Зацветающая во тьме

      Темнота коридоров и холод подземелий - всё что нужно во время патруля впадающего в ночное забвение Хогвартса. Когда всё погружается в беспечную, сонную кому. Картины прекращают свой гул и трещание, заменяя это тихим сопением и бормотанием во сне. Когда темнота ночи поглощает стены и кабинеты, а всё, что сейчас слышат уши - чавканье резиновых ботинок о пол и тихое скрипение ржавого фонаря.       Мистеру Филчу нравилось патрулировать и расхаживать по безлюдным тёмным коридорам, освящая себе путь мутными лучами старинного светильника. Когда ты можешь почувствовать себя одиноким, защищенным, будто нет никого на свете, - только ты. Мужчина шел прогулочным шагом, придерживая руку на слегка ноющем бедре. Мутный взгляд хорошо ориентировался в плохо освещённом пространстве, всматриваясь в ждущую его впереди темноту. Филч не пользовался магией и палочками, он полагал, что это рушит романтику уединенности и спокойствия, да и яркий свет люмуса не привлекал изувеченного смотрителя. Старое, значит практичное, давно изученное и понятное, а магия являлась лишь твоим напарником, но никак не слугой. Палочка живая и может ослушиваться своего владельца, когда обыкновенный витражный фонарь это просто способ осветить себе дорогу на пути к новому заколку волшебной школы.       Послышался негромкий шорох сзади, но Филч не обернулся, он прекрасно знал кто это и лишь слегка улыбнулся, когда почувствовал сквозь ткань своих штанов знакомый пушистый комочек. - Добрый вечер, миссис Норис, - добродушная улыбка и взгляд направились прямиком в ноги, осматривая только что пришедшую спутницу патрулирования, да и всей жизни, - нашла кого-нибудь? - слегка наклонив голову вбок, смотритель прищурил глаза, различая в игре теней от фонаря, плавне повороты в сторону маленькой головки. Недовольно хмыкнув на отрицательный ответ своей прелестной дамы, он вновь принялся всматриваться вперед себя, замечая быстрые передвижение теней на одной из каменных стен, а следом услышал и смех, заставивший поёжится его душу. - Кто-то не спит в своих кроватях, дорогая, - скалистая улыбка озарила лицо мистера Филча, который с появившемся энтузиазмом направился быстрее к очагу веселья и света. Повернув за угол и устремив свет фонаря вперед он увидел лишь приоткрытую дверь и быстро уходящих людей. По звуку топающих ног и голосов можно было понять, что их было трое и один из них девушка. Ускоряющиеся шаги и издевательский смех разозлил смотрителя и тот направился прямиком за ними, но не смог он пройти и двух метров, как взгляд его приковала та приоткрытая дверь, которую оставили трое хулиганов. Заглянув одним прищуренным глазом в образовавшуюся между косяком и дверью щель, Филч заметил силует стоящий у перил балкона. Будто фантом оно двигалось лишь в нижней части, повторяя одно и тоже движение, туманный серый свет исходил из глаз и ели-ели освещал лицо ночной тени. Без замедлений мистер Филч открыл дверь, устремляя свои лучи фонаря на неподвижный фантом, заставив это поёжиться.       Неожиданно яркий, для уже привыкших к темноте глаз, и неприятный свет ударил по роговице, заставляя поморщить нос и прикрыть ладонью источник непрощенного гостя. Отклонённая голова слегка отдалась резкой болью в висках, но вскоре привыкшие к злосчастному свету дужки успокоились, переставая обжигать и смогли всмотреться в сутулую фигуру за скоплением света. - Вы не знали, что ученики должны находится в своих кроватях, мисс Даркбломс? - оскал вернулся и в нотках хриплого голоса раздавалось злорадство. Филч намеревался рассекретить и прогнать призрака, или дементора, что подходило гораздо больше, но своей находке в виде Пионы он был рад неописуемо. Наконец-то можно отвести негодного ученика профессору факультета, чтобы тот наказал по всей строгости. Заковал кандалами, поставил на дыбы, подвесил за большой палец в подземельях. Нет, в их гостинной, чтобы все ученики слизерина слушали её беспомощные крики и усваивали урок. - Да, знала, сэр. - спокойный голос пойманной с поличным вернул в чувства смотрителя. Пытаясь не в падать в блаженство от своих собственных изощрённый мыслей, Филч лишь встряхнул головой и грубо попросил проследовать за ним в кабинет декана их факультета - Северуса Снейпа.       Следуя за хромающим и сутулым мистером Филчем, Пиона не могла выкинуть из головы до боли обжигающие слова этих торих. Как можно думать так о человеке, который искренне хотел дружбы, хотел общения, хотел лишь позабыть ужасное старое и сотворить беспечное новое. Но всё повторяется, теперь они считают её своим врагом и предателем, будут "не показывать вид и держаться подальше". Просто смешно. В грудной клетке неприятно затянуло, а в горле образовался ком, будто пустота стольких лет несправедливых обвинений, вновь начала пожирать изнутри тело бедной девушки. Слизеринка лишь сжала кулаки, оставляя глубокие впадинки от ногтей на ладони. Ей было плевать на физическую боль, ведь её существо сокрушала душевная..        Мутный, но теплый свет озарил её лик, вошедший в такой знакомое, почти родное помещение. Обыденность кабинета зельеварения успокаивал, ведь что-то доброе исходило от этих стен, а туманный свет факелов лишь создавал уют, дополняя готическую картинку. Профессор Снейп сидел за столом, спина его была прямая, а рука старательно что-то писала на папирусе, темные волосы спадали на лоб и глаза. Профессор даже не уделил и толику внимания вошедшим персонам. Смотритель и слизеринка прошли в кабинет, погружаясь в специфическую атмосферу кабинета, Филч повторно постучался о косяк двери, дабы не вторгаться бесцеремонно к занятому зельевару. - Добрый вечер, профессор.. - услужливо начал Филч, осторожно подбирая слова и понижать тон, - я нашел вашу ученицу одну в башне в северной стороне замка, - заплывший взгляд оглянул Пиону и смочив сухие губы, быстрым движением языка, смотритель продолжил, - надеюсь, вы примете верное решение при выборе наказан.. - не успев договорить про свои сокровенные фантазии, связанные с пытками студентов, мистер Филч поймал на себе холодный взгляд профессора. Никому не нравились идеи смотрителя, а тем более его садистские наклонности в сторону пыток и казней, что каждый раз в глубине изувеченной души задевало бедного мужчину. - Благодарю вас, мистер Филч, - ледяной голос профессора будто касался ушей, покрывая их небольшим инеем,- теперь можете быть свободны. - слегка наклонив голову в легком кивке, Снейп проводил взглядом уходившего бедолагу, чьё лицо выражало недовольство и раздосадованность. Ведь никто не мог полностью оценить всю прелесть пыток и разрывающих уши криков студентов.       Хлопок закрывающейся двери и.. Тишина. Тишина, наступившая сразу же между Пионой и Северусом. Стоя у закрытых дверей кабинета, уже успокоившиеся, от былой ярости, черные дужки, смотрели в глаза профессора, ожидая длинного монолога-выговора и снятия очков с факультета. Но сейчас для неё это было неважно, ведь такая мелочь не сможет сравниться с предательством её, как она читала, друзей. Теперь они друг другу никто, и на что она могла вообще рассчитывать? Новые вопросы и мысли вновь заполнили ноющую от глухой боли голову, отчего пришлось её опустить и поморщить нос, ощущая слабые пульсации где-то в загривке. - Что вы делали ночью в башне, мисс Даркбломс? - спокойным голосом проговорил Снейп, устремляя свой непоколебимый взгляд на ученицу, складывая руки на столе. - Простите профессор, просто я .. - слизеринка остановилась, всматриваясь в каменную кладку пола и задумалась. Нужно ли ей рассказывать то, что случилось в башне, что она услышала и что почувствовала? Голова плавно поднялась, всматриваясь впадинками в выражение лица зельевара, пытаясь понять его выражение, узнать, может ли она доверять ему, рассказать что гложет её душу. Она смотрела, пока не почувствовала что-то притяное и теплое в душе, будто в зимнюю стужу её укутали шерстяным шарфом, сделанным с любовью дорогого тебе человека. Пиона ощутила сильную потребность в поддержке и понимании, ведь все эти годы после инцидента с отцом, она отстранилась от мира, от матери, стала держать всё в себе, боясь показать истинную суть своего существа. Но сейчас, когда она осталась наедине с человеком, вызывающем такие чувства, она поняла, что сможет. Она расскажет. Будто знает его с детства. - Я проследила за своими "друзьями", потому что они нашли колонку в газете про моего отца.. - обессиленно вздохнув она вновь опустила голову, начиная подходить ближе к процессору - ту самую колонку про его преступление.. когда он зверски убил семью магглов, наших друзей.. не пощадив маленького мальчика.. И теперь.. - кулаки сжались сильнее, отчего глубокие впадинки начали наливаться красным отливом, - Теперь они считают, что я за одно с ним, с этим мерзавцем.. - отмахнувшись слизеринка подняла взгляд на профессора, который был всё-таки заинтересован её монологом и продолжал слушать, не смея перебивать. - ведь я верила отцу, я доверяла ему, всё время я была с ним рядом и.. И любила его всем своим сердцем.. - на грустном выдохе она закончила своё предложение и отвела взгляд, будто обдумывая свои дальнейшие слова, но её мыслительный процесс прервал профессор Снейп, удивив своим внезапным вопросом: - Почему были, разве вы не любите его до сих пор? - на пронзительный взгляд и слегка поднятые брови Снейпа, Пиона лишь слегка покачала головой, промолчав. Но зельевар знал это молчание. Молчание, которое кричало громче любых слов о своих неподдельных чувствах, да и слизеринка тоже это понимала. В глубине её души всё ещё жила та маленькая, наивная девчушка, которая продолжала любить и верить в отца, не смотря ни на что, ведь он был целой планетой в её маленькой вселенной.       Вспышка. Вновь яркий свет будто острее пронзило лобную долю насквозь. Пиона пошатнулась, отступая на одну ногу назад. Крики, одни за другим, всё громче заполняли голову, гнусные возгласы и обвинения затуманили мозг, вновь откидывая сознание куда-то далеко, ненавистное прошлое.. - Я не убивал их! - громкий крик Бута достиг ушей, такой безнадежный и отчаянный. Он приносил неописуемую боль десятилетней девочке, которая стала очевидцем самого ужасного своего воспоминания в подростковом будущем. Грудную клетку щемило адской болью, что хотелось согнуться пополам, лечь на землю и просто позволить Матери Природе забрать твоё умирающее в душевных муках тело.        Она стояла, прижав руки к груди и смотрела на отца, которого сковывали наручниками и уводили. Черные впадинки отчетливо следили за каждым его резким движением, каждой попыткой вырваться из рук полиции. Как он рвал глотку и умолял выслушать его. Она видела, видела и впитывала это собственными глазами, видела как низко падает человек, которого она любила и не могла даже представить жизни без него. Не могла проверить, что это правда. Широко раскрытые глаза, наливаясь крупными слезами безостановочно бегали по лицу уходившего родного мужчины, не веря. Не осознавая, что мертвые тела людей в доме это дело его рук. Это ведь невозможно, этого ведь не должно было случился. Вдруг хлад по жилам заструится, Он скажет шепотом: «Сейчас!» Святое таинство свершится, Воскликнут ближние:«Угас!»       Резкий, внезапный толчок и моментально пробежавшийся по всем утелу холод, вернул Пиону в чувства и со злостью в глазах она обратилась к процессору, не скрывая своей злости, накопившейся за столько лет: - Потому что он убийца! Он сотворил это с ними! Он умер для меня с того момента! - выкрикнула она и опешила, поджимая губы и слегка опуская голову. Нельзя было срываться на профессора за то, что ты не можешь держать в руках свои эмоции и воспоминания. - простите, профессор.. - поспешила Пиона исправить ситуацию, но тот лишь кивнул и жестом руки показал, чтобы она продолжала. Видимо она не ошиблась, когда поняла, что может рассчитывать на его понимание и поддержку. Она даже незаметно улыбнулась, задумываясь, - просто он с детства был так добр, он всегда проводил время вместе со мной, водил в яблоневый сад за нашим домом или на пруд.. Он любил природу и красоту маггловского мира, а я.. я любила его. - глаза грустно опустились вниз, рассматривая древесный узор на стенке стола,- Любила его рассказы про магию и школу волшебства, что однажды я попаду туда и буду самой лучшей ученицей и известной волшебницей, - легкая улыбка от навеявших воспоминаний озарила её губы, - а потом министерство магии, убийство, громкие заголовки, что мой отец волк в овечьей шкуре - тело непослушно рухнулось на стул, придерживая рукой лоб, опираясь локтем на стол, - я не могла поверить в это, что мой отец, этот добродушный и открытый человек на самом деле садист и убийца. Я до последнего не верила и любила его, даже тогда, когда его уводили я верила ему.. - Раз ты верила его словам и так сильно любила, то что заставило тебя передумать, Пиона? - профессор приподнялся со своего кресла и направился бриже к своей подопечной, всматриваясь в её черные кудри, тяжелым грузом лежавших на её плечах и парте. - Потому что я пыталась сама расследовать это дело год назад. - быстро проговорил она, опустив средний палец на переносицу и смотря на профессора исподлобья, чем заслужила скрытое удивление и в глазах и сложенные руки на груди, видимо его и вправду интересовала данная тема и то, кто именно излагает её, - меня мучали воспоминания о нём, каждое появлялось в моей голове как вспышка, я как-будто проваливалось в него, уходила с головой, вновь переживала каждый момент. Мне снились кошмары. - рука с глухим стуком упала на стол, а напряженный взгляд плавно скользнул по всему лицу профессора, - один и тот же сон, я вижу дверь и слышу ужасные крики, который становятся всё громче и громче, а когда я подхожу ближе и хочу открыть дверь то сон обрывается.. И я просыпаюсь.. - ладонь легонько провела по лбу и волосам, уходя за затылок и задерживаясь на шее,- Я не могла так больше.. Меня это сводило с ума и я подумала, что такого быть не может, что такой человек как он не садист и уж точно не убийца, и я начала копать.. - рука перешла на подбородок, придерживая его, пока стеклянный взгляд смотрел сквозь Снейпа, вспоминая все те моменты, - слишком много противоречий было в этом деле и я решила разузнать всё сама, моя мама работала в министерстве магии, в составе судейства, поэтому не было никакой проблемы в том, чтобы проникнуть в само министерство тайн и взять то, что мне нужно. Фотографии, отчеты, показания - всё. Я стала одержима этим делом, я почти дошла до истины, как.. - она моргнула, один раз, второй и отвернула голову, смотря на один из факелов,- как меня накрыли.. Моя мать узнала, что я прохожу в хранилище без её ведома, копаюсь в вещах в которых не надо и гонюсь за призраком, а котором она и слышать не хотела.. Она говорила со мной часами об этом, даже днями, ругала и наказывала меня, пока не убедила в том, что он виновен.. - То есть, вы считаете, что он не причастен к этим убийствам? - профессор облокотился бедрами на край стола, натягивая в руках мантию и заправляя её в запазуху, продолжая скрещивать руки на груди и всматриваться в спокойное, но раздавленное тяготами этого случая, бледное лицо. - Я не знаю, процессор.. - честно ответила Пиона и посмотрела в глаза Снейпу своими дрожащими дужками, - я не знаю чему уже верить, он вновь поселяется в моей голове и мне вновь сняться кошмары.. Я вижу эти воспоминания и его лицо, я вновь начинаю этим жить.. А теперь и этот инцидент, с этими тремя.. - зрачки задрожали сильнее, наполняясь влагой, - мне страшно, процессор.. - белокожие кисти обняли предплечья как можно крепче. - Пиона. Эти трое славились своими неопровержимыми теориями, которые были сущим провалом. - отрезал Снейп, понимая и вникая в горе бедной девушки, - и тебе не стоит смотреть на них, как на героев. Ты этого выше, пусть они считают как хотят, но ты должна оставаться собой. Ты знаешь правду, знаешь, что ты не с ним, так покажи это. Ты личность, а не набросок человека из слухов. - оттолкнувшись от стола, зельевар подошел ближе, обращая на себя вновь дрожащие бусины, - Ты человек, Пиона, и ты в Хогвартсе. В безопасном месте. А теперь ступай в свою спальню и выкинь из головы весь этот бред.       Пиона на пару минут задумалась, а потом спустя время поднялась, одаряя Снейпа легкой улыбкой. Кратко кивнув она направилась к выходу из кабинета, смотря в ноги. Она была права, разговор помог ей, она как будто почти освободилась, сняла оковы молчания, она теперь может не думать о том, что она одинока. Он с ней. Хотя бы в мыслях. Девушка в последний раз взглянула на профессора через плечо и скрылась за дверьми кабинета, тихонько закрыв их.       Аудитория вновь погрузилась в тишину, но на этот раз слегка гудящую в ушах. Одна деталь, на протяжении всего их диалога была незамечена, ведь звук её был таким тихим и спокойным, что казалось, будто бы ничего и нет. Перо. Оно перестало писать. Северус откинул кисть себе за плечо, подзывая исписанные пару листов бумаги. Листья подлетели и плавно опустились в крепкие пальцы зельевара. Прочитав содержимое, Снейп убедился, что весь их диалог был скопирован на бумагу - слово в слово, жирными буквами были написанный слова Пионы. - Отправить. - четко проговорил Снейп, наблюдая, как бумага аккуратно сворачивалась, упаковываясь в небольшой конверт. Чернильные узоры выводили имя отправителя, большая капля воска растекалась по закрывающему кончику письма, оставляя печать Хогвартса, пока чернила курсивом, неспеша выводили имя получателя данного содержательного диалога -..       ..Получатель: Бут Даркбломс. Вдруг… он с мольбой закроет очи, Слезой зажжет пустую грудь И в вечный свет иль к вечной ночи Душе укажет тайный путь…