Butterfly effect

       Не знаю, что переключилось в Импел Дауне, но вице-адмирал Гарп, начинает меня по-настоящему пугать. Он ходит за мной и пристально следит, при этом наверное думает, что его не вижу. Стою я значит, у окна и просто вижу краем глаза, как дед Эйса перебегает от одного укрытия к другому, и что-то высматривает. Повертел головой по сторонам, потом вышел в середину площади и скривившись в недовольном оскале, скрестил руки на груди. Наблюдала я за ним так пару секунд, но потом вспомнив о неотложных делах, поспешила в свой кабинет.        С делами я покончила ближе к обеду, и поэтому уже предвкушала вкусненький обед, в компании своих матросов. Обычно, я предпочитаю обедать одна и вообще люблю побыть одна со своими мыслями наедине, но сейчас, когда этот криповый дед в буквальном смысле пасёт меня, как пастух, овцу, я лучше побуду со своими. Покинув кабинет, я шла спокойно по коридору, как снова почувствовала затылком пристальный взгляд. Я резко повернулась назад, и увидела стоящего всего в паре метров от меня, героя Дозора. Он улыбнулся и помахал мне, после чего прошёл мимо меня и свернул в столовую. Меня уже начало реально колотить от непонимания, что происходит?        Весь день я была как на иголках, а моё терпение на пороховой бочке, которая вот-вот рванёт. Мне всё время казалось, что за мной кто-то следит, я как дура, то и дело резко разворачивалась назад, едва не сворачивая шею от резких движений, и пристально таращилась в пустые коридоры. Один раз, меня за таким делом спалил отец и два других адмирала. На вопрос отца: "Чем ты тут занимаешься? Я ответила: "Что мне просто показалось, что где-то в коридоре что-то негромко упало". Он хоть и поморщил лицо, но вроде бы поверил. От одной ходячей проблемы, я избавилась на удивление достаточно быстро и на удивление вполне спокойно, но вот от второй, от которой у меня весь день мурашки, и волосы дыбом, мне ещё только предстоит разобраться.        Продолжая работу в библиотеке и попивая теплый чаёк с малиной, так как горлышко моё разболелось, да и просто я себя начала плохо чувствовать из-за нервов по поводу постоянного чувства "Взора в спину", у меня разыгралось моё нервное расстройство, которое не так давно у меня появилось из-за переживаний за Эйса. Блин, у меня и так проблем выше крыши, моя голова совместно с работой, пыталась хоть что-то придумать, чтобы помочь Эйсу, а тут такая жопа! Другого слова, я не нахожу. В библиотеке было тихо, лишь тихое посапывание библиотекаря в дальней части помещения, слегка нарушало тихую обстановку, но при этом давая мне понять, что я тут не одна.       Меня окружало множество книг, разного содержания. В свободное время, я частенько беру от сюда книги и коротаю скучные вечерки за прочтением интересной книги. Особенно мне запомнилась книга: "Ромео и Джульетта", про двух влюблённых, которые ради друг друга переступили даже через вражду их семей. В конце они погибли, но даже в последние секунды своей жизни, они были вместе. Их смерть прекратила многолетнею вражду, и вот пока я читала задавалась вопросами:

" Ну, неужели какая-то дурацкая, высосанная из пальца вражда, стоила жизни двух детей?" и "Почему всем было плевать, на то, что чувствуют их дети?"

       Я никогда не была романтичной, я ничего в этом не понимаю, и скорее всего поэтому, я не поняла тогда, что Эйс со мной флиртует. А он точно флиртовал, его хитрый шоколадный взгляд, загадочная улыбка и это его протянутое "Возможно", произнесённое этим глубоким, но одновременно лёгким и таким ласкающим слух голосом. Мои мысли треснули и развалились на кусочки, из-за резкого громкого звука сзади. Подорвавшись на ноги и уронив тем самым стул, я обернулась назад и увидела Коби, уставившегося на меня, а около его ног, пришибленный книгами, лежал его дружок Хельмеппо. Так вот кто за мной весь день бегал и следил.        - А ну, идите-ка сюда... - угрожающе поманив их пальцем, прорычала я, раздражённым голосом. Коби вытащил Хельмеппо из книг и быстро подбежал ко мне волоча дружка за собой. Остановившись напротив меня, Коби явно занервничал, а блондин у его ног с книжкой на башке, медленно поднялся и стряхнул сборник географических карт с головы. Книга упала с громким хлопком на кафельный пол, разнося по пустой библиотеке характерное эхо.        - Капитан Кале, мы вам сейчас всё объяс... - начал Коби, как я его грубо перебила. Мне сейчас не хотелось быть с ними вежливой, они меня весь день заставляли чувствовать себя дурой и пугали до чертиков. Стоило бы дать им по головам, тем же географическим сборником, вот прям с размаху, как секирой сверху вниз, но боюсь убью случайно с эмоций.        - Да? Ну тогда говорите, какого черты вы за мной весь день следите!? Вам заняться нечем!? - впервые за столь долгое время я повысила тон, а больное горло ещё и добавляло моему, и без того злому голосу, более грубый и хриплый тон. Коби и Хельмеппо затряслись, как листья на холодном осеннем ветру, и не зря, мне очень хотелось их научить уму разуму, но я сдерживалась, так как понимала, что потом мне же хуже будет. Во-первых из-за чувства стыда, а во-вторых, от отца влетит за такое поведение...        - Не злитесь, пожалуйста, нам приказал приглядывать за вами... - начал было Коби, но был прерван дернувшим его за рукав Хельмеппо. Блондин перевел глаза на розоволосого, и нервно покачал головой. Коби нахмурил на него брови и одёрнул рукав.        - Кто вас послал? - спросила я и скрестила руки на груди.        - Нас послал вице-адмирал Гарп, он сказал незаметно за вами приглядывать... - ответил Коби, и отвел стыдливо глаза в сторону. Хельмеппо же начал потирать руки и глубоко вздохнул. Так и знала, что в этом замешан дед Эйса. Видимо, понял, что он слишком палится и поэтому приказал следить за мной этих двух. Но на кой черт, ему нужно следить за мной?...        - Да какого хера? Где он? - шикнула я, складывая книги в стопку и отодвигая их на край стола.        - Он пошёл к месту, где будет стоять эшафот... - это уже ответил Хельмеппо. Накидывая на плечи свой капитанский плащ, я развернулась к парочке неудалых шпионов, и перед тем как покинуть библиотеку, фыркнула:        - Свободны! - выйдя из библиотеки, я направилась прямым шагом к указанному месту.

Конец Pov: Кале Сакураи.

      Pov: Монки Д. Гарп.        Полдня я наблюдал за младшей дочерью Акаину и никак не мог поверить в то, что именно она, та самая девушка, которую так настойчиво просил уберечь мой дурной внук. Девчушка была как на иголках, она поворачивалась почти каждый раз, когда я начинал выглядывать из своих укрытий и следить за тем - куда она направляется, и что делает. Она явно нервничала и кажется что-то начала подозревать.       Раньше я был куда осторожнее и она бы вряд ли меня заметила, но сейчас, я стар, и мне трудно резко скрыться. Пару раз она меня заметила, но я, как мне кажется, смог отмазаться. То я картины на стенах рассматриваю, то втыкаю в бумагу, при этом бурча себе под нос неразборчивые фразы. Делать невозмутимый вид я умею, и Калеа кажется подумала, что у неё начались проблемы с головой. Она почёсывала затылок, а затем вновь продолжала путь по своим многочисленным делам.       Работы у неё было невпроворот, Акаину действительно давил на девочку, но парой, я всё-таки замечал с его стороны мягкость именно к Калеа, к своей старшей он таких слабостей не проявлял, и тем самым настраивает её против Калеа. Я видел по её взгляду, как она ненавидит свою младшею сестру, но и Калеа не особо горела желанием жить, со старшей сестрой, миром.        Вскоре, я устал бегать за быстрой молодой девчушкой и поэтому приказал приглядывать за ней, вовремя подвернувшихся мне под руку сопливых мальчишек. Коби и его дружок Хельмеппо. Они не поняли моего приказа, но после отрезвляющего удара по макушкам, моим знаменитым "Железным кулаком", все вопросы отпали и парочка ринулась вслед за удаляющейся дочерью Сакадзуки. Я же направился подышать свежим воздухом на то место, где скоро установят эшафот. Вот если бы Эйс послушал меня тогда, он бы сейчас мог спокойно устраивать свою жизнь с Калеа...Хотя... какое на хрен "спокойно", её отец самый тронутый адмирал из всей троицы. Скорее океаны высохнут, чем Сакадзуки дал бы своё согласие.        Сидел я так от силы полчаса, наблюдал за медленно опускающимся солнцем и спокойным морем. Над головой кричали чайки. Они лавировали от одной крыши к другой, а парочка даже села около меня, но я не особо люблю этих птиц, из-за дурацкой шапки Сэнгоку. Это чучело, смотрящее на всех своим мертвым стеклянным взглядом, отбило у меня любое желание контактировать с этими пернатыми. Спустя ещё минут 10, я услышал как кто-то быстро поднимается по лестнице, ведущей ко мне. Развернувшись, я увидел дочь Сакадзуки. У неё от злости аж лицо покраснело, смотрит она на меня, молчит, но видно, что она недовольна. Значит, идиоты уже попались...        - Так и думал, что не стоило доверять такое важное задание, этим двум дурням. - выдохнул я, скрестив руки на груди. Калеа прошла ко мне и остановившись всего в полметре от меня, заговорила:        - Вице-адмирал Гарп, объясните пожалуйста, что происходит? Зачем вы следите за мной? И зачем послали этих двух, как вы выразились, дурней? - мне было понятно её недовольство и негодование, но вот её тон меня слегка разозлил. Нервы у меня уже далеко не крепкие, и поэтому любое неловкое выражение или смена тона, может вывести меня на довольно грубые ответы. Хоть я и стар, но это не значит, что я позволю говорить со мной в неуважительной форме.        - Сбавь тон, юная леди, и сядь сюда! - она вздрогнула, но покорно осела рядом со мной и свесила ноги вниз.        - Простите, просто, я ничего не понимаю. После вашего возвращения, вы себя очень странно ведете... - говорила она, склоняя стыдливо голову и не смотря на меня.        - Как ты встретилась с моим внуком? - на прямую спросил я, ожидая ответа. Глаза девчушки стали круглыми, и в них явно всколыхнулся страх и шок. Бледные пальцы сжались на белых штанах, а хрупкие плечи пробила лёгкая дрожь. Испугалась.        - Не делай круглые глаза. Рассказывай. - давить на неё мне не хотелось, но раз Эйс оставил меня вне ведение о их встречи я узнаю всё у Калеа. Эйс никогда особо не делился тем, что у него на душе и не рассказывал подробности. Это у него с детства, и с возрастом эта чертова закрытость никуда не делась. Калеа начала говорить и я услышал, как её голос задрожал, а дыхание потяжелело.        - Меня схватили пираты Карибу...они планировали продать меня на аукционе, за кругленькую сумму, но им помешал...Эйс. Он внезапно появился и спас меня. У меня были повреждены нога и рука, и Эйс позаботился обо мне, хотя не обязан был этого делать...Так мы и познакомились... - на имени моего дурного внука, её голос становился тёплым и нежным, а на белых, как первый снег, щеках, слегка проступал алый оттенок. Даже просто произнося его имя, она становилась счастливее, но одновременно с этим и несчастной. Она протянула левую руку к правой, и начала мягко поглаживать прицепленную к кожаному ремешку серебренную черепашку, с каким-то камнем в центре панциря.        - Вице-адмирал Гарп, скажите, как там Эйс? - она подняла на меня глаза. Ночные глаза были на мокром месте, она еле сдерживала себя чтобы не расплакаться. И причиной этому этот пустоголовый дурак Эйс. Как же тебя угораздило влюбиться именно в него, милая? Это ужасно, когда ты впервые влюбляешься, а потом резко теряешь эту самую любовь. Боль раздирает сердце, душу и всё вокруг начинает принимать монохромные цвета. Жизнь теряет краски.        - Не особо. Он простыл и сильно исхудал. - врать ей смысла я не вижу. Внушать ей розовые надежды, у меня попросту не повернётся язык. "Лучше горькая правда, чем сладкая ложь", как сказал один мудрец. Она будет знать чего ожидать, но что-то мне подсказывает, что она всё равно очень сильно будет переживать.        - Я должна была ему помочь...должна была - еле слышно запричитала она.        - Уже поздно себя винит. Эйс попросил меня приглядывать за тобой, после того как его казнят! - сообщил я, причину своего сегодняшнего присмотра за ней. Девушка резко повернулась на меня, и в его глазах была такая лютая злоба, что меня аж передернуло. Она была похожа на Эйса, когда тот свирепел. Вот прям одно лицо, даже изгиб бровей тот же. Её лицо, до этого такое милое и даже невинное, приняло агрессивные и пугающие черты. Глаза в миг оледенели и стали, как у куклы, пустыми. С её глазами явно что-то не так. Почему когда они так меняются, всё внутри на миг замирает?        - Как вы можете так спокойно говорить об этом? Он ваш внук, неужели вам плевать на него!? - её голос огрубел и стал таким же холодным и пронзающим, как лезвие меча. Мне не понравился её наезд и поэтому, я пропуская её злобный рокот мимо ушей, твёрдо сказал:        - Он сам виноват! Я пытался уберечь его от всего этого, всю его бронелобую жизнь, но он всё равно стал пиратом, и значит он умрёт! И я даже пальцем не пошевелю, чтобы ему помочь! - говорить, то я говорил, а старческое дедовское сердце, разрывалось от боли.        Я понимаю, что мне надо парой закрыть рот, чтобы не наговорить обидных слов, но не могу, я продолжаю орать, а потом сижу и ненавижу себя за, то что с горяча наговорил. Много раз я орал на Эйса и Луффи, бил их, гонял, едва не убил пару раз, когда швырял в них, сломанные мной же, многовековые деревья, но потом мне было за это стыдно. Когда же я пытался быть спокойным и даже ласковым, они мне показывали языки или же этом мерзкий жест, которому Эйс научил Луффи, а если точнее, то показать средний палец с каменной рожей, и дать дёру. Тут-то у меня срывало башню не по-детски, и летали мои любимые внуки похлеще любых птиц и ветров!        - Как сказал один мудрец: "Есть отцы, которые не любят своих детей, но не бывает деда, который не боготворил бы своего внука". Вы можете говорит что угодно, но я знаю, что вы любите Эйса, и что вам намного тяжелее чем мне. Я знаю Эйса не долго, но полюбила, как родного, а вы вырастили его...и я даже боюсь подумать, что твориться в вашей душе. Хорошего вечера, вице-адмирал Гарп. - поднимаясь на ноги произнесла она, после чего развернулась и пошагала к лестнице. Стук каблуков вскоре стих и теперь я полностью остался один. Её слова полностью процитировали мои мысли. Орать я всегда был горазд и отрицать очевидные вещи тоже, но сердце не обманешь и не перестроишь. Любовь к моим твердолобым внукам никогда никуда не денется, и останется со мной до гроба. Ох, тяжко...пора завязывать с этой треклятой работой.

Конец Pov: Монки Д. Гарп.

      Pov: Кале.        Разговор с дедом Эйса просто вывел меня из себя. Как он может? Эйс его внук, так как у него язык повернулся, сказать подобное!? Шагая по коридору и стуча каблуками, как кобыла копытами, я стискивала зубы и пронзала ненавистным взглядом всё, что видела. Бешенство пожирало меня и всё внутри бурлило кипятком. Резко остановившись в пустом коридоре, я с психу ударила по стене, а потом осела между двух колон, поджимая к себе колени и склоняя голову. Помимо злобы меня разрывало чувство боли, ведь по словам этого старого козла, по другому я его сейчас не назову, Эйс простыл и сильно исхудал. Бедный мой, как же тебе там плохо. Сердце обливалось литрами крови, а в голове молотком отбивалась тупая боль. Сидела я так оперившись спиной на холодную каменную стену, и проклинала Дозор от пика крыши и до самого дна моря. Вдруг по моему плечу что-то еле ощутимо проползло. Тут же подняв и повернув голову, я уже приготовилась содрать горло в крике ужаса, так как подумала, что это паук, но на моё удивление, я увидела сиреневую бабочку. Она сидела на моём плече, а когда я начала тянуть к ней руку, резко вспорхнула и начала летать надо мной.        Поднявшись, я стала следила за крылатой гостьей и вдруг, она припустила прямо по коридору к лестничной клетке. Не долго думая, мои ноги сами понесли меня за бабочкой. Бежала я так за ней на самый верхний этаж, где находился лишь один кабинет и он принадлежал адмиралу флота - Сэнгоку. Я тут была всего три раза, и то так по мелочи, ничего особенного. Всё, что касается работы, я докладываю отцу, а он уже доносит это главному.        Бабочка прямой наводкой летела к кабинету главного, и проскользнула в несильно приоткрытую дверь. Мои нервы рухнули ниже плинтуса! Вот спрашивается, что эту гадину туда поволокло!? Тихонько остановившись у двери, я заглянула в щель. Кабинет был пуст. Я посмотрела по сторонам, прислушалась, а затем быстро прошмыгнула в кабинет и прикрыла за собой дверь так же, как она была прикрыта. Быстро, не теряя даже самой мизерной доли секунды, я начала искать проникшую сюда ранее бабочку. Проказницу, я обнаружила сидящей прямо на шкафу с папками.        - Сиди смирно, зараза...- зашипела я, протягивая руки, чтобы схватить поганку и как можно скорее покинуть кабинет главного. Если он меня здесь увидит, то обычным предупреждением я не отделаюсь, ведь посещение кабинета главного в его отсутствие, строго запрещено.        Бабочка была почти в моих руках, как вдруг, я увидела надпись на папке, на которой и сидела сиреневая красавица.

"Наследие Роджера"

       Детское любопытство вспыхнуло во мне, ой как не кстати, я разрывалась между: "Бабочку в зубы и бегом нахер из помещения" и "Достать папку и прочитать". Взглянув назад на дверь, я на свой страх и риск сглотнула ком в горле, и дрожащей рукой коснулась папки. Бабочка тут же развеялась подобно миражу. Она специально меня сюда привела!?        Папка была не сильно толстой и судя по внешнему виду, её совсем недавно использовали. Открыв её, я увидела фото Роджера во время казни. Снизу под фото была дата и подпись "Конец эры Роджера" . Роджер улыбался, а перед ним были перекрещенные клинки. Может, я сейчас покажусь дурой, но Роджер кажется мне знакомым, я полностью понимаю, что это бред, его казнили ещё за год до моего рождения, поэтому я просто логически не могу его знать или где-то видеть. В статье говорилось о начале "Эры Пиратов", о том что Король Пиратов ушёл на тот свет смеясь, и так далее. Перелистывая страницы и быстро пробегая по строчкам, я внезапно наткнулась на точно такое же название, как и на самой папке: "Наследие Роджера".        Всего пары строчек хватило, чтобы мои волосы начали вставать дыбом, а на теле выступил пот. В этой части говорилось о любовнице Роджера и о ребенке, которого она носила под сердцем.        - У Роджера есть ребенок!? - шок заставил меня даже поперхнуться. Такого, я никак не ожидала узнать. Выдохнув, я продолжила читать и опять же буквально через три-четыре строки, ошалела ещё сильнее, так как мне на глаза попала просто безумная цифра срока беременности.        - 20 месяцев!? Как это вообще возможно... - даже гадать не надо. Если это правда и она носила малыша 20 месяцев, то на все 100% женщина умерла. После таких родов была бы просто ужасная кровопотеря и истощение организма, выжить она попросту не могла. Как она смогла это сделать? Тут так же указано, что живота не было, как? Ну как? Где она прятала 20 месячного малыша!?        Читала я так до того момента, пока на пол из папки не выпала больничная карта. Нагнувшись и подняв её, я столкнулась с фото красивой женщины с волнистыми волосами клубнично-розового цвета и тёмно-розовыми глазами.На голове, слева, она носила цветок гибискуса, а её лицо было покрыто веснушками. Переведя взгляд на строку с именем, я чуть не поседела и не упала на пол.

Портгас Д. Руж

       Проверив ещё раз имя, я поняла, что окончательно засвистела головой. Кто эта женщина? Почему у неё точно такая же фамилия, как у Эйса, может она его сестра? Теория за теорией рождалась в моей голове каждую секунду, но потом я вдруг допустила мысль, от которой меня кинуло с начало в жар, а затем в холод.

А, что если эта женщина - мама Эйса... Если я права, то получается, что именно его Руж вынашивала 20 месяцев, а это значит что...

       - Эйс, сын Гол Д. Роджера! - озвучила я свою мысль, и тут же услышала шаги по коридору и двигались они к кабинету. Холод пробрал меня от затылка до хвоста. Не знаю зачем, но я сорвала фото с больничной карты и убрала её в нагрудный карман. После я убрала карту Руж на нужную страницу и закрыв папку, поставила её на место, и не найдя иного выхода, быстро юркнула в за кресло, которое стояло спинкой к углу. Так себе укрытие, но если я буду вести себя тихо, то меня не заметят. Только я скрылась за кожаным креслом, как в кабинет вошёл злой, как чёрт, главный. Он шипел себе под нос и проклинал вице-адмирала Гарпа. Следом за ним, позвякивая колокольчиком, бежала белая коза.        - Старый дурак! Не смог нормально воспитать своих внуков, а теперь ему все виноваты! - ударив по столу, гаркнул Сэнгоку и тяжело сел в кресло. Сидя за креслом, я молилась всем богам и одновременно с этим, осторожно наблюдая за тем, что делает главный. Он нервно стучал по столу пальцем и притоптывал ногой, после чего встал и начал наворачивать круги по комнате. Коза бегала за ним периодически мекая. И именно эта рогатая отбивная, меня заметила.       Чёрные глазки бусинки пристально глядели на меня, честно скажу, я приняла душ из пота. Он, буквально, стекал с меня ручьями. Играли мы так в гляделки до тех пор, пока в кабинет главного не вошёл, кто бы вы думали!? Правильно, мой батя!        Они разговаривали о подготовки эшафота, а я в этот момент сидела и проклинала себя за то, что вместо того, чтобы унести от сюда свои ноги ещё до того как пришёл главный, я решила унять своё дурное любопытство! Уняла, бляха муха! Сижу, как мышь, в углу и грею уши! Если они меня увидят, то мне хана, причём полная. У меня лишь один выход сидеть и ждать, когда эти двое снова покинут кабинет, и при этом следить за этой чертовой козой, ведь она может с легкостью подойти ко мне и выдать меня.        Моя голова гудела не только от нервов, но из-за того, что я узнала о Эйсе. Я даже отдалённо подумать не могла о том, что Эйс, сын Гол Д. Роджера - это же уму не постижимо! Хотя, смотря теперь с этой стороны, Эйс действительно похож на Роджера внешне. И теперь мне понятна его реакция, когда я спросила про его родителей. Он нахмурился и отозвался лишь о матери, а об отце даже думать не хотел, его явно вывело из себя. Чтобы не злить друга, я сменила тему и мало помалу, смогла развеселить его и вернуть к хорошему настроению. Но осадок всё же на его лице остался, и он был далеко не радостным. Интересно, почему Эйс не любит говорить, и даже думать, о Роджере?        Прошёл как минимум час с того момента, как в кабинете стало на три рыла больше, чем изначально. Сэнгоку, мой отец и коза, как мне кажется, даже не планируют в ближайшее время покидать эти стены. Блин, ночевать я здесь не хочу, да вообще, мне нужно в туалет, а если простым языком, до ужаса хотелось ссать.

"Вот почему мне припирает в такие моменты!? Почему я такая везучая!?"

       Выглянув из-за кресла, я увидела, что Сэнгоку с моим отцом стоят спинами ко мне и смотрят в окно, и что-то обсуждая, то и дело тыкая в окно куда-то вниз. Коза дрыхла на подстилке около стола главы. Дверь была открыта на распашку и прямо манила меня к себе, как мотылька свет лампы. Осторожно начав подниматься и тихонько передвигаться вперёд, я следила за двумя громадными фигурами, и конечно же, как по заказу споткнулась об край шкафа с папками, и больно ударилась мизинцем. Схватившись автоматически за рот, я в один скачок оказалась за тёмно-деревянной ширмой, где уже схватилась за ногу и прошипела сквозь руку        - Вот...фука.. - боль была адской, и какой петух меня в жопу клюнул сюда завалиться!? Негромко выдохнув я повернулась и осторожно посмотрела в щелку между дверц ширмы. Субъекты так же продолжали стоять спиной ко мне, и даже ухом не пошевелили в мою сторону. Уж не знаю, что случилось с их ушами, но бляха муха, спасибо, Господи!        Перебежав на цыпочках к колонне, а затем и к самой двери, я в один рывок оказалась в коридоре и, как умалишённая, припустила прочь с этого треклятого этажа. На лестнице я едва пять раз не свернула себе ногу и не покатилась вниз. На пролёте своего этажа, я споткнулась об порог и воткнувшись рожей в красный коврик, сочно разложилась на полу звездой. Моей грации позавидуют только морские короли.        - Капитан, вы в порядке!? - раздались надо мной голоса матросов. Оторвав лицо от очень "мягкого" коврика и сплюнув песок, с того же коврика, я ответила:        - Всё окей! - матросы помогли мне встать и пока я отряхивалась, они расспрашивали меня о том, почему я летела так, словно за мной гонится целая свора бешеных собак. Соврав им что-то про преследующею меня осу, я поспешно удалилась прочь с коридора к своему кабинету. Лишь в своих родных стенах я вроде как выдохнула, но как только я подняла голову, то осознала, что всё худшее ещё впереди. Лимон бился в дверь ванны, которая была закрыта с внешней стороны, а в моём кресле восседала Хошими, и мерзко улыбаясь, смотрела на меня.        - Что ты здесь забыла!? - только из одного дерьма вылезла и снова вляпалась в другое. Сегодня явно не мой день.        Хошими провела по покрашенной поверхности стола пальцем и чуть поцарапала краску ногтем. Мерзкий звук резанул по ушам, заставляя стиснуть зубы плотнее. Мерзкая улыбочка продолжала прибывать на её лице, пока сама Хошими пронзала меня глазами, а затем она произнесла:        - Гляжу, ты закрасила мой подарок, а ведь я так старалась... - наигранно обиделась она и провела по краске всеми пальцами, сдирая тем самым весь слой. Вот и пришла хана моему двух часовому труду. Сжав кулаки, я приблизилась к столу и взяв с него папку с новой работой, заговорила, при этом направляясь к креслу возле шкафа с книгами.        - Оу, правда? А мне показалось, что мне говно по столу валиком раскатали! - Хошими перекосило с такого ответа. Не успела я усесться на кресло и полностью погрузиться в работу с головой, как Хошими догнала меня, и остановила крепкой хваткой за руку. Крепкие пальцы с острыми ногтями, покрытыми красным лаком, вцепились в мою руку, как голодный коршун в кролика, и больно сжалась. Руку начало ощутимо покалывать, как при измерении давления.        - Слушай-ка, Кале, у меня к тебе небольшая просьба. - разворачивая меня к себе произнесла Хошими, после чего грубо толкнула меня в кресло. От силы толчка я шарахнулась головой об спинку кресла, из-за чего в глазах на секунду всё помутнело. Прижав правой рукой моё плечо к креслу, а второй начав накручивать на палец мой галстук, она нагнулась ко мне фактически в плотную. Злоба переполняла меня, и поэтому я грубо зарычала:        - Даже слышать ничего не хочу! - на это Хошими нагнулась ещё ближе. У меня появилось бешеное желание податься вперёд, и как следует вломить ей по носу лбом, чтобы он сломался к чертовой матери, и перестал лезть туда куда её не звали.        - Расскажи мне про этого пиратика... - проговорила она, слегка извращённым голосом.        - Какого ещё,"пиратика"? - я прекрасно поняла про кого она, но состроила дурочку, ведь говорить с ней об Эйсе я не хочу! И не стану! До сих вздрагиваю от бешенства, когда вспоминаю, как она властно, грубо и без согласия Эйса, поцеловала его. Мне было так же омерзительно от этой картины, как и Эйсу от поцелуя. Целовать такую дрянь, хуже смерти. Лучше быть за стреляной в упор из пушки, чем хоть на миг сблизиться с этой стервозой.        - Ну, тот красавчик с шикарным телом и...с горячими губами... - выделила она последнею фразу и облизнула губы. Её лицо исказилось в гримасе удовольствия и даже экстаза, похоже она вспомнила тот момент с поцелуем. Сука, она что мои мысли прочла и решила меня вновь за ноздри дернуть!?        - Не понимаю о чём ты... - Хошими шикнула.        - Огненный Кулак. Я хочу узнать о нём побольше, уж больно он мне понравился. - с каменным лицом, я обрушила все её розовые мечты:        - Тебе ничего не светит! - у моей сестры уже набухла вена на лбу от прибывающей злобы, но я продолжала смотреть на неё, как на пустое место, без каких-либо чувств и эмоций. Самый лучший способ взбесить тех, кто к тебе лезет - это игнорировать или лучше, вообще, заржать в голосину над ними. Уж что-что, а над Хошими, я угораю регулярно. Игнорировать её приходиться ещё чаще, но вот в такие моменты, я конечно же огрызаюсь. За себя нужно стоять скалой, если вокруг нет тех, кто мог бы помочь. Нужно уметь ответить, да так, чтобы прям по больному и в точку. Перегибать не стоит, так как можно и по лицу получить, один раз кольнул и достаточно. Хошими не раз на меня наезжала, но каждый раз я смогла ей ответить, и настолько точно, что у неё аж лицо кривилось в гримасе обиды.        - Ох, да, его же казнят через пару дней, какая жалость, но всё же... - начала было снова она, но я её перебила. Слушать этот поток бреда, вылетающий из её рта мне не хотелось, так как говна в голове у меня и так достаточно:        - Я ничего не знаю! - она странно усмехнулась.        - А мне показалось, что знаешь. Я уверенна, что ты знаешь его, ведь ты так яро защищала его от меня. Так, что ответь мне на такой вопрос... - голос стал таким поганым на слух, как у грязной давалки, которая стоит на улице и предлагает свои услуги, хватая того или иного мужчину и начиная себя продавать. Хошими отлично подходила на эту роль, не только поведением, но и внешностью. Вульгарное декольте, из которого вот-вот вывалится её грудь, короткие шорты и так далее. Неудивительно, что в её отряде матросы так часто с кровью из носа ходят.        - Каков он в постели? - это она прошептала мне на ухо, и тут-то у меня сорвало крышу. Я резко подорвалась и со всей дури треснула её прямо в лоб. Пролетев прямо к кровати Хошими уставилась на меня широкими глазами, при этом берясь за лоб. Меж её пальцев начала стекать кровь, на моём кулаке тоже было небольшое количество крови.        - Ты больная! У тебя уже от толчков во время траха, мозги стряхнулись! - гаркнула я и чуть не плюнула в её сторону. Она улыбнулась, а потом слизнула стекшую ко рту струйку крови.        - Капитан Хошими, вы срочно нужны внизу! - вместе со стуком в мою дверь, прозвучал голос матроса. Хошими стерла рукавом кровь со лба, а затем поднялась и завязывая вокруг головы дозорный галстук так, чтобы не было видно моего удара и небольшого рассечения, направилась к выходу с коротким:        - Иду! - она покинула мой кабинет и я тут же закрыла все замки. Злоба затмила мой разум и я начала крушить всё, что видела. Кресло полетело в сторону кровати, стол с царапинами от ногтей, едва не вылетел в окно, лампа вдребезги расшиблась об стену, кружки об пол, чернила пролились на ковёр, а бумаги разлетелись по всей комнате. Остановилась я лишь после того, как крушить было нечего. Сидя по среди комнаты, я сжимала пальцами махровый ковер, на котором то там, то здесь были черные пятна от чернил.        Успокоившись, я открыла дверь ванны и увидела перепуганного, забившегося в угол, Лимона. Его била дрожь и он всеми силами пытался слиться со углом, в который так старательно вдавливался. Мне стало ужас как стыдно, и поэтому я опустилась на корточки, и ласково начала подзывать к себе своего мальчика. Тот после пяти минут уговоров подбежал ко мне и скромненько так, лизнул моё лицо. Потрепав пса и успокоив его, я встала, и развернувшись к руинам ранее бывшим моим кабинетом, тяжело выдохнула, осознавая, что мне предстоит очень долгая и тяжёлая работа по восстановлению комнаты. Не приведи, Господи, сюда сейчас кто-нибудь зайдёт, его же удар хватит.        - Ну, что Лимоша, пора за работу! - закатывая рукава сказала я, и принялась поднимать с полу все осколки и мелкие детали интерьера. Разобравшись с мелочью, я принялась возвращать на место мебель, благо она фактически не пострадала. Только через три часа усердной работы, я привела кабинет в порядок, но вот ковер придётся выкинуть, так как чернила ничего не берёт.        Скрутив ковер я поставила его в угол, и принялась надраивать пол. Лимон всё это время спокойно лежа на кровати и опять же со шляпой Эйса. Блин, рано или поздно этот пёс нас всех погубит, своей нездоровой любовью к этой шляпе. Мне понятно, что он тоскует за Эйсом, но ёлки-зелёные, он ходит по очень тонкому льду, не дай Бог, его кто-нибудь увидит, мы же не отвертимся.        Закончив с уборкой, я плюхнулась на кровать и отобрав к Лимона шляпу, осмотрела её. Обычно, всё что попадает к Лимону превращается в игрушку для погрызов, но шляпа Эйса даже не поцарапана, какой была, когда я её принесла, такой и осталась. Как же я скучаю по нему, боже, храни его, умоляю. Как же мне хочется его обнять и защитить. Сегодня утром я попыталась проникнуть в чёртов архив, без пропуска, чтобы узнать что-нибудь о Соломенной шляпе, но мерзкий старикан-сторожил, на входе едва не убил меня своей тростью. Слепой, как крот, а сука меткий, как снайпер, трость всего в миллиметре от моей макушки просвистела. Несколько раз я пыталась проскочить, даже ползком по полу, вытирая белой блузкой пол, но и то эта припудренная мумия меня заметила и начала пытаться меня пришибить. На мои просьбы он лишь сплюнул и каркнул непреклонное: "Нет".        Вторую часть утра я старалась незаметно разузнать о Мугиваре у своих матросов, но те лишь пожали плечами, а если что-то и говорили, то только то, что я уже знала. От тупиковых ситуация, я уже реально подумывала собраться и отправиться на хрен в море, на поиски этого резинового, неуловимого балбеса. Но времени на это нет, Эйса казнят через два дня и у меня нет возможности отправиться искать его братца. А так как мой отец ещё и бздит за мной, я даже на корабль без позволения войти не могу.        - Боже, Эйс, как же мне тебя вызволить!? - проговорила я, прижимая шляпу к груди.        Вспомнив о том что я сегодня узнала об Эйсе я до сих пор прибываю в шоке. Никогда бы не подумала, что Эйс, сын Короля Пиратов, Гол Д. Роджера. Но даже если это и правда, то моя любовь и отношение к нему не изменится, я всё равно буду его любить, он не виноват в том, что его отец знаменитый Роджер. Родителей не выбирают, и Эйс не должен нести ответственность за поступки своего отца. Роджер сам ответил за свои преступления, своей собственной головой. Это просто тупость, отнимать жизнь у человека лишь за то, что его родственник был преступником, но если быть откровенной, то я не думаю, что Роджер был настолько уж ужасным человеком. По словам в папке ,он хотел уберечь свою любимую и своего ребенка, и он не хотел, чтобы Эйс страдал из тех дел, что наворотил он сам. Это говорит о том, что Роджер был любящем отцом.        Дозор всех пиратов считает козлами и уродами, но я знаю, что это не так. Пираты, такие же люди - как и мы все и Дозор не имеет права загребать всех под одну гребенку. Есть плохие пираты, а есть хорошие, если порыться, то и в дозоре уродов полно и так далее. Да, они выбрали другой путь, но разве из-за этого они перестали быть людьми? Я отказываюсь это понимать, мы все ровны! И тот кто провозгласил себя Богом, пусть спустится с небес на землю! Отнимать жизнь у других мы не имеем никого права, не мы её давали, чтобы отнимать.        - Твою мать! Моя голова щас треснет! - фыркнула я, и отвернулась к стенке. Лимон лег около меня и вскоре заснул, а я глядела в зеленую стену и продолжала размышлять на тему справедливости.