Butterfly effect

Работу с картами мы с Марко закончили быстро. Рассчитав координаты и посчитав расстояние, мы пришли к выводу, что после острова источников нам предстоит ещё две недели плаванья, чтобы добраться до большой земли. Остров же источников появиться на горизонте уже завтра. По словам Марко, это небольшой остров с источниками и гостиницей в три этажа и с просто конским количеством комнат. Она полностью принадлежала Белоусу. Как я поняла, эту огромную гостиницу ему подарил какой-то его давний друг, и теперь каждый раз, после серьёзных битв Моби-Дик берёт курс к этим самым источникам. Я уже третий день замечаю, как все пираты между собой рассуждают о том, как же хорошо они скоро отдохнут. После того, как мы закончили с работой, мы направились в столовую. Я держалась поближе к Марко, так как ещё не всех пиратов знаю. Кого я точно запомнила, так это всех командиров дивизий, Белоуса, дока, ну и Эйса, ясен красен. Феникс поглядывал на меня, когда я тормозила по той или иной причине. Первый раз я остановилась из-за слетевшего с моей ноги башмака и присела, чтобы надеть обувку обратно. Во второй же я отвлеклась на картину, которую раньше почему-то не замечала. Корабль немного шатало, видимо, море разволновалось или ещё чего. Столовая была почти пустой. За дальним столом сидели Ракуё, Харута и Эйс, они о чём-то болтали, смеясь, и выпивая что-то из бочковидных кружек. Они ни сразу заметили нас, а лишь после того, как мы подошли. Я тихо подкралась к Кулаку и прикрыла ему глаза с негромким: «Угадай кто?». Он дернулся, а я, не сдержавшись, захихикала. Эйс сразу же понял, что это я и, улыбнувшись, обернулся на меня.  — Что это за одежда? — спросил он, обведя меня взглядом. На его щеках слегка появился алый оттенок. Харута и Ракуё тут же захихикали, а Эйс шикнул на них.  — Изо одолжил, а ту он забрал подшить. — садясь рядом с Эйсом, ответила я. Он тут же притянул меня к себе рукой и обнял, после чего начал трепать меня за щёку.  — Да, её реально надо ушить, а то ты в ней утонешь рано или поздно. — Эйс постоянно шутит над тем, что я худощавая, хотя прекрасно знает, что я болею, и что я попросту не могу набрать вес. Я медленно набираю вес и стремительно теряю его. Вот, вроде как, я немного поправилась за этот месяц, а, когда встала на весы, увидела отметку в пятьдесят два, но вот буквально вчера я снова встала на весы и увидела отметку сорок восемь. Итого за неделю минус четыре килограмма.  — Да ей и эта одежда немного великовата, йой. — подхватил Марко.  — Гады… — шикнула я, пихнув Эйса в бок локтём.  — Ах-ах-ах! Прости, но ты реально как вешалка, на тебе всё весит что не одень. — Эйс ласково погладил меня по голове. Увидел бы это Изо, Эйсу бы не поздоровилось.  — Слушай, Кале, я давно хотел спросить, что привело тебя в Дозор? Расскажи немного о себе. — вдруг обратился ко мне Ракуё, опираясь руками на стол. Я удивилась, что ему интересно услышать об этом, и хотя я не особо люблю говорить о своём дозорном прошлом, умалчивать всё это будет не красиво с моей стороны. Эйса же не обрадовала эта просьба, он напрягся и нахмурился как туча, которая вот-вот грянет штормом.  — Ракуё, я, кажется, говорил не поднимать эту тему. А уж тем более спрашивать об этому у Кале… — от выражения лица Эйса меня немного передёрнуло, а Ракуё вдруг виновато изогнул брови и, прикрыв немного рот, произнёс:  — Ой! Прости, я забыл! — ему стало стыдно за свой вопрос. Я же мягко коснулась крепкого плеча Эйса и улыбнулась, тем самым говоря ему, что всё хорошо, и что ему не нужно злиться. Мне понятен интерес Ракуё, поэтому я, вдохнув поглубже воздух в лёгкие, решила рассказать немного о себе и о своей прошлой жизни.  — Ничего, Эйс, всё хорошо. Ну вообще-то я никогда не хотела быть дозорной, меня насильно туда приволок мой отец. Всё своё детство я только и делала, что училась, училась и училась. Десять лет я видела лишь книги и противных учителей. Все читали сказки, а я кодекс законов Дозора, все дети играли на улице, а я тренировалась до такой степени, что мышцы рвались, а ломались кости. Помню в десять лет у меня не выдержало колено. Связка в моём левом колене разорвалась, и коленная чашечка сдвинулась. Когда это случилось, мне сделали операцию, поставили металлическую пластину и вкрутили пять винтов. На следующий день после операции отец пришёл и, взяв меня за шиворот, пинком отправил на тренировки. Он говорил, что я должна терпеть, ну я и терпела, хотя каждый шаг был просто ужасен. Мне нельзя было ходить после операции и даже врач сказал, что нужно лежать как минимум месяц, а потом постепенно вставать на ноги. Но мой отец решил, что это лишние. Из-за этого я едва заметно хромаю. Такими вот темпами я поднялась от обычного матроса до капитана, но отцу этого было мало, и он заваливал меня бумажной работой до степени долбанутости. У всех пять бланков для заполнения, а у меня десять. Все работают пять дней, я все семь. Праздники — работаю, болею — работаю, ну короче для меня жизнь в Дозоре была подобно Аду… — у ребят глаза стали по пять копеек. Даже Марко округлил глаза, сидя рядом со мной и подпирая голову рукой.  — Он ебанутый? — смотря на меня, спросил Эйс. На его выражение моментально среагировал Марко.  — Эйс! — Эйс даже не обратил на него внимания и, не сбавляя тона и не стесняясь выражений, продолжил высказывать своё мнение по поводу услышанного.  — А как это назвать? Я слушаю и охериваю просто! Связка в колене лопнула, сделали операцию, а он, сука, на следующий день поднял её и заставил! Что он тебя заставил сделать? — я боялась сказать, что заставлял меня делать отец, но так же я не хотела врать Эйсу, поэтому сквозь зубы ответила:  — Бежать кросс сорок километров. — Эйс тут же взялся за лоб и провел её до щеки. На его лице был немой шок. Ракуё, Харута и Марко переглянулись после моего ответа. Потирая переносицу, Эйс замолчал, при этом незаметно прижимая меня к себе. Как бы защищая.  — Ему разве не было тебя жалко? Ты же его дочь. — Марко наблюдал за мной и за молчащим Эйсом.  — Нет. Я и моя сестра всегда были для него лишь инструментами в продвижении по карьерной лестнице и для повышения своего положения в обществе. Помню, он осверепел, когда я на его глазах проявила доброту к пирату, которому сломали плечо, так он навёл на меня пистолет и приставил дуло ко лбу. Я слышала как щёлкнул затвор, я реально думала, что он выстрелит в меня, но вместо этого он резко схватил меня за плечо и развернув к пирату лицом, всунул мне в руку этот пистолет и приказал выстрелить… — от того, что я вспомнила тот ужас, меня пробрала дрожь.  — Кале… — тёплые руки Эйса меня успокаивали, как и его нежные объятья. Слёзы начали прибывать к моим глазам, когда я вспоминаю как на меня смотрел тот пират. Он был напуган и он точно не хотел умирать… — Я не смогла… но отец не отступился и, протянув руку, силой заставил меня нажать на курок… Я до сих пор ненавижу себя за то, что не выкинула этот проклятый пистолет в море. — если бы я это сделала, человек бы, возможно, остался жив. Отец ещё на тот момент не владел дьявольским фруктом и поэтому у пирата реально был шанс остаться живым. Но из-за моей слабости и животного страха совсем молодой парень погиб от пули из пистолета, который я держала в своих руках… — Ты не виновата. Того пирата убила не ты, а этот маньяк… — вмешался Харута, видя, как я поморщилась от ненависти к себе и от чувства вины. — Если бы я засунула свое сострадание куда подальше и не проявила его на глазах отца, он бы остался жив… — моё доброе отношение к пиратам и сострадание к ним иногда приводило к не лучшим исходам. Чтобы такого больше не было, я старалась заглушать свои чувства и просто оставаться равнодушной, но у меня это выходило очень плохо. А с Эйсом все мои чувства вообще лились через край. Момент с Хошими, когда она поцеловала Эйса, хорошо описывает моё тогдашнее душевное состояние. Мало того, что я её оскорбила, так ещё и наставила на неё пистолет. Честно признаюсь, я хотела её пристрелить… — Он часто так делал? — на вопрос Ракуё я кивнула. — Постоянно. Но каждый раз я отказывалась, ведь те пираты были по сути не виноваты. Они были молодыми и дурными, так пару раз Дозору палки в колёса ставили и украли что-то там по мелочи, но для моего отца это было достаточно, чтобы убить их… Моя сестра убивала их, не мешкая, а вот я всегда этого боялась и не хотела делать, за что он пару раз ломал мне руки. — отец ломал мои руки в области кистей, локтей и плеч. И всё из-за того, что я не захотела устранять пиратов. Было больно, очень больно, но я лучше буду ходить со сломанными руками, чем с таким грехом на сердце. — А что случилось с твоей сестрой? От чего она такая… ненормальная? — смягчая выражение, спросил Эйс, вспоминая поведение моей старшей сестры. — С ней всё ещё хуже. Ты удивишься, Эйс, но в детстве она была очень доброй и вообще прекрасной сестрой. Но потом отец её куда-то отвёл, её не было больше месяца, а когда она вернулась — это уже была не моя сестра. Я не знаю, что он с ней сделал, но она утратила все положительные качества… Вместо моей сестры пришла совершенно другая, не знакомая мне девочка с лютой ненавистью в глазах. Она множество раз хотела меня ранить. Толкала с лестницы, специально пугала меня ножом, запирала в тёмной комнате и всё это она делала с удовольствием… Моя настоящая сестра уже давно умерла… - честно признаюсь, я скучаю по своей настоящей старшей сестре, я хочу, чтобы она вернулась, но одновременно с этим понимаю, что этого никогда не произойдёт. Даже думать не хочу, что отец сотворил с ней, из-за чего она стала такой, какая она сейчас. Через что ей довелось пройти, сколько вытерпеть боли. Я уверена, что ей было больно, адски больно… Не столько физически, сколько морально, ведь она видела, кто с ней это творит и понимала, что помощи ждать бесполезно. — Да кто это чудовище? Кто твой отец? — Эйс настолько резко подал голос, что всех нас дёрнуло. — Адмирал Сакадзуки. — стоило мне назвать его имя, как Марко точно так же как и Эйс взялся за лоб от всей этой истории. У остальных же глаза чуть из орбит не выпали. — Боже правый… — ребята повернулись на него. Я же прижалась к Эйсу посильнее, упираясь головой в его грудь. Когда я так сижу рядом с ним, прижимаясь к нему, я чувствую себя в безопасности. Мне становиться тепло и хорошо. Никогда раньше я не ощущала такого тепла, я жила в постоянном стрессе и тирании со стороны отца с сестрой, и поэтому этот месяц в полном спокойствии и гармонии я была как потерянная, так как не привыкла к такой обстановке. — Ты знаешь его, Марко? — Марко кивнул. — Слышал, он реально больной на всю голову. Мне даже жутко подумать, какого это быть под его гнётом столько лет… — спокойный и сдержанный Марко просто не знал куда деть свои руки. Он ими и голову подпёр, и на стол положил, и на груди скрестил, но в результате просто свесил их с края стола. — А твоя мать, где она? — с моей мамой ситуация совершенно другая, но ни чуть не лучше.  — Он бил её, издевался над ней и она сбежала. Я её не виню, я тоже давно хотела сбежать, но боялась, что он меня убьёт. Меня заставили обстоятельства. Я боялась, что Эйса убьют даже сильнее, чем своего отца, поэтому смогла пересилить себя и осмелиться на то, чтобы дезертировать. При другой ситуации, я бы не смогла такого сделать. — лишь благодаря Эйсу, я решилась на этот сумасшедший поступок. Если бы я не встретила Эйса, я бы до сих пор сидела бы в Дозоре.  — Эйс, у неё руки трясутся. — указывая на мои руки, произнёс Харута. Мои руки реально затряслись отстукивая ногтями по деревянной столешнице. Рука Эйса тут же легла поверх моих дрожащих рук, которые я держала друг на друге, и сжал. — Он не оставит меня в покое. Он свернёт мне шею сразу же как схватит. — мне было очень страшно… Обманывать себя бесполезно, ведь я прекрасно знаю, что этот маньяк не оставит меня и прикончит как только у него будет возможность. — Всё хорошо, не бойся, он тебе здесь не достанет. — прижимая меня сильнее к себе, проговорил Эйс. Я ему никогда ничего подобного не рассказывала и поэтому сейчас я ощущаю всем телом, как его руки трясутся в немом гневе. Янтарно-коричневые глаза сверкнули огнём ненависти по отношению к моему отцу и сестре. Он был в тихом бешенстве. — И мы не позволим ему тебя тронуть. — подхватили Ракуё и Харута. — Ты в безопасности, дорогая. — мне на плечо внезапно, но мягко, опустились знакомые бледные руки с ухоженными ногтями. По этим рукам я сразу поняла, что это Изо, а по запаху роз, повисшем в воздухе, вычислила и Виста. Мы обернулись назад и увидели двоих командиров. На лице Изо была нежная улыбка, от которой становилось тепло. Виста так же улыбался. — Изо, Виста, давно вы тут? — спросил Эйс, пока я, улыбаясь, прижалась к Изо. Он не возражал и ласково погладил меня по голове. Мы с ним очень хорошо поладили, и я реально начинаю воспринимать его как брата. Такие же тёплые чувства я ощущаю и к Харута, Марко, Рукуё и Висте. Эти пятеро были добры ко мне с самого начало, и я к ним уже по-родному привязалась. Эйс это подмечал и искренне радовался этому. — С момента про колено. Мы стояли позади. — ответил Изо, поправляя снова упавшую мне на лицо прядь. — Я замечал, что ты чего-то боишься и вот наконец-то услышал чего. — Виста действительно наблюдал за мной и видел, что я нервная. Пару раз он подходил и спрашивал, что меня беспокоит, но я отмахивалась и быстро меняла тему или же просто сбегала, ссылаясь на дела. — Я не хочу доставлять вам неприятности. Вы ведь тоже попадёте под его гнев, а я не хочу, чтобы из-за меня кто-то из вас пострадал или погиб… - вот этого я реально боялась. Нервничала я как раз по этой причине. Всем нутром я молилась, чтобы никто из ребят не пострадал или, не дай Бог, погиб из-за меня и моего тронутой семьи. — Мы пираты Белоуса, мы не боимся твоего отца. Это ему нужно бояться совать сюда свой дозорный нос. — высказался с гордо поднятой головой Харута. Я усмехнулась с того, как Ракуё одарил Харуту лёгким подзатыльником, и тот среагировал на это с такой рожей, что я попросту не сдержалась и рассмеялась на всю столовую. Следом за мной засмеялись Виста и Эйс, а затем и остальные. Идеально завершение такого невесёлого разговора о моём прошлом. Смеялись мы аж до боли в животе, но потом я вдруг услышала странный звук, он доносился с коридора и быстро нарастал. Все тоже услышали этот звук и поэтому как и я развернулись назад. И вот спустя всего минуту в столовую ворвался Лимон и со всех лап рванул ко мне. Прыгнув мне на ручки, он начал меня лизать. Я закрывала и отворачивала лицо как могла, поэтому под раздачу попало моё ухо и шея. — Лимоша, тише-тише, у меня макияж! С чего такая любовь, а? — Лимон тёрся об меня так, словно мы не виделись с ним несколько лет, а не час от силы. — Соскучился, ах-ах-ах! — засмеялся Изо, и потрепал пса по голове. — Эй, жёлтый, прижми жопу! — рыкнул раздражённо Эйс. Не редко я стала подмечать, что Эйс ревнует меня к Лимону, а Лимон наоборот к Эйсу… Ох уж эти мужчины, не в зависимости от вида, постоянно ревнуют. Лимон замер и, прижав уши к голове, резко выставил лапу вперёд, тем самым зарядив ею Портгасу прямо в лоб, из-за чего Кулак чуть не рухнул со скамьи на пол. — На тебе лапой в лоб! — ехидно усмехаясь, выдал Ракуё. — Лимон! — за этот приём пёс тут же получил от меня по боку, но ему это как слону дробину. Его холка поднялась, а хвост вздыбился, и вдруг я услышала рык. Он рычал на Эйса. — Эй! Говнище жёлтое! Не смей рычать здесь ни на кого! — теперь хлопок пришёлся на морду, и Лимон тут же осадился. — Говнище? Ах-ах-ах! — захохотал Эйс, смотря с насмешкой на отруганного пса. Лимон же смотрел на него как давнего врага. — Не, а кто он? Ещё раз рыкни, я тебе мигом рычалку заглушу. — Лимон фыркнул, свесив уши. Его рожа была такой смешной, что мы все снова засмеялись.

3 часа спустя.

Когда дело начало тянуться к вечеру, мы все разошлись каждый по своим делам или по комнатам. По коридору изначально мы шли впятером. Я, Эйс, Лимон, Виста и Харута. Они оба зевали и до ужаса хотели спать, так как сегодня ночью они дежурили на смотровой рубке на главной мачте и на палубе. Харута наверху, Виста внизу. Вскоре мужчины зашли в свои комнаты, где и закрылись, сказав нам: «Хорошего вечера». Мы продолжили путь втроём, и вдруг Эйс нагнулся ко мне и попросил загнать пса ко мне, а затем пойти к нему, чтобы немного побыть наедине. Я не протестовала и так и сделала. Лимон разок тявкнул, но после моего «Тихо» затих. Только мы хотели пойти к Эйсу, как я вспомнила кое о чём. Попросив его подождать, я юркнула в свою комнату и стала искать мою рваную рубашку. Найдя её на подоконнике, я залезла в нагрудный карман и вытащила от туда слегка помятую фотографию Руж. Я захватила её ещё тогда, когда узнала правду о Эйсе, и всё это время носила её с собой. Не отдала я её по причине того, что попросту забыла, а сейчас внезапно вспомнила. Какая же всё-таки у Эйса красивая мама… Спрятав фото в рукав, я вышла к Эйсу и мы пошли к нему. Мы зашли в комнату Эйса, и он закрыл за нами дверь. Я же прошла по комнате, смотря по сторонам. Я хоть уже и была тут, но всё же я люблю рассматривать его комнату, потому что каждый раз подмечаю что-то новое, что не увидела раньше. Например, сейчас я увидела чёрную шляпу, точно такую же как его оранжевая. Эйс подошёл ко мне со спины и обнял, после чего нагнулся к моему лицу, и мягко поцеловал в скулу. Я подняла руку и коснулась его пред локтевой части руки и подавшись немного назад, прижалась к нему плотнее. Головой прижимаясь к его груди. — Кале, почему ты не рассказывала? — спросил он о том, что я рассказала в столовой. По его лицу было видно, что он беспокоиться. — Ты не спрашивал. Да и не хотела тебя беспокоить, ведь знала, что ты рассердишься. — мне никогда не хотелось, чтобы Эйс сердился или волновался из-за меня, но он, вопреки моим желаниям, все равно волнуется и сердиться, а после того, что я выдала, он всем нутром стал ненавидеть моего отца. Это было видно по его глазам. — Я больше никогда не позволю никому сделать тебе больно. — закрывая и прижимая меня руками, прошептал он мне на ухо. — Не сомневаюсь. — с улыбкой взглянув на него, кивнула я. — Слушай, Эйс. — нужно рассказать ему о том, что я уже давно знала, кто он и кто его родители, молчать и скрывать от него это я больше не хочу, я чувствую себя лгуньей, а Эйс ненавидит лжецов. — Да? — он заглянул мне в лицо. — Я хочу тебе кое-что рассказать и показать. — меня аж нервной дрожью пробило. Волнение и страх того, что он рассердится на меня, не давали мне спокойно ему всё рассказать, но пути назад уже нет. Я должна быть честной хотя бы в этом ведь, о том, что я видела во сне тогда, ещё когда он был в тюрьме, я вряд ли смогу ему рассказать. То, что там произошло, просто разобьёт его. И я сейчас не о его смерти на руках Луффи, а о смерти Белоуса. Первое тоже ужасно на нём отразиться, но вот второе… Боже, даже думать не хочу. — Что? — он изогнул угольную бровь. — Помнишь, ты рассказал мне о том, что ты сын Роджера? — Эйс немного помрачнел, а затем кивнул. — Ну да, а что? — я осторожно высвободилась из его объятий и, развернувшись к нему лицом, мягко взяла его за руки. Он не понимал, в чём дело, и поэтому напрягся. — Понимаешь, я уже знала об этом ещё до того, как ты мне рассказал… - его лицо на глазах поменялось с напряжённого на шокированное. Глаза широко распахнулись, а брови сдвинулись к переносице. — Что? Откуда? — его руки задрожали то ли от гнева, то ли от чего-то другого. Я подняла руку и, коснувшись его лица, слегка провела по скуле большим пальцем. — Когда я искала способ тебя спасти, я пришла в кабинет главного и случайно увидела на полке папку с названием: «Наследие Роджера». Я думала, что это просто папка, содержащая информацию о самом Роджере и сокровище, я думала, что именно сокровище подразумевалось под «Наследством», но нет. Я прочла там не только о самом Роджере, но и о твоей маме, Портгас Д. Руж. Я была шокирована, когда узнала, что она носила тебя под сердцем двадцать месяцев, чтобы спрятать от Дозора. — он нахмурился сильнее и, отстранившись, прошёл за меня к окну. Как и ожидалось, он был не рад услышать такое. Да, он мне уже сам всё рассказал, но он думал, что я не знаю, и поэтому сейчас, когда я говорю обратное, он в растерянности.  — Почему ты молчала? — задал он вопрос, не поворачиваясь ко мне. Я вздохнула и, приблизившись к Кулаку, осторожно обняла его со спины, прижимаясь лицом к его тёплой спине. — Думала, что ты разозлишься, ведь я засунула свой нос куда не надо, прости меня, Эйс, я правда не думала, что узнаю такое… Я только хотела найти способ вытащить тебя и уберечь от казни, прости меня, я очень виновата. — пират обернулся на меня через плечо. Я же вжалась в него сильнее, чувствуя себя паршивее некуда. Его руки мягко опустились на мои, что покоились до этого на его животе и несильно сжал. — Ты сказала, что хочешь что-то показать мне. — вновь отстранившись, я достала из рукава фото и протянула её Эйсу. Он взял его в руки и посмотрел. — Я сорвала эту фотографию с больничной карты твоей мамы. Я решила, что она должна быть у тебя. — его взгляд в миг поменялся. — Мама? — смотря на фото, он прошёл к кровати и, опав на неё, продолжил смотреть на изображение своей давно уже умершей матери. Он говорил мне, что был ей очень благодарен за то, что она сделала для него. Руж действительно была удивительной и очень любящей матерью. Жаль, что Эйс не успел с ней побыть… — Прости меня, мне правда жаль… — садясь рядом с ним к самой стене, произнесла я, всё так же чувствую угрызения совести. Пират поднял на меня свои глаза и, улыбнувшись сказал, при этом протягивая руку и притягивая меня к себе в плотную. — Я не сержусь, я тебе очень благодарен. — в качестве доказательства он поцеловал меня в лоб. — За что? — я его немного, если честно, не поняла. — За то, что ты нашла эту фотографию… Я всегда думал, какой была мама, и вот теперь я её увидел, пускай лишь с фотографии, спасибо. — он крепко обнял меня и уткнулся лицом в мою макушку. — Я знала, что ты будешь счастлив увидеть её. — Эйс снова посмотрел на фотографию. Его глаза блестели от счастья, и я не могла на это насмотреться. Я была рада, что Эйс не сердиться, и что он искренни рад. — Она такая красивая… - выдохнул он, смотря на свою маму. Вознеся над фото руку, он провел по нему пальцем. — Хоть внешне ты больше похож на Роджера, но в тебе так же имеется и внешность твоей матери в маленьких деталях, которые придают тебе особенность. Вьющиеся волосы, мягкий взгляд и, конечно же, веснушки, без этих деталей ты был совершенно другим человеком. — я не представляю Эйса без этих деталей во внешности, без них это реально уже был бы ни Эйс. Я люблю каждую его черту, в особенности веснушки. Вот не знаю, от чего у меня такая любовь к этим пятнышкам, но я их очень люблю. Эйс же каждый раз смущается, когда я это говорю, а я умиляюсь с его покрасневшей мордашки.  — Но я бы предпочёл быть похожим внешне на маму. — выговорил Эйс, зачёсывая свои смольные волосы назад. — Не важно, на кого ты похож внешне, главное, какой ты внутри. А ты точно не Роджер. В тебе есть его кровь, тут ничего не сделаешь, как и с моей кровью. Но это не делает нас нашими отцами, верно? — заглядывая к нему в глаза и касаясь рукой его щеки, уточнила я. Эйс посмотрел на меня, его взгляд стал теплым и мягким. — Верно. — вдруг Эйс улёгся мне на колени и развернулся к моему животу лицом. Ноги он так же поднял на кровать, прямо в воздухе снимая берцы. Те с глухим звуком упали на деревянный пол, а пират замер у меня на коленях, при этом закрыв глаза. Он уже не в первый раз так делает, он часто засыпает у меня на коленях, а я в своей привычной манере начала его гладить по голове, шее, плечам, спине и лишь изредка касалась его лица. — Ты похожа на неё… — тихо проговорил Портгас. — На Руж? — я склонила к нему голову. Кулак раскрыл немного глаза и с улыбкой начал отвечать: — Да. У тебя тоже длинные волнистые волосы, красивые черты лица, пышные ресницы и улыбка… Вот она у вас одинаковая… — он начал накручивать на палец конец моей косы, при этом смотря прямо мне в лицо. Я удивлённо похлопала глазами, а затем улыбнулась. — Ну, тогда я буду чаще улыбаться для тебя, хи-хи! — алый румянец тронул загорелые щёки пирата. Но он внезапно обхватил меня руками и прижавшись лицом к моему животу, подул в него. Мой живот обдала щекоткой, и я захохотала. С живота Огненный перешёл на шею, где сделал то же самое, но теперь я чувствовала щекотку куда сильнее, ведь моя шея не была голой. — Щекотно, прекрати! Ах-ах-ах-ах! — Эйс воспользовался моментом и, тихо приблизившись, прильнул к моему лбу своим. Я замерла и обратила свой взор на него. Черные ресницы кокетливо прикрывали его янтарные глаза. Я поняла, чего он хочет, лишь взглянув в его глубокие и такие красивые глаза. Отложив фото матери на тумбу, он нагнулся ближе не сводя взгляда с моего лица. Горячие дыхание обдало мои губы, а затем уже и его губы легли поверх моих. Слегка обветренные с привкусом мангового сока и морской соли. Мои щеки начали пылать от резко поднявшейся температуры, но сердце трепетало от счастья. На миг отстранившись, Кулак снова втянул нас обоих в нежный, тёплый и такой приятный поцелуй. Одной рукой он слегка приспустил с моих плеч хаори и поцеловал их. Без его внимания не остались и ключицы. Другой же нашёл ленту на волосах и развязав её, расплёл косу, которую так старательно плёл Изо. Мои волосы рассыпались по кровати как синие ручьи. Не долго думая, Портгас толкнул меня и теперь я была между кроватью и пиратом нависшим надо мной. Поцелуи продолжились, но теперь они были глубже и чуть грубее. Острые клыки Эйса царапали мою нижнею губу. Появился вкус крови. Подняв руки, я нежно обняла его за шею, вгоняя пальцы в его волосы. Чуть походя одна из моих рук спустилась на его спину, где и нащупала гладкую поверхность татуировки. Эйс позволял лишь мне прикасаться к его гордости и поэтому никак не отреагировал, лишь тихонько улыбнулся краешком губ.  — Больно? — разрывая поцелуй, спросил он, после того как увидел, что я поднесла руку к припухшим губам. — Немного, у тебя клыки острые. — на это ответом была лишь лисья усмешка. — Прости, я стараюсь сдерживаться, но после каждого поцелуя мне срывает крышу… И я себя не контролирую… — последние слова он прошептала прямо мне на ухо и затем сомкнул свои зубы на моей ушной раковине, но предельно осторожно. — Не ты один, Эйс. — так же по-лисьему усмехаясь, ответила я. Не, а что такого? Нам же уже двадцать, скоро двадцать один, у нас возраст подразумевает такие вещи. — Ну что, Дозорная, сдаёшься? — порыкивая, проговорил Эйс снова приближаясь к моему лицу.  — Ни за что… — шепотом ответила я, и мы вновь поцеловались. Заходить далеко мы не станем, так как нас могут услышать, но про поцелуи и легкие игры никто не отменял.