Icen

      Иккаку презрительно смотрел на бродящих на прогулке заключённых. Большая прогулка. Конечно, он понимал своим сердцем, что не все из них могли умереть в бою, многим душам этого просто не позволили. Онмицукидо всегда были жестоки к своим узникам. Лишая их свободы, они забирали нечто большее, чем жизнь. И сам Иккаку никогда не желал бы подобного "спасения", не хотел бы оказаться средь этой безмозглой и бесхребетной, озлобленной толпы, самые разумные из которой играли в го на тщательно обработанных со временем, но совершенно обычных камнях с царапинами от ногтей. Игроки отколупывали такие "фишки" от пола или стен, а затем годами обрабатывали в ладонях. Охранники делали вид, что не замечали подобного.       Иккаку сплюнул на пол. Холодный камень Гнезда Личинок ответил ему презрительным молчанием.       Хорошо, что Юмичика в этот раз не увязался за ним, в этом месте Иккаку устал бы слушать его жалобы. Этот придурок Айзен, белохаорая скотина, направил лучшего друга в другое место, изучать науки шинигами в их Академии. Зачем вообще нужна эта погань? Но предложенное уродом-капитаном в этих его придурочных очках было достаточно интересным, чтобы взяться за работу.       Сразиться с силами Готея? По большому счёту Мадараме и не мечтал о большем. Смертельная схватка с сильным врагом ради того, чтобы у жизни в эти секунды снова появился смысл. Зачем ещё он здесь?       Тайчо, конечно, сперва отделал обоих упрямых друзей так, что чуть глаза из глазниц не повылезали. Всё выяснял, откуда у них занпакто собственные, где взяли. С ещё тёплого трупа своего врага, откуда ещё!       Но было и кое-что ещё. Придурок этот что-то задумал, что-то очень большое, от чего бойцовские инстинкты Мадараме кричали об опасности. Что-то такое, из-за чего будет пролито много крови, если очкарик ошибётся. И быть в положении ничего не понимающего куска плоти Иккаку претило. Он собирался выяснить, что именно делает очкарик. - С дороги! - процедил Иккаку, толкнув плечом одного из заключённых. - Чего?!       Мадараме сходу влепил неудачнику в ухо, без долгих разговоров и выяснений. Его душа требовала действия, и сидеть на заднице мужик не собирался. Вместо этого он решил проверить дух каждого здесь, чтобы сколотить шайку нормальных, не опустивших руки мужиков, без всякой едва живой размазни.       В этом и была его задача, которую поставил перед ним капитан-сволота. И поэтому Иккаку прибыл сюда под конвоем, без суда и следствия.       Айзену были нужны отморозки, чтобы организовать что-то. Что конкретно - Иккаку не знал, но всё же согласился.       А значит! - Время кровавых соплей! - влепив своей первой жертве ещё и коленом в ухо, Мадараме толкнул его прямо на играющих. Сейчас будет знатная драка, в которой можно будет выделить всех, кто так или иначе подходил. - Слышь, тварь! - вскинулся здоровяк у начерченной на камне доски. - Они эту партию несколько лет играли! - Ничего, Йоичи, я помню все ходы, - не стал подниматься старик-игрок. - Вот же все вы уроды! Черви бесхребетные! Есть ли здесь хоть кто-нибудь с яйцами, или я попал в женскую тюрьму?! А?!       Иккаку осмотрелся - к нему не спешили подходить, словно к какому-то больному.       С другой стороны, многие из заключённых были опытными и сильными шинигами, а значит почти никогда не торопились в бой. Иккаку пришлось начинать самому. - И-ийа-а!

***

      Немного посидев в карцере, Мадараме подумал над своими возможностями. Сейчас он сломал лишь несколько челюстей, а до некоторых придурков даже дотянуться не удалось: они ловко отскакивали, били крепко, думали наперёд и предсказывали движения Иккаку. Перемена стратегии ничего не дала - ему всё равно хорошо досталось.       Потому Иккаку приходил в себя, посматривая за игрой двух болтающих душ. Разговор был отвлечённым, совсем не касающимся игры. - Кентаро написал замечательную рукопись, Омай-сан. Блестящий ритм, удивительный стиль. - Ещё бы после этого не делал себе сеппуку, то был бы прекрасный поэт, - ответил оппонент старичка, такой же старичок. - Когда мастер Вандо начинает разговор о поэзии, - подсел к Иккаку один из наблюдающих, обычный, ничем не примечательный, разве что слегка лохматый мужик, - он... - Собирается атаковать? - Нет, - ответил собеседник Иккаку. - Совершает обманный ход? - Нет же! - даже обиделся бывший шинигами. - Он всегда цитирует самых глупых, по его мнению, поэтов. Так, как он говорит, можно набраться мудрости.       Иккаку покачал головой. - На кой чёрт слушать идиотов? От этого лишь тупее можно стать! - А умный молчит о своих делах, и никогда не скажет их другому. - Чего? - Иккаку поморщился, потёр рассечённую ударом бровь. - Так выходит, - пожал плечами его собеседник. - Я таких умностей могу много наговорить, хоть до вечера! - воскликнул Мадараме. - Например, что твоя свобода заканчивается там, где начинается чужая. Или вроде того. Зато точно знаю, что моя свобода заканчивается дракой. И черт бы с ней!       Иккаку встал, собираясь отойти, когда мастер Вандо спросил его: - Молодой человек, могу ли я вас цитировать? - Здесь есть хоть одна нормальная душа?! - возопил Иккаку в сердцах.

***

      Иккаку медленно привыкал к новой жизни. Безделье и раньше казалось ему пыткой, сравнимой с рутиной, но он медленно проникался атмосферой междусобойчика среди игроков, включался в игру. Хотя играли, на первый взгляд, всего двое, он понял, что фишки го - это не просто фишки, а правила - не просто правила. Это был какой-то свой, особенный шифр. Играли так же не двое, а все сидящие рядом, и каждый из них мог сделать свой ход, смешать фишки или сбить обоих игроков с мысли или действия чем-нибудь неожиданным или бытовым.       Однажды перед ходом Омай-сана один из заключённых достал где-то очень крепкий чёрный чай, и старикам пришлось прервать и игру, и беседу. Иккаку заметил, что после непродолжительного перерыва мастер едва не угодил в засаду, выправил лишь когда Вандо-сан вновь начал цитирование. - Не видевший луны тьмы не познает, уважаемый Омай-сан. - Легко вам говорить словами Горики в такой момент, Вандо-сан. В моём возрасте луну разглядеть часто очень непросто. - И вот о чём они? - фыркнул Иккаку. - Несут какой-то бред. - Я объясню, раз ты в круге, - подсел ещё один заключённый. Он был новеньким, во всяком случае Мадараме до этого его не видел. - Попытка побега не удалась, хотя Омай-доно был предупреждён, что его человека ведут.       Иккаку повернулся к новенькому. - Откуда ты знаешь? - Я - этот человек, - хмыкнул мужик.       У Мадараме задёргалось веко, но он успокоил себя. В последнее время в его голову начали закрадываться определённые мысли, подозрения насчёт Айзена. Уж не обманул ли капитан-сволота? По его хитрой роже легко понять, насколько просто ему предать.       Сколько времени прошло - Иккаку не мог сказать точно. К сожалению, ему не удалось подобрать ключики к действительно опасным ребятам, все они так или иначе уже состояли в группировках. Криминальные авторитеты вроде Вандо и Омая держали всех бойцов крепко, чуть ли не за яйца, и Иккаку досталась в основном одна шваль. Смазка для его клинка. Но Мадараме помнил задание Айзена, думал над ним много и с разных сторон, порой пытаясь советоваться с лидерами группировок, и пришёл к выводу, что не нужны Айзену по-настоящему сильные бойцы, наоборот, они для него опасны. Капитану-сволоте нужны были инструктора по начальной подготовке, от которых при необходимости легко было бы избавиться. Так Мадараме понял витиеватый ответ Вандо...       Потирая лысину, Иккаку думал много, и предложил одно спортивное состязание - бои без правил. Вернее, ему подсказали это его собственный опыт и пара фраз капитана-сволоты. - Они должны уметь хоть что-то. Можешь обучать их сам... Разберёшься.       К удивлению агента, скучающие охранники согласились на подобное развлечение с несколькими условиями. Одно из них было отсутствие смертей. Вскоре это стало неплохим способом заработка, и Мадараме даже неплохо приоделся, а в общей камере на двадцать человек появились собственные светильники, ковры и бинты, пусть и не новые, и ещё немного всякого для быта.       Книги, например. Которые он пытался читать, вот только мудрёные речи генерала Ямамото ему были кислы и противны, и потому, хоть и проникся уважением к Кенпачи, Иккаку читал редко, больше занимаясь своей физической формой.       За бои пришлось побороться с авторитетами, они попытались подмять под себя такое мероприятие. Совместными усилиями и при небольшой доле Вандо-сана Мадараме отстоял своё начинание, пусть на лице и животе добавилось шрамов.       Оказалось, что жизнь в Гнезде Личинок была по-своему интересной. И когда в голове возник голос Айзена, Иккаку даже немного расстроился. Утешало то, что вскоре он сможет увидеть мерзколицего Юмичику, уж очень соскучился по своему старому другу. - Время пришло, - сообщил голос Айзена. - Побег состоится после вашей прогулки. Забирай всех, кто тебе доверится, после разберёмся. Следуй знакам и не пугайся, если видеть их будешь только ты.       Глубоко вздохнув, Мадараме пружинисто поднялся со шконки. - Братва! - шепнул он. - Есть тема, надо перетереть... Сопливый! Напиши маляву уважаемому Вандо, и Омаю тоже, пусть будет. Сегодня сдёрнем с кичи!

***

      Я стоял за спиной Сой Фонг, традиционными способами приняв вид одного из её бойцов, пока Кьёка Суигецу работала, выводя наших людей из всех возможных засад. Моя катана была недовольна, что её даже из ножен не вынули, ей хотелось веселья, но таков был замысел... Несмотря на новый тон, она осталась собой.       Интересно, что чувствует сейчас Сой Фонг? Уверен, что все её мысли сейчас сосредоточились на операции, но что она чувствует, поворачиваясь ко мне спиной? Бегут ли под хаори холодные мурашки? Я близко. Она может слышать над своей головой моё дыхание.       Интересно. Кьёка Суигецу говорит о том, что я ей нравлюсь. Возможно, что ничего особенного и не испытывает. Это было бы очень хорошо. - Номер три "убит", забирайте, - сказал я после видения Кьёка Суигецу. Сам мужик сунулся в кусты, а вот его фантому один из бойцов-карателей перехватил горло. - Номер пять "убит".       Имён мне не сообщили. Поймать в зону действия Кьёка Суигецу всех беглецов и охранников так же было непросто. Но теперь я выдыхал свободнее, уже не требовалось полного внимания.       Странные мысли насчёт капитана Второго отряда. Возможно мне стоит тайно сходить в квартал красных фонарей, ведь думать надо было бы о том, что мои невольные противники в моём психологическом портрете вполне себе разобрались. В их распоряжении находился Гин, который не спешил докладываться о своих новых знакомствах. Очень жаль. Очень и очень жаль... Пусть и не хотел, но вложился в него. Жаль.       Как и ожидалось, информация об истинной силе Кьёка Суигецу так же просочилась вовне. Иначе вряд ли бы Сой Фонг выбрала именно это место: слишком идеальная для меня бамбуковая роща, плотные заросли которой превращали погоню в игру в прятки даже с использованием духовных техник. Влаги много, а моя катана очень любит влажность.       Бойцы Сой Фонг исчезали один за другим. Тех, кого сказано не трогать, я отводил от основной своей группы. Только аккуратно вывел Мадараме подальше от основного действия, и затем начал собираться сам. Поскольку одежда на мне рядового бойца Онмицукидо, то и справиться с этим было просто. Кьёка Суигецу заняла моё место, а я ушёл, стараясь не привлекать к себе много внимания.       Без лишних слов и прощаний, ведь катана была очень занята.       Сперва в лес, затем - за оцепление. Я шёл пешком, не желая привлекать внимания духовными техниками, которые легко могли опознать опытные пользователи кидо. Дорога к конспиративной квартире, куда моя прелесть должна была привести новых подчинённых, была долгой, добрался только к вечеру.       Услышав громкие разговоры с обилием сленга, улыбнулся. Это удивительно, но я почти ничего не понимал, только основное направление мыслей. Мир меняется, меняется и язык. Поспевать за всем очень сложно. - Не гони, лысый! Как ты вёл всех и каждого по одному, а?! Чё за фигня?       Это очень примерный перевод. - Тихо ты, сказано! И да, я лысый, и чё?!       Вежливо постучавшись, я вошёл внутрь. - Добрый день, уважаемое собрание.       Это самое собрание охнуло в моём присутствии. Отморозок, собравшийся было огреть меня дубиной со спины, выронил своё оружие, едва я снял маску. - Полагаю, Мадараме-сан не объяснил вам все нюансы события и нашей дальнейшей беседы, но не вините его за это, на то был мой строгий наказ, - я уверенно пошёл вперёд, выделив сидящего во главе старичка. Знакомое какое-то лицо, вроде бы. - Кх-кхм, - встал этот старичок, неглубоко поклонился. - Не знаю, кто вы такой, Айзен-тайчо, но ваша сила впечатляет. Зачем вам наши... услуги? - Услуги? - поднял я бровь. Поправил: - Жизни.       Я улыбнулся, стараясь выглядеть приятно. - В свою очередь не знаю кто вы, уважаемый. Но мои чаяния просты: мне нужно обучить и подготовить армию. Думаю, вы можете мне в этом помочь.       Молчание было недолгим, но за это время я успел подойти через ряды сторонящихся преступников и беглецов к Мадараме, лысому и крепкому вояке, протянул и пожал ему руку. - Прекрасно сработано, Иккаку-сан. Я и не надеялся на подобный исход. - Думал, я там и сдохну? - скривился Иккаку. - Нет, я ожидал, что вы приведёте мне неблещущих разумом дуболомов, а здесь, похоже, собрались весьма уважаемые люди. Это видно по вашему собранию.       Я обвёл старый дом рукой. - Правда, тем самым весьма всё усложнили, - заметил я, медленно моргнув. Глаза расслаблялись без очков на носу, было приятно, и я наслаждался подобным освобождением больше, чем успехом операции.       Молчание старейшины было недолгим, но подождать его решения всё же пришлось. Прислонившись к стене, я смотрел на то, как нервничают люди, с какой опаской они смотрят на меня и с каким гневом - на Иккаку.       Лысый же, сверкая кожей на голове, хмуро ждал решения. Он был, судя по всему, немного напуган. Возможно, стоило его как-нибудь успокоить и подбодрить, но я не стал этого делать. - Мы думаем, что ваше предложение мы вынуждены принять. Ради спасения людей, - наконец решился старец.       Я кивнул и отлип от стены. Указал рукой ему за спину. - Посмотрите туда. Мы идём в место, которое можно было бы высокопарно назвать Долиной Смертной Тени, но не бойтесь, это всего лишь Уэко Мундо.       Брызнув осколками нематериального стекла, за спиной лидера собрания разверзлась чернота межмирового перехода. - Я не скажу "добро пожаловать", ведь вам тут не рады. Впрочем, для вас мало что изменилось.       Двумя руками я толкнул духовные частицы внутрь. Мебель, некоторые доски, люди и все остальные влетели в черноту с криками и воплями. Я вошёл последним, не оглядываясь.       Посмотрим, что приготовило нам новое сегодня.