Бабушки

      Август выдался для Питера непривычно жарким и сухим. По привнесенной Вероникой в семейство Сургановых-Арбениных традиции по субботам, если все были в городе, собирались во Всеволожске на нечто подобное семейному обеду-ужину-завтраку — как уж повезет. Ответственным за мероприятие становился наименее загруженный член сумасшедшей семейки, либо выбирался методом банальной жеребьевки.       В эту августовскую субботу нелегкая доля выпала Диане. Та, в свою очередь, с помощью двух бутылок односолодового шотландского виски организовала Жукову себе в помощники. На ужин планировались плов, овощной салат, кукурузные лепешки и рисовый пудинг на десерт, но пока плов томился в казане на летней кухне, шеф и су-шеф расположились на обожаемой террасе.       — Что, свекровушка, невесел, что ты голову повесил? — Жукова покосилась на Диану. Та только тяжело вздохнула и подтянула поближе вискарь. Разлив очередную дозу по бокалам, она с печальным видом уставилась в свой.       Лена отхлебнула, блаженно прикрыла глаза от карамельного мягкого привкуса, но продолжила издеваться над впавшей в меланхолию солисткой «НС»:       — Так что же беспокоит внучатую королеву рок-н-ролла и всея Инстаграм?       — Скорей уж принцессу цирка… — уныло вздохнула Арбенина. — Да, блин, Ленка, хоть ты не подъебывай, а?.. Никого уже не интересуют мое творчество, а только близняшки: как поели, как покакали, сколько раз улыбнулись… И так уже три года! А уж 19 августа вообще один сплошной пиздец — вместо поздравлений с днем рождения «Ночных снайперов», эти ненормальные фанаты поздравляют нас со Светкой с днем рождения внуков! — и обиженно уставилась на заржавшую Жукову.       — Сама виновата… Нехрен было голосить, какой вам подарок в этот день сделали Артем с женой и каждое их телодвижение сопровождать восторженными, сопливыми постами… Особенно, когда ты озвучила, в честь кого они названы — Света и Оля. Вот и допрыгалась. Светка вон раз в месяц покажет, пару слов напишет и все — живет спокойно.       Арбенина пожевала нижнюю губу и неожиданно расплылась в идиотской улыбке:       — Они такие классные! Такие шебутные. Как не поделиться? — и тут же настроение ее сменилось, она снова уставилась в свой бокал, поизучала горячительный напиток, тяжело вздохнула и с надрывом в голосе выдала: — Ленка, мне кажется, что Светка влюбилась…       Жукова застыла, выпучив темные глаза на Диану и забыв проглотить виски. А та, не обращая внимание на «зятя», продолжала заниматься любимым делом — самоистязанием:       — …Ника то, Ника се… Таскается с ней, как кошка с пузырем, — нервно бубнила гитаристка. — Не дай Бог, еще в свой Оркестр запихает… — в ее голосе проявились явные истеричные нотки.       — Арбенина, ты — ревнивая дура! — облегченно расхохоталась директор «СиО», наконец проглотив виски. — А Вероника очень неглупая. Ее больше устраивает положение одной из лучших виолончелисток страны, чем участие в не самой известной группе. Кстати, Света нарциссизмом не страдает… И, знаешь, ты хотя бы к жене сына ревнуешь — тот, конечно, еще диагноз — а я вообще свою к машине! Да-да… Потому что с утра до вечера только и слышу: «Детке нужны новые колодки, а вчера я видела такие шикарные черные диски, на детке они будут смотреться просто идеально! Надо детке посмотреть новые сидения, эти потрепались немного… Лена, не смей курить в машине! Лена, не смей есть в машине, я только химчистку салона сделала! Нет, сегодня мы никуда не поедем, потому что был дождь, а я вчера детку гоняла на мойку, ее только отполировали и резину зачернили!» Да твою же мать! А на моей мы ездить не хотим, потому что «как можно ездить на этом неповоротливом бегемоте?!»       Тут уже заржала Диана:       — Да… Марта немного помешана на своей «Камаро»… — Жукова глянула на нее, как на сумасшедшую, нервно хмыкнув на слове «немного». Обновив стаканы, Арбенина продолжила страдать: — Тут юбилей свадьбы на носу, а Светка молчит как рыба об лед. Даже не интересуется, как планируем отмечать, куда поедем…       — Твои планы разве что ленивый уже не знает: крутой бутик-отель, теплое море, солнце, песок и минимум народу… — неожиданно Жукова подзависла, что-то посчитала на пальцах и уставилась на Арбенину: — Диан, какой юбилей? До него ещё как до луны раком!       — В нашей, блять, семейке, как в горячей точке, год за два! — нервно вздрогнув, отозвалась солистка «НС» и с подозрением покосилась на Лену: — Надеюсь, вы с Мартой никаких сюрпризов нам не планируете?       Жукова хохотнула:       — Марта сказала, что ей Темкиных спиногрызов на всю оставшуюся жизнь хватит. А по поводу годовщины зря психуешь. Ты знаешь, что Светка еще месяц назад оформила круиз на трансатлантическом лайнере с доставкой ваших тел к месту отдыха? — Диана в шоке открыла рот. — Нет? Теперь знай!..       Идиллические родственные посиделки прервал громкий двойной басовитый рев, больше похожий на вой пожарной сирены, доносившийся откуда-то из глубин дома. Арбенина испуганно вжала голову в плечи, Лена индифферентно пожала плечами:       — Н-да… Если девки пойдут по вашим со Светой стопам, микрофоны им не понадобятся.       Рев продолжал набирать обороты, и обе женщины, нервно переглянувшись — а где Марта с Артемом, на попечение которых и были оставлены беспокойные близняшки? — торопливо ломанулись в дом.       Попихавшись плечами в проеме гостиной, они сначала застыли, а потом согнулись от смеха: на полу, усевшись по-турецки на ковре и не обращая внимания на творившийся вокруг кавардак, самоотверженно резались в карты Артем с Мартой, а Оля со Светой, не поделив «отбой», вцепились друг другу в золотистые кудряшки. Наконец, игра подошла к концу и, злорадно ухмыльнувшись, Марта закрыла картой Темкину.       — Поздравляю, братец, ты — дурак с погонами! — и накрыла его плечи двумя картами.       Тот попытался их стряхнуть, но сестрица крепко прижимала. Зарычав, младший Сурганов вцепился в запястья Марты, к нему присоединились близняшки, которым уже надоело тягать друг друга за волосы, и скоро куча-мала Сургановых в составе долбоеба-папаши и его излишне активных дочерей подгребли под собой хохочущую и брыкающуюся Арбенину-младшую.       — И это будущий врач, солидный отец семейства… — заржала Жукова, отрывая по очереди от любимой девушки близняшек. Те возмущенно завопили, не желая прекращать такую интересную игру.       — Вот именно, — отозвалась Марта, поднимаясь с колен. — Темыч, с тебя желание! Правда, я еще не придумала какое… — и уже было собралась свалить вместе с Леной и матерью на террасу, надеясь что эти двое не успели выхлестать весь вискарь, как Оля со Светой вцепились в ее ноги и на полутарабарском языке заявили, что хотят «масинки».       Артем согнулся, захохотал и заявил, что с его точки зрения в такой науке, как генетика, имеется определенный пробел, а именно: влияние увлечений одного из разнояйцевых близнецов на потомков другого на генетическом уровне. Но Марта только мило улыбнулась братцу, потянулась к его уху и тихо посоветовала «поменьше пиздеть и помочь ей отбуксировать дочерей, иначе Ника узнает, что к царапине на ее виолончели Оля и Света не имеют никакого отношения». Сурганов-младший заметно вздрогнул, представив реакцию жены, торопливо сгреб радостно орущих близняшек в охапку и потащил на второй этаж в детскую, превращенную в многоэтажный мини-филиал «Формулы-1».       Жукова с Арбениной переглянулись в недоумении.       — Иногда она меня пугает, — пробормотала Диана. — Почти так же, как Светка…       Жукова согласна кивнула.       — У вас ужин не сгорит? — неожиданно раздался сверху ехидный голос Артема.       — Плооов! — спохватились оба повара и ломанулись на улицу. Толкаясь, и застревая в дверях, они влетели в помещение кухни, надеясь спасти главное блюдо ужина. В воздухе уже витал аромат подгорающего риса.       — Бляяять!       Женщины, хватая полотенца и другой казан, попытались пересыпать в него наименее подгоревшую часть, но нетрезвые руки дрогнули, и шеф-повару осталось только наблюдать, как казан, подпрыгивая, звеня и рассыпая по плиткам содержимое, покатился по полу. Су-шеф печально посмотрела на устроенный разгром и произнесла:       — Пиздец. Нам пиздец… — обреченно резюмировала она.       Арбенина растерянно взглянула на часы и, понимая, что вторую партию они приготовить уже не успевают, приняла единственно верное (по ее мнению) решение, плюхнулась на колени и рявкнула на ошарашенную Жукову:        — Собирай… да аккуратно, блять! — взвыла, глядя, как та загребает ладонью, рассыпанный по полу плов, вместе с мусором, — нам это еще есть…       К моменту появления Сургановой, Вероники и Лии Давыдовны стол был накрыт, а абсолютно трезвые Арбенина и Жукова чинно пили чай и вели светскую беседу. Женщины переглянулись и Света, изогнув бровь шепнула снохе:       — Эта беспокойная парочка явно что-то натворила.       Мать согласно кивнула. А вот что именно, скрипачка поняла, когда доедала плов. Продемонстрировав горе-поварам крохотный скол половой плитки из летней кухни, она обеим показала кулак. Директор «СиО» потупилась, искоса взглянув на ничего не подозревающую Марту, что-то втирающую брату, а Диана наоборот невинно захлопала глазами.       — Господи, великовозрастные дети какие-то, — Сурганова подперла рукой подбородок, глядя как Артем и Марта перекидываются крошками пудинга, а Арбенина и ее собственный директор, забыв об учиненном безобразии, потихоньку шушукаясь и надеясь, что никто не видит, подливают в чай остатки из второй бутылки виски.       — Да, — вздохнула Ника, переглянувшись со свекровью, — хорошо, что у них есть мы…       — По крайне мере, пудинг испортить они не успели, — заметила Лия Давыдовна.

***

      … — Тема! — бросив машину за оградой, Ника вихрем влетела в дом Сургановой. Там стояла подозрительная тишина. Это было странно, а где муж, дети? Пройдясь по первому этажу, она услышала детский рев, доносившийся со двора. Лавируя между минами на полу гостиной в виде разбросанных детских игрушек, девушка выскочила на террасу и замерла, обнаружив преинтереснейшую картину: в песочнице ее маленькие девочки совместно лупили лопатками соседского бутуза, года на два постарше и на голову повыше… Папенька бандиток даже не реагировал на детские разборки, удобно развалившись на лужайке и уткнувшись в огромный фолиант. Периодически он отрывался от него и, закатывая глаза, что-то повторял, шевеля губами.       — Артем! — рявкнула на него Вероника, спасая хнычущего пацана от своих хулиганок. — Тут дети плачут!       — И? — наконец оторвался Сурганов-младший от анатомического атласа и торопливо поднялся. Поцеловал жену, рассеянно погладил по голове пострадавшего. — Все живы… — будущий врач бегло осмотрел парня. — Подумаешь, пара синяков… Он мужик или где?       — Так! Отведи ребенка родителям и объясняйся сам с ними, как хочешь. А мы обедать… — близняшки недовольно замотали головами и, невинно вылупив серые глазищи, попытались дать добавки. Пацан торопливо спрятался за ноги Артема.       Усадив малолетних бандиток за детский стол и вручив им наполненные едой тарелки с ложками, Вероника наконец смогла сообщить вернувшемуся мужу известие:       — Папа летит в командировку и берет тебя с собой в составе одной из бригад «Медицины катастроф».       — Ну, Ника, я же просил! — в очередной раз простонал парень.       — Тем, я, конечно, понимаю, что ты и своим собственным мамам запретил лезть в твои дела, но тут без вариантов — партия сказала надо, значит надо! Ну сам пойми: мама с папой всегда мечтали, чтобы я пошла по их стопам, а я вот музыкант. Ты для них последняя надежда. Уж уважь их, ладно? — Вероника обвила его шею руками и засверкала нежной улыбкой, вкупе с умоляющим взглядом из-под полуопущенных ресниц, при виде которых Сурганов-младший мгновенно растекался лужицей и не мог отказать жене ни в чем.       Родители Вероники были потомственными медиками в третьем или четвертом поколении: мама — дерматолог-венеролог, доктор медицинских наук; отец — известный хирург, генерал-лейтенант медицинской службы, и для них профессия единственного ребенка, отдавшего предпочтение музыке, стала крахом всех надежд. Неудивительно, что они полностью одобрили выбор дочери на личном фронте, даже не обращая внимания на разницу в возрасте и странную семейку, которая прилагалась к зятю, и периодически пытались оказывать тому всяческую помощь. Артем трепыхался и даже, когда оказался под угрозой отчисления (после завала сессии), гордо отказался от протекции и выкарабкался собственными силами.       — А? — Артем оглянулся на подозрительно притихших близняшек и поспешил спасти безучастного к своей судьбе кота из цепких пальчиков Ольги. Света в это время торопливо спрятала за спину ложку, из которой пыталась кормить несчастное животное.       — Леша в отпуске! Мои мамы уезжают, у тебя гастрольное турне… — пробормотал он, прижимая несчастное животное к груди. — Твоя мама на очередной конференции, баба Лия, не в том возрасте, чтобы тягаться с этими обормотками, баба Галя… если я даже заикнусь про это, мама никуда не поедет, и ты останешься вдовой…       — Ой, можно подумать, на тебя можно было бы детей оставить… — фыркнула жена.       Сурганов-младший обиженно проворчал:       — Я будущий врач и общий уход мы проходили…       Ника ехидно хмыкнула:       — Темочка, общий уход, тем более за детьми, тем более за нашими, не включает в себя обучение стрельбе из рогатки по соседским котам.       — Не, не, не, гражданин начальник, — Артем, наконец-то отпустил Мишку и выставил ладони вперед, — вот это ты мне не пришьешь. Это Марта…        — А вот не ври. Марта сказала, что это ты! — Вероника обличительно ткнула пальцем мужа в грудь.       — Моя сестрица все, что угодно скажет, — пробубнил себе под нос парень, — и все ей верят почему-то!       — Ну хорошо, а игрушечный барабан Ольге и дудку Светке кто подарил? Тоже Марта? Весь дом несколько ночей не спал, пока я это все не отобрала…       Сурганов гордо выпрямился, выпятив грудь:       — У нас музыкальная семья, а детских скрипок и гитар не бывает. Зато, мы точно знаем, что у детей музыкальный слух!       — Просто отличный! И все соседи это оценили! Что делать будем? Еще и мама Света забраковала всех временных нянь…       Артем расплылся в зловещей улыбке:       — Как что? Есть же Марта! Они с Леной все равно в Питере остаются. Вот пусть и возится, заодно познает последствия своего воспитания девчонок на собственной шкуре… — и торопливо добавил, представив в какое пешее эротическое путешествие его пошлет любимая сестра: — Вот только уговаривать будешь ты!       Ника вздохнула, глянула на перекидывающихся макаронами дочерей, прикинула стоит ли вмешиваться, и решила, что нет, но стоит заставить Артема потом убирать кухню.        — Я лучше с мамой Светой поговорю. Ей Марта точно не откажет… — наконец, произнесла она.

***

      Питерская погода преподнесла обычный сюрприз в виде кратковременного ливневого дождя, струи которого заливали лобовое стекло, ограничивая обзор. Арбенина нервно засучила ногами, беспокоясь, что проворонит необходимого ей человечка, включила дворники и вытянула шею, вглядываясь сквозь их мельтешение. При виде знакомой фигурки, выбегающей из филармонии и заскакивающей в излишне белоснежный для такой погоды седан, мгновенно оживилась, включила зажигание и выехала следом со стоянки. Стараясь не дышать в хвост преследуемому автомобилю, она пропустила между ними парочку машин и одного наглого мотоциклиста.        Диана чувствовала себя полной идиоткой, следя за Никой, но в последнее время она нервничала. Чтобы там не говорила Жукова, но Света с Вероникой слишком часто стали уединяться — то в Светкином кабинете во Всеволожске, то в их Питерской студии. И ее ревность достигла высот, когда она увидела, как ее любимая женщина излишне нежно целует сноху в щеку, поглаживая плечо.        Кусая губы и стараясь не упустить Веронику из виду, гитаристка проколесила через весь город и поняла, что ее самые худшие подозрения подтвердились: Ника подъехала к студии, где уже стоял «Мицубиси» Сургановой. Дождавшись, пока та скроется в дверях, Диана выскочила следом и призадумалась, что делать дальше — вломиться со скандалом, или… Ее взгляд упал на растущий рядом со зданием клен, одна из самых толстых ветвей которого упиралась прямо в открытое окно кабинета. Арбенина нехорошо улыбнулась, сделав пару кругов, примерилась и полезла, цепляясь за обломанные сучки дерева.       С трудом преодолев пару метров, она поняла, что скалодром — плохая тренировочная база. Окончательно до нее это дошло, когда под подошвой кроссовка хрустнул полусгнивший сучок, нога соскользнула, и она с воплем полетела вниз. Последнее, что она увидела прежде, чем сознание померкло — высунувшиеся в окно недоумевающие лица Тхая и Светы.       … — Свет, может, «скорую» вызвать? У Дианы, наверное, сотрясение мозга… — откуда-то из-за спины раздался голос Ники. Диана дернула рукой по поверхности. На ощупь — знакомый диван в студии «СиО». Уж его-то она ни с каким другим не перепутает. Столько пикантных моментов, кажется, не перевидала ни одна мебель!       Арбенина открыла глаза и попыталась оторвать лицо, судя по всему, от подушки, но тут же застонала от неприятных ощущений в затылке. На ушибленное место легло что-то ледяное, облегчив боль.       Резкий голос Сургановой недовольно отозвался:       — Были бы мозги — было бы сотрясение. А метром левее бы приземлилась — и вместо отпуска мы бы поехали в морг! Нет, ну просто великовозрастная идиотка! — она, присев на корточки, заглянула в лицо гитаристки. — Дин, что это значит?       Диана виновато хлюпнула носом, слегка порозовела и пробубнила куда-то в подушку:       — Я думала, что вы с Никой… здесь… Ну это… Изменяете…       Вероника охнула, а Света сочувственно погладила по макушке ушибленную на всю голову ревнивицу:       — Господи, Динк, ты как могла вообще такое придумать, а? — маленькая ладошка легла ей на щеку. — С такой фантазией тебе только детективы писать, а не музыку. Сюрприз мы тебе, дурехе, готовили — к годовщине «Ночных снайперов». Скрипка, виолончель и гитара. Надеюсь, к Тхаю ты ревновать не будешь?       Арбенина стыдливо покраснела еще сильнее и попыталась повернуть голову, чтобы извиняюще коснуться губами пальцев любимой женщины, но Сурганова уже убрала руку, поднялась и задрала Дианину футболку:       — Динечка, сейчас лежи и не дергайся. Будет немного больно.       Гитаристка взвыла, когда Света пинцетом выдернула первую занозу из спины. За ней последовала другая, третья… Всхлипывая, Диана, с трудом дождалась конца экзекуции. Единственным светлым пятном во всем этом оказался виски, которым скрипачка щедро намазала пострадавшую спину. Диана потянула носом — похоже в расход пошла бутылка из заначки Лены.       — Хорошо, что Диана носит кожаные брюки… — не без ехидства прокомментировала Вероника, меняя на затылке Арбениной подтаявший мешочек со льдом.       Скрипачка только хмыкнула:       — Лишняя заноза ей бы не повредила. Может, полежала бы спокойно недельку, подумала головой, а не другим местом. Что-то под старую жопу из нее ревность полезла…       — У меня и под молодую она не прекращалась, — Диана обиженно фыркнула. И жалобно подняв брови, заканючила:       — А можно мне вовнутрь немного? Для анестезии. Что-то больно все еще…       Перед ее носом тут же нарисовалась фигура из трех пальцев, пахнущая дорогим виски. Арбенина разочарованно вздохнула.       — В качестве обезболивающего могу предложить это… — Света наклонилась и коснулась ее губ своими. Горячими и любимыми. Диана блаженно застонала и попыталась одной рукой притянуть Сурганову еще ближе, но та увернулась, еще раз поцеловала ее и накрыла пледом.       — Спи, родная… Ревнивая дурочка…       Скрипачка еще немного постояла рядом, глядя, как любимая женщина спит, уткнувшись носом в подушку и по-детски причмокивая во сне, улыбнулась. Дождавшись, когда Сурганова расслабленно опустится в кресло, Вероника сложила руки перед грудью и, заглядывая в лицо свекрови, умоляющими глазами попросила:       — Света, у меня к тебе огромная просьба. Ты не могла бы поговорить с Мартой? Это касается девчонок…

***

      — Мааам? — всклоченная, нечесаная Марта в трениках и алкоголичке удивленно открыла дверь Сургановой, сжимающей под мышкой коробку с эмблемой «Шевроле». — Вы же с Леной на концерте, или что-то случилось? — девушка обеспокоенно вытянула шею, выглядывая Жукову.       — Все хорошо, Март, она аппаратурой занимается. У меня к тебе разговор. Серьезный, — немного неуверенно произнесла Света, усмехнувшись про себя — вот в чем-в чем, а в манере ходить дома, как мужик-алкоголик, Марта была вылитая Диана. Дочь же нахмурилась, затаскивая Свету в квартиру:       — Что в этот раз? С Леной точно все нормально? Ты, конечно, голодная? — тарахтела Арбенина-младшая, торопливо усаживая уставшую Свету на диван, подсовывая ей под спину подушку и одновременно хватая с журнального столика мобильник.       С умилением скрипачка смотрела на дочь: как она донимает ее директора, то нежно мурлыкая в трубку, то замолкает, сурово сдвигая брови. Наконец Марта облегченно выдохнула, бросила айфон и рысцой проследовала на кухню. Устало прикрыв глаза, Света слушала, как гремит посуда, брякает дверца холодильника. Потянуло ароматом зеленого чая. Марта пододвинула журнальный столик поближе к дивану, оборудовала его легким ужином, состоящим из безглютенового хлеба, нарезанных овощей и внушительного куска запечённого мяса, и вопросительно уставилась на Сурганову. Та немного помялась:       — Марта, ты же знаешь, что мы с Дианой уезжаем…       Марта хмыкнула:       — Угу, об этом только ленивый не читал. Хорошо, что хотя бы ума хватило не сообщать, куда именно, а то все окрестные пальмы уже бы были увешаны фанатами.       Света улыбнулась — ее Динка вечный подросток, несмотря на уже приличные годы:       — У Ники турне, ее мама на конференции, — продолжила она, — мамуля с близняшками не справится, Галину Анисимовну даже не рассматриваем… Олю со Светой оставить не с кем, получается…       — А Темыч? Или ему страшно детей доверить? — ехидно хмыкнула Марта, вспоминая, как несколько недель назад, обнаружила его повязывающем на запястья дочерей разноцветные ленточки.       — Не различаешь? — с мнимым сочувствием поинтересовалась она, хотя и сама не могла отличить девчонок друг от друга.       — Угу… — потупившись признался он. — Их, кажется, только Ника и мама различают!       Света же тем временем продолжила:       — Вероникин отец улетает в командировку и забирает Артема с собой…       — И? — с подозрением покосилась на нее Марта, уже догадываясь, для чего была подослана тяжелая артиллерия в виде ее второй мамы.       — …А ни одной няне я не доверяю… Остаетесь только вы с Леной, — Света взяла в свои пальцы дочери, — Мартиш, ну, пожалуйста… Это всего на пару недель, а там и Григорий Иванович с Темой вернутся…       — Ну, Темыч, гад такой, дорого ему элитные ясли обойдутся! — злобно зашипела Марта, и Сурганова поняла, что дочь сдается.       — Ой, забыла… — Света быстро сбегала в прихожую и притащила коробку. — Вот! Это для твоей детки…       Арбенина-младшая быстро закопалась в нее, периодически поправляя очки и бормоча:       — В этом все мужики — главное подороже, а о целесообразности твой сын что-нибудь слышал?       Света же решила не уточнять, что в автосалон Артем ездил с Дианой. Марта изучила все аксессуары, на минуту задумалась, пожевала губы, позагибала пальцы и уставилась в потолок. Наконец, девушка расплылась в хитрой улыбке:       — Скоростное маневрирование… — выдала она.       — Что это? — недоуменно захлопала глазами скрипачка.       — Военно-прикладной вид спорта.       — Марта, но это же, наверное, только для военных? — неуверенно протянула женщина.       — Нет, мам, к участию в этих соревнованиях допускаются и члены семей на собственных автомобилях. Вот пусть Темыч оторвет задницу и договорится с тестем, а иначе эти бандитки полетят с ним.        Света облегченно выдохнула — легко отделались! И Марта поняла, что продешевила…

***

      Рейс был утренний, и Света бы с огромным удовольствием поехала на такси или попросила отвезти их в аэропорт Лену. Но, как обычно, прикатив во Всеволожск, сонная Жукова лишь махнула рукой в знак приветствия и поплелась спать в гостевую комнату, надеясь ухватить хоть пару часиков до того, как близняшки проснутся и превратят мирно спящий дом в поле боевых действий. Марта быстро махнула машины.       — Мамочки, вот скажите мне, пожалуйста… — нервно постукивая ногой, ворчала Марта, сидя за рулем внедорожника Сургановой и наблюдая в зеркало заднего вида, как в багажник ложится еще один громоздкий чемодан. — На кой-хрен вам столько шмоток, если все равно большую часть отпуска вы проведете на берегу или в кровати?       — А вот и задай этот вопрос своей второй маме! — раздраженно отозвалась Арбенина, с такой силой захлопывая дверцу багажника, что несчастный «Митцубиси» заходил ходуном. — Это ее инициатива. Мне бы и пары шорт хватило! — Битва за каждую тряпку закончилась не в ее пользу, поэтому гитаристка была, мягко говоря, не в себе.       — У нас две недели круиза на шикарнейшем лайнере… — невозмутимо отозвалась сидящая на пассажирском сиденье Сурганова. — В ресторане шорты почему-то не канают.       Диана продолжала что-то бубнить себе под нос, усаживаясь на заднее сиденье.       — Родная, ты что-то сказала? — скрипачка, улыбаясь в тридцать три зуба, оглянулась на недовольную гитаристку и привычно уперлась ладонями в приборную доску, когда, визжа шинами, внедорожник рванул со двора и с трудом вписался в слишком медленно (по мнению Марты) открывающиеся ворота.       — Марта!!! — хором воскликнули родительницы «Шумахера», но та только хмыкнула, глубже вжимая педаль газа.

***

      Убедившись, что они выехали на трассу, благополучно миновав все поселковые препятствия в виде испуганно шарахавшихся в стороны пешеходов, собак, велосипедистов и встречного транспорта, Арбенина облегченно выдохнула, покрепче затянула ремень безопасности, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Через пару минут раздалось тихое похрапывание — сборы дались ей нелегко.       Сурганова, наоборот, была полна сил и энергии. Понаблюдав, как Марта, чертыхаясь и матеря ее любимую машину, на сверхзвуковой скорости обогнала очередной, офигевший от такой наглости джип и успешно влилась в левый ряд — она осторожно выдала дочери то, что ее беспокоило последние дни:       — Марта, я думаю, Оле со Светой еще рановато ездить с тобой на гонки.       Арбенина-младшая только пожала плечами и хмыкнула.       — Марта! — повысила голос Света, надеясь достучаться до разума дочери. — Шум, гам, автомобильные выхлопы… И вообще, излишне много… — скрипачка на секунду задумалась, как бы донести до Марты о наличии на этом мероприятии таких же, как и она, ненормальных. — Не совсем осторожных водителей.       — Мама, где ты видела неосторожных? — возмущенно воскликнула дочь, подрезая летящий спортивный автомобиль. Тот возмущенно загудел и попытался обогнать, но немного поиграв с «Мицубиси» в «шашечки» — отстал, вякнув напоследок сигналом.       Решив не нервировать Марту, Света, надеясь все-таки доехать до Пулково живыми, быстро сменила тему и затарахтела, в последний раз давая ЦУ, где что лежит, еще и еще раз скидывая ей на Вибер контакты, телефоны и имена знакомых детских врачей.       Проснувшаяся Диана высунула голову между сиденьями и подключилась, еще раз напоминая безалаберной дочери, чтобы не забывали по уходу выключать свет, газ, утюг и включать сигнализацию.       Младшая Арбенина закатила глаза и буркнула, что тот, кто будет донимать водителя, будет выселен из транспортного средства и пойдет до Пулково пешком. Угроза не подействовала, и Марте пришлось до самого аэропорта выслушивать последние указания беспокойных родительниц.       Проскользнув перед самым носом представительского лимузина, она влетела на стоянку, торопливо выгрузила отпускниц вместе с чемоданами, едва не забытом на заднем сиденье, неизменным Светкиным рюкзачком, и исчезла в голубой дали. Диана со Светой тяжело вздохнули, глядя ей вслед.       — Надеюсь хотя бы на благоразумие Лены… — пробормотала Сурганова. Гитаристка недоверчиво хмыкнула и вцепилась в ручки чемоданов.

***

      — Заяц, шевели ногами, — высунув кончик языка в угол рта и натянув кепку почти на самый нос, Арбенина торопливо пересекала зал, искусно огибая заторы в виде кучкующихся улетающих-провожающих и таща оба чемодана. — И так почти ничего времени осталось. И почему бизнес-зал не заказала? Склеротичка!       Света семенила следом, периодически поправляя висящий на одном плече рюкзачок и пытаясь перехватить один из чемоданов.       — Ай, отстань! — Диана на миг отвлеклась, обернувшись на нее и тут же, не успев увернуться, врезалась в группу щебечущих девчушек.       — Сорри, — попятилась она, зашипев от боли, потому что колесики чемоданов ощутимо наехали на пятки, а Светкин нос врезался в спину.       Но эвакуироваться она не успела, потому что, несмотря на маскировку, они со Светой тут же оказались в плотном кольце радостно загалдевших от неожиданной встречи поклонниц.       — Светлана Яковлевна! Диана Сергеевна! — мгновенно замелькало всё, чем и на чем можно было поставить хоть какую-нибудь закорючку. Одна даже задрала футболку, вручила Диане косметический карандаш и попросила расписаться у нее на животе.       — С удовольствием, — блеснула улыбкой гитаристка, не замечая стремительно потемневших, слегка прищурившихся глаз Светы и нервно дрогнувшего уголка ее рта.       «А ничего такой… " — Арбенина, как постоянный посетитель спортивных залов, тут же отметила профессионально наработанные кубики на животе фанатки и оставила на слегка загоревшей коже размашистую подпись. Затем взглянула на часы и охнула — вот-вот начнется посадка.       — Извините, девочки, нам пора… — круг тут же рассыпался, пропуская отпускниц, и снова сомкнулся, завистливо изучая необычный автограф.       Диана оглянулась на толпу поклонниц и хихикнула:       — Она сейчас месяц мыться не будет…       Но Светка, нахмурившись темнее грозовой тучи, не разделила ее восторга, а только резко выдернула из руки гитаристки свой чемодан и остановилась.       — Заяц, ты чего? — недоуменно уставилась на нее Арбенина.       — Ничего… — буркнула скрипачка и развернулась было в обратном направлении, но тут же была перехвачена сильными руками Дианы. Арбенина заглянула в ее полные слез глаза и шокировано протянула:       — Ты из-за этой фанатки, что ли?       — Нет… — дрогнула губами Сурганова и отвернулась, невидяще глядя на клубящуюся вокруг них толпу.       — Тааак, Светуль… — Диана мгновенно все поняла, развернула Свету лицом в стойке регистрации, подталкивая грудью и на ходу отбирая у нее злосчастный чемодан. — Глупышка ревнивая…       В гробовом, тяжелом молчании прошли таможню. Торопливо, почти волоком, за руку солистка «НС» втащила Сурганову в абсолютно пустой туалет и прижала к стене.       — Давай, говори… Можешь даже по морде дать, если от этого будет легче… Свеет… — сама взяла ее ладонь и слегка хлопнула по своей щеке. Света дрогнула кончиками губ, и Диана поняла, что прощение близко. Она прижалась к любимой женщине и лихорадочно выдергивая футболку из ее штанов, зашептала на ухо:       — Заяц, пойми же ты наконец, ни одно, даже самое шикарное пузо в мире не стоит даже самого маленького из твоих шрамиков… — и опустилась на колени, поспешно покрывая поцелуями изрытый застарелыми отметинами подтянутый живот. Света наконец оттаяла, захихикала и попыталась оторвать ее голову от себя, но Диана обхватила ее за бока, сильнее прижимаясь губами.       — Динка, — нервно облизывая губы, скрипачка, прижимаясь затылком к холодной стене и вцепившись в отбеленные пряди на голове гитаристки, пытаясь оттолкнуть Дианино лицо, — а если кто-нибудь зайдет?       — Посрать… — отозвалась Арбенина, проводя языком по наиболее длинному шраму.       — Дин! — Света наконец-таки оторвала от своего подрагивающего живота ее лицо, заглянула в слегка затуманенные зеленые глаза — уже…       Диана оглянулась, увидела изумленно округленные глаза уборщицы и, быстро опустив подол Светкиной футболки, подскочила с колен. Словно нашкодившие школьники, слегка порозовевшие, они торопливо покинули туалет, по большой дуге обогнув застывшую бабульку, за всеми этими разборками едва не прослушав, что посадка уже началась настолько давно, что почти закончилась.       Устраиваясь поудобнее в громоздких креслах бизнес-класса, Диана положила подбородок на плечо Светы и, провожая взглядом отъезжающее здание аэропорта, хмыкнула, коротко чмокнув все еще пунцовую прохладную щеку любимой женщины:       — Интересно, а она все еще там стоит?       — Динка, блин, — Сурганова, смеясь, закрыла лицо руками. — Нельзя было хотя бы в кабинку зайти…?

***

      В лазурных водах Карибского моря растворялась белоснежная подкова пляжа. Бледно-бирюзовая волна лениво накатывала на него и нехотя, словно не желая расставаться с этим благословенным местом, отползала, оставив в подарок немного пены и водорослей.       Усевшись по-турецки на большом пляжном цветастом полотенце, Сурганова, закрыв глаза и пропуская сквозь пальцы мелкий песок, всей кожей впитывала в себя хрустальный воздух утреннего бриза, первые лучи восходящего солнца и шелест пальм. Чувствовалось, насколько иной, неторопливый мир существует на берегах Виргинских островов… Как же хорошо!       Света мотнула головой, стряхивая наваждение здешних мест. Отдых отдыхом, а гимнастику еще никто не отменял. И без того в круизе было пропущено несколько дней, потому что Динка категорически не желала ее отпускать от себя, а вернее из постели ни на минуту. Иногда удавалось сбежать, но морская качка и ехидные комментарии, а также настырные руки гитаристки не давали сосредоточиться. За две недели удалось только немного позагорать у бассейна… И всего раз выбраться все-таки в ресторан…

***

      …Сурганова возмущенно брюзжала, пытаясь натянуть на себя платье для торжественного ужина в ресторане:       — Дин, на хрен я заказывала круиз с люксовыми апартаментами, если достаточно было бы номера в дешевом мотеле? Главное, чтобы траходром был немаленький.       Арбенина, голышом развалившись в кресле на балконе, проигнорировала брошенный в нее костюм и лениво отозвалась, изучая океанскую гладь и подрагивающую в ее мелкой ряби дорожку заходящего солнца, в которой резвилась стайка дельфинов:       — А экзотика?       — А ужин? — сложив руки на груди и нахмурившись, Света сердито топала ногой. — Одной любовью сыт не будешь… Я в кои-то веке платье взяла! Может быть, я хочу прогуляться по палубе в лунном сиянии и под руку с любимой женщиной?!       Деликатный стук в дверь прервал их перепалку.       — Вот тебе и ужин… — не поворачивая головы, отозвалась Диана. Света страдальчески вздохнула.        … — Может, не стоило оставлять близняшек на Марту и Ленку? Что-то у меня сердце не на месте. А вдруг… — Света, закинув руки за голову, а ноги на спину Арбениной, переживала за внучек.       Диана, лежащая поперек кровати на животе, подтянула к себе сервировочный столик, вытащила из ведерка с уже благополучно растаявшим льдом бутылку шампанского и наполнила бокалы. Бережно сняла с себя Сургановские ноги и, сев на колени, протянула ей игристый напиток.       — А чего беспокоиться? Никины родители тоже обожают девчонок, если что — им сплавят, тем более, что Маргарита Сергеевна вот-вот должна вернуться с конференции…       — Я за другое, Динь. Марта ведь начнет их на гонки таскать! А они маленькие еще…       Диана едва не захлебнулась и с трудом удержалась от того, чтобы не сообщить беспокойной бабуле о том, что в трехлетнем возрасте Светка может навскидку различить как минимум полтора десятка моделей и марок автомобилей, а Ольга, сидя на коленях у Марты и цепко держась за руль теткиного «Камаро», коротко и емко называет детские электромобили «фуфьё»…

***

      С трудом подпинав себя, Света все-таки собралась с силами и, сделав несколько подготовительных упражнений, приступила к основным этапам. Уже на последнем, упершись ладонями и ступнями в нагретый песок и задрав ягодицы к небу, она услышала шелест шагов по песку и, сбившись с дыхания, открыла глаза. Между немного раздвинутых ног нарисовались другие — накачанные, покрытые ровным карибским загаром.       — Дин…? — пыхтя, уточнила скрипачка и попыталась вернуться в исходную позицию.       — А мне нравится это упражнение… — промурлыкала Арбенина, одной рукой обхватывая за талию и удерживая Свету в прежней позе, а другой стягивая до самого песка нижнюю часть купальника. Сурганова переступила ногами. Плавки улетели далеко в сторону.        — Динка, блин!       Диана, мечтательно улыбаясь, погладила такую обольстительную часть тела Сургановой и переместила руку ниже. Скрипачка только сглотнула и тяжело задышала.       — Пусти! Мне так неудобно! — возмущалась она, пока гитаристка неторопливо наглаживала ее филейную часть и не только.       — А так? — уточнила Диана, осторожно опуская любимую скрипачку коленями на песок.       — Да… — простонала та.       Арбенина провела ладонью по нежной, покрытой слабым загаром, спине Сургановой, развязала верхнюю часть ее купальника. Лиф упал на песок.       — Мммм… — уточнила Света, когда твердые соски Дианы уткнулись в ее лопатки. — Диана Сергеевна разгуливает голышом? — и вильнула задом. Глаза Арбениной потемнели, ладони немедленно накрыли ее грудь:       — А кого тут стесняться? — задрала голову к небу, рассматривая его, и кивнула на пару альбатросов, парящих где-то в вышине, — этих?       Скрипачка, уловив момент, когда изучающая небеса Диана ослабила хватку, рыбкой выскользнула из цепких лап и, взрывая песок ногами, хохоча во все горло, побежала к морю.       Арбенина растерянно осмотрела пустые руки и ломанулась следом. Света, высоко задирая колени и разбрызгивая во все стороны воду, вбежала по грудь в море, обернулась, показала догоняющей длинный розовый язык и плюхнулась в бирюзовые волны.       — Рррр… Моя добыча… — Диана нырнула следом, выловила брыкающуюся скрипачку и потащила на берег. — От меня не убежишь, — она бережно уложила Свету, прижимая к полотенцу извивающееся тело сильными руками.       Светлана взбрыкнула последний раз, притягивая к себе Арбенину, и низким, сексуальным голосом, от которого по всему телу гитаристки разбежались сладкие мурашки, томно шепнула ей на ушко:       — И не собираюсь…

***

      … — Отдай! — Сурганова, взрывая песок ногами, пыталась догнать хохочущую Диану, но та, отбежав на достаточное расстояние, остановилась, помахала обеими частями Светкиного купальника и нарочито вальяжной походкой направилась в бунгало.       Похитительница купальников была поймана уже на пороге и то благодаря тому, что ошарашенно застряла в дверях. Света с разбегу впечаталась ей в спину. Та пошатнулась, но не сдвинулась с места. Сурганова с осторожностью выглянула из-за нее, не понимая, что могло затормозить Диану, и открыла в изумлении рот: в кресле, закинув ногу на ногу, небрежно устроилась… Марта!       — А?! — переглянулись отпускницы.       — Да мы с Леной подумали и решили, что детям нужна смена климата… — дочь дотянулась до холодильника и достала мгновенно запотевшую бутылку пива. — И морской воздух…       По верхушкам пальм, тревожно вереща, проскакала стайка обезьян, раздался возмущенный вопль близняшек, звон разбитого стекла и чертыхания Лены.       Бабушки втянули головы в плечи и поняли — спокойный отпуск накрылся…