О семи ключах...

      Солнце неспешно поднималось над черной полосой горизонта. Раскрывали нежные лепестки весенние цветы, лениво поднимались в воздух жучки, грели тонкие крылышки бабочки. Ранние пташки ласточки, вернувшиеся не так давно с зимовки, рассекали кристально-чистый воздух своими черными стремительными крыльями. Стражники у высоких ворот потушили свои лампы и улыбнулись друг другу — скоро можно будет уйти с поста и отоспаться, а пока не грех и полюбоваться таким погожим утром. За этими воротами, в помпезном саду, начинал свой труд добрый садовник, поливал просыпающиеся растения, поправлял сбитые ночным дождиком листочки. Пахло весной и утром, пахло миром…       Нерушимые стены королевского замка сотряс пронзительный крик — и мирное утро в мгновение разрушилось. Жучки попадали обратно в траву, ласточки с испуганными писками разлетелись кто куда, стражники уронили гремящие лампы, а бедный садовник с перепугу состриг лишний цветок. Все разом — и садовник, и стражники, и ласточки, и жучки, и даже солнце — устало вздохнули. Они знали, чей это крик.       — Замуж?! Да ни за что!!!       В покоях принцессы миром не пахло. Постель вся измята, платья разбросаны, иностранные умные книжки летают в стены — а сама хозяйка такого бардака бегает туда-сюда, машет руками и, собственно, кричит.       — Эрика, послушай… — начала было молодая женщина, стоящая в дверях, но девушка не дала ей договорить.       — Нет, нет и еще раз нет! Тетя, я и слышать не хочу! — Принцесса Эрика остановилась, с трудом перевела дух, откинула назад светлые волосы и повернулась к родственнице, сверкнув сизыми глазами. — Ни о замужестве, ни о женихах, ни о чем!       Ее тетя опустила болезненно худые плечи и прикрыла веки:       — Пойми, милая, это необходимо. Каннору нужна королева, иначе королевство ждет упадок и разруха.       Принцесса закрыла лицо руками. Сколько раз она слышала эти речи! Эрика знала, что должна будет стать королевой, готовилась к этому с малолетства и приняла бы сие бремя с легкостью, если бы не…       — Но почему, почему я должна выходить замуж для того, чтобы взойти на престол? Кто придумал это глупое правило?!       — Увы, не я, — покачала головой тетя Сондра и тяжело закашлялась. Эрика мигом спохватилась, бросилась к графину на своем столике, налила стакан воды и подала женщине. Та приняла питье с болезненной улыбкой. — Благодарю. Видишь, мои дни уже сочтены. Тебе шестнадцать, ты можешь и должна стать прекрасной королевой. А мое же регентство подходит к концу.       — Не говори так, тетя, — взволнованно закусила губу принцесса. Не только потому, что искренне желала тете долгих лет жизни, но и потому, что в ее еще по-девичьи наивном сердце таилась надежда избежать кары судьбы. — Ты чудесно правила королевством все эти годы, народ любит тебя. И мне еще многому нужно научиться у тебя.       Сондра усмехнулась — обе они знали, что народ уже давно жаждал увидеть на престоле истинную наследницу. Но, увы, давний закон гласил, что девушка королевских кровей не имеет права носить титул королевы, покуда не обвенчалась со знатным юношей.       — Полно, Эрика, мы же понимаем, что это неизбежно. Что тебя так тревожит в замужестве? Мы подберем тебе достойного кандидата, прекрасного принца, — Сондра подняла с пола одну из книг и очертила тесненное на кожаной обложке название, — вот, как из любимых тобою сказок.       — Как из сказок! — закатила глаза принцесса и забрала у тети до дыр зачитанный сборник. — Как из сказок — только в сказках. А в жизни… насмотрелась я на этих принцев. Все такие самодовольные, улыбаются вроде, а за спиной только и обсуждают, какие у служанок ножки, да какая у фрейлины фигурка. И хорошо, если только обсуждают, а то ведь могут и…       — Эрика! — пресекла племянницу Сондра и вновь закашлялась. Глоток воды помог, но бледность лица женщины не скрывали даже румяна. — Я, пожалуй, пойду прилягу… Хворь берет свое. Ох, хорошо бы повидать твою коронацию, хорошо бы успеть!..       Эри, кажется, и сама побледнела, так страшно ей стало за тетушку. Ведь и вправду, лекари в последние недели едва ли не седые ходят, все носят в покои регентши лекарства, а ей не лучше, не лучше… Она же так может и вовсе… От последней мысли принцессе стало совсем тоскливо на душе. Еще тоскливей, чем от раздумий о замужестве.       — Повидаешь, тетя, — обреченно сообщила Эрика, отложила книжку и бережно обняла женщину. — Повидаешь, обещаю. Если ты думаешь, что нужно, что уже пора — значит, так оно и есть, верно же?       Сондра кивнула и ласково обняла племянницу в ответ. Секунду стояли они так, а затем тетя отстранилась, подозвала из коридора служанку и направилась в свою комнату. Эри проводила ее глазами, закрыла дверь и позволила себе опустить плечи. Взгляд упал на тот самый сборник сказок, что Эрика только что держала.       В сказках все выходит ладно. Юноша и девушка влюбляются, женятся, живут долго и счастливо и умирают в один день. Эрике всегда нравились сказки. И принцы из сказок тоже нравились безумно. Они все такие… такие! Смелые, добрые, любящие! Ради своей принцессы они готовы на все: и сотни миль проехать, и дракона победить, и искать возлюбленную хоть на краю света! Ах, Эрике бы такого принца!..       Вот только правду она сказала: то лишь в сказках. А в жизни ей придется делить жизнь с человеком, которого она никогда не полюбит, и который никогда не полюбит ее. В отчаянии Эри прямо в одежде бросилась на кровать и уткнулась носом в подушку. Так горько ей стало, так одиноко!..       А утро, тем временем, все зачиналось…

***

      Главный зал никогда еще не был так украшен — и главным его украшением стали гости. Сотни и сотни разряженных принцев, графов да баронов. Каждый словно только и старался, что привлечь внимание: кто перьями облепился, кто погоны нацепил, а кто и вовсе наказал портным выдумать такой наряд, чтобы ему и название-то дать нельзя было. По крайней мере, Эрике виделось это именно так. Она в своем лучшем бирюзовом платье чувствовала себя простушкой — и это будучи хозяйкой бала! Впрочем, и немудрено, что принцесса так растерялась. На всем празднике она от силы насчитала семерых женщин, себя включая.       Смотрины состоялись уже через месяц после того, как произошел тот злосчастный разговор. Со всех уголков мира были приглашены самые знатные юноши самых голубых кровей, самые красивые, самые образованные, самые-самые. Их семьи, безусловно, тоже были приглашены, но, очевидно, большинство женихов решили обойтись без матушкиных и сестринских глаз. А потому почти все внимание было приковано к Эрике, как тетя — к кровати в последние дни.       И лишь из-за тети Эри все еще была здесь, среди слащавых улыбок и лживых комплиментов. Сондре сильно нездоровилось, лекари лишь разводили руками — медицина, мол, бессильна, моя госпожа. Неизвестно, сколько ей осталось. Эрика думать не могла о женихах, но раз уж обещала тете принять власть еще на ее веку — надо. Слово принцессы, слово будущей королевы…       — Вы простите, лорд Цоколь, я вынуждена отойти, — заученно улыбнулась Эри рыжему забавному юноше, общение с которым она хотя бы могла выдерживать. Но знаки внимания он оказывал столь напористо, что у принцессы начиналась мигрень.       Открестившись от лорда, Эрика направилась прямо мимо готовящихся к танцу кавалеров в другую часть зала, где, как ей казалось, было потемнее, похолоднее и посвободнее. Вот только она не рассчитала того, что ввиду недостатка дам все и так заинтересованные в выгодном союзе молодые люди станут активнее привлекать к себе ее внимание. Она бы даже сказала, пугающе активно, поскольку несколько особо настойчивые наглецы смели хватать ее за руки без позволения! Принцессу это возмутило. Безумно возмутило! Но еще больше напугало.       Эрика прибавила шагу, а затем еще и еще, сколько ей позволяла плотная толпа. Бальные туфельки скользили по паркету легко, но вот подол опасно заминался. И в одно мгновение — бам! Принцесса, запнувшись о собственное же платье, полетела вниз!       Она испуганно зажмурилась, но вместо болезненного удара ощутила лишь… теплые объятья.       — Как вы? Не ушиблись? — раздался над головой ласковый голос, подобный мурчанию кота.       Эри скромно подняла взгляд и увидела обеспокоенные и поистине кошачьи глаза — зелено-медовые, яркие, чарующие. Принцесса припомнила, как читала где-то, что кошки всегда сами по себе и в эгоизме с ними не сравнится ни один человек. И было так странно видеть сей оксюморон: принц, подобный коту, глядел на нее так, словно ничего важнее в его жизни нет.       — Ваше высочество?.. — вновь заговорил незнакомец, и принцесса осознала, что до сих пор находится в его объятьях.       Она нехотя отстранилась и замерла в непозволительной близости, не смея оторваться от созерцания чужого лица.       Юноша, спасший ее от падения, был немногим старше ее. Кожа его оказалась бледной, словно рассветный туман, а черные волосы, походившие по цвету на воронье крыло, стягивала в хвост рыжая лента. Но вот одет ее спаситель был, к удивлению, столь неброско, что, не свершись подобного казуса, Эри бы, верно, и не заметила бы его вовсе.       — Да, я в порядке, благодарю Вас, — улыбнулась принцесса.       Незнакомец улыбнулся в ответ:       — Я безмерно рад. Девушки, подобные Вам, никогда не должны падать перед мужчиной, как бы ни был он прекрасен. Напротив, это мужчины должны падать перед Вами.       Он галантно поклонился. Их взгляды вновь пересеклись, и Эрика ощутила, как нечто странное вспыхнуло в ее груди, словно кто-то провел мягким перышком прямо по нежному девичьему сердцу.       — А Вы что же, — попыталась унять себя принцесса и гордо вздернула носик, — считаете себя столь прекрасным, чтобы перед Вами падали женщины?       Юноша легко рассмеялся, и всякое лицо, что пыталась держать Эри, слетело в миг.       — Очевидно, достаточно, раз Вы до сих пор не отвернули от меня свое внимание, несмотря на всех достопочтенных господ вокруг.       Эрика растерянно огляделась. Только сейчас она вспомнила, что в зале они далеко не одни, и сейчас на нее взирали десятки глаз, от испуганных до насмешливых и завистливых. Но ни одни не смотрели так же, как кошачьи.       — Со мной все в порядке, господа, — поспешила успокоить гостей принцесса и ненавязчиво показала рукой, чтобы все расходились. — Продолжайте веселье. Я присоединюсь к вам спустя считанные мгновения.       Толпа нехотя, но все же разошлась. Все пошло своим чередом, как и было минуту назад, вот только на сей раз Эрике совсем не хотелось покидать бал.       — И чем же Вы планируете занять эти считанные мгновения? — вкрадчиво спросил юноша, чье появление так стремительно перевернуло желания принцессы.       — Подобающими благодарностями, без сомнений, — ответила ему Эри. Чувство в груди все росло, с каждым словом незнакомца. — Далеко не каждый день выдается возможность воздать должное человеку, что спас наследницу престола от позора.       — Падение — отнюдь не позор. Упасть может каждый, даже наследница престола.       — Меткое замечание, — поразилась Эрика. Разговор с этим юношей напоминал ей чтение книги. А если сперва ее привлекла обложка и странное теплое предчувствие, то сейчас произведение начало пленять ее содержанием. Вот только названия книги она все еще не знала. — И все же, я желаю высказать свою благодарность Вам лично. Как Ваше имя?       И тут молодой человек вдруг совсем растерялся, словно этим вопросом девушка застала его врасплох.       — Оливер м...мхм..., Марьер, — сообщил он через некоторое время. Так неуверенно, что Эри мигом заподозрила неладное.       — Марьер? — переспросила она и, получив в ответ кивок, прищурилась. — Если мне не изменяет память, Марьер — фамилия правящей семьи Инсива.       — Да. Да, все верно.       — Сейчас инсивский престол занимает королева Анель, не так ли?       — Да. Это… это моя сестра, — с трудом вернул самообладание Оливер.       — Сестра… По правде, не помню, чтобы у короля Доминика были еще дети. Впрочем, с его нравом…       Слух о Доминике Марьере, грозном и кровожадном правителе королевства Инсив, долгие годы ходил по всем королевствам. Было то правдой или нет, но люди говорили, будто прошлая королева Инсива скончалась не от хвори вовсе, а от рук ревнивого мужа. Тете Сондре по юности доводилось сталкиваться с Домиником лично, и она твердила точно — он был способен на столь ужасный поступок.       От страха перед жутким королем Эрика знала об Инсиве даже меньше, чем следовало бы. Она ни разу не посещала страну с визитом, когда выдавалась возможность. И даже после кончины Доминика Эри опасалась государства под эгидой Марьер. Королева Анель была дочерью того, кто без зазрения совести чинил казни от праздной скуки. Каким человеком можно вырасти в подобной семье!       И если Оливер и вправду также ребенок Марьера, то он не просто очередной принц, что и так разочаровывало Эрику. Он много хуже — и это уже разбивало бедной девушке сердце.       — Что ж, стало быть, принц Марьер, — произнесла она с брезгливостью. Подобный титул никак не вязался с образом, что Эри видела перед собой. И она не хотела, чтоб вязался. — В таком случае, благодарю Вас, принц, за то, что не дали мне упасть. Не примите за грубость, но я не ожидала подобного жеста от человека, чей отец прославился не самыми славными делами.       Оливер понурил голову, и осколки души в груди снова затрепетали.       — Не зовите меня принцем, Ваше Высочество, — смущенно произнес юноша и вдруг поднял полные решимости глаза. — Марьер — моя фамилия лишь по матери. Я не сын короля и, вероятно, сейчас вам противен. Потому прошу прощения, если предстал пред Вами не тем, кем являюсь и тем разрушил Ваши надежды, однако лгать Вам я имею еще меньше прав, чем на престол.       Эрика замерла с приоткрытым ртом, ошарашенная такой честностью и, в той же мере, обрадованная ею. Она шагнула к Оливеру ближе и взяла его за руку:       — Так ты…       — Бастард.       — Ненастоящий принц, — улыбнулась принцесса и потянулась к его уху. И сказала, тихо-тихо, как самую большую тайну, — а я, знаешь, терпеть не могу настоящих принцев.       Она отстранилась и увидела благодарную улыбку в ответ.       Если на принцессах женятся принцы только в сказках, то в жизни все наоборот.