Вернись, Джульетта!

— Посмотрите на нее, нарядилась как проститутка на старости лет, — бабушка, возмущенно кутаясь в большой цветастый платок, поковыляла к выходу из участка. Другая бабушка, которой была обращена фраза, усмехнулась и театрально откинула седые кудри за спину. — Куда уж лучше, чем твой маразм, который крепчает с каждым днем, стерва старая, — оскорбленно фыркнула она и хотела продолжить, кажется, придумав новые невероятные эпитеты, которыми можно покрывать отвратительную соседку, но из кабинета главного следователя выбежал молодой мужчина в плаще. — Ох, бабуля, — покачал головой он, — что же ты опять то… — Будет еще какая-то мымра мне мозги грызть. У самой их из-за деменции не осталось, а мне еще что-то пытается втолковать. Я, между прочим, слежу за собой и выгляжу очень даже моложе своих лет. Запомни, Бэкхенни, бабы они мымрами если были по молодости, то в старости еще хуже будут. Вот мать твоя… Минсок разочарованно вздохнул, потому что Бэкхен на этом закрыл за собой дверь своего кабинета, не дав дослушать монолог бабули Бен до конца. Интересно было послушать про мать молодого следователя, и Минсок знал, что может в любой момент прийти в гости к другу и спросить напрямую, но, кажется, Бэку это не понравится. Что до второй бабушки, то полицейские между собой называли ее Пиздося, потому что если она появлялась в участке, то начинался какой-то театр. Она постоянно рассказывала, что ее обокрали, избили, обманули или, даже, как-то изнасиловали. Вот только исследования все это отрицали, и после нескольких ее приходов, все просто приучились кивать и обещать, что преступников непременно задержат. Конечно же женщина забывала про походы в полицию и приходила снова, уже с совершенно другой историей. Бабушка Бэкхена ее поэтому и ненавидела, что эта старушенция постоянно повиснет на ее внуке и требует найти мудаков, которые «сожгли куст возле ее подъезда» или «непристойно высказались о ее кошке». Кошки, кстати, у нее не было. Последняя померла от старости с десяток лет назад, но старая карга продолжала настаивать, что ее Мими все еще при ней. Бэкхен с бабушкой жил в соседней квартире от Пиздоси, и это было то еще испытание, потому что по логики бабульки, следователь Бен в одном лице еще и садовод, мусорщих, ремонтник, врач и вообще фея крестная ее внучки (которой тоже не существовало). По крайней мере, она доставала Бэка по любому поводу до того момента, пока бабушка Бен не возмутилась, и тогда между двумя женщинами началась настоящая война. -…если она еще раз побреет моего Монрена на лысо, я ей все парики почикаю и дверь заварю к херам собачьим, — возмущалась старушка. Бэкхен уже наливал ей ее любимый чай, который предусмотрительно всегда был в кабинете следователя. Чашка горячего ее успокоила, и она сразу подобрела и стала рассматривать кабинет внука, будто впервые тут оказалась. — У нас всегда были сильные омеги в семье, вот только, парень-омега у нас впервые, но превзошел всех девок. Даже я снимаю перед тобой шляпу. Бэкхен дослужился до старшего следователя, знал хапкидо, учился отлично, да еще и ходил на разные курсы, когда не прижимало очередное расследование. Бабушка Бен была мощной женщиной, как говорил Минсок, она занималась по молодости гонками, пару раз была задержана полицейскими, дралась до последнего, но всегда была справедливой и доброй женщиной. В противовес омегам их семьи, альфы были, как бы это сказать, нежными созданиями. Отец Бэкхена — сын бабули — пишет детские книги и выращивает на ферме овощи. Кажется, родители Бэкхена самые безобидные из всей семьи, хотя и себя бы он не назвал терминатором со стажем. Просто он знал, чего хотел, и добивался этого. — Пойду-ка я домой, а то тревожно мне, что эта мымра мне Монрена пострижет опять или измажет фекалиями дверь. Бэкхен спорить не стал, а просто проводил бабушку до выхода из участка, убедился, что она в состоянии сама дойти до дома, который был в паре кварталов отсюда, и вернулся к стойке к Минсоку. — Если бы не твоя бабушка, я бы давно отсюда уволился, — протянул Ким, задумчиво смотря на дверь. — Надеюсь, что не застану реки крови, когда вернусь домой. Не хочется опять мыть полы. После рабочего дня Бэкхен прошел несколько кварталов до больницы, где у него был назначен прием. Доктор пригласил пациента в кабинет, открывая больничную карту. — Снова придется выпить лекарство. — Поджал губы молодой омега. Бэкхен скривился, вспоминая отвратительные таблетки, после которых у него пропадал запах и начинались головные боли. Одну он выпил при враче, ставя будильник на утро для следующей, чтобы не забыть. Причина сильной боли после каждой течки была прозаичной — отсутствие парного альфы в таком возрасте. Да, Бэкхен вполне молод, но по законам природы ему не мешало бы уже заводить семью. Подошел бы даже непарный альфа, вот только растрачивать себя Бен не хотел. Единственный достойный, по его мнению, альфа был занят и укатил с мужем в Китай к родителям. Да и одиночеством Бэк умел наслаждаться, а потому не видел причин старательно искать себе мужика. Бабушка его в этом поддерживала, говоря, что мужики нахрен не нужны, хотя бэкхенового деда она любила все-таки чуточку больше, чем свои гоночные машины. Просто пыталась поддержать внука. На улице уже стемнело и включились фонари, но омега не торопился домой, решив сделать внушительный круг, прежде чем оказаться дома. Проходя по самой людной в поздний час улице с кучей молодежи, Бэкхен к своему ужасу увидел ее. Пиздосю. Она заглядывала под все прилавки, приговаривая «Мими, где же ты?», и если она увидит следователя, то сядет ему на шею с просьбой помочь бедной женщине в поисках давно помершей кошки. Поэтому Бэкхен свернул с главной улицы, выходя на более тихую. Здесь было чуть менее людно, многие кафе и магазины еще работали, а клубы — открылись. Одна из вывесок казалась омеге новой, хотя он итак нечасто гуляет по этой улице, но все равно яркие огни этого заведения привлекали внимание. Он так засмотрелся на вывеску, что не заметил бегущего на него парня, который толкнул его в грудь так сильно, что омега влетел в припаркованную рядом машину. Бэкхён растерянно смотрел вслед придурку, а затем мимо него пробежали два мужика, которые состояли из двух Бэкхенов каждый. Встав, омега оценил ущерб. Дорогой внедорожник был идеально чистым, поэтому приближение двух парней за своей спиной следователь заметил сразу. Как и неприятную вмятину в железе, которая усложнилась длинной царапиной. — Тц, — цокнули за спиной, и Бен выдохнул, медленно поворачиваясь, — только из мойки привез. Ответить долговязому брюнету омега не успел, потому что тот с дружком подхватили его под руки и потащили в клуб, на чью вывеску он так засмотрелся. От одной Пиздоси скрылся, так нарвался на целый Пиздец. В клуб его заволокли с черного входа, протащили по коридору с какими-то дверями, назначение которых оставалось загадкой, пока из одной не вышла девушка в вызывающем наряде. Поня-я-ятно. Свернув, на развилке коридора, его втащили в какой-то кабинет. Внутри сидел важного вида мужчина за большим столом, а в креслах сидели еще несколько альф, потягивающих какую-то алкашку. — «Придется бабуле продать одну из своих раритетных гоночных кобылок, чтобы покрыть чек на мои похороны…», — мысленно взвыл омега. Итак, он в кабинете с кучей альф, против которых хапкидо одного усталого омеги было сродни карандаша против медведя. Силы неравны, мужики выглядят солидно и совсем не безобидно, а вывод напрашивается один…или два, если его все же не убьют, а отправят в рабство к китайским головорезам. Как оказалось, Бэкхен был недалек от истины. — И? — выгнул бровь тот, что казался главным. — Кажется, ряды подстилок уже полны, а вы притащили еще одну, да еще и без запаха? — Не совсем, — флегматично отозвался брюнет, — налетел на твою машину и оставил вмятину. — Меня толкнули, — фыркнул Бен, но на его плечо опустилась крепкая рука второго альфы, который притащил его сюда. — Ага, — как-то без особого интереса к этому отозвался «босс». — Ну, тогда найдем и его заднице применение. Тащи на осмотр. Бэкхена снова подхватили, как насравшего в квартире хозяина щенка, за шкирку, и втащили в соседнее помещение. Небольшая светлая комната всего с одним диванчиком, на который уселся местный босс. — Зови Воншика, — скомандовал тот, и долговязый брюнет вышел, оставив Бена наедине с боссом и вторым альфой, который все еще крепко держал его руку. — Эй, подождите, — подал голос омега, — я не виноват, какой-то мудак меня толкнул. Я оплачу ремонт, что еще надо? — Ага, голос звонкий, думаю, стонать будешь прекрасно, — босс встал подошел к омеге вплотную, — но вот запах…маскируешь? Или мутация при рождении? Если второе, то придется пользоваться духами. — Вы меня вообще слышите?! — Слышу, — насмешливо ответил альфа. Он наклонился и взял рукой чужой подбородок, осматривая омегу со всем сторон. В какой-то момент он большим пальцем оттянул нижнюю губу, осматривая здоровые зубы, но резко убрал свою конечность, в миллиметре от которой клацнули эти самые зубы. — Придется пользоваться намордником. В комнату вошел еще один мужчина, в строгом бордовом костюме. Альфа, до этого молча сопровождавший омегу, вышел, оставив их втроем. — Воншик, что скажешь? — Очаровательный, — довольно протянул мужчина, — хорошо продастся, но запах… — Ладно, посмотрим на тело. Бэкхена буквально вытряхнули из его плаща, и следом за хозяином вещи выпала баночка с таблетками. Она шустро подкатилась к ногам местного босса, и тот ее поднял, отмечая, что запаха нет все же из-за таблеток. — Дай ему нейтрализатор. Воншик послушно достал из внутреннего кармана таблетки и вытряхнул одну. — Я не собираюсь это жрать, — Бэк шмыгнул в угол комнаты, а когда Воншик к нему приблизился, подбежал к двери и стал дергать ручку, но, конечно же, та была заперта. Хозяин клуба с усмешкой наблюдал, как омега бегает из угла в угол, но когда Воншику надоело, тот схватил его за темные волосы и силой впихнул в глотку лекарство. Бэкхен закашлялся и готов был вывернуть содержимое желудка, но подлое тело сдержало порыв и теперь внутри него была таблетка неизвестного происхождения. Вдруг это наркотики? И его сегодня же пустят по местным клиентам, тогда Бэкхен может попрощаться с девственностью и собственной гордостью. А психотерапевты нынче дорогие, поэтому лечиться как-то не охота. Воншик стянул с Бэкхена рубашку и штаны. Странным образом омега еле мог сопротивляться, видимо, из-за таблетки. — Толстоват, — фыркнул босс. — А ты ушастый, но я же молчу, — съязвил Бен. Да, он любил побаловать себя бабулиной выпечкой и едой, а также сладким кофе и иногда чипсами. Да, не модель, но он предпочитал называть себя «сочным», а тут сразу в оскорбления окунули. — Приведи его в порядок, — махнул рукой ушастый. Бэкхен снова оказался в джинсах и рубашке, и его вывели из «смотровой». В кабинете присутствовали все те же альфы, но внимания никакого на омегу не обратили. — «Итак, самочувствие неплохое, со мной только один альфа, но тело плохо слушается. Даже одного этого придурка нейтрализовать не смогу». Бэкхена завели в кабинет с кучей одежды, откуда Воншик выгнал двух девушек и одного парня-омегу, что до этого прихорашивались перед зеркалом. Бена приставили к стеночке и сунули в руки ведро, и сначала омега не понимал, зачем, пока желудок не сообщил о своем самоуничтожении и его содержимое не оказалось на дне пластиковой мусорки. Голова закружилась, а в горле появился отвратительный привкус тошноты. — Вот это подойдет, — Воншик забрал ведро и вместо него дал блестящую белую рубашку и обтягивающие штаны, сделанные под кожу. — Лучше надень, иначе придется применить это, — альфа продемонстрировал мощный электрошокер, который не могли себе позволить даже копы в его участке. На том Бен порешал послушаться. Штаны были тесными, и сидеть в них точно не представлялось возможным, а рубашка изнутри оказалась словно наждачка и до боли терла соски. В нос ударил резкий запах мяты, да так, будто Бэкхен в нос себе зубную пасту залил. Воншик подошел к омеге и, принюхавшись, довольно хмыкнул. — Сладкий запах, это прекрасно. Впервые в нашем борделе будет настоящая звездочка. Бэкхен почувствовал, как к нему возвращаются силы после того, как он выблевал ту самую таблетку, которую ему просунули в глотку. Еще бы посидеть пять минут, и у него будут силы не только отбиться от Воншика, но и вообще прибить его. Вот только альфа потащил его обратно к ушастому боссу. В кабинете он уже находился с каким-то омегой, который никак не был похож на местную проститутку — дорогая одежда, аккуратная прическа и расслабленная поза. В руке он держал бутылку минералки. В кабинете было душно, и пахло так, будто здесь ночевал табун альф, а возможно, это просто чувствительность омеги поднялась после тошноты. Но один запах, по классике жанра, выделялся, и Бэк бы долго сокрушался, думая, что его парный альфа работает на ушастого придурка, если бы сам этот придурок не уставился на Бена как на привидение. Бэкхён глубоко вдохнул и вдруг почувствовал небывалый прилив сил, да так, что он вывернулся из рук Воншика и, взмахнув ногой в воздухе, хорошо зарядил тому по шее. Будь эти блядские штаны посвободнее, он бы попал по черепушке и отправил его в нокаут надолго, а пока альфа закашлялся и согнулся, давая возможность выскользнуть из кабинета. На такое Бэкхен не подписывался. Работать у своего альфы проституткой он не собирался, тем более, он достаточно уважаемый работник доблестной полиции и… Нет, шальная мысль посадить нахер этого ушастого придурка показалась невозможной, потому что он явно имеет связи в полиции, раз так нагло буквально в центре города держит сраный бордель. — Чего? — удивился какой-то лысый мужик, когда увидел бегущего со всех ног омегу, вот только он не успел сообразить, как на нем попробовали еще один прием хапкидо. Бэкхен услышал треск, а потом его заднице стало прохладно, но омега был готов бежать по улице в рваных штанах, сверкая трусами, лишь бы выбраться отсюда. К его счастью, он пробегал мимо какой-то фифы и содрал с нее шаль, которая так соблазнительно спала с ее плеч, и повязал ее на бедрах. Все это он делал на бегу, благо физическая подготовка позволяла. Он добежал до зала, где играла музыка, а куча тел содрогалась не то в припадке эпилепсии, не то в танце. Вниз вела лестница, и Бэкхен предвкушал как будет перепрыгивать через ступеньки, но подгоняющий крик позади заставил обернуться. Долговязый брюнет с несколькими бугаями бежал за ним, и раздумывать времени не было. Бэк с разбега сел жопой на поручень и покатился, вот только на повороте так хорошо скользящая шаль задралась, и омега резко тормознул из-за сраных штанов, а потом, неуклюже пошатнувшись и крякнув, упал примерно с двухметровой высоты на стол, за которым щебетали какие-то девушки. Они вскрикнули, не ожидая падения парней с неба. Бэкхен же вскочил и побежал к выходу, молясь, чтобы по приходу домой не обнаружить в заднице осколок какого-нибудь бокала. О Сехун, или долговязый брюнет, видел только как сверкали пятки боевого омеги. Он хотел ринуться за ним в ночь, но по рации передали приказ ушастого босса не следовать за ним. Пожав плечами, начальник охраны сказал своим гориллам разбегаться по «заповеднику», а сам попросил у бармена пива. Надо расслабиться. — И что, пусть бежит? — Воншик похрустел шеей и сел в свободное кресло. — Я найду его, — решительно заявил ушастый. — Только бы имя узнать. — Чанель, — позвал омега, — Золушка обронила туфельку, — и бросил на стол альфы удостоверение Бена. Чанель взглянул на него, и его глаза расширились от удивления. — «Старший следователь Бен», интересно. Что будешь делать? — Прокурор все-равно на моей стороне, — хмыкнул альфа, — так что не проблема. Кенсу, позвони Чонину. — Зачем? — настороженно спросил омега. Кого-кого, а своего парня он держал подальше от бизнеса Пака. Чонин был нежным парнем, который любил Кенсу и свою цветочную лавку. — Пусть отправит следователю Бену от меня розочку.