Lilies

– Скажешь что-нибудь? – Лилии завяли. Маленький сад рядом с деревянным домом, фасад которого съехал немного за прошедшие года, а окна обзавелись паутиной. Сад, повидавший смену поколений и много глупости людей, гулявших по нему. Он никогда не забудет историю про мальчишку с порванной штаниной и одинокого бледного парня, что жизнь нашёл в ростках. Чонгук был сорванцом, рос во дворе и воровал вишню с чужих участков. Иной раз удавалось найти яблоню или добрая женщина могла угостить «сиротку» сливой. Жить приходилось в старой сторожевой будке, а купаться в реке неподалёку, но Чон не жаловался, совсем нет, ведь сравнивать такую жизнь было не с чем. Поэтому найдя очередной дом с цветущим садом, мальчик не особо думал, стоило ли лезть. Он просто запрыгнул на забор и просто не удержал равновесие. Упал в итоге на клумбу с лилиями и порвал остатки изношенной кофты. Он понял, что попал, когда услышал тихие шаги по лестнице. Бежать некуда, да и времени всё меньше. А что сказать? Импровизировать. Сначала младший увидел худые щиколотки, затем, подняв взгляд вверх, столкнулся с непониманием в чужих глазах. Они были как две щёлочки, из-за которых виднелись искорки отражающегося в радужке солнца. И несмотря на присутствующую во всем выражении лица заспанность, Чонгук явно заставил парня проснуться раньше. – И как прикажешь это понимать? – Я случайно... – Договаривай. Случайно перепрыгнул трёхметровый забор? Молодец. Вот только, зачем. Щёки горели, становясь багровыми, уши уже можно было использовать вместо плиты. – Так ты и есть тот воришка? Наслышан, ну и что мне с тобой делать, когда могу сдать тебя просто соседу, у которого ты на той неделе посрывал все ягоды. – Нет! Не надо! – Тогда... – Хён явно задумался, или просто сделал вид, что решает судьбу Чонгука в данную минуту. – Ты можешь пожить у меня при условии. – Правда? Всё, что угодно. – Посади мне новые лилии. – Что? – Такого он не ожидал. Чонгук умел срывать цветы и плоды, умел их есть. Но с садоводством его отношения дальше «Здравствуйте, я вас съем» не заходили. – Я не умею. – Не проблема, я буду помогать, главное, они должны вырасти и не завять в течение недели, понял? – Понял. Дом старшего был уютным. В нём пахло мятой и лучи солнца освещали книжную полку, пробегаясь по золотистым заголовкам и авторам. Хотелось прикоснуться к шершавым переплётам, открыть тайны каждой книги, Чонгук умел читать, его научил сторож из старой будки. Жаль, что умер спустя полтора года. Деревянный пол скрипел в некоторых местах, а ковёр давно не помешало бы встряхнуть. Чонгук решил попросить сделать это в какой-нибудь день, просто так внезапно захотелось. – Не стой истуканом и пройди на кухню, отощал весь, ужас. Только переоденься сначала. – К груди младшего были прижаты некоторые элементы гардероба, а точнее футболка и спортивные штаны, явно недавно постиранные. И в новых вещах было неуютно, без дырок, пятен и растянутых коленок. А футболка отдавала смесью одеколона и стирального порошка. На кухне гостя ждала тарелка с бутербродами и чашка чая, хозяин дома же стоял за плитой. – Спать будешь на диване в гостиной, ванная и кухня в твоём распоряжении, в рабство я тебя не забираю. Но утром и вечером сад – главная твоя забота, понял? – Угу. – Сколько Чон не ел бутерброды? Три года, пять лет? Да таких бутербродов он с рождения не пробовал! Неудивительно, что рот оказался заполнен мгновенно. – Не спеши ты так. – Глюки или нет, но на лице Юнги парень впервые заметил улыбку. Или что-то на неё похожее. «Вообще странные у старшего эмоции», думалось Чонгуку. Первый день воришки в роли садовода начался ровно в 8:00, с звонящего будильника и сваренного для него кофе. Но с ранним подъёмом смириться было тяжело для столь не привыкшего рано вставать организма. – Почему так рано? – Потому что надо. Смотри, вот семена, их тебе нужно посадить в эту клумбу... На самом деле, видеть такого сосредоточенного и увлечённого чем-то человека Чонгуку доводилось впервые. Каждым миллиметр чужого лица был напряжён, казалось, малейшая деталь могла разрушить всё, что он делал. И внезапно Гуку тоже захотелось это испытать, захотелось такой же взгляд, такую же идиллию с делом. – Можно мне? – Да, прости, я увлёкся. Но не всё оказалось просто. Младший постоянно что-то забывал или ронял. Поэтому Юнги приходилось класть свои руки поверх чонгуковых, отчего он забывал и ронял ещё чаще. Все в земле, потные уставшие, они вернулись домой. Но зато начало было положено и семена посеяны в землю. Вечером хозяин дома предложил составить ему компанию на террасе. И отказать было нельзя, да и узнать о таинственном хёне хотелось больше. Луна освещала старые доски, вино было на одинаковом уровне в двух бокалах. Сверчки пели свою мелодию о неизвестном. Чёрные омуты больших невинных глаз, как вино сталкивается с бокалом, смотрели в карие словно лисьи. – Почему лилии? – Их любила мама, везде, сколько себя помню в этом доме, росли лилии разных пород и расцветок. Они создавали потрясающую картину вместе. – А где твоя мама сейчас? – Сейчас эти лилии идут к ней на могилу... Лучше закончить с вопросами, Чонгук. Неделя шла мирно. Утром и днём младший в саду, днём он поглощает содержимое книжной полки или сидит в кабинете рядом с Юнги и ждёт, пока он закончит работу. – Кто ты по профессии? – Журналист, пишу про садоводство. – Это многое объясняет. – Что именно. – Твою страсть к цветам точно. И вроде всё хорошо, но Чонгук странно на своего соседа смотрит. И сердце при взгляде стучать начинает быстрее и чуть не сердечки в глазах горят. А Юнги сразу всё знал. И плоды на деревьях не срывал специально, парня ждал. Рано или поздно чтоб проявил себя. Но кто же просто скажет им о взаимных чувствах. И вот расцвели лилии, Чонгук исчез из жизни Юнги. «Больше мне здесь делать нечего, он меня не держит»