многочисленным связям. – Ну, что ж … забегай когда сможешь. Меркурио, пожимает тому руку и открывает входную дверь осознавая что сюда он вернется не скоро. Ночь стоит душная, темная, в таких далеких районах она тянется почти бесконечно, где нет светящихся бутиков и надоедливых туристов, в переулках, где светят придорожные фонари, а в узких улицах между сонных домов бегают крысы. Одинокие граффити на стенах, перевернутый мусорный бак и старый газетный киоск, мокрый асфальт и Лексус припаркованный у дороги возле самого входа в «Бейл-Бондз», попадают в конус света открывшейся двери конторы. – Ты тоже не пропадай, старик, - поправляя барсетку в руке, придерживая пиджак говорит Меркурио. С этими словами он спускается по ступенькам в предрассветный город. Килпатрик ждет, пока габаритные огни машины отъезжающего гостя не исчезнут во тьме за поворотом. Только после этого мужчина шумно вздыхает и возвращается внутрь, за стеклянную дверь.