Гермиона

      По счастливому стечению обстоятельств, на пути к площадке располагался большой книжный магазин, и Гермиона была очень рада этому факту. Именно в нем всегда совершались покупки книг семьи Грейнджер. Еще на подходе к красочному зданию Гермиона сорвалась с места и влетела в хранилище книг. Она нашла нужный стеллаж с тематикой «психология» и принялась за изучение содержимого полок. Пересмотрев почти все выставленные книги она нашла то, что искала — две книги по детской психологии. Деловито пролистав страницы каждой, девочка выбрала более тонкую версию. Именно в ней и содержалась ее информация об интересующих ее тестах и методиках терапии.       Оплатив покупку, Оливия и Гермиона продолжили свой путь. Встреча с недавними знакомыми, свершившаяся по пути на площадку, оказалась для них приятным сюрпризом. В этот момент Оливия приняла решение — если Гермиона сможет наладить контакт с Невиллом, психолог им больше не понадобится. Будучи матерью, Оливия верила в своего ребенка и очень надеялась на ее способность мыслить разумно. Ей хотелось, чтобы у девочки была возможность нормально общаться со сверстниками.       Что-то нормальное и Гермиона, как оказалось, вещи совершенно несовместимые. Поначалу девочка уселась на лавочку. Она была поглощена чтением приобретенной книги — ей хотелось скорее проанализировать новые знания. Девочка настолько сосредоточилась, что не замечала неприветливые взгляды матери. Миссис Лонгботтом же явно заинтересовалась столь необычным увлечением.       Девочка до сих пор была обижена на Невилла, поэтому упорно игнорировала его попытки наладить контакт. В каком-то роде это пренебрежение ей было выгодно — никто не мешал обдумывать идею о создании формуляров для друзей и знакомых. Правда, толковых мыслей на этот счет все равно не возникало.       И все же детство брало свое. Девочке было тяжело долго сидеть на одном месте, ее внутренняя энергия бурлила и рвалась наружу. Гермионе становилось все тяжелее концентрироваться на чтении и обдумывании идей. Добавляло проблем и наличие разных раздражителей — например, громко играющих и резвящихся детей. В данный момент все эти жизнерадостные человеческие особи представляли для Гермионы лишь научный интерес. Идея протестировать новые методики успешно оформилась в голове юного гения и, поерзав, она все же решила: «Пора налаживать контакты».       К ней в очередной раз подошел полноватый мальчик — Невилл. — Привет. — П-привет, — чуть заикаясь ответил Невилл, — держи, это тебе. Бабушка сказала, ты такую не сможешь найти. Думаю, она редкая. Мальчик протянул листок бумаги с аккуратно пришитым к нему засушенным цветком заунывника. Гермиона застыла в восхищении — если она сама не сможет найти такой, то он точно станет ценным украшением ее коллекции. Она и не предполагала, насколько сильно данный экземпляр отличается от большинства окружающих ее растений. — Спасибо, Невилл, — от вспыхнувших чувств юная мисс обняла дарителя, — ты лучший! — Н-не за что, — Невилл смутился. Его никогда не благодарили за пустяки вроде засушенных трав. — Хочешь со мной почитать? — Гермиона с интересом наблюдала за реакцией Невилла. Мальчик же ожидал увидеть в руках этой странной девочки интересную книгу с сказками, комиксы… Да все, что угодно! Но все оказалось прозаичнее. В ее руках располагалась скучная книга со странными рисунками. Читать Невилл умел, но делал это плохо, а в этой книге было слишком много текста. — Нет, это же скучно!       На эту реплику Гермиона обиделась еще сильнее. Ее возмущению не было предела. «Как же так, читать — и скучно?! Ничего не скучно, вполне даже весело», — хотела было возмутиться девочка, но ощутила тяжелый взгляд. Глянув на мать, Гермиона передумала. Ей совсем не хотелось снова беседовать с тем странным дядей, потому она увидела выгоду в своей сдержанности. — Может, тогда ты хочешь порисовать? — пришла к компромиссу с собой Гермиона. — Давай.       К счастью, все необходимое нашлось в ее рюкзаке. Задав тему рисунку, девочка принялась за свой. Когда появились еще желающие, она раздала всем карандаши и бумагу. Дети уселись вокруг скамейки и принялись рисовать кто во что горазд. По ходу художественной деятельности Гермиона не забывала задавать вопросы из теста, чтобы проверить полученные знания на практике. Ответы сильно отличались от тех, что дала она сама. Сделав пометки девочка поднялась и своим командным тоном выразила желание забрать все рисунки. Пороптав, дети все же отдали ей заветные листочки — Гермиона была очень убедительна. Она привела железный, по ее мнению, аргумент — бумага, на которой дети рисовали, принадлежали ей. Юную командиршу совершенно не волновало, что некоторые ребята сильно расстроились и пошли жаловаться родителям, обиженные столь вопиющей несправедливостью.       Оливия же в это время мирно беседовала с Августой. Оказывается, жизнь у этой железной леди была не сахар. Чего только стоил тот несчастный случай с родителями Невилла, ужас просто! Посреди рассказа Оливия была отвлечена дочерью — Гермиона жаждала оказаться дома. Посчитав это плохим предзнаменованием, молодая мать решила не откладывать в дальний ящик посещение кабинета мистера Вольфа.       Оказавшись дома Гермиона уселась за разбор сегодняшней информации. Составив таблицу у себя перед глазами, девочка методично заносила туда все полученные данные. Она не оставила без внимания ни свои характеристики, ни чужие. Получившаяся картина не не обрадовала девочку. То ли дети были не очень развитые, то ли это она такая особенная, выходило, что значение ее развития в графе «Интеллект» было равно двенадцати.       Цифра была высчитана согласно купленной книге и даже перепроверена несколько раз. У остальных детей цифра менялась от трех до восьми в зависимости от возраста. Невилл был младше Гермионы всего на год, но он умудрился ее поразить, причем неприятно. Уровень развития был низок для его лет и достигал всего лишь четырех, тогда как другие дети в этом возрасте имели в показателях все шесть, а иногда и семь единиц. Угнетенная такими результатами, Гермиона решила поискать другой способ подсчета этой характеристики. Да и согласно той же книге, такая терапия не работала на взрослых. Универсальное решение не находилось. Ни прочитанная книга, ни наблюдения как за соседями, так и за родителями существенных результатов не дали.       Тем временем, близился поход к доктору Вольфу. Гермиона уже разработала план действий, который получил кодовое название «Будь как все». Не зря же она прочитала ту книгу? Но как бы не готовилась Гермиона к походу к врачу, случай внес свои коррективы. Врач оказался более хитрым — он решил посмотреть на проблему с другой точки зрения. Гермиону ожидала групповая терапия. На нее пригласили даже Джона, взявшего выходной в клинике, где он работал дантистом.       Гермиона растерялась поначалу — происходящее явно не входило в ее план. Но, взяв себя в руки и составив новый план действий, она вихрем понеслась по залу, заполненному игрушками, детьми и взрослыми. Девочка то и дело останавливалась у самых ярких, по ее мнению, игрушек. Одной из таких оказался розовый пони с густой радужной гривой, состоящей из блестящих ниточек. С ним уже играла Эмили, знакомая Гермионе по играм на площадке. Поддержав беседу с Эмили, Гермиона двинулась дальше. Следующая остановка была у толпы мальчишек, активно решающих, кто будет первым кататься на деревянном коне-качалке. С лёгкостью решив возникший между мальчиками спор, она направилась отыгрывать роль «мисс общительности» и дальше, действуя согласно намеченному плану.       Групповая терапия протекала в форме игры с частым привлечением к ней родителей. Доктора, следившим за всем этим, смущали результаты наблюдений. Он начал подозревать, что в семье Грейнджер на самом деле два ребёнка, ведь заинтересовавшая его ранее девочка вела себя так, как и должны вести себя дети ее возраста. Она сжимала в объятьях плюшевые игрушки, восхищалась платьицем с рюшками, надетым на другую девочку. А самое главное и удивительное — мисс Грейнджер общалась на равных даже с самыми маленькими представителями этой терапии. Правда, более старших детей она активно избегала, но с родителями общение протекало нормально. Результаты первой и второй терапии противоречили друг другу. Врач даже уточнил у мистера Грейнджера состав семьи, на что получил ответ — дочь у них одна.       Назначив очередную дату посещения, теперь уже индивидуальную для всех присутствующих, врач удалился. Он находился в явном раздрае.        Результат третьей терапии являл собой нечто среднее между результатами первой и второй. Девочка не стремилась показать излишек знаний, не рисовала так подробно, как в предыдущий раз и уж тем более не показывала свой характер. Она казалась милым и вполне обычным ребёнком. Некоторые моменты, возникшие по ходу третьего приема, все же противоречили двум предыдущим тестам. Благодаря этому заподозрил у девочки диссоциативное расстройство и спешно провел тест. Правда, этот тест не показал явных результатов.       Четвертая терапия вновь была групповой. И снова Гермиона повела себя не так, как от нее ожидал доктор. Теперь она общалась с детьми младше или равного возраста, применяя покровительственные нотки в голосе. Доставался такой тон и некоторым ребятам постарше — в основном тем, у которых наблюдалось замедленное развитие. В итоге первый тест подтвердился. При этом были частично опровергнуты результаты и второй терапии, и третьего теста. Врач задумался о наличии диссоциативного расстройства уже у себя, но тест снова ничего не дал. Или это просто опыт?       Пятая терапия прошла так же, как третья, лишь за исключением того момента, когда Гермиона принялась анализировать собственного врача, а тот и не заметил. Правда, когда девочка начала озвучивать результаты ее терапии, врач опомнился и поспешил взять диагностику в свои руки.       Шестую терапию врач отменил. Как бы мистеру Вольфу не было стыдно, ему пришлось признать то, что он не справлялся с поставленной задачей, и он нашел единственный легкий выход — алкоголь. Янтарная жидкость плескалась в граненом стакане, руки дрожали. Врач не знал, что делать. Ребенок, порученный ему, оказался слишком сложным. До сих пор, на протяжении всей его двадцатилетней практики, не встречалось детей, подобных мисс Грейнджер.       Спустя неделю семье Грейнджер пришло письмо. В нем было извещение об успешно пройденной терапии и предложение о замене врача. Правда, последнее уже не требовалось — Гермиона сумела найти себе друга. Нетрудно догадаться, что им оказался Невилл. Хотя, последний находился больше в качестве подопытной мышки, чем друга, но никто об этом не догадывался.

***

      Школа Гермиону не впечатлила. Конечно, там рассказывают интересные истории и советуют дополнительную литературу, но ей это успело наскучить всего через неделю. По мнению девочки, она умела рассказывать лучше, чем педагоги. Но кто бы ей это позволил? Правильно, никто.       И пока Гермиона раздражала своей начитанностью педагогический состав, Оливия искала решение их проблемы с общением в книгах. Джон, занятый работой, решил полностью доверить поиски жене. Несмотря на это, он и сам начал почитывать психологическую литературу. Решение все же нашлось, но оно было радикальным. На такие жертвы Грейнджер пойти не могли. Чтобы родную дочурку лишить памяти, да еще и посредством падения чего-либо тяжелого на голову… На это не пойдет ни один нормальный родитель. Им оставалось лишь продолжать поиски иного способа.       В школе Гермиону наградили разными кличками. Всезнайка и Книжный Червь — самые безобидные из полученных ею. А когда у девочки выпал зуб и речь приобрела картавость, клички стали более жестокими и походили уже на издевательства. Гермиона упорно держалась, помня о психологе и беседах, но в один момент она не выдержала и вышла из себя. Это и немудрено. Одно дело, когда «титул» указывал на ум и потому нравился нашей Всезнайке, и совсем другое — если он переходил все черты дозволенного в приличном обществе.       Когда Джона и Оливию вызвали в школу и сообщили о безобразной драке, в которой их дочь принимала участие, они сначала не поверили. Как могла их маленькая милая дочурка устроить драку, да еще и с мальчишками? Оказалось, что могла, и вполне успешно. Провинившиеся сидели в кабинете директора, разогнанные по разным углам. Вокруг пострадавшей стороны ворковали родители. Как можно догадаться, этой стороной была отнюдь не наша девочка, получившая в драке всего лишь небольшой синяк на скуле. Родители Гермионы были изумлены и пребывали в состоянии шока.       Присутствующие выслушали обе стороны, и после подробного ознакомления с причиной столь радикальных разборок ситуация разъяснилась. В результате Джон решил перевести свою дочь подальше от этих детей. Конечно, родители мальчиков требовали хоть какой-нибудь компенсации, на что получили просьбу компенсировать моральный ущерб. Стоит отметить, что ситуация разрешилась мирно. Гермионе одобрили домашнее обучение и даже оформили сопутствующие документы. Это безмерно радовало нашу героиню, пугало ее мать и вызывало гордость у отца. Он думал, что его дочь самая лучшая, ведь она имела большой объем знаний в столь юном возрасте и даже смогла постоять за себя. Великолепно, неправда ли?