Бабушки

      Холодные лучи зимнего солнца просочились сквозь стекло, погладили лицо Дианы, пощекотали веки — она недовольно сморщилась, проснулась и мгновенно расплылась в придурковато-счастливой улыбке: ее драгоценная Светка, заяц, кузнечик и просто любимая женщина — все в одном лице — рядом. Еще вечером не было, а сейчас уже есть. Видимо, приехала ночным «Сапсаном» сразу по окончанию крайнего концерта в этом году и тихонько, чтобы не разбудить свою уставшую после съемок очередного идиотского клипа Диньку устроилась на краешке кровати, с головой укрывшись запасным одеялом.       Приподняв край и облизываясь, как голодная кошка на сметану, она с восхищением, словно в первый раз, изучала точеные плечики, изящную линию спины, переходящую в крепкие ягодицы, тонкие пальчики, вцепившиеся в подушку и едва заметную улыбку на губах. Арбенина едва слышно замычала, с трудом сдерживая себя. И все, что она могла себе позволить — это поцелуй плеча. Нежный и тонкий, почти невесомый, словно прикосновение крыльев бабочки. Не для того, чтобы разбудить — упаси бог! — а потому, что сил уже не осталось просто любоваться этим совершенством.       Диана осторожно сползла с кровати, закинулась халатом и скрылась за дверью спальни. Ее проводил лукаво приоткрытый глаз и хитрая кошачья улыбка проснувшейся таки Сургановой.       Тихонько брякая посудой, Арбенина готовила завтрак и уже представляла свое фееричное появление в спальне с подносом, немного удивленные глаза Светки и благодарственный поцелуй после. Гитаристка, интенсивно взбивая смесь для омлета расплылась в широкой ухмылке: «Ну уж нет, Сурганова, одним поцелуем ты не отделаешься. Двумя тоже…» — и заранее развязала поясок халата…       Погрузившись в сладострастные мечты, она не заметила, как невысокая фигурка подкралась к ней со спины, тонкие руки обвили талию. От неожиданности руки Дианы дрогнули, венчик полетел в одну сторону, а миска взлетела вверх, окатив своим содержимым грудь и живот.       Арбенина резко развернулась и возмущенно уставилась на согнувшуюся в беззвучном смехе Светку. Та, задыхаясь, едва смогла выдавить:       — Дддоброе утро…страна…       — Блин, заяц… — Диана растерянно поизучала потеки несостоявшегося омлета на своем теле и перевела взгляд на уже успокоившуюся Светку. Скрипачка уткнулась лицом ей в грудь, провела языком по одному из завитков молочно-яичного узора:       — Мммм… вкусно… — томно прошептала она, подняла глаза и встретилась ими с уже потемневшими арбенинскими, лукаво улыбнулась, еще пару раз лизнула, медленно опуская Диану спиной на столешницу…       Завтрак состоялся настолько ближе к обеду, что Свете пришлось отменить все утренние встречи, а свою банду предупредить о задержке появления себя на неопределенное время.

***

      Появившись на студии в однозначно приподнятом настроении, потому что Арбенина категорично не хотела выпускать ее из постели, Света тут же почувствовала неладное. Слегка бледноватые и напуганные парни вместе с мрачным Тхаем прятались за своими инструментами, нервно вздрогнув при ее появлении.       — Что случилось? — женщина в недоумении окинула взглядом студию.       — Твою невестку, видимо, не так утром встретили, — проворчал Валера. — Мы уже успели огрести по делу и без. Имя у нас сегодня «виноват» и фамилия «во всем». Света нахмурилась. Ночью, когда они все распрощались на вокзале, все было хорошо.       — ПМС у нее сегодня, походу… — себе под нос пробурчал Денис, — или не дали… — и тут же схлопотал пинок по лодыжке от сидящего рядом Никиты.       — Где она?       Ребята дружно ткнули в сторону личного кабинета директора.       — Лен? — осторожно постучав в закрытую дверь, Сурганова тут же зашла и закашлялась от ударившего в нос густого табачного дыма. Представшая взору мутная картинка не радовала. Лена сидела за столом, упершись в столешницу локтями, и курила. Рядом красовалась уже почти опустевшая бутылка дорогущего рома, привезенная Арбениной с заграничных гастролей и приныканная на студии «СиО» на всякий случай, так сказать. Видимо, этот «всякий случай» наступил…       Сурганова мельком глянула на часы. Стрелки переползли через час дня, а Жукова была уже хороша.       — Ты не рано начала?       — Нет, — прозвучал сухой, резкий ответ.       Осторожно подойдя к столу, Света опустилась на стул напротив, постаралась заглянуть в глаза и вздрогнула. Совершенно пустой, безжизненный взгляд был устремлен в столешницу.       — Лен, что случилось? — осторожно поинтересовалась женщина, нахмурившись.       — Ничего. Дура я… — процедила та и разрыдалась.       Света на мгновение зависла — дело, похоже, было хреновое. За все годы работы в таком состоянии своего директора скрипачка не видела никогда. Чаще всего это она рыдала на плече Лены после очередного закидона Арбениной.       — Лен, скажи мне… — и потянулась к рукам своего директора.       Всхлипнув, Жукова что-то достала из кармана и бросила на стол. Продолговатый предмет прокатился по столешнице и остановился как раз возле Светиных рук.       — Вот… — просипела женщина.       — Это что? — тупо поинтересовалась Сурганова, рассматривая тест на беременность с двумя полосками.       — А на что это похоже? — съязвила уже немного успокоившаяся Лена. — Нашла утром в ванной.       — И чей он? — захлопала ресницами Света.       — А есть варианты? Мы живем с ней вдвоем!       Медленно, но неуклонно во все еще возбужденный от утреннего секса Светин мозг проникла догадка… Марта?! Марта изменила ее драгоценному директору! И Сурганова со всей дури шарахнула кулаком по столу. Почти опустошенная бутылка подпрыгнула на столешнице, а зареванная Жукова — на стуле. Следом прогремел негодующий вопль скрипачки:       — Я ее убью… Яблоко от яблони… Где эта сволочь?! — в укороченном варианте это донеслось и до музыкантов. Парни переглянулись, поняли, что репетиции сегодня не будет, и по одному поспешили ретироваться из студии — подальше от капитально раздраженного босса. В таком состоянии под руку Сургановой лучше было не попадаться!       Лена всхлипнула в очередной раз, вытерла нос порядком замусоленным рукавом и сморщилась. Слезы вновь потекли по ее лицу:       — Свалила опять на свои соревнования… Рано утром… Я ее толком даже не видела… — в голос рыдала она. — Вот там, наверное, и… Молодые красивые мужикииии… Ты видела их команду? А дружка ее? Зачем ей такая древность, как я? — Лена уронила голову на руки, судорожно вздрагивая плечами.       Злосчастный стол подвергся очередной атаке светкиного кулачка:       — Отставить сопли! Я ей покажу молодых-красивых, мамаша вылитая, блять! — рявкнула женщина, заставив Лену поднять голову и с надеждой взглянуть на свою подопечную.       — Сейчас поедем к нам во Всеволожск. Пусть, блять, Арбенина отдувается за свою доченьку.       — Может, не надо, а? — с опаской пробормотала директор. Она знала ядовитый язык солистки «НС» (а по совместительству «любящей свекрови») и подозревала, что та не преминет ткнуть ее носом в разницу в возрасте.       — Надо. Одну я тебя в таком состоянии не оставлю, а пусть попробует только вякнуть — до Португалии несколько часов лету.       — Свет… А Динка тут причем?..       — Сама знаешь при чем… Замечательный пример для подражания… Вот и выросло… Все, подъем, поехали… — с трудом оторвав своего директора от стула и накинув на нее куртку, Сурганова довела пошатывающуюся женщину до машины и загрузила на заднее сиденье. Сунула под голову подушку и сверкнула глазами:       — Спать…       Всхлипывая, Лена тут же провалилась в беспокойный сон, а донельзя раздраженная Света изменила своему правилу — быть осторожным водителем.

***

      В кухне было жарко, несмотря на приоткрытую дверь на террасу. Музыкальный центр шелестел сборкой Леди Гаги. Со своими концертами и всякими предновогодними обязательными и не очень мероприятиями снайперша расквиталась еще неделю назад и теперь была готова посвятить любимой женщине все время.       Приплясывая в возбуждении и засовывая в кастрюльки нос, Диана готовила невъебенно вкусный ужин жене. Предвкушая за это сладкую благодарность, гитаристка даже не удосужилась одеться, чтобы потом не терять зря времени, а только нацепила кухонный фартук. Услышав скрежетание ключа в дверях, затем шебуршание в прихожей, Арбенина крикнула:       — Заяц, ты рано! Ужин еще не готов… — И застыла, обернувшись на недовольное пыхтение Сургановой. Ложка выпала из рук, потому что в дверях столовой истуканом — очень раздраженным истуканом! — застыла Светка, обнимая за плечи замусленную, едва держащуюся на ногах и источающую стойкий запах перегара и табака Жукову.       — Это что?.. — в полном недоумении выдала Диана.       — Не что, а кто! — голос скрипачки больше напоминал шипение змеи. — Ленку не узнаешь?       — Да узнаю… Хотя в таком состоянии она больше напоминает бомжа… — Арбенина подобрала упавшую ложку, повела носом и поспешно отключила конфорки, спасая ужин.       — А если кое-кто будет пиздеть, то напомнит бывшую жену… — рявкнула Сурганова, поспешно усаживая покачнувшуюся Жукову на стул. Та тут же уронила голову на стол и громко захрапела.       — И вообще, какого хрена ты голой разгуливаешь?! — еще больше распалилась скрипачка.       — Я тебя жду… — бормотала Диана, напуганная видом директора «СиО» и злющей Светкой.       — А если бы не я, а кто-то другой? — та наступала на нее, подозрительно прищурившись. — Или кого-то еще ждешь?       — Заяц, ты чего? Совсем от ревности рехнулась? Да ни в жись… — словесно попыталась отбиться Диана, физически загнанная в угол между стеной и холодильником.       — Ах, ни в жись? Тебе напомнить? Да пальцев на руках не хватит пересчитать всех твоих пассий. А, может, и на ногах тоже! А, может, и на Нику уже поглядываешь? И доченька туда же! Жукову до состояния «нестояния» довела! — продолжала орать Света.       — Да я сто лет уже ни одного взгляда в сторону… — Диану уже трясло. В таком состоянии она любимую женщину за все годы совместной жизни видела от силы пару раз… И ничем хорошим это не заканчивалось. — Тем более на Нику! Она же невеста нашего сына… И вообще, объясни толком, что происходит?       — Ах, объяснить?! Марта беременна!       Арбенина вытаращила глаза и едва выдавила из себя:       — От кого?       — Ну не от Лены же! — рявкнула Сурганова и оглянулась, потому что от стола донесся громкий утвердительный всхрап Жуковой.       — Ну да… — себе под нос булькнула гитаристка. — Проблематично… — и перехватила занесенную Светину руку. — Ты хочешь сказать?..       — Вот именно! Твоя доченька налево сбегала… У тебя, видимо, научилась.       — Ээээ… ммм… — Диана быстро облобызала тыльную сторону кисти Светы. — И что теперь?       — А теперь я еду к Марте, а ты — накормить, напоить, отмыть Лену. Уложить спать, и чтобы к моему приезду она была в здравом уме и трезвой памяти! Иначе… — скрипачка выдернула руку и бегом направилась в прихожую. Уже оттуда донесся ее угрожающий голос: — Развод и девичья фамилия!       Хлопнула дверь.       — Ага, размечталась… — Диана поправила сползший набок фартук, вздохнула и выбралась из угла. — Ну что, «зятек», блин… Пошли для начала под душ, — взгромоздила на плечо безвольную тушку Жуковой и потащила ее к лестнице наверх, бубня себе под нос: — Ишь ты, размечталась, развод ей… Хрен, а не варежка… — Арбенина недовольно покосилась на висящую замусоленной тряпкой Лену. Вот еще напасть на ее голову!       Кряхтя и тихо матерясь Диана все-таки доволокла Жукову до второго этажа. Процесс происходил бы быстрее, если бы та «помогала» не так интенсивно — то начиная махать руками, то цеплялась ногами за ступеньки.       — Да угомонись ты, недоразумение! — то рычала, то ворчала на нее Диана. — Скелет ходячий, а весишь, как целый слон…       В конечном итоге цель была достигнута, и гитаристка зависла в раздумьях: в ванну или в душ? В ванне удобнее — запихнул и пусть плавает. С другой стороны, как потом вытаскивать? А в душевой кабине ей одной это пособие для кабинета биологии на ногах не удержать… Интенсивно почесав затылок, Диана наконец пришла к консенсусу и потащила в душ. Выгрузив Жукову на поддон неаккуратной кучкой, принялась стаскивать с нее одежду. Лена пьяно хихикала и пыталась отпихнуть от себя арбенинские руки.       — И как моя дочь на эти кости могла позариться… — пробормотала Арбенина и включила душ. Мстительно (за полученный от Светы ни за что нагоняй) ухмыляясь, она постепенно снижала температуру воды. Вскоре Лена начала приходить в себя: засучила ногами, попыталась обхватить плечи руками. Наконец она смогла сесть, стуча зубами от холода и алкогольного отходняка.       — Вввы ччего? — уставилась она мутными темными глазами на Диану.       — Какая вежливость… Вот так и надо к «свекрови» обращаться, — хмыкнула Арбенина и кинула еще не протрезвевшей Жуковой полотенце.       — У меня что, их двеее? — Лена вцепилась в волосы трясущимися руками. — Две Арбениных на меня однууу… — и завыла, закачавшись. — Я этого не переживууу…       — Вставай, пьянь, — пробурчала снайперша, но после пары неудачных попыток Лены принять вертикальное положение, пришлось самостоятельно поднимать директора «СиО», закутать в полотенце и, обхватив за плечи, отбуксировать в спальню.

***

      Если Сурганова решала что-то сделать, то преград для нее не существовало. Получив отрицательный отклик от телефона дочери, Света тут же набрала номер ее другана, Жени, с которым еще в шестом классе в отместку за тройку в четверти они угнали машину географички. Выяснив место проведения соревнований по-зимнему дрифту и сделав себе мысленную зарубку устроить парню допрос с пристрастием, так как он очень даже подходил на роль виновника происходящего, скрипачка вдавила педаль газа в пол.       Прибыв на место, Света как раз застала один из финальных заездов. Желто-черная «Камаро» на невероятной скорости скользила по гладкому, сияющему в лучах солнце кругу на озере. И после, с утробным рыком мотора поднимая ворох снежных брызг, оттормозилась по красивой дуге возле кучки орущих и ликующих парней. Водителя буквально вытащили с сидения и тут же заключили в плотное кольцо рук. Света поджала губы, градус ее раздражения и злости взлетел до небес. Не просто молодые и красивые, а мачо-мачо, все как один. М-да…       Приблизившись к ликующей кучке, Сурганова рявкнула хорошо поставленным командным голосом:       — МАРТА!       Компания тут же замерла в непонятках, а младшая Арбенина легко выпуталась из рук и удивленно приблизилась.       — Мам? Ты чего тут делаешь? — встрепанная, взбудораженная, сияющая, с горящими зелеными глазами — она чертовски была похожа на Арбенину после концерта.       — Разговор есть! В машину быстро! — сверкая серыми глазами, приказала Света.        — Светлана Яковлевна, но не прям сейчас же… У нас… — попытался вякнуть тот самый Женя, за что тут же получил под ребра локтем от Марты. Девушка прекрасно знала, что возражать матери в таком состоянии чревато. Оказавшись в салоне внедорожника, дочь вопросительно повернулась к скрипачке.       — Чего случилось-то?       — А то, типа, ты не знаешь, да? — недобро сощурившись, прошипела Света, вцепившись в руль.       — Ээээ… Я, как бы, тут была с шести утра… И у меня толпа свидетелей, если че! — хохотнула Марта.       Сурганова скрежетнула зубами.       — О да… Не сомневаюсь, что твоя толпа кобелей подтвердит все, что угодно. А то, что твое увлечение привело к соответствующему результату! Для тебя Лена игрушка, да? Поматросил и бросил? А кто говорил мне: «Я ее люблю! Любила всегда?!» Кто?! Ты пяткой в грудь била, что разница в возрасте для тебя не имеет значения!       Марта с круглыми глазами выслушала тираду матери, даже не пытаясь вклиниться и ожидая, когда та сделает хоть короткую паузу.       — Никого я не бросала! — наконец вставила она. — И Лену я люблю! Ты чего вообще?!       — А это тогда что? — Света выудила из кармана тест, помахала им у дочери перед носом и со всей дури долбанула кулаком по рулю. Тот жалобно загудел. — И после этого ты смеешь говорить…       — МААМ! — Марта обхватила обеими руками кулак Сургановой и почувствовала, как ту трясет, словно в лихорадке. — Мам, успокойся, пожалуйста, побереги пальцы и объясни, причем здесь чей-то тест?       — Да притом, что он твой! — Света выдернула руку и, отвернув влажный от непролитых слез взгляд от дочери, уткнулась в боковое окно. — Лена нашла в вашем туалете… Чей он еще может быть?       — Когда? — более твердым голосом уточнила Марта. В голове замаячила одна мысль, но нужно было подтверждение догадке.       — Сегодня утром, когда ты свалила к своему любовничку, — скрипачка не отрывала взгляд от взбудораженной толпы парней, облепивших машину дочери, и, переводя глаза с одного на другого, судорожно пыталась определить: кто из них? — Что, не терпелось доложить?       Абсолютно охуевшая от таких слов своей второй мамы Марта отсутствующим взглядом уставилась в лобовое стекло. Ее мозг программиста мгновенно сложил 2+2, а именно: вчерашний визит Артема и Ники, регулярные пробежки последней в туалет, ее слегка замученный вид (она отнекивалась и говорила, что устала) — и получил 5… Марта тут же взвыла, напугав маму, выскочила из внедорожника, выволокла за собой Свету и потянула за собой к «Камаро»:       — Я его убью!       — Кого из них? — Сурганова пыталась тормознуть, не желая иметь ничего общего с одним из тех, кто возможно имеет прямое отношение к сегодняшнему скандалу. Гонщики предпочли отойти подальше, зная взрывоопасный характер и тяжелую руку своего капитана.       — Нет, мам, эти милые мальчики только друзья… — Марта остановилась у своей машины уперла руки в бок, засверкала глазами. Голос постепенно повышался. — И навсегда останутся ими! А Лена… Кроме нее мне никто не нужен! Понятно?! Вчера Артем с Никой в гости заходили, понимаешь?!       Света даже слегка залюбовалась разъярённой дочерью. Она в такие минуты так ей напоминала Диану…       — Темыч у меня огребет по полной! Врач, твою мать, называется! — продолжала возмущаться Марта.       — Ника? — до Сургановой наконец дошло. Она схватилась за щеки. — Ой… А Динке досталось…       — Перетерпит… Получила от тебя — значит за дело, — ухмыльнулась Марта, распахнула пассажирскую дверь, запихнула донельзя растерянную мать и пристегнула.       — А…       — В таком состоянии за руль я тебя не пущу. Женька! — рявкнула девушка. Друг тут же подскочил. — Мамину машину отгонишь к нам, во Всеволожск. И аккуратно… Понял?       Тот кивнул и торопливой рысцой направился к внедорожнику Сургановой.       — Эээ… — Света растерянно оглянулась на свою машину.       — Пусть только попробует… — сквозь зубы процедила дочь и включила зажигание.       Растерянные и слегка напуганные мачо, искренне сочувствуя некоей Лене, еще долго смотрели вслед поднятому облаку мокрых грязных брызг, радуясь, что никому из них и в голову не пришло предложить себя этой сумасшедшей девчонке.       Света всю дорогу просидела с закрытыми глазами и вцепившись обеими руками в сиденье. Она только единожды приоткрыла веки, но увидев, что черные стволы деревьев вдоль дороги и белые пятна снега между ними слились в одну серую полосу, тут же снова зажмурилась, молясь, чтобы на дороге не попалась неучтенная Мартой выбоина или не замеченный камешек, а в городе — посты ГАИ. Наконец тормоза взвизгнули в последний раз, мотор заглох, и дочь скомандовала:       — Все, пошли…       Сурганова осторожно приоткрыла один глаз, убедилась, что они действительно благополучно пилотировались у дома сына и, покачиваясь, выбралась из любезно распахнутой дочерью машины. Долго трезвонили в домофон, пока им не отозвался ослабевший голос Ники. Ворвавшись вместе со Светой в подъезд, Марта не стала дожидаться лифт, а перескакивая через две ступеньки, уже через пару десятков секунд нетерпеливо топталась под дверью. Ей открыла слегка зеленоватая Ника. Взглянув на Марту испуганными глазами, она тут же зажала рот руками и нырнула в туалет.       Арбенина младшая оглянулась на звук открываемого лифта и растерянно доложила Сургановой:       — Никогда бы не подумала, что я могу вызывать такой необычный эффект…       — Марта, это не ты… — Света торопливо скинула обувь, пуховик в прихожей и поспешила к Нике на помощь. Через пару минут она вывела ее, бережно поддерживая за плечи, и усадила на диван — …А наш будущий внук или внучка… Правда, Ника?       Та только всхлипнула и утвердительно поникла головой.       — Я так понимаю, мое присутствие сейчас лишнее? — скорее утвердительно заявила Марта. — Со своим сыном сама разберешься, а мне семью восстанавливать надо. Лена где?       — У нас, во Всеволожске… — отозвалась скрипачка, суетясь вокруг своей молодой копии: сунула под спину подушку, укрыла пледом. — Там твоя мать должна была о ней позаботится, — и встретившись с испуганным взглядом дочери, успокоила ее: — Просто выпила лишнего. Ничего страшного… — Света еще не успела договорить, как за спиной младшей Арбениной уже захлопнулась дверь. Женщина вздрогнула и покачала головой.       — Ох, Марта… — пробормотала она и аккуратно присела рядом с бледной, почему-то очень напуганной девушкой. — Артем знает? — постаравшись придать голосу теплоты, обратилась она к Веронике. Та отрицательно помотала головой. — И когда планировала сообщить?       Ника вцепилась пальцами в край пледа и натянула его по самый нос. Блестящими серыми, до невозможности похожими на собственные, Сургановские, глазами она взглянула на Свету и едва слышно прошептала:       — Никогда… — вздрогнула, когда увидела блеснувший в глазах скрипачки огонь. Испуганно забормотала: — Я не хотела — оно само…       Света глубоко втянула носом воздух. Ей хотелось то ли плакать, то ли смеяться. Она погладила холодные пальцы девушки:       — Даже не вздумай… Девочка, я понимаю, ты — музыкант, творческий человек. Для тебя твоя виолончель то же, что для меня скрипка, а для Дианы гитара, но дети…       — Простите, Светлана Яковлевна, я не хотела… — снова повторила та.       — Что ты все заладила: не хотела, не хотела. В этом обычно участвуют двое, и сыночек еще получит свое, — слегка повысила голос Света. — Почему ты молчала?       — Я боялась… — Ника хлюпнула носом. — Вас… Вдруг вы подумаете… что я специально… чтобы Вашего сына… — и тоненько, едва слышно заплакала. — И я вижу, что Вам не нравится, как Диана Сергеевна на меня смотрит…       Сурганова хмыкнула:       — Диана Сергеевна вспоминает дела минувших дней… И… Ника, если бы ты мне не нравилась, тебя бы уже здесь не было. Но я уважаю и очень ценю выбор сына…       В дверях заскрежетал ключ и в квартиру ворвался запыхавшийся, всклокоченный, бледный Артем, в заляпанном подозрительными темными пятнами халате.       — Что случилось? — взвыл он. — Меня Марта прямо с практики из морга выдернула… Орала так, что я думал оглохну! — и осекся, увидев бледную, укутанную в плед Веронику и сидящую рядом напряженную мать. — Мам? Ника?!       Та при виде его халата тут же соскочила с дивана и опрометью кинулась в туалет.       — Чего это? — он растерянно проводил ее взглядом и тут же получил от поднявшейся на ноги матери, увесистый подзатыльник. — Мам, ты чего… — сын почесал затылок, взлохматив волосы еще больше.       — Чего… чего… Когда свадьба?! — рявкнула доведенная до ручки «веселым» деньком Сурганова. Сейчас она должна была нежиться в постели с Динкой, а не носиться по всему городу и переживать по поводу личной жизни детей.       — Ккакая? — не понял парень.       — Задорная… блять. У тебя Ника беременная… Ты долго еще собирался ее в невестах держать? До второго пришествия первоначального состава «Ночных снайперов»?       — Мам… — младший Сурганов попятился, напуганный разъярённой матерью и известием. — Она мне ничего не говорила…       — Блять, Артем, ты будущий врач или где? Вас хоть чему-то учат, а? — наступала на него Света.       — Ну я же не акушер… — попытался отбрехаться тот и тут же получил второй подзатыльник.       — А просто быть внимательней к любимой женщине? Для этого тоже специальность нужна? От осинки не родятся апельсинки! Воистину! — Сурганова уже орала на сына.       — Мама… Я… Ника! — тот метнулся в туалет, услышав подозрительный шум.

***

      Дождавшись, когда Жукова, тяжело вздыхая, снова заснет, гитаристка быстро натянула на себя первые попавшиеся шмотки, спустилась вниз, на кухню, и уставилась в окно.       «Марта, девочка, зачем ты повторяешь мои ошибки?..» — только одна мысль смогла уместиться у нее в голове.       Неужели Светка права? И судьба ее дочери, как и ее самой, в многолетних метаниях, бесконечных изменах, пока не поймет — счастье вот оно, рядом. Вцепляйся руками и ногами и не отпускай. Никогда…       Диана гоняла печальные думы пока руки по инерции варили кофе, доготавливали остывший полуфабрикат ужина. Услышав шлепанье босых ног на втором этаже, она сложила еду и кофе на поднос и потащила наверх, с сожалением подумав, что должна была кормить Светку, а после получить заслуженное вознаграждение… А теперь, видимо, долго придется жить на голодном пайке.       Да и как разгребать вот это вот дерьмо, она боялась даже представить.       Сидя на краю кровати, завернувшись в одеяло и уныло свесив голову, Жукова изучала трещины в паркете. При виде не менее грустной Арбениной она слегка подвинулась и вздохнула.       — Что делать будешь? — тихо спросила Диана и сунула ей на колени поднос. Та, проигнорировав и тарелку, и вопрос, в первую очередь вцепилась подрагивающими руками в большую кружку с кофе.       — Если Марта захочет ко мне вернутся… — наконец сипло выдавила из себя Лена.       — Я ей не захочу… — рыкнула Арбенина. — А ребенок? Это же круто!       — Бабушка российского рока… — фыркнула директор «СиО». — А ребенок… Что думаешь, не воспитаю?       — Жукова, фильтруй базар… — огрызнулась гитаристка. — Ты? Воспитаешь… — неловко похлопала по плечу женщину. А потом схватила с тумбочки внезапно разоравшийся мобильник, даже не посмотрев от кого вызов. Услышав голос Марты, она открыла рот, приготовившись крыть матом непутевую дочь, как тут же захлопнула его и выпучила глаза на Жукову.       — Это Ника залетела… Ничего не понимаю…       Лена лишь ошалело захлопала ресницами, но не успела ничего сказать — с улицы раздался рык мотора, визг тормозов. Обе женщины напряглись. Спустя пару минут снизу послышался шум и оглушительный вопль Марты:       — Лена! — а уже через мгновение она сама нарисовалась в дверном проеме и судорожно вцепилась в косяк. Девушка была встрепанная, бледная, в распахнутой спортивной куртке и в запотевших очках. Сорвав их с лица, она сощурилась и заорала:       — Что у вас с маман за идиотская привычка?! У обеих, блять! Сами придумали, сами сделали выводы! Неверные! И понеслось!       — Ээээ, полегче… — попыталась возмутиться Арбенина, но Марта лишь сверкнула в ее сторону зелеными глазами.       — Тебе перечислить все те разы, когда ты дверью хлопала и уходила в туман, потому что тебе что-то там показалось?! А ты? Дура великовозрастная! Позвонить, спросить было нельзя?       — Мартиш… я… — у Жуковой руки задрожали еще сильнее, пальцы слушались плохо, и от греха подальше Арбенина быстро выхватила у нее кружку. — Котенок… — всхлипнула Лена и, кажется, была готова снова разрыдаться.       — Так… Пойду-ка я еще кофе сварю, — пробормотала себе под нос Диана и быстро ретировалась.       Ей сегодня уже, получается, не за хрен собачий прилетело от жены и не хотелось, чтобы еще прилетело и от дочери. Когда через несколько минут сверху тирада Марты иссякла, стало подозрительно тихо, а потом послышались характерные звуки — Арбенина округлила глаза и поморщилась. Быстро сгреблась и решила, что пора пообщаться с сыном. Многозначительно ухмыльнувшись, она схватила из большой, стоящей на тумбочке возле двери стеклянной чаши, заполненной камешками, брошенные туда по привычке ключи от «Камаро».

***

      Артем, бережно поддерживая Нику под локоть, вывел ее из ванной комнаты, усадил на диван, сам рухнул рядом, вцепился в изящную ладонь и начал наглаживать коленку, неся откровенную романтично-сопливую херню. Света, готовящая чай на кухне, закатила глаза и усмехнулась — сын, на удивление, очень быстро отошел от шока, тут же перешел в режим совсем уже полного обожания и был близок к тому, чтобы переключится на гиперопеку. И тогда девочке можно будет только посочувствовать, потому что он начнет в истеричном порядке читать и слушать всю информацию, связанную с беременностью, и нудеть, как правильно…        Сурганова вспомнила себя, когда Динка была беременная и поежилась. Как она только выдержала ее граничащую с безумием заботу? Хотя это же Арбенина, она ловила откровенный кайф…        Разобравшись с чаем, Света засунула нос в холодильник — время подползало к глубокому вечеру, а желание перекусить хоть что-нибудь возрастало. Набор разрешенных ей продуктов был не велик — пришлось ограничится сыром и зеленью.       — Перед свадьбой надо будет уже наконец познакомиться с твоими родителями, Вероник… — поставив поднос на низкий журнальный столик, Сурганова уселась на край дивана рядом с сыном. Девушка бросила взгляд на сыр, повела носом, ойкнула и снова бросилась в туалет. Артем тут же подорвался следом.       — М-да… — задумчиво протянула скрипачка. Беременность Арбениной проходила легче, единственное, на что остро реагировала снайперша, это обои в коридоре на Кавалергардской. Лия Давыдовна потом долго это вспоминала и всем рассказывала, а сама гитаристка еще лет десять после люто ненавидела узор «огурцы».       Незапертая Артемом дверь резко распахнулась, и в квартиру ввалилась взлохмаченная Диана, как всегда в кедах, трениках и пуховике на футболку.       — Где?!       Задумчиво пережевывая кусок сыра, Света кивнула на туалет. Арбенина ломанулась было туда, но соответствующие звуки заставили ее притормозить.       — Ээээ…       — Токсикоз жуткий… С ней Артем. А где Марта и Лена?       — Дома, — гитаристка устало плюхнулась на диван рядом с Сургановой, — мирятся. Да так, что мартовские кошки позавидуют. Ну? Что делать будем?       — С тем, что наш сын придурок? Беременностью Ники? Или с тем, что нас с тобой, похоже, на сегодня из дома выселили? — лукаво уточнила Сурганова, прижимаясь к жене. Арбенина усмехнулась, обнимая женщину за плечи:       — И с тем, и с тем… А домой сегодня реально лучше не возвращаться… Никогда бы не подумала, что у нас такая слышимость!       — Одних детей будем женить, — Света повела плечами, — а ночевать в гостиницу поедем, — выдохнула она, потом, заглянув в глаза жены, серьезно добавила: — Динечка, прости…       — Ммм… — Арбенина возвела глаза к потолку, поглаживая любимую скрипачку пониже талии. — И что я за это иметь буду? А Вероника с Артемом согласны?       — А куда они денутся… — Сурганова обхватила Диану за шею и шепотом, от которого у той по всему телу расползлись сладкие мурашки, произнесла: — Меня… В ванной… На кровати… На столе… Где захочешь…       — Оу… — Арбенина расплылась в хитрой улыбке. — У меня мнооого хотелок… — привлекла скрипачку к себе и жадно поцеловала. Когда они наконец-то оторвались друг от друга, Диана блаженно вздохнула, а потом потупилась и пробормотала: — Заяц, я «Камаро» поцарапала…       — О, Господи!       — Да она низкая, будто жопой по асфальту скребешь, окошки как амбразурки, обзора никакого, снег еще кругом… Ну, не заметила я этот заборчик… Давай скажем, что это ты, а? Тебе она простит!

***

      Всеволожск кутался в необычно теплый весенний вечер. На террасе пахло жареным мясом и специями. Марта с Леной расположились на широких качелях. Арбенина же устроилась в плетеном кресле у стола и, нагло отловив Сурганову во время ее очередного прохода мимо в сторону дома, усадила себе на колени, для верности крепко обвив руками.       — Прекрати туда-сюда бегать, кузнечик, кому что надо сам сходит, да? — Диана бросила многозначительный взгляд на дочь. Та лишь фыркнула, поднимая с пола запотевшую бутылку пива.       — Ну? — Марта нагло сложила ноги на колени Лены и отхлебнула из бутылки. — Ставки делать будем? Мальчик или девочка? Я хочу пацана! Буду его с собой на гонки брать… Да и вообще в нашем бабьем царстве Артему явно нужен сын!       — А сам Артем кого хочет? — поинтересовалась Лена, поглаживая лодыжки девушки одной рукой, второй лениво покачивая бокал с белым сухим.       — Артем, мне кажется, еще пребывает в шоке, — хохотнула Арбенина. — Я тоже за пацана, — добавила она. — Заяц, ты внучку или внука хочешь? — тихо поинтересовалась у жены, губами почти касаясь седого виска.        Света задумчиво пожала плечами и глянула на часы. Счастливая парочка должна была уже вернуться из женской консультации. Наконец они услышали легкий писк автоматических ворот, шелест шин по асфальту, и все как по команде повернулись в сторону притулившейся рядом с «Камаро» «Хонды».       Первым выскочил Артем, бодрым сайгаком обежал вокруг машины и помог выбраться жене. На террасу они поднялись уже вдвоем, Ника выглядела немного озадачено-шокированной, в то время как Артем сиял.       — Поздравляю, бабушки, у вас будет две внучки! — на одном дыхании выдал он, и оскалился: — У нас близняшки! — он радостно сгреб ойкнувшую от неожиданности жену в охапку.       — Тема, блин! — первой из ступора вышла Марта. — Ты не мог пацанов заделать?! Куда нам еще две девки?!