Мертворожденная
«Многие лета назад на свет было явлено создание, в полной мере не дух и не человек. Идеальный шаман — в своем вечном единении тела и духа. Огромная сила и страшная судьба дана была этому созданию. Зачатая от людей, Ей должно было умереть при своем рождении и потерять свою душу, чтобы получить часть силы Великого Духа. Получить его часть как дух и сохранить тело как шаман. Отреклась от такого ребенка мать, отверг отец, ибо не видели они в Ней свою дочь, и не была Она ею в полной мере, ибо от дочери осталась лишь плоть. Великая Сила дана была Ей. Не мог Ей причинить вреда ни один дух, ибо видели они в Ней Первоисточник Духов. В Ее власти было управлять ими, но не творила Она ни добра, ни зла, не присоединялась ни к Свету, ни к Тьме, ибо могла этим разрушить баланс. Не была она и в Битве Шаманов участником, ибо победить могла любого. Наблюдала Она за Битвой со стороны, не вмешиваясь в ее ход. Но суть человеческая не покидала Ее никогда, и в этом была Ее слабость. Сердце Ее было отдано тому, кто позволил поглотить себя Тьме. Колебалась Она между чувством и долгом, ибо могла пошатнуть баланс этого мира. Не выдержав тяжкого бремени выбора и неразделенных чувств, покинула Она земную оболочку. Вернулась душа Ее в Обитель Духов. Но говорят Зрячие о Будущем — Она вернется, и будет Его глазами и Его ушами. Суждено Ей вновь повторить страшный земной путь. И вернется, чтобы спросить у того, кто отдал себя Тьме — почему.»
Женщина отложила старинную книгу. Печальная была судьба у девушки из легенды — нежеланная, нелюбимая дочь, не человек и не дух, нелюбимая тем, кому отдала свое сердце. Несшая на себе бремя долга и бремя великой силы, которая могла пошатнуть столпы, на которых держался этот мир. Никому бы не пожелала она такой судьбы. Тем более, своему ребенку. Сяо Ли была на сносях. Со дня на день она должна была родить дочь — прекрасную девочку, которой уже давно придумала имя, но молчала, чтобы не накликать беду на новорожденную. Лишь изредка, оставаясь наедине с собой, она позволяла себе разговаривать с животом и шептать имя дочери. — Ян Лин. Маленькая моя Ян Лин. Появление в ее доме одного из племени Патчей оказалось для женщины шоком. Чего от нее хотят? Муж ее был в отлучке, и сама она давно не прибегала к силе шаманов. Она нервно гладила свой живот, глядя на непрошенного гостя. Ничего доброго от Патчей ждать не стоило. — Простите, что я с дурными вестями, Сяо Ли-сан, — выговорил гость, преклонив колено. Сей жест женщина восприняла еще большим дурным знаком. — Мы бы назвали это великим даром, однако для вас это — дурная весть. Ваша дочь должна умереть при рождении. Ее душу заменит часть души Великого Духа. Женщина сжала платье на своем животе, не в силах поверить. Что он говорит?! Ее дочь не может умереть при рождении! Это ее ребенок, ее и ее любимого супруга! Девочка не должна стать той, о которой Сяо Ли читала в легендах! Это же старая сказка, забытая легенда, коей уже тысяча лет! Однако гость продолжал. — Эта девочка станет идеальным шаманом. Воплощением шамана и духа в одном лице. Этого захотел сам Великий Дух, и его волю было поручено передать вам. Сяо Ли все еще молчала. Ее дочь без своей души будет уже не ее дочерью. Дочь Великого Духа — вот кем будет этот ребенок. Огромная сила — для чего она послана в этот мир? Нет, Сяо Ли не хотела такой судьбы для той, кого она носила в своем утробе. Не верила она и старым легендам. Почему именно ее дочь?! Почему не тысячи других девочек, коих носили в утробе женщины-шаманы, зачатые от шаманов-мужчин?! Столько вопросов вертелось на языке объятой горем женщины, но ни один из них она не осмеливалась задать. — Для чего такая огромная сила в этом мире? — тихо спросила она. И тут же пожалела об этом. Откуда бы простому шаману, послу, знать задумку Великого Духа и высших сил? — Мне неведомо это. Никто не знает. Так должно было случиться. Сяо Ли с рыданиями прижимала к груди мертвое тело дочери. Мертворожденная. Она перестала шевелиться сразу после ухода незваного гостя, и вот теперь женщина сидела и рыдала над маленьким бездыханным тельцем. В беззвучной мольбе она просила вернуть душу ее девочки и проклинала Великого Духа и Патчей. В окно с тихим шорохом влетела маленький голубоватый огонек. Неясный свет завис ненадолго над мертворожденной, а затем медленно опустился на грудь мертвого ребенка и пропал, словно растворившись в ее теле. Сяо Ли с ужасом смотрела, как прежде мертвая, ее дочь всхлипывает и оглашает весь дом криком первого вдоха. — Чудо случилось, моя госпожа! Бог вернул вам дочь! — пролепетала повитуха. Она ведь сама, своими ушами слышала, что сердце новорожденной не бьется. И тут — такое чудо! Однако Сяо Ли в мгновение ока вручила ребенка повитухе, словно отвергая что-то непотребное от себя. Новоиспечённая мать была бледна, как смерть. — Делайте все, что нужно. Эта девочка — не моя дочь. Повитуха лишь качнула головой. У женщины явно горячка. Она родила мертвую дочь — и Бог внял ее молитвам, вернул ей ребенка! А она отрекается от этого чуда? Старуха обмыла и запеленала девочку и с тяжелым вздохом взглянула в глаза ребенка. На миг ей почудилось, что из детских глаз смотрят на нее глаза всего мира. Хао Асакура — совсем еще маленький мальчик — задумчиво смотрел в звездное небо. Необычно яркая звезда рассекла небосклон, что заставило его коротко улыбнуться. Он чувствовал это. Все, кто обладал хоть какой-то стоящей силой — чувствовали, хоть и не понимали толком, в чем дело. Но только он знал, кто родился этой ночью. — Она снова пришла в этот мир. Новая звезда. Я ждал тебя, Шинсеи. Ждал тебя тысячу лет. Он протянул к небу ладонь и прочертил пальцами путь упавшей звезды. Его принцесса еще слишком мала, но скоро — скоро он увидит ее. Знающий Путь — да пройдет его.
