Возвращение в Харрикейн

      Мерзкий гудок электронного будильника прервал беспокойный сон. Щуплый парень среднего роста сполз на пол, утащив за собой измятое одеяло. Окруженный новостройками дом, обделенный солнечным светом, не располагал к раннему бодрствованию, и просыпаться приходилось в полутьме, через силу, часто пренебрегая классическими утренними делами. Но сегодня на подъём совсем не осталось сил.       Freddy Fazbears' Pizza — наиболее отстойное рабочее место для человека, представлявшего себя успешным бизнесменом или, на худой конец, офисным карьеристом. Но Фрицу приходилось выбирать между заводом, автомойкой и утренней сменой в ресторане — последнее выглядело не настолько энергозатратным, как остальные варианты. Спустя полгода работы ему часто приходило в голову, что даже в таком выборе он ошибся — «жизнь в атмосфере праздника», что обещали брошюры, на самом деле оказалась противостоянием с наглыми мамашками, детьми, сующими в нос и прочие отверстия железные детали, боссом, у которого не все дома, и графиком смен, который был утвержден где-то в Рейхстаге. Единственное, что хоть как-то грело душу — голос бывшего дневного, что каждый день заявлял — «…как бы тяжело не приходилось, все сто дней в пиццерии никогда не сравнятся с пятью ночами в ней». Фриц не был склонен верить кому-то на слово — но после того, как из костюма Фредди пришлось извлекать останки его ночного коллеги, оставалось только согласиться. Нынешний визави тоже доверия не внушал — замкнутый и молчаливый Шмидт часто напоминал маньяка из слешера, который живет лишь благодаря какой-то жажде или запалу, а иногда превращался в алкоголика-пофигиста, которому не было совершенно никакого дела до творящегося вокруг. Благодаря почти ежемесячному уменьшению оклада франшизе удавалось привлекать в свои ряды только подобных мутных типов или бесперспективных neet'ов, избавившихся от последних фамильных драгоценностей. Хорошо, если им удавалось унести ноги после недельной стажировки...       Фриц снова отключился - немудрено, лёжа в позе трупа лицом вниз и демонстрируя полное отсутствие признаков жизни. Если бы сознание не прошил разряд, он бы и остался в таком положении, но теперь тело резко вздернулось и, механически уцепившись за спинку кровати, подтянулось вверх. Ошарашенный и переполненный адреналином, он поднялся на ноги, разглядывая суженную до минимума однушку. Хаотично пульсирующие нейроны сталкивались с чем-то инородным, но в то же время отдаленно знакомым - сбой постепенно прервался, и в перестроенном подсознании возникла первая ударившая в голову мысль. "Я - не Фриц. И всё это - больше не реальность".       В мгновение вырвавшись из комнаты, поразительно схожей с недавно покинутым карцером, он выбежал на улицу, натолкнувшись на спешающую на работу толпу; за поворотом, окруженная незастроенными участками, стояла Freddy's, где через несколько минут должна будет состояться пересменка. Когда наконец осознание случившегося пробило невидимый барьер, Морган упал на колени и трясущимися руками зарисовывал прямо в воздухе текст, воплощавшийся в вопль. Как только он переступит порог, он снова увидит кровавый след. В очередной раз столкнется с полнейшей беспомощностью против безошибочно действующего маньяка. Но теперь над ним вершит правосудие Мираж - иллюзия жизни, чрезвычайно точная имитация, но настолько же жестокая и беспощадая, как настоящее провидение. Впереди промелькнул силуэт завершившего свои ночные страдания секьюрити, удалявшегося от места очередной смерти. "Я никогда не войду туда вновь" - гласил возникший перед глазами образ, сотканный, вероятно, из остатков предыдущего сознания и идеально консонирующий с нынешним. "Я знаю свой путь" - вторило совершенно чуждое образование, синтезированное в облаке перешедших через грань реальности мыслей. "Я найду тебя, Эмили" - подтверждал участок генерируемого программного кода. Пространство под ногами разделялось на десятки осколков, безнадежно стремившихся вновь сложиться в близкую к реальности картинку. Ошибка, порожденная синхронизацией программы с сознанием, самоустранилась с моментальным исчезновением земли под ногами.       Он поднялся, зная свой единственный пункт назначения.