Лестница любви

Кроули разбудили голоса. Отклеив щеку от диванного подлокотника, демон приподнял голову, щурясь на слабый свет, пробивающийся сквозь стеллажи. Пыльные лучи замигали, как вспышки стробоскопа — в магазине кто-то ходил. Кроули насторожился. Обычно Азирафель вешал табличку «Закрыто», когда демон приходил к нему. Правда, это всегда случалось ближе к ночи, и Кроули никогда не… задерживался здесь надолго. — Нет-нет, не туда, вот здесь будет отлично, спасибо, — услышал он голос Азирафеля, а затем стук, с которым, очевидно, поставили что-то тяжелое. — И вам хорошего дня! Дверной колокольчик приглушенно звякнул. Кроули уронил голову обратно на подлокотник, раздумывая, не поспать ли еще часок-другой. Плед сполз со спинки дивана и щекотал ему подбородок махровой кромкой. Ботинки Кроули красовались на журнальном столике в окружении пустых бутылок и разномастных бокалов. Высокие часы мерно тикали в углу. Короткая стрелка близилась к полуденной отметке. За стеллажами Азирафель чем-то шуршал и немелодично мурлыкал себе под нос. Кроули потянулся, переворачиваясь на спину. Его губы дрогнули, растягиваясь в глупой и счастливой улыбке, когда он узнал мотив. «Ода к радости» Бетховена. Решительно откинув плед, Кроули поднялся одним гибким движением и потянулся за своей обувью. Пиджак обнаружился на одной из статуй. Азирафель сидел за столом, и лучи света окружали его светлые волосы золотистым нимбом. Каталожные шкафчики были выдвинуты, по левую руку от ангела громоздилась стопка книг. Объемная коробка, очевидно, только что вскрытая, стояла рядом на полу. — Новые поступления? — поинтересовался Кроули. — М-м-м? — рассеянно отозвался Азирафель, протянув руку в перчатке за очередной книгой. — А, это ты, — ангел взглянул на него поверх своих круглых очков. — Я имею в виду — доброе утро. Извини, я немного занят. Кроули усмехнулся, обходя стул Азирафеля и заглядывая в его чашку. Какао подернулось тонкой пленочкой, напоминающей одинокую льдинку. — Ничего, я уже ухожу. — Правда? — отозвался ангел, немного отодвигаясь вместе со стулом, чтобы не пришлось запрокидывать голову. — Я думал… Но если у тебя дела, конечно… — Ты думал?.. — уточнил Кроули, опираясь о стол. — Я думал, что быстро закончу, а потом мы, например, пообедаем? — Азирафель поправил очки. — Звучит как план, — осклабился Кроули и обошел его, чтобы заглянуть в коробку. Азирафель взял из стопки чистую карточку и принялся каллиграфическим почерком выводить на ней название. — Cárcel de Amor, — прочитал Кроули, с трудом удержавшись, чтобы не фыркнуть. — О, и еще де Ворд! Ты знаешь, кто надоумил его использовать курсив? — Полагаю, это был ты? — пробормотал Азирафель, не отрываясь от работы. — Конечно, — Кроули присел, запустив руки в коробку. Под историей о разрушении Трои обнаружились хрупкие листы оперы Политиана, которые демон побоялся трогать. Зато копнув глубже вторую стопку, он все-таки не удержался от возгласа. — Ну что такое? — довольно раздраженно повернулся к нему Азирафель. Кроули поднялся и сделал неловкую попытку спрятать книгу за спину. — Ничего, думаю, они ошиблись адресом. Тут, знаешь ли, по соседству… Азирафель развернулся к нему всем корпусом. — Кроули, не мог бы ты, пожалуйста, положить книгу на место? Демон скривил рот в скептической улыбке и продемонстрировал ему инкунабулу, тыча пальцем в название. — Ангел, я заметил, что подборка у тебя… эээ… немного специфическая, но, поверь мне, ты не хочешь знать, что там пишет Малла… — А, «Лестница любви»! — Азирафель протянул руку. — Три года торговался за нее с этим Силкерком. Кроули издал череду неопределенных звуков, держа книгу на отлете. — Азирафель, как бы тебе сказать, это не совсем философский трактат. Я, кхм, по долгу службы был немного знаком с автором… Ангел нетерпеливо вздохнул. — Кроули, если бы ты хоть раз обратил внимание на полки, то вон там, на третьей полке сверху, стоит первое английское издание Малланаги в переводе Бёртона. Кроули затравленно оглянулся и уставился на Азирафеля своим немигающим взглядом. — Боже, это всего лишь книга! — ангел привстал и забрал у Кроули инкунабулу. — Не понимаю, что тебя так возмущает. Кроули открыл и закрыл рот. Прогулялся к шкафу и остановился перед ним, заложив руки за спину. — Но ты же… ангел, — беспомощно заметил он, рассматривая потрескавшийся корешок с почти облетевшим золотым тиснением, и, почти справившись с удивлением, добавил: — Не думал, что тебя интересуют такие вещи. — Какие — такие? — переспросил Азирафель, вернувшийся к своим карточкам. — Ну… — Кроули замялся. Почему-то в присутствии ангела не хотелось называть вещи своими именами. — Ты имеешь в виду секс? — Азирафель аккуратно надел карточку на стержень и встряхнул ящик, чтобы она встала ровно. Кроули продолжал таращиться. Ангел задвинул ящик в бюро и снова оглянулся на него. — Там… не просто секс, — с чувством произнес Кроули. Азирафель пожал плечами. — Послушай, людям же нужно как-то разнообразить свое существование. Потребности, заложенные в них при сотворении. Естественно, что с течением времени появляются новые рецепты, и вот эти подушки из, как его, синтепуха, о которых ты мне рассказывал, ну и, конечно же, рекомендации, представляющие помимо практической, еще и художественную ценность. — Практической? — переспросил Кроули, которого хватило только на то, чтобы уцепиться за слово в монологе ангела. — Конечно. Ведь было сказано: плодитесь и размножайтесь, и населяйте Землю, — процитировал Азирафель. — Это, конечно, да, — согласился демон. — Но вот оно, — он ткнул пальцем в книгу. — Оно, знаешь ли, очень… искушающе выглядит. — Тебе, конечно же, лучше знать, — улыбнулся Азирафель. Кроули сморгнул, что с ним случалось довольно редко. — Что значит — мне лучше знать? — Кто из нас искуситель? — приподнял брови ангел. Кроули всплеснул руками. — О бо… вот че… А я здесь при чем? — Ну ты же искушаешь, — терпеливо повторил Азирафель, стаскивая перчатку. Демон качнулся из стороны в сторону так, как это могла бы сделать рассерженная кобра. — Я просто, ну, подталкиваю одного человека посмотреть на другого. Как правило, этого достаточно. — О, — задумчиво отозвался Азирафель, принимаясь за вторую перчатку. — А ты что думал? — прищурился Кроули. — Да, в общем-то, ничего, — слишком, на его взгляд, поспешно откликнулся ангел. — Нет. Что бы ты там ни думал. Нет! — Кроули приблизился, обвиняюще нацелив палец на Азирафеля. — А что в этом плохого? — искренне удивился Азирафель. Кроули снова моргнул. — Эм. Ангел. Ничего, если я напомню тебе: есть такой список. Небольшой, семь пунктов всего лишь. Так вот, один из них, как бы, соотносится с… — демон указал на стол и себе за спину. На лице ангела отразился скепсис. Кроули смолк, все еще поводя рукой туда-сюда. — Но Кроули, ты же демон. К тебе это не относится. — К тебе тоже, — сорвалось с языка Кроули. — И ко мне тоже, — согласился Азирафель. В голове Кроули забрезжило страшное подозрение. — Погоди-погоди, погоди… — он глубоко вздохнул и, медленно выдохнув, одним плавным движением перетек ближе к ангелу. — Ты что… — Что я? — переспросил Азирафель, укладывавший книги обратно в коробку. Очевидно, он понял, что демон не даст ему разобраться с ними сегодня. — Ну, то самое, — Кроули дернул уголками рта и приподнял брови, неопределенно кивнув куда-то в сторону. — Я? Не-е-ет! — протянул Азирафель с таким видом, будто смысл вопроса только сейчас дошел до него. — Послушай, Гавриил как-то застал меня за ужином, и его чуть удар не хватил. Знаешь, что он спросил? «Зачем ты поглощаешь это»! — Азирафель рассмеялся, но быстро смолк под взглядом Кроули. — Что? — То есть, сама мысль не вызывает у тебя… отвращения? Азирафель пожал плечами. — Я никогда не думал об этом применительно к себе. Но если ты спрашиваешь… — ангел задумался, словно прислушиваясь. Кроули смотрел на него с приоткрытым ртом. — Нет, — наконец, ответил ангел. — Не вызывает. Как может вызывать отвращение любовь? — Мы сейчас не о любви говорим, — напомнил Кроули. — Об одной из ее сторон, — заметил ангел, и демон не нашел слов, чтобы продолжить этот спор. Оскалившись, Кроули оперся о стол, нависнув над Азирафелем. — А если бы я… искусил тебя? — произнес он, вложив в эту фразу максимум секс-эпила, которым наградил его ад. Наконец-то ангел занервничал. — Кроули, мой дорогой… Это необходимо? Почувствовав слабину, демон ощутил себя в своей стихии. — Просто ответь на мой вопрос, — ухмыляясь, он склонился еще ниже, слегка покачиваясь, как змея, готовая к броску. — Не думаю, что Там бы одобрили, — Азирафель быстро глянул вверх. — Они тссебя ссжечшшь хотссели, — прошипел Кроули. — Неужшшели ты всссе ещшше сссчитаешшшьссся ссс их мнением? Что-то в лице Азирафеля неуловимо изменилось — оно на миг как будто окаменело, но затем расслабилось. — Пожалуй, нет, — заметил ангел. — Но может, сначала все же пообедаем? Кроули отпрянул так резко, словно Азирафель ударил его, и, слегка пошатываясь, отошел к колонне, прислоняясь к холодному камню пылающим лбом. — Кроули, дорогой? — позади скрипнул отодвигаемый стул. — Ох, прости, я не хотел обидеть тебя, — рука Азирафеля легла на плечо демона, и тот дернулся, отталкиваясь от колонны и разворачиваясь к ангелу. — Это была шутка! Я пошутил! — голос предательски сорвался, и Кроули выставил перед собой руки. Ладонь ангела соскользнула с его плеча, и Азирафель отошел к вешалке, потянувшись к пальто. — Эээ… куда ты? — оторопел Кроули. — Мы же идем обедать? — ангел обернулся к нему. Демон всплеснул руками, спиной привалившись к колонне. — Но… Оставив в покое пальто, Азирафель снова подошел к нему, глядя немного укоризненно. Кроули ответил растерянным и немного испуганным взглядом. Ангел вздохнул. — Дай мне руку. — Зачем? — настороженно произнес Кроули. Азирафель поднял дрогнувшую кисть, взяв ее обеими руками. Его пальцы были теплыми и сухими. Кроули сглотнул, когда они пробежали по ладони, зацепили рукав. Ангел осторожно коснулся губами тыльной стороны его запястья. Кроули обмер, почти сползая по колонне вниз, потому что ноги внезапно вспомнили о более естественном для себя состоянии змеиного хвоста. — А… ангел, — потрясенно выдохнул он. Азирафель мягко улыбнулся, отпуская его руку. — У меня такое чувство, что в Ритц сейчас чудесным образом освободился столик на двоих, — заметил он. — А вечером в Ковент-Гардене дают «Травиату». — Очень… очень хорошо, — слегка задохнувшись, выдавил Кроули. Кивнув, ангел вернулся к вешалке. Глядя, как он натягивает на себя пальто, стоя в полоборота к нему, Кроули пытался, во-первых, унять сердце, которое, кажется, решило теперь биться где-то в горле, а во-вторых, понять, почему… что… что только что произошло. Наверное, он еще не был готов к ответу.