Музыка внутри

Любят всегда вопреки Alai oli — Главное

Завтра концерт. Подготовки ноль. Выступать без репетиций — само собой, талант. И Т/И не была уверена, что сможет это сделать. Конечно, единственным выходом было потратить весь день на подготовку, но Найтмер внезапно куда-то пропал. Да и она, если честно, уже давно перестала думать, что он хоть чего-нибудь смыслит в музыке. Но вопрос оставался открытым. Если нет, то что привело его сюда? Зачем он стал куратором, причём, зная, что именно музыкантки. Какие цели преследует? Именно это Т/И и собиралась выяснить. Но это будет вечером, а сейчас она самостоятельно всё отрепетирует. Ну а что ещё делать? Выбора не особо много. А провалить своё выступление она не может. Чисто из принципа. И, конечно, из беспокойства за свой город и его жителей. И этот день девушка действительно провела за подготовкой. А примерно часов в пять ушла в соседний магазин. Что может действительно развязать язык существу, которое не особо то хочет объясняться? Правильно. Алкоголь. Она осознавала, что поступает по меньшей мере нехорошо, преследуя собственную цель — узнать истинные намерения куратора. Ну а что делать? Иногда все мы поступаем не совсем так, как нужно. Т/И вернулась домой и постучала в дверь комнаты Найта. Оттуда послышалось недовольное бурчание. — По традиции надо выпить на удачу. Перед выступлением. Это обязательно, — сказала она. Дверь открылась. — Ты сейчас серьёзно? — скептически интересуется псевдокуратор — Абсолютно, — кивает девушка, тряся бутылкой ликёра в руке. Известный факт, что этот напиток особо коварен. Алкоголь почти не чувствуется. Просто сладкая жижа. Как сироп. Зато под сорок градусов. — Что ж, за завтрашний концерт, — произнесла Т/И. Вот так вот, тост за тостом, люди превращаются в алкоголиков. В нашем случае, люди превращались просто в бифштекс. И, спустя минут сорок, каждый из этих самый бифштексов уже во всю распинался о своём прошлом. — И, понимаешь, — еле собирая слова в кучу, рассказывал Найтмер, он наклонился над столом, жестом показывая, чтоб Т/И сделала так же, будто собрался сообщать ей глубочайшую тайну, которую никто не должен был знать, — Я сожрал все яблоки с дерева. Девушка резко отпрянула и выпрямилась на своём стуле, театрально закрывая рот руками, будто максимально удивилась такому повороту событий. На самом же деле, она вообще уже не совсем понимала, о чём речь, однако, пару секунд отчаянных попыток связать все части истории воедино, она засмеялась. — Правильно... Правильно! Так и надо! Если нужно убрать улики, просто сожри их! — бормотала она, дружески хлопая Найта по спине, — Я горжусь тобой. — А знаешь, что самое ужасное? — Ммм? — Для того, чтобы получить всю силу, мне нужно последнее яблоко, — монстр нервно засмеялся, — А оно... Что-то типа души моего брата. — Да ты что?! Ох, дорогуля, хочешь, я расскажу тебе свою историю? — Ну конечно, — кивнул он, подперев голову ладонью. — Этот город же не всегда был таким унылым. Тут было много фестивалей и... И музыкальная школа. А ещё всякие... Оооой, не важно. Много всего было. — Не спеши, не спеши. Соберись с мыслями, там. — Ага. Ну и, знаешь, каждый вечер все выходили на улицу. Пели. Танцевали. Ну и прочее. А я же была совсем ма-м-м-ленькой, — Т/И почти что соединила большой и указательный пальцы. Чисто для убедительности, — И я хватала папину гитару, ту самую, которая всё ещё со мной, хотя на тот момент она была почти что с меня размером. И тащила её на улицу. — Ох, это слишком мило, — блаженного улыбнулся бифштекс-Найт, блаженно прикрыв глаза. — Да-а-а-а. А потом закрыли несколько музыкальных магазинов. И в итоге остался один. А цены подлетели, будто... Будто там всё из ЗОЛОТА было, — как можно более возмущённо всплеснула руками девушка, — Потом закрылась школа музыкальная, потом школа обычная, потом театр, — на каждый названный закрытый объект Т/И загибала палец, но, запутавшись в этих самых пальцах, сдалась, — Ну и прочее там. — О да, это просто ужасно. — Точно. И ведь сколько всяких знаменитых, талантливых музыкантов выпустил наш город в свет, — Т/И прикрыла глаза, вспоминая былые времена, а потом резко распахнула их и отчаянно схватила ладонь Найта, — Понимаешь, музыка же не там, в музыкальной школе, на сцене, в нотах на бумаге... Ну и прочем, — она наконец отцепилась от монстра и приложила руку к сердцу, — Музыка тут. Она внутри. И это самое главное. — Т/И, милая Т/И. Ты такая хорошая. Такая... Чистая и правильная. Хочешь вернуть надежду горожанам. С каждым словом куратора, девушка всё сильнее кивала, соглашаясь со сказанным. — Я бы даже мог подумать, что ты нравишься мне, как девушка, если бы я считал, что способен такое чувствовать. — Ох, я... — Не перебивай. Так вот. Ты определённо моя лучшая жертва, — как можно более убедительно произнёс Найтмер, положив девушке руку на плечо, — Веришь? — Эм, ну... — Так вот. Все, чьи жизни я сломал до этого, были совсем не такими. Да, среди них тоже были весьма добрые, но добрые немного по-другому. Да мне даже жаль убить тебя. Я ведь пришёл сюда, чтоб сломать тебя, чтоб испортить твой концерт, чтоб ты не вернула надежду, чтоб этот город, как и ты, погрузились во тьму. Я же охотник. А ты — жертва. С каждым сказанным словом, трезвое состояние у Т/И приближалось всё больше. А когда Найтмер закончил говорить, она до конце всё осознала. Он пришёл не помочь ей. Он пришёл всё испортить. Т/И резко сбрасывает его руку и вскакивает со стула, из-за чего он с жутким грохатом опрокидывается на пол. — Всё это время ты был тут, чтобы окончательно всё сломать? К Найту тоже вернулось сознание. Он понял, что наговорил того, чего не следовало бы, но не знал, как себя теперь вести. — А я... Я тебе доверяла, — только и бросила девушка, прежде чем развернуться и убежать из домика с покосившейся шестёркой на двери. — Т/И, стой! Но было уже поздно. Монстр остался на месте, смотря на распахнутую дверь. Нет смысла бежать за ней и что-то объяснять. Исправить такую ситуацию можно только действиями. И он это знал. Ему бы хотелось провести с Т/И больше времени. Но сил признать это не хватало. Во всяком случае, если он сделает невозможное и решит помочь ей, это будет слишком сложно. Ведь поговорить с Т/И теперь не выйдет. Да и песня эта совсем не та, с помощью которой можно было возродить былое. И сцена сломана. И не было репетиций. Теперь исправить ситуацию может только чудо, но чудом было уже то, что Найтмер чувствовал, будто что-то изменилось. "Музыка внутри", — сказала Т/И. И сейчас он чувствовал, будто внутри него действительно играла музыка.