catharsis.

      Воскресенье, десятое сентября.       — Извиняюсь, где мои манеры? Я — Алан. Просто уже стемнело, а я проходил мимо… Я увидел свет в окне и решил перестраховаться. Надеюсь, Вы не против, если я зайду? Не хочу рисковать, — он лучезарно улыбнулся и сделал подобие реверанса, что выглядело крайне неловко.       Теренс свёл брови к переносице, ещё раз неодобрительно осмотрев человека, стоящего напротив него, пытался рассмотреть на нём оружие, но в итоге ничего не нашёл.       — Ладно, но только до завтрашнего утра, — Скотт попытался улыбнуться, но это скорее было похоже на оскал. Он спрятал пистолет за пояс широких брюк и поправил футболку, а после открыл дверь шире в знак того, что светловолосый мужчина может войти.       Теренс пропустил Алана вперёд, чтобы наблюдать за ним сзади. Осторожность его никогда никого не подводила. Скотт всё время держал руку на оружии до тех пор, пока они не дошли до забитой друзьями гостиной.       Не успел Теренс что-то сказать, как услышал недовольные комментарии. Первым комментатором, естественно, был Грэм.       — Что это за чертила? Теренс, мать твою, Скотт, ты совсем головой тронулся? — в голосе Грэма слышалось явное недоумение и недовольство, он закатил глаза и сложил руки на груди, поднимаясь с пола и садясь на диван.       Он понял, что его план не осуществится и развеяться он не сможет. Камминг надеялся даже на большее, чем просто развлечение, но и этому теперь не бывать. Второй была же Айрин, та была более сдержанна, поэтому лишь сверлила «новенького» яростным, наполненным инфернальной злобой взглядом, словно сжигая пришедшего до тла и оставляя лишь обгорелые жалкие кости. Джулия Лоусон старалась быть более позитивной, хотя в душе, как и все, с таким же недоверием отнеслась к приходу мужчины.        — Ну чего вы такие мины кислые состроили? — она усмехнулась, осматривая сердитые лица друзей. Блондинка, Джулия, всем своим видом показывала гостеприимство.       Только Джеральд оставался невозмутимым, хотя и в его безразличном взгляде читалось удивление.       — Так, затихли, дайте мне представить нашего гостя. Это Алан. Уже стемнело, снаружи опасно поэтому он останется с нами до завтра, — Алан кивнул в знак приветствия студентам и вновь повернулся к Теренсу. Тот, понимая чего хотели остальные, продолжил. — Я не думаю, что Вам стоит представлять моих друзей, так как скоро Вы покинете нас.

***

      Дуглас и Сеселия сидели на втором этаже в их комнате. Девушка утешала всё-ещё озлобленного и обиженного брата. Она держала его за руку, нежно её поглаживая.       — Перестань дуться. Ты же знаешь, что… Он просто такой,  — в её взгляде читалась такая доброта и теплота, что нельзя было не растаять перед ней. Диксон старшая положила обе ладони на щёки парня и нежно поцеловала его, невинно и даже как-то по-детски. Об неродственных отношениях Диксонов никто не знал, да и они, по понятным причинам, не афишировали это. Нельзя было сказать, что брат и сестра считали свои отношения правильными. Но друг для друга существовали лишь они сами.       Несмотря на то, что близнецы жили в обеспеченной семье, на них редко обращали внимание родители из-за постоянной работы. Взрослые давали детям всё, кроме самого важного: внимания и заботы, поэтому они в какой-то момент нашли это друг в друге.       Сеселия была первой, кто услышала шум и недовольные возгласы студентов, о чём сразу сообщила брату.       — Пойдём, проверим? Надеюсь, это что-то действительно эпичное, — она улыбнулась, вставая с кровати и подавая руку Дугласу. Тот, протерев немного влажные глаза, принял её помощь. Они вместе спустились вниз.       Выйдя к остальным, Дуглас увидел незнакомого человека, которого не видел раньше. Параноидальные мысли не давали ему покоя даже в самые спокойные времена, а в такие и подавно, поэтому отнюдь не порадовался незваному гостю.       Теренс услышал шаги сзади, поэтому интуитивно повернулся, ему было немного стыдно за ситуацию с Грэмом. Он пытался держать компанию сплоченной и старался не допускать каких-то конфликтов, но в последнее время Скотт забил на это, так как с новыми поводами для тревог и паники отчасти ему стало всё равно.       — Рад, что вы вернулись. Это Алан, он будет с нами до завтра. Но я думаю, пора укладываться. Пойдём, я покажу тебе комнату, — Теренс кивнул головой в знак прощания и ушёл вместе с гостем наверх.        — Может забудем, что у нас тут апокалипсис и ещё какой-нибудь сброд в дом затащим, раз такие добрые, а? — прошипела Айрин, пытаясь понять пришельца по одежде, на сколько это было возможно.       — Отлично, я просто хлопаю Теренсу. Сраный гений, — Грэм действительно сделал несколько хлопков, но после поднялся с дивана, недовольно махая головой. Камминг так же скрылся на втором этаже.       — Да, я думаю, действительно пора спать, — Джулия улыбнулась всем присутствующим и затушила все свечи, кроме одной.

***

      Воскресенье, первое октября.       Нельзя сказать, что жизнь у ребят наладилась. Наоборот же, всё стало намного хуже. Не в плане сплочённости. Можно сказать, что конфликтов стало намного меньше, потому что на них уже не хватало времени и сил.       Каждое утро начиналось с одного и такого же: ребята планировали наступающий день. Это утро не было исключением.       Теренс как обычно распинался перед доской, постоянно во что-то тыкая на плакате. Студенты каждый раз кивали в знак согласия, когда он задавал им вопрос. Естественно, мало кто действительно слушал его, потому что все собирались ранним утром, чтобы сделать побольше дел.       — Джулия с Аланом могут снова спуститься в подвал, подыщите там иголки и нитки, было бы отлично подштопать вещи. Джеральд и Грэм могут пойти на охоту. Может, хоть сегодня нам повезёт. Остальные же могут взяться за работу в академию: убраться, поискать чего полезного. Можем расходиться, — Скотт как обычно кивнул головой, как бы попрощавшись со всеми находившимися в зале. Не пришлось долго ждать, чтобы Грэм всунул своё «я».       — Чем мне поможет этот старик? Помашет своим мечом? — Камминг сделал глубокий вдох, кидая краткий взгляд на Макмилана, который явно был расстроен таким дерзким комментарием студента.       — О чёрт, пошли уже, — Грэм ловко соскочил с дивана. Он, ещё когда выходил из комнаты, взял свой пистолет, поэтому он направился к выходу, чтобы дождаться азиата там.

***

      Шаркая ботинками по городскому асфальту, Грэм и Джеральд пошли к парку «Тихие воды», который находился в двух часах ходьбы от академии. Пока Грэм тщательно осматривался в поисках живности, Джеральд, перекидывая цируги, обоюдоострый японский меч, с плеча на плечо. Он был меньше увлечён охотой, чем его спутник — наконец ему дали побыть с напарником наедине, и нужно было использовать этот случай, чтобы узнать о нём столько, сколько получится.       — Грэм, ты же экологией занимался? — спросил он, наблюдая, как тот недовольно цыкнул при виде разлитого по дороге бензина.       — Да, забыл что ли? — прошептал Грэм и приложил палец к губам, прося тишины. Где-то вдалеке был слышен громкий лай.       — Собаки? — тихо спросил учитель, невольно приближаясь к Грэму.       — Больше — их свадьба. Штук пять? — ответил тот, напротив, отодвигаясь от Джеральда. Макмилан с некоторой обидой вздохнул и посмотрел в сторону лая.       — Может, если встретим стаю, то и не пойдём никуда?       — Может, а может и не может. Как карты лягут, — пожал плечами Грэм и направился к собакам. Тех уже было видно — шесть слюнявых дворняг со скомканной шерстью, которые, однако, были немаленького роста, по пояс Джеральду. В центре вилась сука, а вокруг наворачивали хороводы её ухажёры, клацая друг на друга зубами и истошно лая.       — Так я не то хотел спросить про экологию, — взволнованно начал Джеральд. — Ты же вроде за природу, так почему охотишься?       — За природу-то за природу, а есть-то хочется… — Ответил Грэм, доставая из кобуры, пришитой к его одежде, огнестрел — «SIG Sauer».       Стая дворняг заметила напарников и два пса рванули к ним. Грэм шепнул пистолету «Не подведи» и направил дуло на собак. Между оружием и животными было около тридцати метров. Он нервно сглотнул слюну. Двадцать метров. Псы бежали со всех лап. Их мотивы нетрудно было понять. Есть хотелось не только людям. Джеральд оголил клинок, до этого находившийся в ножнах и сделал небольшой шаг вперёд, чтобы в случае чего прикрыть товарища. Наконец, дистанция до собак сократилась достаточно, чтобы было можно стрелять и гарантированно не промахнуться — до ближнего пса было пятнадцать метров. Грэм выстрелил и попал — пуля попала дворняге в голову. Подбитый пёс упал, второй завыл и отшатнулся. Джеральд помотал головой, стараясь убрать звон в ушах. Почти следом прозвучал второй выстрел — он пробил живому псу лёгкое. Стая рванула от звуков стрельбы, но один кобель всё же решил потягаться силами с «SIG Sauer-ом». Пес с раненой грудной клеткой попытался уйти, но ещё одна пуля задела мозг.       Ошарашенный Джеральд схватил Грэма и крикнул ему, чтобы тот экономил патроны. Камминг очнулся, чертыхнулся и опустил оружие. Навстречу им на всех парах летела дворняга, громко и отчаянно бреша. Понимая, что теперь обороняться от пса придётся ему, Макмилан, встав в героическую стойку, заслонил собой напарника, приподняв цируги впереди себя. Бой с собакой, конечно, был плёвым делом, но к достойному отпору нужно быть готовым всегда. Пёс приблизился к нему на расстояние двух прыжков и рванул вперёд, оказавшись в радиусе удара. Перенеся меч к левому плечу, но всё ещё держа его на расстоянии от себя, Джеральд резко провёл лезвием до правой стопы, исключая возможность дворняги зайти сбоку. Череп животного был рассечён до половины, оружие задело мозг. Рана была несовместима с жизнью. Стычка с стаей собак была закончена.       Джеральд достал из-за пазухи тряпочку и стал старательно начищать меч, тогда как Грэм выудил из кармана большой чёрный мешок для мусора, чтобы сложить туда добычу.       — Пойдём до парка? — Спросил мужчина, внутренне надеющийся на ответ «Да».       — Надо бы, — Грэм оправдал надежды, — Мяса всё-ещё маловато. Пошли.       Они шли ещё около часа и добрались до парка. Солнце, выглянувшее из-за обычной пелены осенних туч, светило им в глаза, а потому нескольких заражённых они заметили не сразу. Вновь обнажив клинок, Джеральд встал в боевую стойку, пока Грэм с пистолетом прикрывал тыл. Группа зомби скопом кинулась на одинокого воина с цируги, но тот привык к трудностям — занеся меч над плечом, он одним ударом, рассекающим пространство почти горизонтально, сдержал первый натиск. За ним незамедлительно последовал второй — двое мертвецов остались живы и поползли к паре, хоть и представляли меньшую опасность. Один из заражённых прыгнул на Джеральда, а другой ускорился и чуть не впился ему в ногу. Развернувшийся и выстреливший Грэм спас напарника, однако оставил мешок с трупами собак без присмотра. К добыче охотников в три прыжка добрался здоровенный и наглый енот, разорвал пакет когтями и потащил мёртвое животное за лапу. Развернувшийся Джеральд закричал на зверька от возмущения, енот с силой оторвал кусок собачатины и пустился наутёк.       Некоторое время Грэм мог с наслаждением наблюдать умиротворяющую картину завывающего от праведного гнева бывшего учителя литературы, который, применяя технику челночного бега, буквально летел за визжащим ополоумевшим животным, на ходу жующим кусок пса. Стремительно улепётывая вдаль, енот уже давно вышел из радиуса поражения пистолета, и догонять его было бессмысленно. Взмокший от пота и усталости Джеральд, с досадой отплёвываясь, вернулся и увидел своего друга, сидящего на порванном мешке с их добычей, а наверху кружили помойные чайки.       — Пошли назад. Я думаю, что когда выстрелил, то все разбежались. Ну, кроме енотов, разумеется. У них мясо не очень, да и патронов у меня не осталось… Свёртываемся, короче, — с грустью констатировал Грэм и поднял пакет, зажимая рукой порванную часть. — Да уж… — вздохнул Джеральд и немного взгрустнул оттого, что не смог использовать время с пользой и почти ничего не узнал о Грэме. Правда, сдавалось ему, что Камминг испытывает чувства к кому-то другому, ведь несколько раз насильно прерывал любой разговор, способный сблизить напарников. Но пока это лишь догадки и фантазии, сам он был достаточно груб, когда доходило до неприятных ему вещей, и узнать правду не представлялось возможным. «Выведу ли я его на чистую воду?» — задумался Джеральд, посмотрев в голубые глаза спутника. «Обязательно выведу…»

***

      Алан остался с ребятами. Нельзя сказать, что он остался с ними жить. После той ночи он действительно ушёл из академии, но вернулся, и не с пустыми руками. Блондин принёс овощи и фрукты, но главным угощением было мясо. Алан уверял всех, что у его общины есть ферма и они выращивают там коров, но правды так никто и не узнал. Ребята лишних вопросов задавать не стали и лишь угощались дарами (вскипятив предварительно по маленькому кусочку всего на спиртовке из класса химии и поняв, что мышьяка там нет). Только Грэм отнесся к этому скептично, потому что… Выращивать коров во время зомби-апокалипсиса? Что за бред? Ему это казалось странным и неправдоподобным, поэтому он ел только овощи и фрукты и то с, присущей ему, опаской.       С тех пор Алан часто посещал школу, принося ребятам полезные материалы и еду, также помогая им в академии. Этот раз не был исключением, поэтому по «приказу» Теренса, как человек влившийся в их общину и порядки, он отправился с Джулией в подвал.       Алан и Джулия спустились в подвал. В помещении было лишь одно окно, которое источало жалкий свет. Она на ощупь достала спички и свечу. Несколько неудачных попыток и огонь появился. Лоусон держала руку перед свечой, чтобы не затушить её.       — Нам нужно найти какую-нибудь ткань, швейный набор, — Джулия подала Алану вторую свечу и спички. Не успела она оглянуться, как Алан уже скрылся в темноте, которую освещал один небольшой огонёк.       Алан внимательно осматривал каждый угол, в надежде найти что-либо полезное. Не успел он пройти ещё метра, как почувствовал неприятный запах и услышал тихое рычание.       «Ходячий? Тут-то?» — подумал про себя тот. Алан насторожился и осмотрелся, быстро подхватив рядом лежащий гаечный ключ, покрытый шершавой и мокрой ржавчиной. Он был готов ударить, как вдруг, подойдя ближе, увидел дрожащий и смердящий труп, который качался на верёвке, издающей умиротворяющий потрескивающий скрип. К телу была приколота записка, которая была уже не в лучшем состоянии, но кое-что можно было прочесть. Алан оглянулся и начал читать:       «Дорогие друзья! Хочу вам сразу сказать, что вы не виноваты в этом. Мне хотелось бы написать что-то красивое, но вы знаете, что я не способен на это. Я просто устал, устал от этого круговорота эмоций, устал от страха, от которого я не могу сомкнуть глаза ночью.       Я не знаю когда вы найдёте меня, ведь вы думаете, что я ушёл в разведку, но, как видите, я повис тут. Не хотел бы превращаться в ходячего, хотя думаю, что после смерти мне будет всё равно.       Не буду растягивать эту записку на целый роман, поэтому прощайте. Я люблю вас.»       Алан немного ужаснулся, но лишь смял бумажку и выкинул её в сторону. Он не стал рассказывать об этом Джулии, чтобы в лишний раз не расстраивать её, ранимое сердце не выдержало бы ещё и самоубийства близкого друга. Навряд ли подобное не оставит след на её душе.       Он двинулся дальше, с помощью свечи осматривая пыльные заставленные старьём полки. Алан удивлялся количеству хлама: тем же снежным шарам, фигуркам и прочей мелочи. Отклики минималиста давали о себе знать.       — Эй? Ты там живой? Нашёл чего? — раздался звонкий голос из другого угла подвала.       — Нет, не совсем, — он ответил себе под нос, поэтому сразу же раздалось «Что?», Алан сразу же ответил намного громче.       Он не успел сделать и двух шагов вперед, как увидел огромный шкаф в стиле барокко. Успев помолиться Богу о том, что там будет что-нибудь полезное, с надеждой он открыл шкаф. Внутри действительно были вещи — различные хэллоуинские костюмы, начиная с Дракулы и заканчивая зомби-медсестрой.       — Джу, я нашёл хэллоуинские костюмы, а уже октябрь, — в голове сразу же появилась ненавязчивая мысль о тематической вечеринке. Пусть и сам "маскарад" уже как пару лет ходил по улице, это была неплохая идея. Хотелось ненадолго окунуться в беззаботное детство.       — Да, будет отлично. Нашим соседям даже не придётся выбирать себе наряды, — Джулия усмехнулась, как только Алан озвучил предложение , но в её голосе можно было заметить явную горечь.       Алан открыл другую дверь шкафа и увидел белую ткань, лоскуты джинсов и много других материалов для шитья. С мыслью «То, что надо» он взял в руки одежду, оставшуюся повесил на плечи, стараясь набрать как можно больше.       — Джулия, ты всё? — крикнул тот, но тут же увидел свет от приближающейся свечи в её руках.       — Да, пойдем.

***

      Ребята, оставшиеся в академии, занимались различными делами. Минни и Дуглас продолжали заколачивать окна и просто убирались. Подметали, кое-где мыли полы, расставляли вещи по местам. Ученики всегда в первое число месяца прибирали академию, в меру своих студенческих сил, конечно.       Теренс и Сеселия осматривали комнаты, проверяя не пропустили ли они что-нибудь. Разумеется, все студенты знали школу, как свои пять пальцев, но надежда умирала последней. Они зашли в очередную комнату, которая оказалась кабинетом искусства. Наверное, искусство было любимым предметом большинства: можно было побездельничать от души, учитель никогда не настаивал, что его предмет "обязательно пригодятся вам в жизни", как это делали остальные. Скотт, даже ещё не войдя в комнату, заприметил «Polaroid», лежащий на столе. Он подбежал к нему и, проверив его, сделал снимок заходящей Сеселия, которая пару секунд после находилась в ступоре от яркой вспышки, но после лишь смущённо улыбнулась.       — О-о, я очень любила уроки фотографии, — она вынула потемневший снимок и начала трясти его, чтобы изображение проявилось. Диксон, увидев своё удивлённое лицо на фотке, сразу же засмеялась и со словами «Какой ужас» положила запечатлённый момент на стол.       — Это нечестно! Теперь твоя очередь, — Сеселия ловко выхватила фотоаппарат из рук Теренса и сделала снимок в ответ. Он получился не менее глупо из-за чего комната залилась задорным хохотом.       — Прикольно же. Может, альбом какой-нибудь заделать? — Теренс захватил с собой фотографии со стола и вышел из комнаты, Сеселия сделала то же самое.

***

      Ребята собрались на заднем дворе, ужиная консервированной фасолью. В очередной раз. Студенты были в какой-то мере разочарованы в Джеральде и Грэме, они не принесли ничего со своей охоты, кроме собачатины, которую по-прежнему ели не все. Никому не нравился пресный вкус бобов, но люди радовались тому, что они могут есть хоть что-то.       Ужин проходил в гробовой тишине: они привыкли так делать во время школьных годов, обычно воспитатели не давали и словом обмолвиться. Грэм первый отказался дальше есть, он резко отодвинул от себя тарелку, недовольно цокая и поднимаясь из-за стола.       — Буду ждать вас в гостиной, — с этими словами Камминг покинул задний двор, скрываясь за дверьми зданиями.       Ещё пару минут и почти все отужинали. У ребят был «дежурный», который каждый день мыл посуду и занимался всей уборкой в принципе. На этот раз им оказался Дуглас, поэтому он остался последним. Он наслаждался тихими минутами. В октябре уже холодало, Диксону не хотел задерживаться надолго. Пусть ему и нравилась тишина, обжигающе свежий воздух, но вымерзнуть удовольствием было невеликим. Дуглас быстро собрал грязную посуду с остатками трапезы и зашёл в академию.       — Очередной скучный вечер. Чем предлагаете заняться? У меня есть карты, но… — Камминг старался тянуть максимально долго, чтобы кто-нибудь предложил свой вариант. Как только послышался голос Теренса, Грэм понадеялся на что-то более интересное, однако тут же разочаровался.       — Только если на раздевание, — Теренс осмотрел друзей и с непониманием увидел лишь удивлённые и немного смущённые взгляды.       Если бы Грэм не был таким азартным, то он бы определённо отказался, но Грэм был именно таким азартным. Он усмехнулся, прикусывая нижнюю губу. Каммингу казалась задумка Скотта исключительно дурацкой и нелепой, но одна лишь мысль увидеть его без верха будоражила.       — Звучит как вызов, — Грэм сел за кресло, стоявшее рядом со столом и подозвал рукой остальных.       — О-о, нет, без меня, — почти одновременно произнесли Алан и Минни, издавая нервные смешки. Монро поднялась с софы и, не сказав ни слова, вышла из гостиной. Алан последовал за ней.       — Да, я тоже не буду. Проведаю Дугласа, — Сеселия улыбнулась и помахала ребятам в знак прощания, выходя из комнаты.       — Что же, остались сильнейшие? — Грэм с открытым недовольством оглядел оставшийся состав: Джеральда, Джулии, Теренса и Айрин. Он никогда не понимал, почему их учитель так пытался быть ближе к детям, причём далеко не всегда в здоровом контексте. Он не любил оставаться с Макмилланом наедине, тот всегда пугал его своим странным поведением, которое чуть ли не перетекало в лёгкие домогательства.       — Ну, сказать, что состав у нас не очень — ничего не сказать. — Камминг усмехнулся, складывая пальцы в замок. — Чего расселись? Раздавайте уже, — он ещё раз осмотрел студентов, вскинув бровями, как бы говоря «Можно и побыстрее». Карты зашуршали друг о друга. Грэм тут же пожалел, что раздаёт не он: шулер из него куда лучше, чем игрок.       Когда каждый получил свою шестёрку, Грэм же сразу понял, что его дела далеко не в шоколаде, но ловкие руки обычно выручали его даже из самых патовых ситуаций. Теренс же сделал такое невозмутимое лицо, будто он наделал в штаны и старается всеми силами ментально приглушить стоящую вокруг вонь. Стало сразу ясно у кого козыря.       Несколько партий спустя проигрывал и потихоньку терял предметы гардероба только Джеральд. Было непонятно, поддается он, или просто не умеет играть.       Грэм недовольно вздохнул, посмотрев на голые ноги бывшего учителя, и бросил карты на середину стола.       — Я не могу больше в эту фигню играть. Здесь становится жарко, и не потому, что Джеральд начал раздеваться, а потому что я не снял ни одной вещи. — Камминг завёл руки за голову и уставился на потолок.       — Я знаю игру гораздо более провокационную. У неё очень говорящее название, дословно « Убьёшь, женишься, трахнешь», — Айрин злорадно усмехнулась аки дьяволица, когда соигроки внезапно поменялись в лицах.       — Стойте-стойте. Я нашёл фотоаппарат, надо сделать снимок этого воистину исторического момента, — Теренс решил не дожидаться, пока кто-то возмутиться или, наоборот, согласиться. Он быстро сделал снимок, взял фотографию и начал интенсивно ею махать, быстрее проявляя момент. На снимке все получились как-то по-натуральному нелепо и с недовольными лицами, выражая всё возмущение и гнев, направленные в его сторону. Скотт любил такие «живые» фотографии, на них все выглядели по-настоящему, без заданных поз и эмоций.       — Давайте начинать, первым будет… — Джулия начала водить пальцем, выбирая кто же будет первым и всё же остановилась на Теренсе.       — Что же. Теренс, есть Алан, Сеселия и Айрин, — Джулия издала тихий смешок, понимая, что колебаться он будет долго. Выбор ожидал быть непредсказуемым.       — Боже, помилуй нас грешных. Убил бы я, наверное, Алана, женился на Сеселии, а трахнул б Айрин, — Скотт выжидающе поджал губы, смотря на ту, которую по словам собрался "отыметь". Айрин ожидала такого исхода событий, не сказать, что от этого стало приятней, но на лице появилась еле заметная самодовольная ухмылка.       — Двигаемся к Грэму. Допустим: Теренс, Джеральд и Минни, — Лоусон знала, что Камминг неоднозначно относился к Теренсу и только поэтому включила его.       — Тут же всё очевидно. Я убил бы Джеральда, женился на Минни и трахнул бы… — не успел он договорить, как начал смеяться. Все одновременно начали кивать головами, всё понимая.

***

      Минни зашла в свою комнату. Она зажгла несколько свечей, она всегда любила свечи, особенно ароматические, но сейчас приходилось довольствоваться обычными, представляя в голове приятный запах цветов. Не успело пройти и пяти минут, как вновь распахнулась дверь. Ещё не оглянувшись на дверной проём, Минни сразу подумала о Сеселии, только она могла навестить её в поздний час, но после увидела тучную фигуру Алана.       —  Не против, если я зайду? — Он постарался выдавить из себя всю вежливость и мило улыбнулся, не дожидаясь ответа, вошёл в комнату. Алан мельком осмотрел комнату, она выглядела что ни на есть, как самые девчачьи покои. Везде порядок и ухоженность с долей перфекционизма. Он осторожно присел на кровать рядом с Минни.       Просидев всего несколько секунд, Алан начал чувствовать неловкую паузу, которая повисла в комнате. Ему хотелось расположить Минни к себе и начал задавать вопросы издалека.       — Слушай… Я тут подумал, надо побольше о вас всех узнать… Ну… Есть ли у тебя какие-нибудь увлечения? — Алан старался незаметно для неё пододвигаться неприлично ближе, но увидев ошеломлённый и немного испуганный взгляд Монро, он отстранился.       — Ну да. Люблю рисовать, а так нечем больше. Чем можно увлекаться, когда вокруг тебя мертвецы? — Минни слегка улыбнулась, чувствуя что-то непонятное, неприятное, будто смердящий опасностью и злом липкий и густой кисель, постепенно заполняет комнату.       — Это отличное занятие, всегда хотел рисовать, особенно, когда учился в школе. Иконы там, всякое такое… Но как-то не пошло, — Алан в мгновение оказался перед ней и положил руку на её колено, стараясь делать это ненавязчиво, как-то по-дружески, но Минни так не считала.       Она не стала ничего говорить, подумав, что это скорее дружеский жест, чем что-то серьёзное. Снова нависла гнетущая и придавливающая к месту тишина. Алан уже не боялся быть отвергнутым. Он начал вести рукой выше, касаясь внутренней части бедра.       Минни сидела в непередаваемом ступоре, но, поняв, что Алан перешёл всякие рамки морали и дозволенности, она с силой оттолкнула его на кровать и быстро выбежала из комнаты, сглатывая ком в горле.