Пустая душа

У Ронана смешалось всё. Сны. Реальность. Есть ли грань? Он помнил лес. Тёмный. Мистический и невероятный. Он приснил его. Так точно бывает? Или всё случившиеся было лишь игрой воображения? Может, его настолько сильно прихлобучило смертью отца, что стало чудиться всякое. В школе дождь. Прямо в кабинете льётся с потолка, но никто не видит, потому что Ронан и сам не уверен, что это правда. Пэрриш смотрит на него и едва заметно качает головой. Словно предупреждает. Адам - настоящий? Разве так бывает, что чья-то ладонь настолько идеально подходит твоей? Нет. Мысли сбиваются. Стайкой гнездятся в голове на задворках сознания, и боятся выбираться наружу. Всё его существование - сон. Другой переменной просто не может быть в уравнении его жизни. Потому что без сна была реальность. Безопасная, но пустая. Вне его понимания. Он привык бороться с монстрами, подсознательно выбирающимися из глубин внутреннего ада. Его душа, кажется, давно пустая. Мёртвая, как высохшая пустыня. Ладонь Адама точно совпадает с его. Палец в палец. Ронан думал, что раз он выше, то и рука больше, но нет. До миллиметра идеально. Каждая костяшка напротив, каждая фаланга. Ногти только разной формы, но не беспокоит эта разница. Это как наваждение - рассматривать его ладони. Ронан выдыхает, но смотрит на руки Адама и задыхается. Глаза у Адама прекрасные. Он не видит цвет. Это вторичное. Они большие и печальные. Пережившие так много смерти внутри. Адам, вероятно, умирал каждый раз при любом взрыве отца. Страшно. Настолько, что хочется выдернуть из себя сердце, чтобы перестало бестолково стучать о рёбра. Ронан опускает взгляд. Боится выдать слишком много себя. У Пэрриша скулы, как бритвы. Ронан режется о них, даже не касаясь. Просто где-то внутри переживает это прикосновение, погибает. Так нереально и правдоподобно одновременно. Он может приснить это. Пережить сотню раз. И не привыкнуть. Закрыть глаза и так легко представить, убить себя и истечь кровью. Правильно. Потому что иначе за него не может. Он ладонью тянется и сам себя одёргивает. Идиот. Боже, какой идиот. Помолиться бы, да вот только услышат ли. Исповедальная пуста, как смертельно уставшая душа. Там некому каяться, а внутри себя прощения просить не стоит, не получишь. Адам не даст того, что надо. Потому что слишком. Он слишком во всём, этот мальчик из трейлерного парка. И прощает так много, потому что ему этого никто давать не собирался. Хочется коснуться торчащих ключиц. Просто почувствовать, что ещё тепло, что где-то там внутри жизнь, что демон не забрал много. Каждая косточка торчит, как и раньше, но Ронан очерчивает взглядом, мажет, как импрессионист, запечатлевая каждое движение и эмоцию. У него так потерь много. Эту не переживёт, не сможет. Ведь так сильно вляпался, что сам не понял, как пропал. Сгорел в масляном нефтяном пятне посреди Тихого океана. Адам улыбается. Стоит рядом со своей развалюхой и улыбается. Во все сохранённые в вечных побоях тридцать два. Касается пальцами щеки Ронана. И Линч просто заканчивается прямо на месте. Моргает. Считает про себя до десяти. И знает - ему не снится. Так бывает. Душа пустая. Ты веришь в это, ведь ничего внутри не даёт о себе знать, организм молчит, даже вроде и не живёт. Но сердце начинает биться. И что-то оживает...