Мальчики

Исак открывает глаза и понимает, что ещё ночь. Не осознает от чего проснулся, пока за палаткой не сверкает молния в сопровождении с оглушительным громом. Дождь капает по крыше тяжелыми частыми каплями. Он вдыхает глубже, надеется, что палатка выдержит дождь и не протечет к утру, и поворачивается набок, только сейчас замечая, что Эвен, кажется тоже не спит. — Спишь? — шепотом, если всё-таки ошибся. — Нет, — хриплым от долгого молчания голосом отвечает Эвен, а потом шумно сглатывает. Исак плохо видит его в темноте, но в голове возникает ясная картинка, как двигается его кадык. — Не могу уснуть из-за этого… всего. — А по-моему, дождь наоборот успокаивает и способствует хорошему сну. — Дождь ещё ладно, но… Вдруг в палатку ударит молния? — Чего? — Исак тихо смеётся, пока не становится ясно, что Эвен серьезно. Тогда подросток прокашливается, протягивает руку к Эвену и наощупь находит в темноте его ладонь. — Брось, это ерунда, просто обычная гроза. В следующую секунду свет от сверкнувшей молнии освещает палатку, и Эвен инстинктивно крепко сдавливает чужие пальцы в своих. До боли сдавливает. Почти сразу гремит гром, на что старший выдыхает еле слышимое дрожащее «блять…» Голос надламывается. — Ты боишься грозы? — мягко интересуется Исак, накрывая их сплетённые между собой пальцы ладонью другой руки и размеренно поглаживая костяшки — Ты очень догадливый, — огрызается в ответ Эвен, резко расцепляя руки и накрываясь их общим пледом чуть ли не с головой. Исак прикусывает язык и пытается придумать, что сказать, как успокоить, но он полный профан в этом деле. — Мы, — Эвен запинается, — то есть… Я… Могу я пойти в машину? На ней же есть громоотвод? — Эм… Я не знаю, но, думаю… Думаю, что там по-любому будет безопаснее. Всё-таки, у нее резиновые колеса, а резина не проводит электричество. — А ещё эти колеса мокрые, а вода охуенно проводит электричество, — фыркает Эвен, принимая сидячее положение и рыская в темноте в поисках своих кроссовок. — Останешься тут? — спокойнее спрашивает он. — Ещё чего, а вдруг в меня ударит молния? — с важным видом отвечает Исак, сползает к краю матраса и так же принимается надевать кроссовки. С опозданием понимает, что он остался только в трусах и футболке, но искать шорты и заново обуваться ему вот вообще не хочется. Исак расстёгивает палатку, выбирается наружу под дождь и идёт к припаркованной поодаль машине, надеясь, что эти придурки снова забыли поставить ее на сигнализацию. И… Не поставили. Завтра он в очередной раз прочитает им нотации на тему того, что так оставлять машину — опасно, но сейчас он больше благодарен, чем зол. Он ныряет в салон, сразу за ним забирается и Эвен, захлопывая за собой дверцу. Из-за сильного дождя, который создаёт немало шума, появляется ощущение, что в автомобиле образовалось что-то наподобие вакуума. Словно защищённый от всего внешнего мира пузырь. — Как ты? — интересуется Исак, рассматривая во мраке Эвена. Тот снял кроссовки, забрался на сидение с ногами, скрестив их по-турецки, и закутался в плед, что притащил из палатки. — Нормально, — тихо отвечает Эвен, шмыгнув носом. — Ты… Эм… Если хочешь, можешь вернуться в палатку, там наверняка комфортнее будет, и плед можешь забрать, вот. — Да ну, я останусь тут. За окном сверкает молния, сопровождаемая громом, и Эвен снова заметно вздрагивает. — У тебя случайно нету успокоительных или снотворного? Чего угодно. — Максимум таблетки от головы и для желудка, прости, — виновато поджимает губы Исак. — Не извиняйся, — шепотом отвечает парень. Поворачивается набок, отворачиваясь от Исака к окну. Обнимает себя руками, его ладони и пальцы напряжены, как и он сам, а дыхание к черту сбито. Исаку почти физически больно наблюдать за ним. — Прости, что так вышло, погоду должен был проверить Крис, но, кажется, он решил, что летом плохой погоды не бывает, и забил. Его слова остаются без ответа. В голове возникает альтернативный вариант поддержки. — Эвен, повернись, пожалуйста, ко мне. Парень медлит пару секунд, но все-таки слушается и, словно нехотя, поворачивается, пряча от Исака взгляд. Господи, конечно ему стыдно. Подросток не заостряет на этом внимания, привстает на колени, неприятно задевает бедром руль, но игнорирует. Подбирается к Эвену чуточку ближе, аккуратно обхватывает прохладными ладонями его лицо, приближается и прислоняется своими губами к чужим. Ловит удивленный выдох Эвена и целует увереннее, не до конца веря, что правда пошел на это. Решает не напорствовать в первый раз и отстраняется, стараясь словить чужой взгляд и понять реакцию. — Алекс говорит, что если страшно, то нужно отвлечься на что-то, что вызывает более сильную эмоцию, чем страх, — объясняет Исак, шепотом говоря это все в пяти сантиметрах от губ Эвена. Эвен слегка теряется, заставляя Исака смутиться следом. Пара неловких мгновений, и Эвен всё-таки отвечает: сначала мягко, еле ощутимо касается губами, затем углубляет поцелуй, параллельно вплетая пальцы в мягкие спутанные волосы Исака и притягивая его ближе. Из уст подростка вырывается несдержанный незапланированный звук, он начинает улыбаться и портит поцелуй, отрываясь от чужого рта. — Прости, — с улыбкой усмехается он, утыкается лбом в лоб Эвена и старается отдышаться. Эвен как-то смущённо улыбается, все ещё перебирает волосы Исака, постепенно спускаясь пальцами к шее. Такие трепетные мягкие прикосновения, от которых по коже разбегаются мурашки. — Так ты… М… Тебе уже не так страшно? — спрашивает Исак, стесняясь поднять взгляд к синим глазам. Будто бы для проверки за окном появляется ломаный зигзаг молнии, сопровождаемый громом. Эвен реагирует более-менее спокойно или, по крайней мере, довольно успешно сдерживается. Он не отвечает на вопрос и неуклюже пытается устроиться удобнее на узких автомобильных сидениях, подбирая под себя длинные ноги. — Уже не так страшно, — через какое-то время тихо признается Эвен. — С тобой не так страшно. Он поднимает сползший во время поцелуя плед, вновь накидывает себе на плечи и приглашающе его приподнимает, со скромной улыбкой вскинув брови. Исак без раздумий подвигается ближе, полубоком облокачивается на Эвена и обвивает руками талию. Удобно. Уютно. Отчего-то даже нет сильной неловкости, а тактильные желания удовлетворены. Эвен укладывает руку на чужие плечи, приобнимает и частично расслабляется. Они сидят посреди ночи в чужом пикапе, закутавшись в один плед, по крыше барабанит дождь, и даже ненавистная с детства гроза отходит на задний план. Из окна видно озеро и часть их лагеря, по стеклу стучат и стекают капли дождя, успокаивающе убаюкивая. По крайней мере Исака. Эвен, что бы он там ни говорил, остается напряжённым, неосознанно стучит пальцами по плечу Исака и старается не вздрагивать, когда небо взрывается раскатами грома. И Исак не осуждает. Он ненавидит осуждать за то, что человеку не подвластно. — Это нормально — бояться чего-то, — тихо проговаривает Исак куда-то в область груди Эвена. — Но я альфа. — Да какая, к черту, разница, — фыркает подросток. — Это никак не влияет на то, какой ты человек. Это просто часть тебя, и если ты мне нравишься, то нравишься целиком и полностью. Можешь бояться и грозы, и клоунов, мне все равно. — Мог бы не добавлять про клоунов, — хрипло усмехается Эвен. — Мог бы, но не стал. — Но не стал, — эхом повторяет Эвен, тайком вдыхая запах волос Исака. — Можем поговорить об этом, если хочешь, — предлагает младший, случайно прерываясь на заразительный зевок, — или не об этом… Просто чтобы отвлечься. — Лучше лечь спать, а то кто-то уже засыпает, — с мягкой улыбкой произносит Эвен, поцеловав Исака в волосы. — Я не засыпаю, — протестует тот, но снова предательски зевает. — Давай, спокойной ночи, — стоит на своем Эвен, — а то завтра будешь как зомби ходить, еще и синяки под глазами появятся, а ты нужен мне красивым. — Ты противный лицемерный засранец, я думал, ты выбрал меня не за личико, — деланно возмущённо отвечает Исак, улыбаясь. — За задницу, Исак, за задницу, — поправляет Эвен, и они оба смеются. — Сладких снов, — в итоге шепчет Исак. — Сладких. Младший почти сразу засыпает, а Эвен полулежит, опираясь на дверцу машины, считает, сколько секунд проходит между молнией и громом, успокаиваясь, когда промежуток начинает увеличиваться. «Один, два, три, четыре, пять, шесть, — гром, — умножить на скорость звука… Примерно два километра. Далеко.» «Один, два, три, четыре…» Раз за разом гроза оказывается дальше, и Эвен не замечает, как постепенно начинает сбиваться со счета и проваливаться в дрёму. Он не помнит, как засыпает.

***

— Исак, эй, — подросток лениво приоткрывает глаза, не понимая, что и кому от него понадобилось. — Выпустишь меня? Мне надо отлить. Исак резко открывает глаза, осознавая, что лежит головой у Эвена на коленях. Шея и конечности неприятно затекли, но это уходит на второй план, уступая место неловкости. — Да, прости, — сонно отвечает он, облизывая сухие губы. Отводит взгляд, чувствуя, что пока что не готов посмотреть в глаза. Эвен выбирается из машины и уходит куда-то за нее, а Исак остается наедине с собой. Сидит на сидении автомобиля закутанный в плед, вспоминает вчерашнюю ночь и не сдерживает волшебной колики в животе. Чёрт, они правда это сделали. Из окна виднеется разведенный костер, небо пасмурное, трава и деревья вокруг мокрые после дождя. Исак открывает дверцу автомобиля, выскакивает на землю и тихо идёт к палатке, надеясь, что Крис с Алексом его не заметят, иначе шуток по поводу «что ты делал с Эвеном в машине без штанов» не избежать. Но, судя по звукам, они оба купаются, поэтому бояться нечего. Подросток плюхается на матрас в палатке, первым делом натягивает шорты и черную худи, так как после дождя прохладно, и берет в руки оставленный ночью телефон. — Блять, — шепотом ругается он, только завидев новые сообщения в общем чате. Крис (09:01), а кто это у нас такие сладкие? *прикрепил фото* Фото того, как Исак с Эвеном спят в машине. Эвен опирается на дверцу автомобиля, откинув голову на стекло, рот мило приоткрыт во сне, а Исак лежит головой у него на коленях, плед как назло сполз, отчего сразу видно, что он в трусах. Леа (09:03) Что за милый мальчик спит с моим младшим братиком и почему я о нем ничего не знаю? Крис (09:04) хороший вопрос (09:04) спросишь исака, когда эти спящие красавицы соизволят проснуться Исак (10:12) это просто друг, извращенцы Он откладывает телефон и откидывается на спину, просто лёжа и глядя в потолок палатки, на котором играют покачиваемые ветром тени веток и листьев. Слышится отдаленный плеск воды, шум ветра и… хруст листьев под ногами? — Вот ты где, — к нему заглядывает Эвен, приседая на корточки у входа в палатку. — Будешь чай? — Буду, — соглашается Исак, превозмогая притяжение земли и не без чужой протянутой руки поднимается на ноги. Они вдвоем идут к костру, где уже кипятится вода в полуторалитровой бутылке. Интересный факт: если в пластмассовой бутылке вода, то огонь ее не расплавит. Эвен находит им чистые кружки и увлеченно делает чай, пока Исак сидит в туристическом складном стульчике и исподтишка наблюдает за ним. — Все в порядке? — уточняет Эвен, подходя к Исаку с двумя пустыми кружками и вручая обе ему. Осторожно берет бутылку с кипятком и заливает чай, позволяя Исаку подумать над ответом. — Думаю, да. — Хорошо. — Хорошо, — Исак не сдерживается и усмехается над этой дурацкой неловкостью. — Что смешного? — деланно возмущается Эвен, забирая одну из кружек себе. — Ночью мы целовались, а теперь снова стесняемся. — Ночью в темноте у всех смелости побольше будет, — пожал плечами он. — Но если что, ты был потрясающим. — Ты тоже. Исак подавляет улыбку и отвлекается на чай, только завидев возвращающихся Алекса с Крисом. Алекс идёт закутанный в большое полотенце, а Крис без стеснения расхаживает в несчастном кусочке плавок, который мало что прикрывает, особенно когда плавки мокрые. — Кого я вижу! — громко усмехается Крис. — Доброе утро, мальчики. Выглядите сонными, что ночью делали? — Отстань от них, — цокает Алекс, заваливаясь в удобное кресло у костра и подбирая под себя ноги. Полностью кутается в полотенце, немного замерзнув после купания. — Лучше сделай мне кофе, раз заставил лезть в воду в такую погоду. А ещё я хочу кушать. — Окей, ребятки, омлет или жареные сосиски? — обращаясь ко всем сразу, спрашивает Крис. — Омлет с сосисками, — отвечает Исак, а Алекс с Эвеном соглашаются. — Чудно. Единственный и неповторимый шеф Кристофер Шистад к вашим услугам, — довольно представился он. В итоге Крис в своем прежнем виде, практически в чем мать родила, готовит им завтрак, а они втроём неотрывно за ним наблюдают, потому что он красивый. Его тело эстетически приятно глазу, и даже Эвен с этим согласился. — Вы все конченные пидоры, господа.

***

Поездка поездкой, а возвращаться ближе к вечеру всё-таки надо было. Собирать палатки обратно оказывается в два раза тяжелее и скучнее, кузов, хоть и был накрыт специальной тканью, которая не пропускает дождь, весь мокрый. Поэтому с горем пополам они все вчетвером устраиваются в салоне. Алекс за рулём, посередине Эвен, а сбоку Крис и Исак у него на коленях. — Это даже весело, — усмехается Крис, обнимая Исака за талию. В ответ получает два недовольных взгляда от Алекса с Эвеном и толчок в бок от Исака, после чего замолкает. Всю дорогу до города они разговаривают, смеются, Эвен увлекается разговором с Алексом, незаметно для самого себя становясь открытее. Первым они решают высадить Эвена, паркуются у его дома, Крис с Алексом остаются сидеть в машине, а Исак выходит, чтобы помочь достать вещи. — Спасибо за это все, — улыбается напоследок Эвен, поправляя лямку от гитарного чехла на плече. — Может, встретимся потом как-нибудь? — Я все ещё хочу научиться играть на гитаре, так что… Когда тебе удобно? — Завтра? — Если в первой половине дня, то я приду. — Приходи. Часов с двенадцати дома буду только я. — Круто. — Круто. — Эвен. — М? — Можно я тебя поцелую? Прямо сейчас? — с невинным взглядом интересуется Исак, желая сделать это неимоверно сильно. Вместо ответа Эвен сам наклоняется к нему и уверенно целует, уже слыша поток восторженной болтовни со стороны машины. Отстраняется, наслаждаясь тем, как Исак смущается этих поцелуев, и, кинув краткое «до завтра», разворачивается и идёт домой.