Ком соулмейта

       На дворе декабрь. До шестнадцатилетия осталось четырнадцать дней. Сиэль приобрел запах кофе и корицы, этот запах был еще слабым, но способным слегка возбудить. Однако сам парень ничего не чувствовал и не обращал внимание на краснеющую Элизабет, которая удивленно моргала глазами на вопросы жениха. Она говорила про запах, но на эти слова граф либо вздыхал, либо пожимал плечами. Он помнил, что у него отсутствует ком соулмейта, поэтому не удивлялся. Запах течного омеги парень, наверное, учуял бы, но слегка. Чувства все притупились.        Себастьян, кстати, тоже заметил, что хозяин ничего не чувствует. И это выяснилось совершенно случайно. Тогда Фантомхайву только исполнилось пятнадцать. Течка началась раньше на три недели в тот момент, когда Себастьян ехал вместе с графом домой. Демон почувствовал жар в паху, колечко мышц запульсировало, живот свело и тело покрылось испариной. Но, вопреки его опасениям опозориться перед парнем, тот ничего не заметил. Он не начал принюхиваться, а просто продолжил смотреть в окно, не замечая ничего. Карета не проветривалась, так как на улице была зима, поэтому даже омега мог бы уловить запах. Но граф чуть позже лишь слегка повел носом и прикрыл глаза. Ему будто показался запах вишни и молока. Ну показалось просто. Бывает так, подумаешь о запахе и будто чувствуешь его. Но запах был очень слабым для него, поэтому он будто казался. А на деле, если в эту карету посадить альфу или омегу, то у одного сразу начнется гон, а у другого течка. Запах был слишком сильный и вкусный.        Михаэлис решил, что проводить течку с графом ему намного безопаснее, чем одному или в обществе слуг. Да и к другим альфам идти совершенно не хотелось. Поэтому, как только у демона начиналась течка, он не отходил от Сиэля, разве что по мелким поручениям. Возбуждение умело скрывал и контролировал оттенок лица. Но в особенно мучительные моменты уже было наплевать на все. Наплевать на статус, на расу, на возраст, на пол в конце концов. Да Себастьяну было все равно, что его хозяин — омега. Ему лишь хотелось снять напряжение, чтобы его потрогали и приласкали. И уже без разницы, чьи это были руки: альфы или омеги. Хотя если омеги, то лучше господина, а если альфы… То тогда ничьи. Мужчина потерпит, но отдаваться другим не будет. И осознание этого шокировало и радовало одновременно.        Но Себастьян с нетерпением ждал шестнадцатилетия графа. Ему было интересно узнать: какого он пола и кто его пара? Также скоро должна была начаться и его течка. И неизвестна была реакция парня. Либо он нападет и возьмет свое, либо опять ничего не почувствует. А когда Михаэлис уловил тонкий запах кофе и корицы, он задумался. А правильно ли он решил, приписав графа к омегам? Может, он все же альфа?        И вот настало четырнадцатое декабря. На празднике было много гостей. Элизабет терлась вокруг именинника, а тот все пытался увернуться. Только в этот день он точно понял, что эта девчонка — не его пара. Запах карамели и сливок был слишком сладким даже для такого сладкоежки, как Сиэль. Он понял, что не сможет на ней жениться по некоторым причинам: во-первых, у него контракт с демоном. Вскоре парень умрет, не хотелось делать Элизабет вдовой. Во-вторых, у них разные соулмейты, а друг другу они не пара. В-третьих, Фантомхайв не хотел запятнать собой жизнь девушки и оставить горечь в душе ее соулмейта. В-четвертых, он ее не любил. Незачем эта свадьба, она ничего не даст. Наплевав на все после очередного приставания Лиззи, граф вышел в центр зала. — Прошу внимания! — воскликнул он, чувствуя странные ощущения в животе и на правом запястье, но не обратил на это внимание. — Я хочу сделать важное заявление.        Гости затихли и внимательно уставились на пару. Сиэль держал ладони Элизабет в своих и смотрел ей в глаза с некой печалью. Он слегка прикусил губу, тяжело вздохнул и выпалили, обратившись к толпе гостей: — Свадьбы не будет. Я расторгаю помолвку.        Повисло гробовое молчание. Послышался звук разбитого фужера. Это была Фрэнсис. Себастьян, державший до этого поднос одной рукой, чуть тоже не уронил его и уставился на хозяина, слегка приоткрыв в изумлении рот. — Прости меня, Элизабет, — продолжил тот, воспользовавшись шоком гостей, — но мы не можем пожениться, и на то есть свои причины. — Какие? — тихо спросила она, опустив глаза, наполненные слезами. — Мы не соулмейты. Прости, но мне не нравится твой запах. Я не чувствую того, что должен. Я не чувствую даже свой аромат, а твой лишь едва. Помимо разных соулмейтов, есть еще очень важная вещь. И эту вещь никак не изменить. В этом браке ты была бы несчастной, и я бы ничего не смог сделать. — пожал плечами парень. Он решил во всем сознаться. Смысл скрывать? — Почему? Почему ты решил, что я буду несчастна? Почему ты решаешь за меня? Даже если у нас разные соулмейты, мы вряд ли с ними встретимся. Это бывает очень редко. — всхлипывала маркиза, платочком вытирая слезы. — Эту вещь нельзя вернуть. Да и кроме безразличия ты вряд ли что-то получишь. Возможно, я сейчас скажу самую банальную фразу, но дело не в тебе, а во мне. И это действительно так. — И в чем причина? — сжала пальчиками ткань розового платья Элизабет. — У меня… Элизабет, у меня нет кома соулмейта, — отпустил ручку леди Сиэль, отойдя на шаг, — поэтому я ничего не чувствую. Его вырезали тогда, шесть лет назад, после покушения на наш род.        Девушка прикрыла рот рукой и выбежала со слезами из поместья. Ее родители не стали ругать парня. Они понимали, что раз нет такого важного органа, то ничего поделать не могли. Счастье дочери было дороже, поэтому они были рады, что Сиэль это тоже понял и отпустил Лиззи.        Гости вскоре разъехались. Настало время готовиться ко сну. После омовения, Себастьян застегивал на теле парня ночную рубашку и переваривал все, что недавно услышал. Он и сам не понимал, что сейчас испытывал. Ему было жалко графа. Пришло осознавание того, почему тот не чувствовал запах течки. Оставался лишь вопрос с полом. — Не боитесь сплетен? — спросил он, закончив с пуговицами. — Нет. Элизабет достойна лучшего, а я все равно скоро умру. Не хочу делать ее вдовой. — отвернулся Сиэль и вспомнил, что в этот день у него должно появиться имя соулмейта.        Он лег на кровать и посмотрел на свое запястье, пока дворецкий клал кольцо на подушечку, повязку рядом и разбирался с вещами. На запястье были написаны имя и фамилия черными узорчатыми буквами. Фантомхайв закрыл их рукой, вдохнул, выдохнул, зажмурился, открыл глаза и убрал руку. На запястье было написано имя слуги, демона-дворецкого. «Себастьян Михаэлис» перечитывал он раз пять. Но как могла появиться эта надпись? Кома соулмейта же нет, а Сиэль решил посмотреть чисто из любопытства. Получается, что-то в груди осталось.        И в этот момент внизу живота все скрутило и потяжелело, член запылал. «Гон!» — мысленно воскликнул граф и прикусил губу. — Спокойной ночи, милорд. — поклонился Себастьян и направился с канделябром к выходу. Он сразу уловил усилившийся запах кофе и корицы и решил смыться. Вряд ли граф обрадуется тому, что трахнул слугу. А может и оплодотворил, тогда вообще лютовать будет. — Стоять! — крикнул, или даже рыкнул тот, за секунду оказавшись возле мужчины и прижав его грудью к стене, забирая канделябр и отставляя на тумбочку. — М-милорд? — удивился Михаэлис, начиная возбуждаться от жара альфы. Его твердый член терся как раз между половинок демона. Он так и течку вызвать может.        Однако, хоть Сиэль был ниже на голову, он всем телом прижал Себастьяна к стене и схватил его правую руку. Одной рукой было сложно отодвинуть рукав или снять перчатку. Поэтому альфа нижней частью сильнее вдавил омегу в стену, а грудью отстранился и снял белую перчатку. На запястье узорчатыми синими буквами было написано его имя, и по комнате быстро разнесся запах течного омеги, смешиваясь с гоном альфы. — Милорд, пожалуйста, не делайте этого. Вы будете сожалеть. — попросил слуга, хотя совершенно не хотел, чтобы Сиэль его отпускал.        Течка началась вовремя. Он с удовольствием ощущал жар горячего тела. Член альфы терся об анус сквозь ткань, и это только раззадоривало обоих. Дыхание обоих сбилось, а комната показалась слишком душной. — Не буду, Себастьян. Не буду. — прошептал Фантомхайв и поцеловал загривок, показывая свое запястье. — Возможно, мой ком не до конца вырезали. Но даже если ты все равно меня убьешь, то я хочу прямо сейчас взять тебя. Хотя бы раз. — Не убью… — искренне улыбнулся Себастьян, млея от горячих рук господина. — Никогда…