Кто спасет тебя?

Питер шатался по школе, выискивая в коридорах своего партнера по презентации. Нужно было порепетировать, ведь он не хочет завалить предмет. Его "паучья деятельность" сильно влияла на его успеваемость последнее время, и к тому же, он не хотел расстраивать Мэй. Он знал, что её учебный день еще не закончен, но Джонс нигде не наблюдалось, словно она специально пряталась от него. В сердце Питера поселилась тревога. Он никогда раньше не проявлял особого интереса к кудрявой брюнетке, но то, что у нее были проблемы с едой ни для кого не было секретом. Чего только стоили едкие комментарии Флэша, или перешептывания ребят в коридорах, когда Мишель проходила мимо. Он никогда не задумывался о том, какого ей было. Выносить все это, должно быть нелегко. И снова укол вины кольнул где-то в области груди. Он знал, что с ней происходит неладное, так почему же отворачивался? Почему в принципе люди отворачиваются от чужих проблем? Почему им проще осудить, нежели попытаться помочь? Все эти вопросы так и не находили четких ответов в его голове. Лишь слова тети Мэй звучали где-то в подсознании: "Люди жестокие, Питер, будь готов к этому". Удивительно, что она сказала ему это, когда он шел в седьмой класс. Но она явно что-то знала, ведь становясь взрослей, он все чаще замечал, как в людях прорастает, подобно ядовитому плющу, жестокость. Но ведь это не о нём. Питер по природе не жестокий. Он Человек паук черт возьми! Так почему же он так долго игнорировал то, что происходило прямо перед глазами долгое время? Травля. Так бы он это назвал. Мишель Джонс подвергалась травле, пускай они и не говорили ей все гадости в лицо (не считая Флэша), осуждение и порицание со стороны одногодок не заметил бы только слепой. Она точно все замечала. И только он, ослепленный своей верой в добро и привыкший замечать только лучшее в людях, был слеп как маленький котенок. Идиот. Но что он должен был делать теперь? Предложить Джонс помощь? Да она пошлет его, не успеет он даже рта раскрыть. Питер ощущал немое бессилие, и от этого хотелось что-то ударить. Выплеснуть злость на самого себя. Возможно поэтому, бредя по длинным коридорам школы, он сжимал в руке яблоко, в надежде, что она откусит хоть немного. Оставалось только найти ту, что совсем не хотела быть найденной. Джонс нигде не было, а вот яркая улыбка Аллен мелькнула на горизонте. - Ей, Питер! - Дважды за день? Ну не может ему так вести. Паркер обескуражено поднял глаза. Он настолько ушел в свои мысли, что совсем её не заметил. - О чём задумался? - Он хотел было ответить, что ни о чём особенном, но Лиз не удосужилась дождаться ответа, и продолжила, - Я тут подумала, может не будем тянуть, и ты смог бы помочь мне с учебой прямо сейчас? Её ослепительная улыбка и оленьи глаза не принимали отказов, поэтому он просто глупо уставился на неё. Его мысли были далеко, и он пришел в себя только когда Лиз схватила ботаника за руку и потащила за собой. Мишель стояла у раковины в мужском туалете, жадно глотая воду, стараясь заполнить урчащую пустоту внутри. Руки, которыми они упиралась в края раковины предательски дрожали. Желудок сводило в спазмах, а медленно нарастающая головная боль заставляла пожалеть о том, что она никогда не носила с собой обезбаливающее. Мишель подняла глаза и встретилась со своим отражением в треснувшем зеркале Богом забытого туалета. Отвратительно, она выглядит отвратительно. Пальцы сжали край раковины. Смуглая кожа теперь выглядела серой, цвета грязи, глаза впавшие и тусклые, волосы как мочалка... Противно. Густые брови свелись к переносице. Все о чем она могла думать - ей надоело быть слабой!